Да что там гарем, саму историю изменю

— Повелитель — сделав глубокий вдох, начал хранитель покоев. — На празднике в честь Вашего выздоровления были отравлены Атике и Элиф Султан, — Мустафа резко подорвался с места. — Как они? — С Атике Султан всё в порядке, ей вовремя оказали помощь, да и количество яда было слишком малым, чтобы серьёзно навредить, и… — Что с Элиф? — перебил Султан. Наёмник сжал губы в тонкую полоску и на секунду отвёл взгляд. — Ей повезло меньше, — и именно в этот момент за окном прогремела молния, как предзнаменование чего-то ужасного. — У госпожи началось сильное кровотечение, ребёнка спасти не смогли. Целую ночь лекарши боролись за её жизнь, и только под утро они смогли с уверенностью сказать, что Султанша выживет. — И ты мне говоришь только сейчас? — от его гневного рычания казалось, что даже стены начали содрогаться. — Мою жену отравили, а я узнаю об этом в последнюю очередь?! — Я не имею права заходить в гарем, — спокойно пояснил мужчина. — Поэтому, если Валиде Султан хочет что-то скрыть, то мне об этом будет сложно узнать. Мустафа больше не желал слушать его и быстрым шагом вышел из покоев, но почти у самых дверей ему в ноги пала девушка. — Повелитель… — Что ты делаешь, хатун? — спросил вышедший сразу за Султаном наёмник. — Я стала свидетельницей ужасного преступления. И знаю, кто отравил Ваших жён. Прошу Вас, защитите меня, — через слёзы начала умолять девушка. — Ведь, если я расскажу, то меня убьют. — Говори, — потребовал Мустафа. — Никто тебя и пальцем не посмеет тронуть.

***

Возле кровати Элиф покругу стояли её дети: Айлин положили возле матери, Орхан аккуратно сел на край кровати, а остальные трое даже боялись прикоснуться, чтобы, не дай Аллах, не причинить даже небольшого дискомфорта матери. Лекарша сказала ей лежать, просила избежать даже малейших движений, чтобы не было хуже. — Валиде, Вы же поправитесь? — неуверенным голосом начал Ахмед. — Что ты такое спрашиваешь? — воскликнул Аслан. — Конечно же, всё будет хорошо, очень скоро она поправится, — уверенно заявил наследник, но как только брат отвернулся, в его глазах появился страх. — Ведь правда? — уже тише спросил он у матери. — Разумеется, мой лев, — с лёгкой улыбкой ответила Элиф. — Это лишь недомогание, просто лекарши, как всегда, слишком бдительны и любят всё преувеличивать. Вам не о чем волноваться. Двери резко открылись, и в покои вошёл Султан. Дети сразу же склонились перед ним. — Отец, Вы тоже решили навестить Валиде? — сказала Нихтан. Но улыбка на её лице сразу же исчезла, когда она заметила как серьёзен отец. — Пусть дети выйдут, — приказным тоном сказал брюнет. Бросив взволнованный взгляд на мать, им пришлось повиноваться приказу. — Что-то случилось? — Элиф смотрела в глаза мужа, пытаясь понять, что происходит, но там была целая буря эмоций. — Показывай, — отвернувшись от жены, повелел Султан. Из-за его спины быстро показалась Хатидже — девушка, которую совсем недавно Элиф взяла под своё крыло. Она подошла к шкатулке и начала там что-то искать. — Что происходит? — не выдержав, немного громче спросила Султанша, но на неё никто не обратил внимания. Только лекарша бросила в её сторону стыдливый взгляд. — Вот он, — дрожащим голосом сказала Хатидже, доставая из шкатулки пузырёк с какой-то жидкостью. — Что это такое? Схватившись рукой за живот, Элиф даже попыталась встать, чтобы лучше рассмотреть, что происходит. — Это тот же яд? — спросил Мустафа у лекарши, до сих пор не смотря в сторону жены, которая уже через силу подползла к краю кровати. — Что тут происходит?! — уже громче крикнула Султанша. — Что тут вообще происходит? Что значит «яд» и что он делает в моих украшениях? — она бы задала ещё больше вопросов, но её лицо резко перекосило от боли. Ей пришлось закусить губу, чтобы не застонать. — Да, Султан, это он, — сказала лекарша, поднимая испуганный взгляд на Повелителя. — Мустафа… Он наконец-то посмотрел на рыжеволосую разочарованным взглядом и быстро вышел из покоев.

***

— Мустафа, почему ты меня так срочно вызвал? — спросила Махидевран, как только переступила порог покоев Султана. Но Мустафа стоял к ней спиной, даже не собираясь поворачиваться. Его кулаки сжимались так сильно, что костяшки стали несвойственного им белого цвета. — Недавно одна из служанок Элиф Султан сообщила, что она слышала, как её госпожа сказала, что хочет отравить себя и Атике Султан, чтобы таким образом избавиться от соперницы и не быть подозреваемой. В указанном хатун месте был найден тот же яд, которым отравили Султанш на празднике. — Как она могла? — ошарашенно прошептала женщина. — Её надо немедленно бросить в темницу или того хуже… — Вы забываетесь, Валиде, — резко перебил её Султан. — Вспомните, о ком Вы говорите. — Она монстр! — открыв широко глаза, крикнула женщина. — Тот, кто сотворил такое, не достоин жить! — Вы говорите о матери моих детей, моей законной жене, — учтивым тоном напомнил ей Мустафа. — Поэтому я поручаю Осману, — он указал рукой на хранителя покоев, — всё расследовать. А Вы должны помочь ему. — Какое расследование, Мустафа? — она подошла к нему и положила руку на плечо. — Это сделала она, все доказательства на лицо. — Тогда почему с Атике всё в порядке, а Элиф потеряла ребёнка? Моя жена далека от идеала, я это знаю, но она бы никогда не рискнула бы собственным ребёнком. Тут что-то не так.

***

— Мне кажется, даже если он найдёт её с окровавленным ножом возле трупа, то скажет, что она его просто подняла! — гневно кричала Махидевран в своих покоях. Она не могла понять: зачем нужно это расследование? Единственный человек, который мог это совершить, уже попался. Она, наверное, и Айше отравила. Ну разумеется, это она, кто же ещё? — Султанша, — поклонившись, в покои зашла Фидан-хатун. — Как Вы и приказали, у Элиф Султан забрали всех слуг, в её покоях теперь только одна наша. Возле дверей стоит охрана, без Вашего разрешения к ней никто не зайдёт. — Отлично, — с улыбкой сказала Махидевран. Пусть официально её ещё не обвинили, но этого достаточно, чтобы превратить её жизнь в Ад. От этих мыслей улыбка на губах Султанши стала ещё шире. — Почему ты до сих пор не привела ко мне внуков? — Это… — калфа отвела взгляд в сторону. — Понимаете, когда мы пришли, то оказалось, что Шехзаде Аслан уже забрал своих братьев к себе в покои. А Нихтан Султан забрала к себе Айлин Султан. — Почему их не забрали?! — разгневалась женщина. — Моё слово — закон! — Потому что Нихтан Султан сразу же пошла к Султану и уговорила его, чтобы дети остались с ними. Султан согласился. — Ладно, Рану-калфу и Мурада агу уже пытают? — Ам… с ними вышла проблема. Шехзаде Аслан вместе с братьями забрал и их к себе. Он сказал, что теперь они его слуги и не понимает, что Вам от них может понадобится. Он передал, что если Вы и дальше будете настаивать, то Шехзаде лично возьмётся за это дело. Госпожа, в таком случае Султан непременно позволит сыну вмешаться. А он уж любой ценой докажет невиновность матери, ещё и Вас может очернить. — Вот змеёныш, — фыркнула Махидевран. — Дети все в мать. — Госпожа, может, оставим их в покое? Пока они просто забрали братьев и сестру и сидят тихо. Вы и так заперли Элиф Султан и контролируете каждый её шаг, ей даже детей видеть нельзя. — У меня есть Хатидже, заставлю её сказать, что она слышала, что Элиф говорила про яд Ране или Мураду, тогда, как бы этот мальчишка не упирался, он ничего не сможет сделать, — на губах Султанши вновь начала появляться еле заметная улыбка. — Боюсь, тут возникнут проблемы. За расследование отвечает Осман. Насколько мне известно, он сблизился с Шехзаде Асланом, да и Нихтан Султан он же вернул. Боюсь, если Вы у них что-то попытаетесь отобрать, они быстро поднимут бурю, да и Осман наверняка встанет на их сторону. — Этих двух нужно было выслать из дворца, как только Мустафа стал Султаном!

***

С гордо поднятой головой, в покои Элиф вошла Махидевран. — Я бы поприветствовала, но мне не разрешают двигаться, — хладнокровным тоном начала рыжеволосая. — Боюсь, если станет хуже, лекаря мне вызовут, только чтобы засвидетельствовать смерть, — она бросила злой взгляд на служанку, что стояла возле стены. — Знаешь, как долго я ждала, что ты совершишь ошибку? — пропустив слова Хасеки, женщина начала медленно подходить к её постели. — Вы действительно думаете, что могла так сглупить? — она издала смешок, но сразу же скривилась от боли и взялась за живот. — Ладно, Вы заперли меня здесь, такой шанс грех упускать. Но Вы хотя бы тайком ищите убийцу, что гуляет по Вашему дворцу? — Подобными речами будешь дурить голову моему сыну. Хотя, подожди, у тебя больше не будет такого шанса. Элиф грустно осмотрела женщину с ног до головы. — У вас внук умер, — отстранённым голосом начала рыжеволосая, надевая на лицо каменную маску. — Могли бы хотя бы надеть платье потемнее, а не такой яркий красный. — Ты сама его убила! — разозлилась Султанша. — Я, конечно, тварь, но я — не Вы. Я никогда не убивала ребёнка, в котором течёт моя кровь.

***

— Валиде, Вы очнулись! — радостно воскликнула Нергисшах. — Что случилось? — Вас отравили. Это была Элиф или Атике, в любом случае обе получили по заслугам. Атике, конечно, недостаточно, но для начала и этого хватит. — О чём ты говоришь? — женщина приподнялась на локтях и приняла сидячее положение. — Атике на празднике объявила, что беременна, а Элиф, как только узнала, сразу же подсыпала яд и себе заодно, чтобы не было подозрений, — с диким восторгом быстро начала рассказывать девочка. — А в итоге сама потеряла ребёнка, да ещё и чуть не умерла. — С чего ты взяла, что это она? — Помнишь, Хатидже — мою служанку? — женщина кивнула. — Я прогнала её, а Элиф подобрала, и тогда она подслушала хитрый план этой гадюки. Даже показала, где Элиф держит яд. Представляешь, какая она дура — хранила яд в украшениях! — через смех еле договорила девушка. — Это не она, — отстранённым голосом сказала Айше смотря на складки покрывала. — Хотите сказать, что она на это не способна? — в её голосе звучало уже привычное разочарование в матери. — Нет, она может делать вещи и похуже, меня смущает совершенно другое. Что бы она не делала, но её дети всегда были в стороне. К тому же ты сказала, что Атике рассказала о своей беременности на празднике. Это действительно мотив, но тогда у неё попросту не было времени. — Значит, она задумала отравить её раньше и просто совпало, но виновата она! — не унималась девочка. — Тогда почему именно сейчас? Она терпела её восемь лет, а теперь решила избавиться? И я бы правда в это поверила, если бы не пострадал её ребенок. Да и сами доказательства выглядят странно. — То есть все вокруг врут, кроме святой Элиф, так что ли? — в голосе девочки уже начало появляться раздражение. — Ты не слушаешь. Она на протяжении пятнадцати лет избавлялась от соперницы так, что большая их часть уже на том свете. Неужели она не смогла бы рассчитать сколько яда нужно выпить самой, а сколько дать Атике? И, если она и правда обсуждала с кем-то план отравления, то ты думаешь, что обычная служанка, которая у неё только появилась, смогла бы подслушать? Да и не просто подслушать, а ещё увидеть, куда положили яд? Яд — это вообще отдельная история. Знаешь, что надо сделать, чтобы быть не только Хасеки, но и всё это время быть фавориткой? — Ну и что же? — Ни разу не оступиться. Соверши она хоть одну ошибку, как якобы сейчас, и её бы заживо похоронили. Думаешь, зная это всё, она не просто не выбросит главную улику, а ещё и положит к украшениям, где его бы нашла любая служанка? — Айше приподняла правую бровь. — Но как только её обвинили, Аслан и Нихтан сразу же забрали к себе остальных детей, а также её главную калфу и евнуха. Это разве не доказательство, что она виновна?! — голос брюнетки начал срываться на крик. — Это доказательство, что её дети умны и умеют быстро реагировать. Они забрали младших, чтобы Султанша не плела им гадости про их мать. И слуг он к себе забрал, чтобы обезопасить мать. Все знают, что Элиф совершила много ужасных вещей, а эти двое, как доверенные слуги, должны всё знать. Неважно насколько они верны, под пытками расколется любой и тогда к этому обвинению добавляется и остальные. — Да какая разница, она это сделала или нет, главное, что её обвинили и скоро накажут. — Не будь так наивна. Максимум, что с ней сделают — это выпроводят из дворца и оттуда она вернётся, потому что эта женщина даже с Ада выберется. И когда она это сделает, полетят головы тех, кто её подставил. Милая, я надеюсь, ты никак к этому не причастна?

***

— Подай мне воды, — приказала Элиф служанке, но та даже не шелохнулась. — Ты оглохла, что ли? Высоко вздёрнув подбородок, девушка подошла к столику и налила из кувшина воды. А затем, с надменным выражением лица, вылила всё на пол. — Ой, разлила, какая же я неосторожная. — Мне вот интересно, — без каких-либо эмоций начала рыжеволосая. — Ты глупа или наивна? — Вас скоро вышвырнут отсюда, — с улыбкой сказала девушка. — Значит, оба варианта, — тихо прошептала себе под нос женщина. Двери в её покои вновь открылись. «Уж слишком много посетителей для человека под замком», — подумала про себя Элиф. — Не ожидала увидеть меня живой? — Атике по-хозяйски вошла в покои, особо выделяя последнее слово. — Ещё одна, — устало выдохнула женщина и посильнее укуталась в одеяло, ведь в покоях стоял ужасный холод, а её служанка отказывалась закрыть балкон. — Мне казалось, что ко мне никого не должны пускать. — Валиде посчитала, что будет уместно, если я посмотрю в глаза своему отравителю, — Элиф на это только закатила глаза. — Великая Элиф Султан, — засмеявшись, сказала девушка, подходя ближе. — Посмотри на себя сейчас, на кого ты похожа? — Даже не знаю, — спокойным тоном ответила госпожа. — Мать пятерых детей Султана? Его законная жена? Женщина, из-за которой в его покоях ты была в лучшем случае пару раз в год? Выбирай, какое больше нравится. — У тебя этого всего больше нет! — девушка подбежала к кровати, и нависла над женщиной. — А что изменилось? Разорвали брак или мои дети куда-то делись? — Элиф даже не придала значению как блондинку сейчас распирало от злости. — Дети? — она рассмеялась во весь голос, как сумасшедшая. — Они сами выроют себе могилу. В них все видят угрозу, а значит, в этом дворце они долго не протянут. Я же воспитала Джема правильно. Он тихий милый ребёнок, который никуда не лезет! Поэтому Султан никогда не увидит в нём угрозу, а Валиде видит лишь ангела, которого надо любить. Твоих детей любит только Султан и то, пока не появилось отвращение к их матери. В ответ Элиф лишь слегка приподняла кончик губ в кривой ухмылке, от чего Атике инстинктивно сделала шаг назад.