Часть 56. Все ли так просто?
30 сентября 2019 г., 00:00
— Вы будете великолепной матерью, — увидев, как принцесса приложила руку на живот, с улыбкой сказала мадам. — Как быстро идёт время, а ведь когда я приехала в ваш дворец, навстречу мне вышла маленькая девочка. Сильная, бесстрашная, такая упрямая, — Фарья улыбнулась, вспоминая былые времена.
— Ты набегалась со мной, — девушка на секунду перевела взгляд на вид, что открывался с кареты. Сегодня в городе было многолюдно.
— Дни напролёт упражнялись с мечом. Может, этот ребенок сможет сделать для Вас то, чего никто не смог, и Вы отложите меч навсегда.
— После смерти Валиде Султан мне меч нужен больше всего.
Карета остановилась, и принцесса сразу же вышла. Она хотела найти подарок для Мустафы, что-то, что сможет хоть немного поднять его настроение в эти тяжёлые времена.
Она едва успела пройти мимо нескольких лавок, как позади неё раздался крик:
— Это та самая падшая! — мужчина пальцем указывал на Фарью. — Что посмела соблазнить нашего благородного Султана!
— Потаскуха! — воскликнул второй мужчина, вставая со стула. — Стала любовницей Падишаха! Не стыдится и в люди выходить! Тебе здесь не место, — он осмотрел её с таким отвращением, будто смотрел на грязь. — Падшая!
Казалось, что весь рынок встал на сторону этих простолюдин, вокруг все кричали оскорбления, желали смерти. Всегда смелой принцессе сейчас стало не на шутку страшно, она инстинктивно положила руку на живот, а вторую держала на кинжале.
— Вы думаете, что мы будем молчать на такой разврат?! Твоё существование оскорбляет нашего Повелителя!
Няня обняла свою воспитанницу, и они вместе направились к карете, вот только толпа их окружила, не давая пройти. Наверное, если бы не стража, их просто затоптали бы на месте. Когда янычары кое-как растолкали бунтующий народ, принцесса всё же смогла добраться к карете. Но вместо того, чтобы просто укрыться там и быстро покинуть это неспокойное место, Фарья резко развернулась, откинув руку мадам.
Девушка наставила против них нож и стала в оборонную позицию. С правой стороны люди были особенно бойкими и янычарам еле удавалось их сдержать. Фарья настолько сосредоточилась на них, ожидая боя, что не заметила, как с левой стороны какой-то мужчина приблизился слишком близко. Он со всей дури ударил принцессу ногой в живот.
За секунду её тело пронзила настолько сильная боль, что девушка, скрючившись, упала на землю. Даже дышать получалось через раз.
— Принцесса! — над Фарьей склонилась мадам.
За этим всем наблюдала Элиф. Она стояла на возвышении, поэтому ей было хорошо видно, как к принцессе добрался ещё один мужчина и нанес несколько ударов ногой в бок.
На лице Элиф и мускул не дрогнул. В ней давно уже ничего не дрожит. Будто умерло всё. Замерзло непроницаемой коркой, панцирем льда.
«В свое время Махидевран так же поступила со мной, — подумала Султанша. — Это стало началом её конца. Тогда за какое преступление я расплачусь собственной жизнью?»
***
— У Фарьи выкидыш, — с радостной улыбкой к Нихтан подошёл Аслан. Сестра в излюбленной манере стояла на балконе и наблюдала за гаремом. — Сейчас хатун разносит свои покои, — став рядом, он внимательно осмотрел брюнетку. — Я думал, ты будешь повеселее, неужели жаль её? — Как женщину — да, — так и не взглянув на Шехзаде ответила она. — Но, если бы подобный выбор представили мне, я бы тоже не дала ей родить. Во всяком случае она ещё может иметь детей, просто эта история должна заставить её покинуть нашу страну. — Она не уйдет, — с той же улыбкой подметил наследник. Они оба понимали, что это значит. — Знаю, поэтому я уже придумала, как буду утешать отца, когда его любимая принцесса случайно умрёт, — а вот теперь в её абсолютно спокойном тоне проскользнуло отвращение. — Я знала, что этим всё закончится, как только эта заигравшаяся в войну принцесса переступила порог нашего дома. — А я вот хотел её задушить собственными руками, — уже без улыбки, спокойно и уверенно заявил Аслан, наблюдая, как несколько наложниц заметили его и поспешили с улыбкой склонить головы. — Я тоже думала об этом, но смерть от удушья — это слишком просто. Мне жаль Айше и Атике, — Султанша наконец перевела взгляд на брата. — Но эту женщину — никогда. — За что их жалеть? — Мне жаль всех девушек, что находятся в гареме нашего отца и твоём, — наследник удивленно приподнял бровь. — Их отрывают от семьи, ставят перед фактом, что они товар. Посмотри на них, Аслан, — она подождала, пока парень переведёт взгляд на наложниц. — Возможно, на их глазах убили их семью, потом привезли сюда и осматривали как животных. Думаешь, это место для них Рай? Это клетка. Тут тебя жестоко наказывают, если ты отказываешься соглашаться с тем, что ты вещь. Мне жаль Айше и Атике, потому что они прошли через всё это. Потому что, прекрасно осознавая, что с ними сделает наша мать, им пришлось пойти к нашему отцу. Им тоже надоело, что к ним относятся как к пустому месту, и они захотели вновь почувствовать себя человеком, пусть за это и придется заплатить жизнью. — Хочешь сказать, что наша Валиде должна была просто закрыть на всё глаза? — Закрой она на всё глаза и в гробу вместо Атике лежала бы она. Мне всегда было смешно слышать, как девушки тихо перешептываются, какая же жестокая Элиф Султан. А правда в том, что ни одна из них не смогла бы даже выжить на её месте, я уже молчу о том, чтобы забраться так высоко. Ни одно дерево не сможет дорасти до Рая, если его корни не достигнут Ада. — Почему тебе жаль моих наложниц? — Аслан, ты ведь никогда не влюблялся. Им повезло, что они оказались в гареме молодого и красивого наследника, но на этом их удача и закончилась. — Неправда, я к ним хорошо отношусь, — теперь уже Нихтан удивлённо приподняла бровь. — Я никогда не поднимал на них руку, а признаваться в любви, которой нет, не вижу смысла. — Мне правда интересно увидеть девушку, в которую ты влюбишься. Просто зная тебя, ты, скорее всего, потеряешь голову от этого чувства. Это слабость нашей семьи, мы становимся жадными, когда кого-то любим. Аслан ухмыльнулся и хотел что-то ответить сестре, но его взгляд привлекла буквально бежавшая по гарему Фарья. — Почему эта женщина разгуливает по гарему в халате? Волосы принцессы были растрепаны, кожа бледная, а до этого красивые карие глаза теперь смотрелись ужасающе. — Меня больше интересует, куда она идёт в таком состоянии. *** — Фарья-хатун, что ты делаешь?! — за дверью слышались какие-то крики. Принцесса ворвалась в хаммам, но служанки не пропускали её дальше. Элиф махнула рукой, чтобы те расступились, и девушки быстро дали дорогу принцессе. — Это сделала ты, — низким охрипшим голосом начала девушка. — Убила моего ребёнка, — она медленно начала подходить к ванне, в которой отдыхала Султанша. — Я тебе сердце вырву! — Из проверенных источников известно, что у меня его нет, — спокойно ответила рыжеволосая, даже не шевельнувшись. Только её глаза внимательно следовали за Фарьей — Твой грех велик, не думай, что он останется безнаказанным. Ты за всё заплатишь! — в её руке блеснул нож, который принцесса вытащила из рукава халата. — Я сыграю главную роль в твоих кошмарах. Элиф вновь подняла руку, давай знак слугам, чтобы те оставались на своих местах. Госпожа всё так же спокойно смотрела на обезумевшую от горя девушку. — Мне придётся тебя разочаровать, ведь смерть уже давно перестала быть для меня кошмаром, — она медленно встала из воды. — Ты живёшь с этой болью всего пару часов, а я восемнадцать лет. Я бы сказала «молись», но Бог не посещает это место. — Ты чудовище! — Так и есть, — спокойно согласилась госпожа. — И заранее тебя предупредила бежать отсюда. — Ты будешь умолять о смерти, — с этими словами она бросилась на Султаншу, и на этот раз госпожа позволила своим слугам вмешаться. Завязалась драка, пару раз острее кинжала почти коснулось Элиф, но вовремя подоспевшие евнухи смогли полностью обездвижить девушку. — А чего ты ожидала? — начала она с тем же лицом, что не выражает ни одной эмоции, как и на протяжении всего разговора. — Ты положила глаз на мужчину зная, что у него есть жена и дети. Думала, придёшь сюда такая распрекрасная, а мы все дружно подвинемся? В хаммам влетела взволнованная Нихтан. Увидев схваченную Фарью, на полу возле которой валялся нож, она забеспокоилась. Султанша быстро окинула взглядом свою Валиде: к счастью, на той не было ни царапины. — Валиде, с Вами всё в порядке? — Конечно, дорогая, — с тёплой улыбкой сказала Элиф, завязывая халат. Когда она перевела взгляд на принцессу, в нём не было ни капли былой теплоты. — Бросьте её в темницу, никто не имеет права угрожать Хасеки Повелителя.***
Ещё до того, как двери в покои Элиф Султан открылись, женщина услышала уверенные быстрые шаги. Она заранее встала с подушек и сделала пару шагов к двери. Двери отворились, и на пороге, как и ожидала рыжеволосая, появился Султан. Женщина сразу же склонила голову, а затем приказала всем выйти. — Как ты могла бросить Фарью в темницу в таком состоянии? — в его голосе не было злости, но даже этого не нужно было, чтобы увидеть, что муж не в настроении. — Она угрожала мне ножом, в гареме есть чёткие правила. — Она потеряла ребенка и немного не в себе. Ты должна понять её боль. — Вот именно, она не в себе, кто знает, что дальше взбредёт ей в голову. Не припомню, чтобы после потери сына я разгуливала с кинжалом в руке. — Ты делала вещи и похуже, — строго перебил её Повелитель. — Почему Фарья уверена, что это именно ты убила её ребенка? — Как ты уже сказал: она не в себе, — без замедления ответила Элиф, ни один мускул на её лице не дрогнул. — К тому же потерю ребенка проще пережить, если найти виновного. Тогда боль превращается в злость и дышать становится проще. — Тогда отнесись с уважением к её горю, иначе я начну сомневаться, правда ли ты подходишь на роль управляющей гаремом, — тяжело выдохнув, Элиф кивнула в знак согласия. — Начинай готовиться к свадьбе, через месяц будет заключён никях между Нихтан и Ташлыджалы. *** Месяц спустя В столице люди начали праздновать свадьбу старшей дочери Султана, начиная с утра. В гареме тоже стоял переполох. — Яхья, — с улыбкой начал Мустафа. — Я вручаю тебе моё самое драгоценное сокровище. Нихтан для меня дороже всего на свете. Я сотру в порошок любого, кто заставит её пролить хоть одну слезинку. — Я сделаю все, что в моих силах, чтобы госпожа всегда была счастлива, — Султан радостно похлопал визиря по плечу. — Смирись, — еле слышно прошептал Аслан, незаметно наклонившись к хранителю покоев. — Не понимаю о чём Вы, — тем же шепотом сказал Осман, не отрывая прожигающего взгляда от Великого Визиря. — Кулаки разожми. Глубоко вздохнув, наёмник разжал пальцы. *** Нихтан не могла оторвать своего взгляда от зеркала. Этот день наконец настал, а девушка до сих пор не верила. На ней было роскошное белое атласное платье. Прежде чем его изготовили, Султаншу возненавидели все портнихи дворца, уж в этом она была уверена. Чего только стоил отбор тканей! Нихтан хотела такого же белого цвета как было у её матери. Еле касаясь, она провела подушечками пальцев по серебряной вышивке и драгоценных камнях. Девушка не помнила, когда столько улыбалась в последний раз, она просто не могла заставить себя перестать это делать. — Какая же ты красивая, — восторженно сказала Элиф с лёгкой улыбкой на лице. — Валиде, — девушка склонила голову. — Простите, я не услышала, как Вы зашли. — Мне б хотелось тебя уберечь От всего, что есть в мире, плохого: От обманов, которых не счесть, От ранений, отравленных словом… Чтоб никто не желал тебе зла И в охапках не нёс тебе боли, Не сжигал твое сердце до тла, Не держал твою душу в неволе. Мне б хотелось укрыть, как крылом, Твои плечи от страха ошибок. — Валиде, — девушка крепко обняла маму. — Я очень хочу, чтобы ты была счастливой, — она провела по идеально ровной стене. — Ты лучше меня, красивее, добрее, умнее. Ты заслуживаешь быть самой счастливой в этом мире. — Вы преувеличиваете. Отстранившись, Элиф позвала к себе Рану. Калфа держала в руках подушку, на которой что-то лежало, но из-за ткани, что накрывала эту вещь, невозможно было разглядеть. Когда Султанша подняла ткань, заблестели драгоценные камни на шикарной короне. — Корона для моей драгоценной принцессы, — женщина взяла корону и надела на голову дочери. — Благодарю, Валиде, но этот подарок слишком драгоценен. — Даже все сокровища мира тускнеют перед тем, как сейчас блестят твои глаза, — с улыбкой сказала Элиф. Той искренней и по-настоящему счастливой, которая так редко появляется на её лице. В этом мире действительно есть моменты, ради которых стоит жить. Вот только перед этим столько моментов, после которых просто хочется умереть. — Время начинать. — Прошу, дайте мне еще немного времени. — Разумеется. Как только Элиф покинула покои, Нихтан вновь вернулась к зеркалу. Осталось всего немного и она станет женой Паши. Несмотря на огромное счастье, был и страх, что её муж может так и не полюбить её. Если так произойдет, то он может и возненавидеть Султаншу. — Твоя мать права, — раздался негромкий уверенный голос за её спиной, и девушка резко повернулась. — Ты и впрямь красива. Осман опёрся об стену возле входа на террасу. — Как ты сюда попал? — но наёмник молчал. Сделав глубокий вдох, к её лицу вновь вернулась улыбка. — Всё равно, сегодня даже ты не испортишь мне настроения. Чего тебе нужно? Он пристально, не отрывая взгляда, смотрел на неё. Чёрные, как смоль, волосы, что всегда были распущены, теперь подобраны в замысловатую причёску, открывая вид на красивую шею. Платье делало её ещё красивее, что казалось просто невозможно. Лишь однажды Айзек посягнул на то, что никак не могло быть его. Лишь однажды в нём проснулась жажда обладать ею. Казалось бы: она идеально ему подходила и невозможно было бы придумать более подходящий партию. Но в то же время она была из тех, на которых даже смотреть нельзя, не то что обладать. — Пришёл поздравить тебя со свадьбой, — совершенно спокойно говорит он, отталкиваясь от стенки. — Благодарю, — максимально учтивый и официальный тон. Стоит признаться, что дистанцию между ними всегда держала она. Этакая невидимая протянутая рука, которая не позволяла приблизиться. — Но ты сейчас в гареме, более того, проник в покои дочери Султана. За это спокойно могут лишить головы. Мужчина лишь ухмыльнулся и сделал шаг вперёд, на что Нихтан незамедлительно сделала шаг назад. Снова дистанция. Сомнительно, что когда Ташлыджалы захочет подойти к ней она так же будет отходить. От этих мыслей мужчина стал ещё злее. Лишь однажды он возымел желание украсть не его бриллиант, а теперь все почему-то уверены, что он так спокойно на всё закроет глаза. — Мне правда очень приятно, что ты решил меня поздравить, — на этот раз голос брюнетки был помягче. Девушка заметила, как ожесточились черты его лица, и решила немного загладить ситуацию. — Благодаря тебе мой брат стал превосходным воином, благодарю за это. Хранитель покоев даже улыбнулся, она отлично умела улавливать любые изменения в его настроении, мгновенно выбирая правильный подход. — Он считает меня своим другом. И мне кажется, тебе больше идёт черный цвет. — Я достаточно в нём ходила в последнее время. Уходи! Склонив голову в кивке, он направился к балкону и лишь на секунду остановившись, чтобы положить на подушку чёрный кружевной платок. *** Перед Нихтан открыли двери. В огромных покоях почившей Махидевран Султан теперь уже Элиф Султан - играла музыка. Девушка моментально окинула взглядом комнату, чтобы убедиться, что её просьбу всё же исполнили. Как и обещали родители, Фарьи здесь не было. Одно дело терпеть увлечение отца, потому что того требуют правила, и совершенно другое — на своей свадьбе. Стоило ей сделать первый шаг, как на пути начали разбрасывать золотые монеты. Нихтан села на уготованное ей место. Рядом какая-то хатун пела душераздирающую песню и под неё ладонь госпожи намазали хной и положили золотую монету, а после замотали. Ей рассказывали, что это будет способствовать богатству и достатку в браке. Хоть это было и так ясно. Дочь Султана и Великий визирь никак не могли жить в бедности. Да и весь брак для Нихтан был похож на сказку. Султанши, которые смогли выйти замуж по любви, можно было сосчитать по пальцам. Теперь её ждёт счастье с любимым человеком, а Айзек останется лишь кошмарным напоминанием.
