Да что там гарем, саму историю изменю

Нихтан терпеливо ждала прихода паши в своих новых покоях, вот только он не приходил. Прошло уже полночи, а Ташлыджалы так и не соизволил переступить порог их спальни. Неужели он так поступит с ней: оставит одну в первую брачную ночь, а может и все последующие? Не выдержав, брюнетка спокойным уверенным шагом вышла с покоев и сразу же попросила слуг показать, где сейчас Великий визирь. Направляясь за рабыней, Султанша готовила себя к худшим исходам предстоящего разговора. Он скажет, что она ему противна, что так будет всегда. Но какие бы мысли не посещали её голову, ни одна из них не была хуже действительности. Паша лежал на полу в своей крови с перерезанным горлом. У рта были засохшие капли крови, а глаза так и остались открыты и смотрели в пустоту. Зрелище было настолько страшным и неожиданным, что служанка впереди даже воскликнула. Сделав глубокий вдох и подавив в себе отчаянный крик, что так и рвался наружу, Нихтан подошла ближе. — Обыскать дворец, — приказала девушка со всех сил, пытаясь скрыть дрожь в голосе. — Где-то должны остаться следы. Если на ком-то будет хоть капля крови, немедленно тащите его ко мне. И пришли сюда служанок, пусть уберут всё. — Д-да, госпожа, — девушка поспешила покинуть покои. На дрожащих ногах Нихтан подошла ближе к своему мужу. Его кожа была бледная, как мрамор, на фоне которой губы выделялись мрачным синим цветом. Значит, убили давно, следовательно, убийца уже мог скрыться или же спрятать все улики. Прошло всего пару минут и в покои зашли четыре девушки и евнух. — Вы знаете, что нужно делать, но не забывайте об уважение к паше, — тихим уверенным голосом приказала Султанша и пошла в свою комнату, где ещё недавно была самой счастливой. Выгнав всех служанок, девушка упала на пол и, сцепив зубы, зарыдала. Слишком наивно было полагать, что всё может быть так просто. *** Когда рано утром в дворец принесли весть о смерти Великого визиря, Элиф и Мустафа немедленно выехали к дочери. — Тебе не нужно делать вид, что всё в порядке, — взволнованно сказала Элиф, взяв дочь за руку. — Вы учили меня быть сильной и не показывать своих чувств, чтобы мной не могли помыкать. — Это другая ситуация. Милая, ещё придёт время, где ты должна быть терпеливой, мудрой и гордой, но сначала поплачь. Если больно — кричи, разрушь всю комнату, но не держи это в себе, станет только хуже. — Я очень хотела прожить всю жизнь с ним, — по её щеке скатилась одинокая слеза. — За что мне это? Что я такого сделала, чтобы заслужить это?! — девушка крепко обняла маму. Только маме ещё больнее, когда больно ребенку. — Ты ещё будешь счастлива, даю слово, — уверенно пообещала Султанша, проводя рукой по шелковым волосам дочери. — Сейчас твоё сердце болит, разбито. Но со временем станет лучше, ты вновь начнёшь улыбаться. — Так же больно, как и когда умер Ахмед. Я думала, что больше никогда такого не испытаю, — через слезы говорила девушка. — Я больше никого не хочу терять… — Я тоже. — Валиде, что Вам помогло пережить всё это? — Нихтан отстранилась от матери и посмотрела на неё своими заплаканными глазами. — Время. «Месть» — подумала Элиф. Она каждый раз находила в себе силы вставать, чтобы отомстить. Что бы тот, кто заставил её страдать, заплатил за это многократно. *** Султан остался во дворце паши, а Элиф и Нихтан вернулись в Топкапы. Стоило женщине выйти с кареты, как к ней сразу же подбежал бледный, как смерть, евнух. — Госпожа, мне очень жаль приносить Вам такие новости, но… — Говори уже! — не выдержала госпожа; что уже может быть хуже? — Когда калфа сегодня пришла разбудить Шехзаде Орхана… он мёртв, Султанша. Лекари сказали, что его отравили. Тем же ядом отравлен Шехзаде Джем. За его жизнь ещё сражаются. Есть такое выражение: земля уходит из-под ног. Когда Элиф это услышала, земля под её ногами превратилась в ножи. Стало физически больно стоять — это как невидимый разряд тока. — Это невозможно, всю еду моих детей проверяют! Мозг отчаянно отказывался верить услышанному. Всё-таки бывают случаи, когда у человека случается клиническая смерть, или же просто все процессы в организме замедляются. Ведь такие случаи бывают даже в её времени, так почему не могло случиться сейчас? Почему хоть один раз не может произойти банальное чудо? — Валиде… — Нихтан, прости, но ты должна пойти к себе, я подойду потом. — Но Валиде, я хочу остаться с Вами. — Нихтан, — женщина сделала глубокий вдох, чтобы хоть как-то успокоиться и, смягчив тон, продолжила. — Пожалуйста, иди к себе. Не ожидая ответа дочери, Элиф побежала в покои сына. Там как раз находился Аслан; увидев мать, он резко поднялся и растерянно смотрел на неё, не зная, что сейчас сказать. — Пожалуйста, скажи, что это неправда, — умоляющим тоном попросила Элиф, боясь подходить ближе. — Валиде, мне очень жаль, — так и не отрывая встревоженного взгляда от матери сказал Аслан. — Оставь меня с сыном, пожалуйста. — Вы уверены? — его голос приглушенный и убитый. — Да. Стоило двери закрыться, как из груди Элиф вырывается крик, словно раненого зверя. Аслан содрогнулся за дверью, но не вмешивался, решив оставить мать наедине. Ей больно. И к огромному сожалению, он ничем не может помочь, а чувство беспомощности он ненавидел с самого детства. Элиф сидела на холодном полу возле кровати мёртвого сына, глотая солёные слёзы. Безысходность и боль, вперемешку с отчаянием разрывали её сердце напополам. Слёзы скатываются по щекам, а вздохи разрывают лёгкие в немом крике и мольбам, адресованным чёртовой судьбе. Она думала, что всё контролирует, что сможет обмануть судьбу. Лекари в один голос твердили, что у него нет проблем со здоровьем, а она лично проверяла еду и все вещи. — Прости меня, мой мальчик, я так виновата перед тобой… это всё из-за меня… всё моя вина… Скрутившись, она легла на пол, и плевать, что может простыть. Пусть, хуже уже не будет. Боль от потери собственного дитя совсем другая. Это настолько тяжёлая мука, что ты готова уйти вместе со своим ребенком в могилу. Нет, нельзя, ещё не конец, Джем всё ещё жив. Преодолев душившие спазмы слёз, она встала и пошла к выходу. — Мы ещё не успели передать Султану вести, — сказала ждавшая её у двери Рана-калфа. — Не стоит, доложите ему после. *** Нихтан вошла в свои покои и уже хотела, прогнав всех, закрыться, как на глаза попался чёрный платок. — Что это такое? — подняв его со своей кровати с криком спросила Султанша. — Кто положил его сюда?! — Госпожа, клянусь Вам, — служанка упала ей в ноги. — С того момента, как Вы отъехали, в эти покои никто не заходил! «Мне кажется, тебе больше идёт чёрный цвет.» — эхом пронеслись в её голове слова Османа. — Не иди за мной, — приказала брюнетка и быстро вышла с покоев. *** — Как ты мог?! — ворвавшись к Осману, покричала девушка. Всю боль от потери мужа и брата она превратила в злость. — Султанша, какая приятная неожиданность, — с улыбкой сказал Осман, отодвигая дела в сторону. — Вы пришли ко мне сразу же после первой брачной ночи. Неужели всё так ужасно? — Хватит придуриваться! — Ах, точно, — щелкнув пальцами воскликнул хранитель. — Его же убили, — изобразив сожаление, он встал из-за стола. — Какое чудовище способно на такое? — Ты, — прошипела брюнетка, прожигая его взглядом. — Чем докажешь? — Твой почерк. Там был один точный порез и никаких следов. Чтобы провернуть подобное, нужно достаточно опыта. — Это похвала? — с ухмылкой спросил блондин. Девушка влепила ему звонкую пощечину. — Заслужил, — спокойно, без капли злости сказал он. Но когда Нихтан замахнулась второй раз, он уже перехватил её руку и притянул к себе. — А вот это уже перебор. — За что ты со мной так? — Я не понимаю, чем ты недовольна? — совершенно серьёзно спросил мужчина. — Ты не любила Яхью, просто хотела его получить. Тебе с детства всё преподносили на блюдечке, а его ты получить не могла. Это не любовь, а лишь эгоистичное желание обладать. Поэтому я и убил его после свадьбы, чтобы ты получила желаемое и успокоилась. — Ты несёшь бред. — А сейчас ты злишься потому, что сама решала, когда выбрасывать свои игрушки, а я сделал это за тебя. Следовательно, избавил от лишних хлопот. Когда ты кого-то любишь, то уважаешь мнение и желания этого человека. Двери резко открылись, и в комнату быстрым шагом вошёл Аслан. Он с шокированным взглядом наблюдал, как Нихтан вырвала руку из цепкой хватки Османа и отошла на шаг. — У меня такие-то смешанные чувства, — сказал наследник, закрывая за собой дверь. — С одной стороны, кандидатура вроде тебя для меня приемлема, — сказал он Осману. — А с другой стороны, коснешься ещё раз её до свадьбы, и на нашей тренировке случится несчастный случай с летальным исходом. — Я позвал тебя не для этого, — спокойно ответил наёмник. — У нас с Нихтан Султан вышло недоразумение, но сейчас оно решилось. — Надеюсь. — Итак, даже хорошо, что вы здесь оба, мне нужно ваше мнение, — лицо Османа стало непроницаемым. — Я начал расследовать отравление ваших братьев и вот, что узнал. Во время свадьбы Элиф Султан послала Шехзаде Джему сладости, к нему в покои неожиданно пришел Шехзаде Орхан. На следующее утро один умер, второй — при смерти. — Ты подозреваешь мою мать в убийстве собственного ребенка?! — зло уточнил Аслан. — Нет, — спокойно продолжил хранитель. — Я говорю вам факты, и, исходя из них, есть два варианта: или это сделала Элиф Султан, или мне нужно срочно искать убийцу. — Что за бред? — возмутилась Нихтан. — Она обожает Джема! — Почему не допросить ту, которая и принесла их? — уже более спокойно спросил Шехзаде. — Потому что её нет, и зная, как решаются дела в гареме, осмелюсь предположить, что она уже на дне Босфора. — Валиде бы этого не сделала, — уверенно заверила Нихтан. — Пострадал и Орхан, это точно не она. — Если это Элиф Султан, то я сделаю так, чтобы Султан об этом не узнал, — Нихтан и Аслан удивленно посмотрели на Османа. — Свидетелей нет, её люди будут молчать, и я достаточно узнал вашу мать, чтобы быть уверенным, что следов она точно не оставит. Поэтому вы должны мне сейчас сказать, что правда думаете. Я или брошу это дело, или буду искать убийцу. — Когда вернётся отец? — спросил Аслан. — Он решил лично расследовать убийство Великого Визиря, — наёмник сразу же словил на себе злой взгляд Султанши. — Скорее всего, вернётся к вечеру. — Отлично, — недовольно воскликнул наследник. — Итак, посмотрите реально на ситуацию. Махидевран Султан с помощью Джема могла усложнить жизнь вашей матери, поэтому она сделала блистательный ход и забрала Шехзаде себе. Теперь вся власть в её руках, и, если честно, от Джема уже нет никакого толка. К тому же не стоит забывать, что Джем не её сын и как она избавилась от его матери. Она могла его убить? — Могла, — тихо сказала Нихтан. — Но только в том случае, если от Джема исходила угроза, которой не было. Аслан, это ведь не твоих рук дело? — Спасибо, что так в меня веришь, — раздражённо ответил наследник. — Нет, это не я и уж тем более я бы не подставлял Валиде. — Да и Валиде бы не подставляла себя, — растерянно сказала девушка, садясь на диван. — Почему же? — Осман внимательно осмотрел их. — У неё репутация человека, который никогда не подставлялся. Столь легкомысленный шаг заставит остальных сомневаться в её причастности. Ваша Валиде на такое способна? — Да, — без колебаний ответил Аслан, отводя взгляд в сторону. — Мама могла убить Джема, даже если от него и не исходила угроза, — девушка перевела взгляд на брата. — Это сейчас он милый и хороший, но есть небольшая вероятность того, что в будущем он может создать проблемы. Понимая это, Валиде могла решить избавиться от него. — Чтобы не было никаких преград на пути к трону, — Султанша кивнула брату. — Итак, — Осман повернулся к Нихтан. — Ваш непредвзятый ответ?.. — Это не она, — уверенно заявила девушка, вставая на ноги. — Что? Осман был в растерянности; только что они пришли к выводу, что Элиф могла это сделать, даже нашли мотив. А теперь невиновна? — Нихтан права, — согласился Аслан. — Если бы просто пострадал Джем, мы бы поверили, но убили Орхана. — Это могла быть случайность, никто не ожидал, что он придёт к брату. На вас влияет слепая вера в свою Валиде. — Возможно, — согласилась Нихтан, подойдя ближе. — Но в этом месте долго не задерживаются те, кто ошибается. — Хорошо, — Осман не стал спорить с ними, ведь видел, что это бесполезно. Они прекрасно понимают, кто их мать, но не могут допустить мысли, что она может ошибиться. И эта ошибка будет стоить жизни одному из них. — Ваши варианты, кто мог убить? — Ну… Нергисшах слишком спокойно уехала, — предположила Нихтан. — Но с Джемом она вроде бы нормально общалась — это нелогично. Что с Фарьёй? — Её я проверил, — быстро ответил Осман. — Мне кажется, она сходит с ума, если уже не сошла. Слабая и жалкая. — Работа проделана тонко, у неё бы не хватило ни мозгов, ни власти. А что насчёт Селима? — немного подумав, предложил Шехзаде. — Отец не просто так держит его на расстоянии. — Тогда какой смысл убирать с дороги младшего, а не старшего? — спросил Осман. — Аслан подозрителен, его убрать с дороги сложнее. А они ещё доверчивые дети. — Ладно, я всё проверю. Теперь нужно заставить заткнуться гарем, пока ваш отец не вернулся, чтобы у него не появилось подозрений. — О чём говорят? — Элиф Султан хотела убрать Шехзаде Джема, а избавилась от своего сына. — При любом раскладе, — начала Нихтан, — дать денег или наказать, то мы лишь оттянем время и то не факт. Да и тогда все будут уверены, что Валиде действительно это сделала. Раз пытаемся замять, то это правда. — Кто-то из вас обратил внимание, как стало в гареме? — Нихтан и Аслан сразу же перевели на него непонимающий взгляд. — Там тихо, — с улыбкой сказал Осман. — Да, могу поспорить, что об этом уже говорит каждый, но гарем не гудит как осиное гнездо. При Махидевран Султан, получи они подобную новость, и разговоры бы были слышны сюда. Они боятся вашу мать, проблема лишь в том, что боятся недостаточно. — Я не понимаю. — Он прав, — согласился Аслан. — Нам не нужно ничего делать. Нужно лишь, чтобы кто-то им напомнил, что может сделать Элиф Султан с теми, кто неуважительно о ней говорит. Страх — это сильнейшее оружие, и в данной ситуации его у нас предостаточно. — Я прослежу, чтобы новость не вышла за стены дворца, — пообещал Осман. — Я попрошу Сафие помочь, — Нихтан удивлённо приподняла бровь. — Что? У меня лишь умные или хотя бы хитрые фаворитки, других я не держу. — Мои служанки подольют масло в огонь и попутно попытаются узнать, может, кто-то ещё видел, что было прошлой ночью.