Сказка о том, как Розали Джейкоба охмуряла

– Итак, мы опустились до подглядываний? – Розали насмешливо приподняла бровь. – Разве у меня оставался выбор? Все что-то знают, все что-то от меня скрывают, и все, что я могу, замечать, как все друг другу о чем-то намекают. И, что самое ужасное, я не могу ничего увидеть! Вы не оставили мне другого выбора. Так что… я думаю, тебе должно быть стыдно, Розали. Элис грациозно спрыгнула с сосны, приземлившись в метре от сестры. – Элис, и чего-то не знает. И как тебе удалось пережить эти несколько дней? Так ты перестала видеть меня, говоришь? – Розали услышала только то, что было для неё полезной информацией. – Вообще? Сломались датчики? Перегорели микросхемы? – Вообще, – сузив глаза, проговорила Элис. – И у меня есть парочка догадок о причинах этого сбоя. Первое – ты вздумала покончить жизнь самоубийством, решив изменить Эммету. И, святое Прадо, с кем? С оборотнем! Это же… Это же фу! От него же воняет псиной, Роуз! Ты потом хоть искупайся в Живанши – не вывоняешь. – А второе? – перебила сестру вампирша. – Что второе? – Предположение, – напомнила Розали, глядя куда-то в лес. Мысленно она была уже очень далеко, в расчетах, надеждах, мечтах, пинетках, бантиках, распашонках… – Что тебя убьет оборотень, – строго ответила Элис. – Судя по выражению его лица, он задумывался об этом. – Элис, ты не видишь не только оборотней, но и тех, кто находится рядом с ними? – Ты что, с ума сошла? – пропищала Элис, подпрыгивая от негодования, когда все винтики в её голове сработали, и она поняла, на что намекает её сестра. – Ты серьезно планируешь бросить Эммета и уйти к этой собаке? – Повежливее, дорогая, – задумчиво улыбнулась Розали. – Ты сейчас говоришь об отце моего будущего ребенка. Элис удивленно смотрела вслед стремительно удаляющейся сестре, силясь понять, что та имела в виду. И как бы она ни старалась – будущее Розали оставалось темным пятном. *** Эсме перехватила руку дочери. – Розали, давай поговорим сначала с Карлайлом. Ты же обещала, что прежде чем так рисковать, обсудишь с ним все возможные побочные эффекты. Зачем такая спешка? – Элис больше не видит меня, а она не видит, как ты помнишь, только оборотней и тех, кто находится с ними в непосредственной близости. Розали освободила руку и осторожно открыла флакон. Отмерила три капельки, строго по рецепту, в стакан с обычной водой. Ведьма объясняла, что само зелье очень концентрированное, и этой дозы ей должно хватить на все девять месяцев беременности и, если повезет, даже на месяца три-четыре после того, как она родит, все зависит от того, как долго она будет беременеть, и как все потом пойдет. Какие изменения будут происходить с её телом, Розали не знала, как и не знала, что случится после того, как она прекратит принимать это средство. – Еще Элис не видит мертвых. – Если бы я умерла от этой отравы, Элис увидела бы. Но моей смерти она не видит. Это значит, что ближайшие месяцы я проведу с оборотнем. Славная компания, я знаю, но цель оправдывает средства. Как-нибудь перетерплю. Розали в пару глотков осушила стакан и нахмурилась. Она не знала, изменились ли как-либо вкусовые качества воды, с точки зрения обычного человека, но для неё она, как и прежде, казалась безвкусной. Она замерла, ожидая каких-либо изменений, но ничего необычного она не ощутила. Эсме встревожено наблюдала, не зная, чего ожидать, не зная, что предпринять. – Роуз? Она пожала плечами, прислушиваясь к себе. – Ничего, – вздохнув, призналась она. – Наверное, нужно подождать. Как только оно подействует, я сразу же пойду к Джейкобу. – Ты уверена, что он согласится? Все-таки это достаточно интимный вопрос. Что ты собираешься делать, как будешь его уговаривать? Розали поморщилась, представляя, что в этот раз Джейкоб будет готов, а заставить, взять свое силой – этого Розали не могла сделать в принципе, ведь сколько бы десятков лет не прошло, она так же ярко помнила, как это, когда твоего согласия не спрашивают, когда над твоей болью глумятся и получают удовольствие, видя твои страдания. Если бы кто-нибудь спросил Розали, почему она так зациклилась на Джейкобе, она вряд ли бы смогла ответить. Он был просто самым реальным вариантом, его отношение к вампирам было самым… либеральным, сравнительно с остальными. Не считая, конечно, Сэта, но там вообще нечего делать, разве что только в машинки играться. Нет, определенно, все происходило слишком стремительно. Розали взволнованно прошлась по комнате, с надеждой посмотрела на Эсми: – Что-нибудь изменилось во мне? – Ты слишком торопишься. Это ведь не простой процесс, может понадобиться не один день. Займись чем-нибудь, ты, кажется, учила китайский? Это отвлечет тебя. Хочешь, можешь помочь мне с дизайном зимнего сада. И Розали ждала. Ждала день, два, три, и начала отчаиваться, нетерпеливо отыскивая в себе изменения и не находя их. Тем временем от Джейкоба не было никаких известий, и встретиться с ним также не было никакой возможности. Белла с Эдвардом счастливо проводили свой медовый месяц. Элис ждала их возвращения не ранее, чем через месяц и о том, вернется ли Белла человеком, или вампиром, она не могла точно сказать – данные менялись едва ли не каждые три часа. Розали не интересовали их интимные переживания, но она держала руку на пульсе, так как сведения были ей нужны для одного конкретного человека, который был кровно заинтересован проблемами интимной жизни её невестки. Ну и само собой, вампирша надеялась, что эти двое не будут возвращаться как можно дольше, о чем не забыла попросить Эдварда перед его отъездом, и который торжественно пообещал ей, что по максимум растянет удовольствие. *** Розали нежно провела пальцами по чуть выступающим ключицам, провела пальцами ниже по голой бронзовой груди, замирая от восторга, когда от её ласки сбилось его дыхание. Движения постепенно становились более плавными, она сама будто размазывала себя тонким слоем по его горячей коже. С любопытством спускалась ниже, ниже и ниже, рассматривая рельеф живота, на мгновение стрельнула взглядом вверх, улавливая реакцию парня на её все более нескромные движения, и не замечая ничего настораживающего, расстегнула его ремень, прижимаясь губами к горячей коже живота, отвлекая от расстегиваемой ширинки. Парень резко подскочил, сталкивая с себя девушку, и она неожиданно неловко свалилась на пол. Розали вздрогнула, часто заморгала, пытаясь сориентироваться, рассматривая собравшихся вокруг неё членов семьи. Карлайл хмурился, Эсми взволнованно переводила взгляд то на дочь, то на мужа. Всегда уверенная в себе Элис растерянно и недоуменно всматривалась куда-то, видимо, проверяя будущее, и все больше хмурилась. Джаспер вопросительно приподнял бровь, когда Розали перевела на него взгляд, и, заметив её смущение, протянул руку, помогая снова сесть на диван. Эммет стоял у окна, глядя куда-то в лес. – Как ты себя чувствуешь, Розали? – Я… Что это было? – Ты спала, – объяснил Карлайл, сосредоточенно о чем-то размышляя. Он подошел ближе, взял руку дочери и снова нахмурился. – Пульса я все также не чувствую. Я не понимаю, что происходит. – Это все зелье, – радостно прошептала Розали, едва ли не подпрыгивая от радости. – Оно действует! – Только вот как, – голос Карлайла был непривычно строгим, но Розали отмахнулась, подскакивая с дивана. Она заснула. Заснула! Читала книгу на китайском о правлении императора с посмертным именем Цинь Эр Ши Хуан-ди и… И ей снился сон! Первый сон за десятки лет. Правда, рассматривать этот сон как хороший можно было только с большой натяжкой, но это уже такие мелочи. Розали подскочила с кровати и бросилась к выходу. На полпути она замерла и испуганно оглянулась: – А запах? Как я пахну? Вампиром? – Нейтрально, – ответил Эммет, не поворачиваясь к ней. – Не знаю, как оценит этот запах волк, но если бы я почувствовал его, не видя тебя, то не определил бы в тебе вампира. Розали кивнула, с грустью глядя на мужа. – Это временно, – тихо проговорила она. – Я знаю. Но все равно больно. Ты иди, времени у тебя не так и много. – Прости, – Розали, мотнула головой, и снова метнулась к двери. – Я скоро буду. – Ты куда? – спросила Элис, с негодованием. – Не видишь? – Нет! – Значит, попаду куда нужно. Розали снова остановилась, сверила время, выпила очередную порцию зелья, все так же не замечая вкуса, и вернулась к прежнему курсу. Что что-то не так она поняла, когда не смогла набрать прежнюю скорость. Она была слишком медленной, даже не факт, что догнала бы машину. Это тревожило и в то же время странным образом возбуждало. Девушка замерла, впервые осознав, что она не может найти границу. Вроде бы она была где-то здесь, но сказать точно… Запах был слишком слабым. Все чувства притупились, и Розали чувствовала себя дезориентированной, потерянной. Не зная, пересекла ли она эту линию договора, или нет, Розали двигалась медленнее, осторожнее, ожидая чего угодно. Все-таки вот так заканчивать свою жизнь, из-за обыкновенной глупости, ей не хотелось. Лес стал совсем незнакомым, из-за чего Роуз сделала вывод, что все-таки границу она пересекла. Но где и как давно – не знала. Хэйл принюхалась, пытаясь определить, есть ли поблизости волки, но ничего опасного не почувствовала. Она никогда не была на их территории, и потому двигалась по наитию, не зная, куда идет. Волка она заметила сразу: большой, белый. Не волк – волчица. Леа. Быстрая. Запрыгнув на дерево, Розали замерла, подождала, пока волчица пробежит дальше, вспоминая все некогда известные ей молитвы, и уговаривая небеса, чтобы её не заметили. Или же её услышали, или же у неё сегодня был действительно счастливый день. А может быть и нет. Когда Розали спрыгнула с дерева, то прямо перед её носом появился огромный красно-коричневый волк. Хотя сейчас он ей больше напоминал испуганную кошку, ну или рыжий ёршик. Наверное, таким Джейкоб выглядел, когда злился – шерсть дыбом, глаза дикие, еще б спина дугой и точно кошка. Даже волоски на морде торчали в разные стороны. «Наверное, в зелье добавлены какие-то действующие даже на вампиров наркотики», – отстраненно подумала Розали, после того, как хихикнула. Она хихикнула, и тут же закрыла рот рукой. – Здесь уже граница, да? Волк снова зарычал, и Розали была готова согласиться со всеми анекдотами о блондинках. Она несла чушь. – А я к тебе. Беспросветную чушь. – Ну, раздевайся, – глаза Розали округлились, и она снова закрыла рот руками. – Я имела в виду обращайся! – не отрывая рук ото рта, проговорила девушка, из-за чего все, что она сказала, было больше похоже на мычание. – У тебя шерсть торчит, как у дикобраза иголки. Снова глупо хихикнув, Розали сделала пару шагов в сторону, оглянулась и нахмурилась – деревья словно кружились, и странный белый волк, вышедший из-за папоротников, выглядел таким милым щеночком. – Что-то мне нехорошо, – Розали снова повернулась к огромному волку-ёршику, помахала ему рукой, будто только его увидела. – Джейкоб! А я к тебе за ребенком. А потом перед глазами у неё потемнело. *** – Может, это вирус? – странный, вроде бы знакомый девушке голос, раздался, как казалось Розали, откуда-то издалека. – Вот бы они все им заразились и передохли, – злобный и совершенно ей незнакомый голос звучал откуда-то оттуда же. – Я же предлагал сжечь это, не сходя с места. – А вампиры могут терять сознание? – еще один голос. Более детский. – О каком ребенке она говорила, Джейк? – женский голос. – Она бредила, откуда я могу знать, что выдает разлагающийся мозг теряющей сознание пиявки. – Ну я определенно не чувствую сейчас запах вампира, – громкий, раскатистый голос от которого у Розали разболелась голова. Стоп. Голова что? Болела? Розали стремительно села, хватаясь за голову, когда перед глазами все снова закружилось. Весело в этот раз не было, только страшно. Она вдруг почувствовала себя Белоснежкой, только вместо семи гномов на неё смотрело семеро настороженных её резкими действиями волков. И одна волчица. Точнее все они были индейцами, но это смысла не меняло. Розали оглянулась, пытаясь найти пути к отступлению. Она не знала, какая вселенская глупость охватила её, что она вот так в одиночку пришла в логово врага. – А давайте её убьем? – радостно предложил Пол, и на его лице было выражение чего-то среднего между радостью от сбывшегося на Рождество желания и ухмылки маньяка, настигшего свою жертву. – Но она же не пахнет вампиром! – Ей не обязательно пахнуть дохлятиной. Достаточно того, что она холодная. – Что за температурная дискриминация? Мы убьем её, потому что она вампир! – Но она же не пахнет… – Потому что вампиры не пахнут, они воняют! – Но она даже не воняет! – Маскируется? – О, Господи, помолчите, голова раскалывается! – воскликнула Розали, сжимая виски. Все молча уставились на неё, и девушка снова почувствовала себя Белоснежкой: на кровати, а вокруг гномы. Ну, хорошо, не гномы, а переростки. – А у вампиров разве может болеть голова? – спросил Сэт с сочувствием, за что тут же получил тычок под ребра от сестры. – Нет, – тут же ответила Розали, усевшись поудобнее, стала рассматривать парней и девушку. Еще ни разу она не видела всю стаю вместе в человеческом облике. Это было познавательно. Некоторые были достаточно симпатичными. Все они были смуглыми, черноволосыми и невероятно высокими. Сама Розали никогда не относилась к миниатюрным женщинам, но на фоне этих парней она просто терялась. Джейк был выше всех, и уже сразу определив его как своего, она тут же почувствовала,.. наверное, гордость. – У вампиров никогда ничего не болит, вампиры никогда не спят и никогда не устают. – Тогда ты бракованный вампир, – тут же заметил Эмбри, с интересом рассматривая девушку. – Эй! Она же не блестит! Розали озадаченно посмотрела на свою руку и тоже нахмурилась. – Действительно, – пробормотала она, а потом уж совсем удивленным и каким-то даже обиженным голосом продолжила: – У меня нос чешется. – Почесать? – ласково поинтересовался Джейкоб, но девушка была настолько очарована давно забытым чувством, что не обратила никакого внимания на его подначки. – Работает! Это работает! – счастливо взвизгнула Розали и бросилась на шею Блэку. Вообще, Розали не привыкла, чтобы её порывы нежности встречали таким шоком, боевой готовностью номер один и попытками её убить на месте. Трое волков тут же обернулись, грозно рыча и щерясь. Остальные бросились спасать Джейкоба, не успев превратиться, даже тот же Джейкоб отчаянно рванул назад, завидев в её действиях опасность. – Мальчики, – Розали подняла руки вверх, демонстрируя свои добрые намерения, – ну что вы как дети, в самом деле? – Розали мурлыкала и очаровательно хлопала ресничками. – Я всего-то попыталась об-нять, знаете, объятья – это когда… – Мы знаем, что такое объятья вампира. Ты бы раздавила ему все ребра, – голос Сема звучал раскатисто громко и он сам едва удерживался в человеческом облике. – Глупости. Джейкоб мне нужен живым, целым и функционирующим, – отмахнулась Розали и нахмурилась. – Со мной что-то не так, – жалобно проговорила она будто самой себе. – Розали, попытайся вспомнить, что с тобой произошло, – уговаривал Сэт. – Я уверен, доктор Каллен сможет тебе помочь. – Я не об этом, – отмахнулась вампирша. – Я чувствую себя… не знаю, симптомами это чем-то похоже на алкогольное опьянение. Мне хочется смеяться, танцевать, шутить… Я так никогда не делаю! Обычно я злорадствую и насмехаюсь! Нет, то есть я не злая ведьма, но я и не… Неужели это обязательная часть моего преобразования? – Преобразования в кого? – осторожно уточнил Квил. – В труп, – уточнил разозлившийся Джейкоб. – Еще одна такая выходка, и ты превратишься в кучку пепла, Розали. Девушка, которая снова вернулась к созерцанию своих рук, рассеяно кивнула. – Хорошо, я поняла, с тобой нужно быть трепетно-нежной. Я не забуду. Она подняла на него взгляд и совершенно искренне, радостно улыбнулась, протягивая руку. – Я не могу сама определить, я уже начала теплеть? – Теплеть? – ужаснулся Джейкоб. – Что происходит? – прорычал Сэм. – Я точно сама не знаю, – улыбнулась Розали, протягивая руку теперь Сэму. – Но хочется верить, что это обратное постепенное превращение в человека. Я теперь хуже слышу, хуже вижу, вы мне даже не воняете! – Это, видимо, тоже стало для неё открытием, и потому она глубже вдохнула и даже наклонилась в сторону Сэта. Мальчишка выдержал эти мгновения повышенного внимания с достоинством и даже не отклонился. Он не боялся Калленов так параноидально, как все остальные его товарищи. Но вот Леа такое внимание не понравилось, и белая волчица угрожающе зарычала, приближаясь к Розали. Девушка, наконец, посмотрела, на чем сидит, и насмешливо приподняла бровь. – Так вы меня что, действительно есть собрались? Стол, да со скатертью. Еще б в тарелку меня посадили, – Розали поводила пальцем по выбитой ткани и чуть повернувшись, свесила ноги со стола. – Ты сиди, где сидела, – голос Сэма больше не казался Розали таким грозным. Голова чудесным образом переставала болеть. Правда она не избавилась от чувства какой-то общей вялости. – И объясни, что значит, что ты в человека назад превращаешься? Это возможно? – Нет, – с готовностью ответила Розали. – Тут стимул нужен, и желание. А еще чудо. – Ты уверена, что превратишься назад в человека? – Нет. Я ничего не знаю. Такого еще никто никогда не делал. Может быть, этот процесс убьет меня, но разве это имеет значение, когда у меня появился шанс! – Тебе так хочется снова стать человеком? – умиленно протянул Сэт. – Ну… почти. Розали снова посмотрела на Джейка, и её заинтересованный взгляд не остался незамеченным. – О. Боже. Мой. – восхищенно протянул Квил. – Она влюбилась в Джейка и ради него готова стать снова человеком! Зашибись! – Что? Ты сдурел? – возмутился Джейкоб. Розали задумчиво притихла, смущенно улыбнулась и, что-то для себя решив, скромно посмотрела на Блэка. – Бред! – проследив за Розали, простонал Сэм. – Вампиры же находят себе пару раз и навсегда. Ты замужем! – Эммет понимает, – печально произнесла Розали. – Ему больно, но для него превыше всего мое счастье. – Я не понимаю. Вы что, всерьез? Вы кого слушаете? – возмутился Джейкоб. – Цыц, в тебя втюхалась такая цыпочка, а ты носом крутишь, – пробормотал на ухо Джейку Эмбри. – И как давно вы, дамочка, поняли, что жить не можете без нашего великолепного Джейкоба. – Великолепного? – Я сегодня косноязычен, – отмахнулся Эмбри. Розали еще пару мгновений колебалась, продумывая свои дальнейшие действия, и, приняв окончательное решение, заявила: – Джейкоб! Я буду жить у тебя.