Сказка о том, как Розали Джейкоба охмуряла

На совете появление Розали в резервации и желание ее там остаться рассматривалось со всей строгостью. – А если они прислали её шпионить? – буйствовал Пол, который видел всего один выход из этой ситуации, и этот выход явно не мог обеспечить мисс Хэйл целостность и сохранность. – Значит, мы не должны упускать это из виду и держать уши востро, – задумчиво проговорил Сэм. Он казался отстраненным и погруженным в какой-то другой мир. – Она наш враг! – упорствовал Пол. – У нас перемирие, – тут же перебил Сэт. Мальчишка негодующе наблюдал за своими соплеменниками. – Тогда тем более! Она нарушила договор! – не унимался Пол. – Потому что она сейчас не вампир! – взволнованно защищал девушку Клирвотер. – Ты же сам видишь. Джейк, ну скажи ему! Джейкоб промолчал, не желая участвовать в дискуссии. Старейшины молчали, уже задав все свои вопросы и выслушивая теперь мнения стаи. Стая же не могла прийти к общему знаменателю и ругалась уже не первый час. Когда Пол затянул ту же песню в третий раз, Джейкоб раздраженно пнул камень и, не говоря ни слова, пошел прочь в сторону деревни. Розали, которая осталась под присмотром Джареда и Квила, читала книгу, отказываясь отвечать на грубости первого и глупости второго. Оставлять с нею Эмбри Джейкоб сам запретил, подозревая в их общении наедине будущий заговор. – Идите к костру, я вас сменю, – буркнул Джейкоб, с подозрением рассматривая тут же приободрившуюся вампиршу, которая заинтересованно следила за каждым движением Блэка. Парни не сопротивлялись, и, так как компания «вегетарианки» их самих уже порядком утомила, поторопились скрыться, пока щедрое предложение не отозвали. Джейкоб дождался, пока парни отойдут на достаточное расстояние и заговорил: – Ты ко мне не переезжаешь. Ты не задержишься в резервации. Ты не станешь преследовать ни меня, ни кого-либо другого из наших парней. Если тебе дорога твоя, с позволения сказать, жизнь, то ты немедленно отсюда снимешься, и дорогу сюда забудешь. Я внятно говорю? Розали приподняла брови в насмешливой гримасе. – Не поняла, – вздохнул Джейкоб. – Не то чтобы я сильно верил в умственные способности блондинок… Розали насмешливо хмыкнула, демонстративно осмотрелась, и безошибочно вычленив из всех домиков тот, красненький, с покосившейся крышей, как и проскальзывало в случайных описаниях Беллы, решительно направилась в его сторону. Медленно, не спеша, специально оступаясь на случайных камешках. – Стоять! – Я спать хочу, – Розали оглянулась и хмыкнула. – Слушай, ну хватит труситься уже. Пошли. Комнату мне покажешь. – Послушай, ты… – Со слухом все в порядке. Музыкальный. – Ку… Курица! – Я ролевые игры люблю, но давай глубже задумаемся над персонажами. И вообще, я предпочитаю быть сверху. Как любой порядочный индеец, Джейкоб с рождения был награжден красной кожей, но после последней фразы, он пошел бурыми пятнами. Розали прекратила манерничать и быстрым, совсем не подобающим леди, шагом стала приближаться к маленькому домику, который со стороны больше напоминал сарай, а уж совсем убогие окна создавали какое-то гнетущее впечатление почему-то пустых глазниц. – Джейк, я думаю, этому домику нужен ремонт. Вы тут с папой вдвоем живете? Розали, ловко уворачивалась от Джейкоба, предугадывая как-то каждый его следующий выпад. Он, ведомый злостью и бешенством, пытался схватить девушку, но все-таки ему было не все равно, за что хватать, и потому Хэйл каждый раз выкручивалась и, напрочь игнорируя его акробатические потуги, все-таки подошла к крыльцу. – Не так усердно, детка. Я все понимаю, гормоны-юность и все такое, но предпочитаю, чтобы все проходило наедине. Ты, я и какая-нибудь поверхность. – Ар-р-р-р! Розали открыла двери и почти вошла в дом, когда Джейкоб, наконец, осмелел и, схватив её за талию, потянул назад. Грубо так схватил, совсем не бережно и вовсе не эротично. И – как интересно! – даже немного больно. Не то чтобы сильно, но кого другого он бы, скорее всего, уже переломил на две части, только вот Розали была не просто девчонкой, а как бы вампиром. Все еще. Наверное. Частично. – Больно, – выкрикнула Розали, когда Блэк выкрутил ей руку, и, стремительно вывернувшись из захвата, толкнула его в дом. – Что ты?.. Джейкоб приземлился на диван, смешно расставив ноги, от чего жутко смутился. Ну и от насмешливого выражения лица наблюдавшей за этим Розали. – Эй, ну куда же ты? Так хорошо лежал. Розали осмотрелась по сторонам и скривилась. – М-да, хочу сказать, тебе повезло со мною. В качестве благодарности, я наведу здесь порядок. – В качестве благодарности за что? Джейкоб подскочил с дивана и опасливо осмотрелся. Не доверял и боялся, сразу же поняла Розали, понимая, что нужно сбавить темпы. – Ну как же, в благодарность за гостеприимство. Я могу даже готовить. Чего хочешь завтра на завтрак? – Пошла вон! Розали тяжело выдохнула и присела на диванчик, удерживая себя, чтобы не поморщиться от отвращения, заметив пару пивных и даже не застиранных пятен. – Джейк. Я торжественно клянусь вести себя хорошо. Я буду паинькой и умницей. Обещаю, ты будешь мной гордиться. Я могу даже из твоей комнаты не выходить. – Да с чего ты взяла, что я… смогу! – Ой, да ладно. Ты же парень. А я красивая. Она хлопнула ресничками и улыбнулась. *** Билли Розали понравилась. Да, она, конечно, была вампиром, но сейчас, вот сейчас, у нее были розовые щечки, блестящие от восторга глаза и невероятный аппетит. – Боже мой, это так вкусно! – Розали приготовила много оладушек, потому что помнила, что Белла рассказывала о невероятном аппетите оборотней. Хэйл не собиралась кормить никого кроме Блэков, но была рада, что приготовила с запасом и теперь без угрызений совести, помогала с этими оладьями справиться. – Я уже забыла, насколько это вкусно. Джейкоб мрачно следил за исчезающими румяными оладушками и не решался попробовать. Билли оказался смелее. – Действительно, очень вкусно. В последний раз такие оладьи я ел еще, когда моя жена была жива. Что ты сюда добавила? – Не скажу, – тут же по-детски отозвалась Розали, улыбнулась, и на румяных щечках показались ямочки. – Женские секреты. Розали потянулась на стуле, игнорируя этикет и еще в детстве вбитые правила приличия. Но разве же она виновата, что у нее болела спина? Это ее оставили спать на неудобном и воняющим чем-то кислым диване, даже не предложив плед. Да и вряд ли здесь ей кто-то напомнит про этот самый этикет. – И как долго ты будешь человеком? – поинтересовался Билли. – Я не совсем человек, – Розали задумалась, приложив палец к запястью, отыскивая пульс, к слову безрезультатно. Встала из-за стола, отошла в дальний угол комнаты и попыталась ножом разрезать кожу на пальце. Безуспешно. – Не представляю кто я. Что я. – И что у тебя может родиться. – Оу! Уже придумываешь имя нашему ребенку? Джейкоб шумно втянул воздух и сжал кулаки. – Розали, смотрите, я отчасти понимаю ваше желание… – Нет. Не понимаете, Билли, но пытаетесь, и за это я благодарна. Я женщина, в первую очередь… – В первую очередь, ты труп. – И что бы ни говорил озлобленный и переполненный подростковым максимализмом Джейкоб, – Розали поднесла пальцы к его рту; не касаясь, но намекая, что при необходимости все равно закроет ему рот, – у меня есть чувства, желания, потребности. Мечты. Человек рождается в этом мире не просто так. Это закон природы, мы должны после себя что-то оставить, что-то, что продолжало бы нас после нашей смерти. Я не хочу жить вечно. Я не хочу такого бессмертия. Но даже не в этом суть. Это, наверное, чисто психологическое. Я хочу быть мамой. – Зачем, Розали? Зачем вам это? Что это вам даст? Что вы сможете дать этому ребенку? Вы же вампир, так? А родите, если я правильно понимаю, человека, – Джейкоб обнаружив надежного защитника, расслабился, решил все-таки позавтракать. – Или же, если все-таки сумеете соблазнить моего сына, – Джейкоб возмущенно хрюкнул сквозь оладушку, – вообще оборотня. И что же будет тогда? Вы не думали об этом, Розали? – Я думаю, что это все-таки будет человек. – Вы думаете, предполагаете. Но не уверены. Это несколько эгоистично, не так ли? А вот тот, кого вы родите, не важно, человек, вампир, оборотень, скажет ли он вам спасибо? – Не нужно передергивать, – Розали вернулась на место, села неестественно ровно держа спину, и посмотрела на Блэков холодно-холодно. – Про эгоизм мне рассказывать тоже не нужно. Все мы здесь эгоисты, каждый из нас. И не говорите мне про мой эгоизм, если не хотите услышать про свой, – замолчала, собираясь с мыслями. – Я точно знаю, что сделаю все, все возможное и невозможное, но мой ребенок будет счастлив. Дети – это смысл существования. А я так устала жить бессмысленно. – В тебе говорит не… – Не нужно, мистер Блэк. Я провела не один десяток лет в мечтах. И уже который день подряд думаю о том, что будет, если. Любящая мать не может быть угрозой своему ребенку, не будем говорить о крайностях и психологических расстройствах. Вот вы, мистер Блэк, вы хороший отец? Вы сделали все возможное для своих детей, вы сделали их жизнь идеальной? Билли чуть улыбнулся, нейтрально, но цепкий взгляд мисс Хэйл различил и боль в чуть тут же опустившихся уголках губ, и растерянность во взгляде и летящий ей в висок кулак Джейкоба, от которого она все-таки уклонилась. – Тебя не учили, что девочек бить нельзя? – упрекает Розали. – А тебя не учили, что со старшими нужно быть вежливыми? – Да Бог с тобой, Джейкоб. Я по самым лестным мне подсчетам гожусь Билли в бабушки. Так что тут мимо. Пошли я тебя целоваться поучу, что ли? – Да пошла ты. – Что, прям сейчас? А где же романтика? – Розали неожиданно сделалась очень-очень несчастной, глаза потемнели, но она расслабилась, обвисая на стуле. – Мистер Блэк, я не претендую на звание идеальной, и на звание лучшей тоже. Но я сделаю все возможное, а возможностей у меня, уж поверьте, много. – А насколько опасно будет человеку, маленькому ребенку, рядом с вампирами? – А насколько безопасно находится женщинам, детям, да даже мужчинам, рядом с нестабильными оборотнями? – Передергиваешь? – Это бессмысленный разговор. Я не отступлюсь. А ваши доводы, простите, несущественны и примитивны. Розали оглянулась на Джейкоба, увлекшегося завтраком, и быстро, пока он не успел заметить, перескочила к нему на колени, прижимаясь к широкой горячей груди. Джейкоб тут же забился в ее объятьях, словно птичка, испуганный и даже обиженный. – Джейкоб, сладкий, ну до чего же ты отзывчивый, как бурно реагируешь. Что же дальше будет-то? Джейкоб замер, только ноздри раздувались от едва сдерживаемой ярости. Приступ паники, которую он ощутил, почувствовав у себя на руках, так близко к беззащитной шее, вампиршу, прошел, а его место заняла злость. – Ты знаешь, я все-таки не права. Я прошу прощения, – Розали встала, окончательно сбив с толку и Джейкоба, и Билли, который хмурился все это время, но молчал. – Я так больше не буду. С тобой так нельзя, ты еще совсем мальчишка. С тобой нужно медленно, трепетно и ласково. Розали протянула руку и пригладила торчавшие во все стороны волосы парня. – И тебя научу, как нужно. Я хороший учитель. Розали улыбнулась, снова показывая ямочки, и сделала шаг назад. – А теперь лекарства и уборка. Джейкоб, это просто уму непостижимо, как можно жить в таком хаосе. Она подхватила грязное, засаленное полотенце и на ходу выбросила его в раскрытый мусорный пакет, где уже лежали некоторые другие забракованные вещи, включая допотопную диванную подушку, которую она непонятно где откопала. Двигалась Розали быстро, дом оживал, терял пыльную серость, солнце в вымытые окна светило ярче. Билли, разволновался, и ушел из дома, не выдерживая мельтешения, вопросов и какого-то неприятно-сочувственного взгляда Розали. Спустя всего-то полдня, комнаты были едва ли не стерильно чистыми, на солнце сушился вымытый диван, который Розали запретили выбрасывать (после попытки выкинуть начался скандал, из которого она вынесла, что диван – член семьи). Все занавески собраны в тот же мусорный пакет, туда же ушли старые поломанные жалюзи, рядом в другом мешке была собрана вся щербленная, надколотая, треснутая посуда, и еще мешки, с еще какой-то кучей чего-то там. – Детка, помочь мне не хочешь? – крикнула Розали, выбрасывая на улицы очередной мешок с мусором. Она специально сказала это погромче, чтобы приближающиеся еще два оборотня – она точно не помнила, кто это, но один из них вчера сторожил ее, – услышали ее. – С хрена ли? – буркнул Джейкоб, неприкаянно слоняясь по дому. (прим. беты: настоящая семейная жизнь) Розали закатила глаза и двинулась в сторону ванны – последняя комната, где она еще не навела лоск. – Ты слишком бурно реагируешь, ведешь себя как девчонка. Грубая, жесткая, но девчонка девчонкой. Местами даже хуже Эдварда. Тут же с улицы раздался свист, который остановил Джейкоба от смертоубийства. – Джейк, ты переезжаешь? – крикнул с порога Квил. – Не-не, голубки вьют гнездышко, отселили Билли к Сью, чтоб не мешал… размножаться, – гыгыкая проорал Эмбри. – Господи, храни меня от друзей моих, – страдальчески протянул Джейкоб и пригрозил Эмбри кулаком. – Я кого-то сейчас размножу делением, – прокричал ему в ответ. – Я твой лучший друг, скотина ты такая. Я терпел тебя всю сознательную жизнь и давал списывать алгебру, а ты ко мне с делением. Квил, ну скажи ему! Квил молча таращился на Розали, которая уже забыла про обещание быть паинькой, оборвала свои джинсы в короткие шортики и завязала рубашку под грудью. – Она уже совсем-совсем не пахнет пиявкой, – шепчет смущенно Квил, рассматривая длинные стройные ноги. – И вообще пахнет оладьями. Джейк, у вас пахнет оладьями! – тоном больше похожим на «как ты посмел», припечатывает Квил. – Это Розали завтрак приготовила, – нехотя сознался Блэк. – Завтрак? И ты все съел сам? – возмущенно воскликнул Эмбри. – Какой ты после этого самый лучший друг? Тебе не совестно? Джейкобу было не совестно, он злился. За целый день было столько потрясений, что он даже не вспомнил про Беллу, но вот выдался почти спокойный момент и мысли тут же утонули в грязной жиже из неприятных воспоминаний. Друзья словно и забыли, что девушка, гуляющая туда-сюда в экстремально коротких шортах, вампир, что она враг, что она вообще другого вида, если уж на то пошло, забыли и сейчас пускали слюни, как… как будто у них часть мозга ампутировали, ту часть, в которой находится здравый смысл. Розали им всем дежурно улыбнулась, поглощенная своими мыслями. Она положила перед собой блокнот, взяла сотовый и, делая пометки, начала звонить то в один магазин, то в другой, затем Джейкоб уловил имена Элис и Эсми, разозлился и ушел патрулировать, совсем забыв, что его враг сейчас в доме, и следить он должен за Розали. – Так что, у вас что-то было? – они отошли только на пару шагов, и тут же посыпались вопросы. – А сиськи у нее какие на ощупь? Как камень? – А не боишься, что она укусит тебя? – А внутри она теплая или холодная? Узкая? – А где вы с ней спите? У тебя же кровать односпалка. – Заткнитесь! Сейчас же, иначе вырву вам глотки! Идиоты! – Джейкоб и психует, и есть что-то еще, рядышком. Его признали более продвинутым, более взрослым и крутым. И все бы ничего, если бы они не говорили о мерзкой кровопийце. Он обернулся в прыжке, побежал по привычному маршруту, и услышал, как в сознание постепенно вторгаются еще два волка. Сначала Квил, потом Эмбри. В мыслях у них сплошное порно с Розали в главной роли, и это выбесило Джейкоба до состояния дикой ярости. Фантазии у семнадцатилетних мальчишек просто зверские, и Джейкоба начало даже подташнивать от мерзости. Он пробежал еще пару километров, психанул и вернулся в человеческий облик, тут же его догнали и тоже обернулись обратно. – Нет, ну блин! Расскажи! – потребовал Эмбри, который, похоже, так увлекся фантазиями, что не удосужился проверить мысли Джейка. – Больные? Что у нас может быть? Она же труп! – Ну, у трупов не бывает румянца, а она сегодня очень даже розовенькая, даже розовее, чем вчера, – пожал плечами Квил. – Вы больные! Просто… больные. – Да, блин, Джейк, это ты больной! Она сейчас не вампир. Что-то странное, но на вид – вполне девушка, и пахнет нормально. Ну какая тебе разница? – подначил Эмбри. – А если я тебе принесу резиновую куклу, то тебе тоже будет все равно? На вид – вполне человек, – взбесился Джейкоб. – А если так хочется – вперед, она будет не против, ей в принципе все равно, можете даже по очереди… Дальше договорить он не успел, потому что у Квила с Эмбри вытянулись лица, а за спиной послышался разъяренный рык. Джейкоб заметил только быстрое мельтешение, и тут же дикую вонь вампира, затем еще одного и еще одного. Естественные реакции на врага тут же перекрыли все остальное, они обернулись, оскалились, готовясь вступить в бой. На них летел совершенно взбешенный здоровяк, вырывая походя деревья, круша на своем пути все. Джейкоб припомнил, что это, кажется, Эммет. За него время от времени хватались доктор Клык и еще один белобрысый. Его имени он не помнил. Карлайл сделал удачную подсечку, за десяток метров от границы повалил Эммета на землю, но тот тут же поднялся, отшвырнул подоспевшего блондина и уже не помчался, а стал надвигаться огромной тучей, пропитанной ненавистью и жаждой убивать. – Эммет, остановись! Сынок, что ты делаешь? Джейкоб по взгляду понял, на кого направлены эмоции вампира, но тут же заметил нерешительность дока и как сосредоточенно прикрывает глаза блондинистый вампир. – Сейчас я вырву тебе твой длинный поганый язык и засуну его тебе же в задницу, он будет тебе вместо второго хвоста. Затем переломаю все лапы, и по вашей же примитивной традиции сниму скальп, а заодно и вообще всю шкуру, – рыча заговорил Эммет, пересекая границу. Трое волков зарычали, а где-то вдалеке раздался вой, обещая подкрепление. – Эммет, не дури, ты сейчас ставишь под угрозу безопасность всей семьи, – предупредил Карлайл, не решаясь пересечь границу. – Джаспер? – Я стараюсь, но быстро не получается. – Успокойся, сынок. Успокойся и вернись назад. Эммет! Подумай о Розали, она там, у них, и отвечать за твой проступок, возможно, придется ей. Эммет стоял в десятке шагов от Блэка и волков, угроза была во всем, в позе, во взгляде, в том, как он скалился. Джейкоб принимал вызов, в общем-то, он даже хотел его. Пара переломов, ссадин и небольшая потеря крови – о чем еще мечтать? – Эммет! Вернись сейчас же. – А, может быть, я просто сразу сверну тебе шею. Быстро, одним рывком. – И тогда я оторву тебе ноги. Обе. Медленно, – раздался голос из-за деревьев и спустя пару мгновений оттуда вышли Розали и белая волчица. Эммет досадно махнул головой, но отступать не собирался. – Вообще-то меня страшно бесит вся эта ситуация, а со стороны она выглядит вообще полным идиотизмом, – продолжила Розали, встав перед Джейкобом и сложив руки на груди. – Это типа такая эпическая сцена, как в книжках. И сейчас как раз место для таких вот высокопарных речей. Люблю, ненавижу, убью… И все такое. Так вот. Эммет, вали домой. Сейчас, иначе ты себе даже не представляешь, как я разозлюсь. Джейкоб, ты тоже вали домой, мне помощь нужна там с твоей комнатой. Карлайл, от меня всем привет. – Он сказал, – начал Эммет, но Розали его прервала. – Мне все равно. Он просто боится. Успокойся, пожалуйста. Я скоро вернусь домой. *** – Почему я должен это делать? – возмутился Джейкоб. – Потому что я так сказала, – отстраненно мурлыкнула Розали, листая каталог. – И что? – И то, – сосредоточенно изучая тона, Розали даже глаз не подняла от красивой мелованной бумаги. – Я не буду это делать. – Не делай, – вздохнула Розали. – Я тогда сама сделаю. Это же у меня крыша протекает, угу? Так что я все сделаю, чего уж там, – Розали сложила страничку, проверяя сочетаемость цветов, и оценивающе причмокнула губами. – Это ничего, что у меня впервые за Бог знает сколько лет болит спина и ноги. Ничего страшного, Джейкоб, я же женщина, а женщины в вашем племени, я так понимаю, делают все-все-все, пока мужчины гасают по лесу охраняя территорию от вампиров, которые даже и не думают на эту территорию посягать. Так что, конечно, ты очень устаешь, страдая херней. Ты, наверное, очень устал, предлагая меня своим друзьям. – Ты шла за нами?! – Джейкоб возмущенно отбросил молоток и одним прыжком спустился с лестницы. – Больно надо мне было. Слышала возмущенный разговор Лиа, которая отчитывала этого… со смешным именем. – Квила? – Наверное. Джейкоб возмущено и смущенно сопел, не зная к какому чувству склониться, а Розали, не обращая на него внимания, оставила стикеры на нескольких страницах и взялась за другой каталог, с краской для стен. – Я… ну… Мне типа жаль. – Ага, – кивнула Хейл, не поднимая головы. – Не ломай себе психику, я понимаю, что на самом деле тебе всего лишь очень страшно, потому что ты весь такой большой, крутой и сильный, но одно дело махать кулаками и клацать зубами, а другое дело – с девушкой нежничать. Это же не круто, и мальчишки такие же бестолковые засмеют и задразнят. – Я бы сюсюкал и нежничал с той, которую люблю, а ты мне даже не нравишься. Джейкоб скрестил руки на груди и с долей возмущение понял, что его не слушают. – Ну почему я? – сдался Джейкоб. – Я не самый старший, я не самый симпатичный, я даже не альфа! Это назло Белле? Ну чем у тебя это… как его там… мотивируется, вот. Розали тяжело вздохнула, посмотрела на Джейка, нашла что-то в его затравленном взгляде и призналась: – Ну допустим из всех бл… волков ты все-таки самый сильный. На мой скромный, классический, утонченный вкус самый симпатичный. Ну ладно, не считая Сета, но он не считается. И вообще ты производишь впечатление парня, от которого родится сильный ребенок, – Розали цепко держала его взгляд, словно на крючок подцепила и не позволяет сорваться. – И я люблю, когда мужчины много. Не знаю, что там у тебя в штанах, а за волком как-то не додумалась в свое время понаблюдать, но мое женское чутье подсказывает, что разочарована я не буду. Все-все-все, – замахала руками Розали, увидев, как заливается краской парень. – Больше не смущаю. Сегодня будешь еще снимать черепицу, или уже все? Элис говорит, что дождя в ближайшие две недели не предвидится, так что можно десять раз успеть перекрыть крышу, но я бы советовала снять все и сделать стены выше. Ты же почти что головой по потолку водишь. – Неправда! – Хорошо, Дюймовочка, я сегодня устала с тобой спорить. Розали встала, потянулась, с удовольствием хрустнув позвонками. – Кайф, ну какой же кайф! Джейкоб, ты должен сделать мне массаж! – радостно-возбужденно потребовала Розали. – А отбивной по ребрышкам не желаешь? – вяло отмахнулся Джейкоб и поплелся в дом. Розали улыбнулась.