Эффект бабочки

— Здравствуй, Чарльз. Либо Эрик не смог удержать язык за зубами, либо тебе позвонили террористы с требованиями обменять Эрика Леншерра на твоего внебрачного сына, имеющего поразительное сходство с Леншерром, - язвительно сказала Мойра. — Очень смешно. Тебе бы триллеры писать, а ты в ЦРУ штаны просиживаешь, — съязвил мальчик. Чарльз поднес руку к виску, и Эрик обиженно посмотрел на него. «Мойра, мне нужно с тобой поговорить». «Я слушаю». «Мне и ребятам небезопасно оставаться здесь». «Из-за Эрика», — не вопрос, а утверждение, «Ты обещал сотрудничать с ЦРУ». «Я держу свои обещания», «Я не думаю, что вас отпустят, да и куда вы поедете?» «В Вестчестер. Ты поедешь с нами». «Я сделаю все, что в моих силах, Ксавьер». — Может теперь, когда вы уже решили кто из вас мама, а кто папа, мы сообщим радостную весть остальным? — подал голос Эрик. Он резко дернул Чарльза за рукав. — Не стоит так шутить, Леншерр. Если бы ты был моим сыном, то не выходил бы из угла, — она наклонилась ближе к Эрику, чтобы показать насколько она выше его по росту и тем самым насколько уязвимее Леншерр. — Не смей мне угрожать, МакТаггерт, — процедил Эрик, смотря ей в глаза. Вот-вот в волосы вцепится. — Хватит! — крикнул Чарльз, потирая виски и направляясь к входу. Мойра и Эрик поспешили за ним. — Что с тобой творится? — раздраженно прошептал Чарльз, когда Эрик поравнялся с ним. Мойра тактично осталась позади. — Обещай мне, что не будешь больше лезть в ее голову, — Эрик крепко сжал его запястье. — Эрик… — Чарльз недоуменно посмотрел на мальчика. — Обещай! — Эрик сжал его запястье сильнее. — Обещаю, — вздохнул Чарльз и Эрик робко улыбнулся ему.

Х

Оливер Плэтт*** был терпеливым человеком. Он мог потерпеть то, что Ксавьер сначала говорит одно, обещает другое, а делает третье. Но когда к нему заваливается вышеупомянутый Ксавьер, агент МакТаггерт и мелкий пацан и заявляет, что все найденные мутанты будут жить у него, то любое терпение кончается. — Я понимаю ваше недовольство, но Эрик на данный момент не слишком хорошо может контролировать свои силы. И… — он придвинулся ближе на своем стуле и, глядя в глаза Оливеру, полушепотом спросил, — вы же не хотите, чтобы все находящееся на нижнем этаже оружие внезапно вышло из строя и взорвалось? — Вы мне угрожаете?! — Ни в коем случае. Позвольте объяснить: я и Эрик слегка повздорили — Мойра ухмыльнулась, — с одним из мутантов и она, в наказание Эрику, изменила его возраст и вот он перед вами. Пока мутанты маленькие, большинство еще не могут контролировать свои способности. «Господи, да за что мне все это?» — Оливер посмотрел на потолок. — Я позвоню директору ЦРУ и спрошу у него разрешение на ваше перемещение. — Я знал, что мы с вами поймем друг друга. Ксавьер встал, и они вышли из кабинета. Плэтт обхватил голову руками, а Мойра села на место Ксавьера и сказала: — В этот момент я вас понимаю как никто другой, агент Плэтт.

Х

Эрик многое отдал бы за то, чтобы этот день никогда не кончался. Чарльз держал его за руку, его волосы отливали рыжим в свете солнца. Было тихо, но это было не пугающе, а приятно. Только звуки их шагов по асфальту. — Чарльз, куда мы идем? — несмотря на то, что его держали за руку, Эрик еле успевал за своим более старшим другом. — К мемориалу Линкольна. — Зачем? — Эрик слегка поморщился от того насколько высок его голос. — Встречный вопрос: ты умеешь играть в шахматы? — Да. — Отлично. Мы идем играть в шахматы. По дороге они купили шахматы. Вид открывался красивый: фонтаны с прозрачной водой блестели на солнце, желтоватый камень был гладким и слегка нагретым, зелёные листья деревьев шелестели на ветру. Они сидели перед статуей Линкольна и играли. Мальчик был похож на дворового кота: вроде расслабленный от солнца, но в тоже время и чуткий, будто дикий. — Эрик, — позвал Чарльз, видя, как Эрик делает ход пешкой. — Ммм? — поднял голову Эрик. — Мне жаль, что так вышло, — Чарльз хотел сделать ход, но, увидев, как Эрик смотрит на него резко передумал. — Почему ты жалеешь? Это моя вина, — Эрик придвинулся ближе. Чарльз не обратил на это внимание, будучи погруженным в свои мысли. — Я знал, что ты ненавидишь сидеть с детьми и все равно послал тебя. — Не вини себя, со взрослыми я ненавижу сидеть ещё больше. И Чарльз… — мальчик прервался. — Да? — Спасибо. — Не за что. Любой поступил бы также. — Не любой. После трёх партий (одна в пользу Эрика, две в пользу Ксавьера) они устало переговаривались между собой, и как-то так получилось, что они начали разговор о людях и мутантах. — Я все время думаю о таких же, как мы. Все умы, которых я коснулся… Я чувствую их. Их изоляцию, их надежды, их амбиции. Мы в начале чего-то невероятного. Мы им поможем, — в голосе Чарльза слышалось такое восхищение и надежда, что Эрик поморщился. Наивный. Чарльз даже этого не заметил, очевидно, бродя в своем идеальном будущем, где мутанты и люди сосуществовали вместе, а Эрик и Чарльз ходили бы в гости к друг-другу по вторникам, чтобы сыграть в шахматы. — Поможем? — с издевкой переспросил Леншерр, — Все начинается с установления личности. Он слегка прервался, подбирая слова, — А потом всех сгоняют в кучу, проводят эксперименты и уничтожают. — Не теперь. У нас общий враг: Шоу, русские. Это объединяет. — Чарльзу хотелось верить. Очень. Но Эриком слишком долго пытались управлять, и он не хотел той же боли для других. — Пока. — Шоу же мутант, не так ли? — внезапно спросил Чарльз, слегка сощурив голубые глаза. — Да, — не ожидал вопроса Эрик. — Мутант, который пытал тебя, м? — Да, — Эрик все никак не мог понять, куда ведет Чарльз. — Последний вопрос: причем здесь люди, если тебя пытал мутант? — Чарльз смотрел на Эрика с каким-то сожалением. — Мы новая цепь эволюции, Чарльз, — сказал Эрик, — Если мы их не уничтожим, то убьют нас, как убили моих родителей. Это только вопрос времени, когда эти обезьяны озлобятся. Ты слишком наивен. — Нет, я это, конечно, понял, но если нам хотят причинить вред, ну, примерно, где-то один человек на пятнадцать миллионов, то почему мы должны уничтожить пятнадцать миллионов невинных людей? Почему мы не можем провести мирную мутантскую пропаганду? Человек с моими способностями был бы идеальным психологом, а за твои скульптуры из металла платили бы кучу денег. Да и дети… Неужели ты хочешь убить детей, которые родились без мутации. Они же тоже обезьяны, не так ли? Да Винчи был обезьяной, Тесла был обезьяной. Гитлер был обезьяной, но он также был и немцем, так давай перестреляем всех немцев, начиная с тебя? — Не сравнивай меня с этим чудовищем! Люди никогда нас не примут. Лучше съесть их, иначе съедят тебя. В мире животных тебя бы съели. — Я был бы милой коалой. У них почти нет врагов.**** — С удовольствием на это посмотрел бы, — насмешливо фыркнул Леншерр. — Скажи мне, Эрик, — Чарльз придвинулся ближе, — если подставить вместо немцев мутантов, а вместо евреев людей как отдельный вид, то будет ли какая-то разница? — Я не могу разговаривать с тобой, пока я в таком виде. Продолжим разговор позже, — Эрик поспешно встал и направился к машине. На полдороги его окликнул Чарльз, держащий подмышкой шахматную доску: — Эрик. — Что? — мальчик остановился и повернулся к Чарльзу. Чарльзу, чьи волосы отливали рыжиной в свете умирающего солнца. Чарльзу, который был похож на ангела. — Ты намного лучше, чем думаешь о себе. В тебе, как и в любом другом человеке, есть не только тьма, но и свет. И Эрик… — он на секунду прервался, — Ты не один. Я с тобой и я помогу тебе. Мы на одной стороне, Эрик, ты и я. Эрик повернулся и убежал в машину, громко хлопнув дверью.

Х

— Есть данные, что Шоу встречается с министром обороны русских, — сказал директор ЦРУ, Джон Маккоун, — Давай, говори, — обратился к Мойре. — Говорить нечего. Вы знаете, зачем я здесь. «Я предупредила их, но не сказала о проблемах со способностями. Скажи мне, что Леншерр не полетит» «Я не знаю, это оскорбит Эрика и он нужен нам» «Поверь, лишняя обуза нам не нужна» — Да, да, да. За разрешением использовать мутантов. Бороться с огнем огнем. Имеет смысл. Маккоуну явно было наплевать на то, что говорит Мойра. Прежде чем он вынес окончательное решение, его прервал его секретарь. — Стойте. Вы что, даете добро? Отправляете кучку неподготовленных чудиков и молокососа без допуска? — Эти «чудики» преданные и работоспособные люди! — вступился Плэтт. — Я знаю, вы не доверяете нам, мутантам, но ради того, чтобы предотвратить войну, мы должны работать вместе. И да, я бы хотел предупредить вас, что мы уезжаем в мой загородный дом в Вестчестере, и больше не будем занимать здесь лишнее место и нервировать ваших людей, — добавил Ксавьер, сжимая под столом руку Эрика. — О, по твоему мнению, телепат, мы должны согласиться и поверить вам на слово, не так ли? Где гарантии того, что в этот момент ты не управляешь нами всеми? — у секретаря глаза налились кровью. — Тихо! Пока что я решаю здесь, кто уедет, а кто останется. Я рассмотрю вопрос о вашем перемещении и скажу свое решение после вашей миссии, — директор ЦРУ остановил едва начавшийся спор и строго посмотрел на секретаря. Затем он снова посмотрел на остальных и сказал: — Свободны. Все вышли из кабинета, кроме Оливера Плэтта, секретаря и директора. — Самолет вылетает в восемь, — предупредила Мойра. — Эти дети не готовы сразиться с Шоу, — сказал Эрик. — Сказал шестилетний пацан, — съязвила МакТаггерт. — Они удивят тебя. Эти ребята особенные. — Чарльз верил в них. Издалека послышалась музыка, с каждым шагом становившаяся громче. — Что за черт? — возмущенно спросила агент, глядя на творившийся ужас: на земле валялись обломки статуи и осколки стекла от разбитого окна. Дети бесились, танцуя, а Алекс бил Армандо стулом, пока тот говорил «Сильнее». Хэнк висел на люстре. — Что вы это делаете?! — Мойра была похожа на разъяренную фурию, — Кто сломал статую? — Это Алекс, — сразу сдал его Хэнк. — Нет. Хавок. Зовите его Хавок. Теперь его так зовут. — Рейвен была страшно собой горда, но в глазах Чарльза плескалось разочарование, — И мы решили, что ты будешь Профессор Икс. А где Магнето и кто этот мальчик? — Эрик Леншерр стоит прямо перед тобой, — ответил Эрик. — Что с тобой произошло? — То же самое, что и со статуей. Стал невинной жертвой обстоятельств, — он повернулся к Чарльзу и с издевкой процитировал его: — Особенные. Затем он направился к входу в их временные номера, предоставленные ЦРУ. — Я жду от вас большего, — разочарованно сказал Чарльз и направился вслед за Мойрой и Эриком. Рейвен закрыла лицо ладонями и села на диван. К ней тут же подбежал Хэнк, но ей абсолютно плевать на его слова и она говорит ему отстать. — Мда. Здесь мы немного переборщили, — бормочет Шон. — Видели, как этот Леншерр смотрел на нас? Как будто мы самое отстойное дерьмо, — замечает Алекс, которому этот самоуверенный пацан сразу не понравился (особенно когда тот был в своем возрасте). — Ну, мы тоже хороши, — пробует себя миротворцем Хэнк, которому Леншерр тоже не нравится, но от Чарльза он в восторге. — Ты, предатель, вообще заткнись, — Алекс подходит ближе к Хэнку, готовясь к драке, но тот обескураживает его. — Извини, — тихо говорит Хэнк. — Чего? — Алексу, наверное, это лет пять не говорили. — Я сказал «извини», — уже более громко говорит Хэнк, смотря Алексу в глаза.