Эффект бабочки

Когда они прилетели, то поспешили добраться до комнаты, где дети были на данный момент. Оглядев всех присутствующих, Чарльз сказал только одно слово: — Собирайтесь. — Куда, Чарльз? Что случилось? — обеспокоенно спросила Рейвен. — Шоу готовит нападение на ЦРУ. Мы все в опасности. Я хочу предложить вам поехать домой или переехать ко мне в дом в Вестчестере. — Мы не поедем обратно, — заверил его Шон. — Некоторым из нас некуда возвращаться, — заметил Алекс. — Прекрасно, — кивнул Ксавьер. — Чарльз, можно тебя на минуту, — попросила Рейвен. — Да? — они отошли подальше от остальных. Эрик хотел пойти с ними, но Мойра грубо дернула его за рукав куртки. Эрик сердито посмотрел на нее и прошептал: — Еще раз тронешь меня, и твоя цепочка тебя случайно задушит. Затем он отошел от нее. — Ты уверен, что хочешь вернуться в Вестчестер? — смотря в глаза, спросила Рейвен. Чарльз сначала подумал, что она что-то знает о Каине, но затем успокоился. Кроме ужасного отношения к нему Марко она не видела и думала, что он просто бил и обзывал его. Ничего больше. — Это наш дом, Рейвен. Не их. Это твой дом, Чарльз. Не мой

Х

— Что здесь происходит? — ошарашенно спросил Шоу, когда увидел пустой штаб. Ни единой души в округе пятнадцати миль. Азазель пожал плечами. Спустя час половина штаба была разрушена. На фоне полыхающего пламени Шоу четко сказал: — Ты думаешь, что обхитрил меня, Ксавьер, но у каждого лидера должен быть план «Б». На фоне полыхающего пламени Азазель четко покрутил у виска. Когда на следующий день люди вернулись в полуразрушенный яростью Шоу штаб, то искренне благодарили Ксавьера. Тот лишь смущенно улыбался.

Х

Подростки восхищенно смотрели на особняк. — Знаешь, Чарльз, я не понимаю, как ты выжил в таких тяжелых условиях, — с сарказмом заметил Эрик. Ты не знаешь и половины, друг мой. — Я смягчала для него эти тяжелые условия, — сказала Рейвен, подходя ближе. Он бы не выжил без нее. «Закрой пасть, урод!» — голос Каина резал мозг. От этого он и хотел защитить Рейвен. От боли. От ненависти и непонимания. Но разве не такой себя чувствовала Рейвен из-за него? Он почувствовал себя Каином. Он будто пытался передать ей свою самоненависть. К себе, к своим способностям. Она прекрасна как есть, а он повел себя как мудак. Блядь. Он поцеловал ее в щеку и прошептал: — Через пятнадцать минут у меня. Она удивилась и кивнула. — Идемте. Я все покажу. Особняк был огромен и внутри был оформлен в теплых оттенках, но Чарльз при виде них не чувствовал никакого тепла. Только ужас. — Чарльз? — Эрик все это время стоял рядом с ним и ждал его. — Пока Рейвен показывает все остальным, я покажу тебе твою комнату. Они поднялись по крепкой лестнице и направились к одной из многочисленных спален. — Это похоже на лабиринт, — отметил Эрик, осматриваясь в коридоре. — Наверное. Минотавра здесь давно нет — Где твоя комната? — Рядом с окном. Комната напротив — Рейвен. — А та, что рядом — моя. — Угадал. Когда Чарльз достал ключ и открыл дверь, они вошли в комнату. Эрик был во многих отелях, но таких богатых комнат он еще не встречал. — Ты можешь делать здесь все, что угодно твоей душе. Он представил, как убивает в этой комнате Шоу и фыркнул. — Я сказал что-то смешное? — Нет. Вспомнил шутку. — Я оставлю тебя здесь? Мне нужно поговорить с Рейвен. — Иди. Я надеюсь не заблудиться и не умереть, но если хочешь идти — иди. — Мне правда нужно идти, — строго сказал Чарльз и вышел из комнаты. Эрик снова остался совсем один. Сначала он хотел подслушать о чем говорят сводные брат и сестра, но он понимал, что его быстро обнаружат. Поэтому он взял с полки книгу «Король былого и грядущего» и стал читать, лежа на кровати. К его радости, из-за того, что Рейвен не до конца закрыла дверь, ему и так было все слышно. Тем временем Чарльз сидел на кровати в комнате сестры и ждал ее. Спустя три минуты Рейвен вошла в комнату, тихо прикрыв за собой дверь. — Ты хотел поговорить со мной? — Да. Присаживайся, — он указал на место рядом с собой. — Уже пугает, — она аккуратно села. — Не стоит. Я хочу извиниться перед тобой, Рейвен. Я был неправ. — Эм… В чем? — Ты прекрасна как есть, Рейвен. Я заставлял тебя скрываться от других, но как мы можем заставить людей принять нас, если мы сами себя не принимаем? Я был лицемером. Я боялся и боюсь, что люди причинят тебе вред, они делают больно, но сейчас ты выросла в прекрасную девушку, готовую постоять за себя. Проблема в том, что ты можешь прожить без меня, а я уже не могу. Я чувствую себя ничтожеством. Я верю и доверяю тебе, но я так сильно боюсь… Рейвен, прости меня… Прости. — Чарльз еле сдерживал слезы, а Рейвен и вовсе не сдерживала, уткнувшись ему в плечо и тихо всхлипывая. Ксавьер прижал ее к себе покрепче и обнял, вдыхая запах ее настоящих рыжих волос. — Тебе не только больше не надо воровать, Рейвен. Тебе также больше не надо прятаться… Я никогда не стеснялся и не боялся тебя. Я боялся себя. — Я рядом с тобой, Чарльз. Тебе тоже не надо прятаться… Ты моя семья. Я приму тебя таким, какой ты есть, если ты примешь меня. — Я принял и полюбил тебя, едва только встретил…

Х

За ужином Эрик был непривычно тих. Все собрались за большим овальным столом, болтая и смеясь. Армандо и Энджел вызвались приготовить еды. Запасов было немного, но они справились. У Чарльза было такое ощущение, что все это творилось не с ним. Что все происходит не так как должно, не так как правильно. Это ощущение тут же пропало после того, как в столовую вошла Рейвен, одетая в легкое белое платье ниже колена. — Ты прекрасно выглядишь, Рейвен, — отметила Мойра, будто и не удивившись. — Спасибо, Мойра, — Рейвен казалась польщенной тем, что человек без мутации похвалил ее. Остальные мутанты, на секунду замершие, вновь вернулись к разговору. Хэнк тихо обратился к ней и смущенно сказал: — Эм… Рейвен. Помнишь, мы обсуждали возможность подавления Икс-гена? Я не буду делать эту сыворотку, извини. И, ммм, откровенно говоря, я не думаю, что она тебе нужна. — Хорошо, что ты сказал мне об этом. Я хотела сказать тебе это сама. — Я предлагал вам свою помощь в развитии ваших сил, но мне тоже нужно кое-что от вас. Вас должны были ввести в курс дела. Я хочу вам рассказать кое-что, что мы узнали от телепата, работающего на Шоу. Готовится третья мировая война. США против СССР. Будет применено ядерное оружие. Шоу считает, что мутанты выживут, а все люди либо мутируют, либо умрут от радиации. Так вот, это бред. Мы все умрем, если позволим Шоу вести свою игру. Он может быть убедительным, но едва вы поверите ему, вы попадетесь, как муха в паутину паука, — говорит Чарльз. — Ты хочешь использовать наши силы, профессор, но, боюсь, у тебя ничегошеньки не выйдет. Мы практически не контролируем свои способности, — возразил Алекс. — Говори за себя, Хавок, — сказала Рейвен, превращаясь в Алекса и возвращаясь обратно в исходную форму. — Откуда ты знаешь, что Шоу не прав? Я пока что не видела особенно хорошего от людей. Возможно, мы просто станем сильнее, — предположила Ангел. Все ошарашено посмотрели на нее. Мойра откашлялась и спросила: — С каких пор мутанты — не люди? Да и если бы не ЦРУ где бы ты была сейчас? — Люди не так плохи, Энджел. Как и среди мутантов, среди них есть и плохие, и хорошие. У всех нас были трудные моменты, но любую тьму можно победить, если не забывать обращаться к свету, — спокойно сказал Чарльз. В его глазах сверкали молнии. Первая муха. — Когда ты говоришь, то все кажется легким, а будущее и люди такими чудесными, но знаешь ли ты, о чем говоришь? Знаешь ли ты, насколько жестокими бывают люди? Как мастерски делают больно? — жестко спросила Ангел, обращаясь к профессору генетики. — Это лишнее, Энджел, — говорит Дарвин, слегка сжимая ее руку под столом. Чарльз сглотнул и ответил сиплым голосом: — Знаю. Слишком хорошо знаю Затем он вышел из-за стола. Эрик пошел за ним, бросив: — Я разберусь.