Эффект бабочки

— Энджел не знает, что говорит, Эрик. Мне не стоило столь бурно реагировать, — лежа на кровати сказал Чарльз, одной рукой чуть приобнимая худого мальчика. Эрик. Имя, описывающее его целиком. Протяжная «Э», слегка смягчающая резкое «рик». Четыре буквы, два слога. Э-рик. В мальчике есть как мягкое, так и жесткое. Жесткое преобладает. Мягкая «Э» открывается только избранным. Избранному. — Я не хочу говорить про нее, — равнодушно говорит Эрик, слегка пододвигаясь ближе. — Останься со мной, — просит Чарльз. Эрик не может отказать. Или не хочет. Скорее второе, чем первое или все вместе. Леншерр не очень хорош в красивых словах, поэтому вместо ответа встает и раздевается до нижнего белья, краснея и стараясь не смотреть на Чарльза, который тоже раздевается, вновь повернувшись спиной к нему. Вот только едва Чарльз снимает свою рубашку, как Эрик сравнивает тело этого бога со своим. Тело Эрика слегка бледно, выглядит невинно, за исключением татуировки, которая зловещими кляксами блестит в полумраке. Чарльз будто страдает за чужие грехи, прощая и наставляя их. Эрик в жизни его не продаст. Он бы отдал последнее, что у него есть лишь бы услышать звук его имени исходящий изо рта его бога. Рта, обрамленного алыми губами. Вишня или кровь. Эрик одевается в свою пижаму. Акула. Эрик подозревает, что это очередная ирония Чарльза. — Ложись, Эрик. Эрик послушно ложится рядом, слегка прикрываясь одеялом. От близости Чарльза ему странно жарко, но Эрик только прижимается ближе к Чарльзу. Эрик боится представить себе, что было бы, если бы проклятие внезапно спало. Эрик едва слышно дышит. Чарльз целует его в лоб, слегка задерживаясь. Эрик молится про себя, повторяя, словно мантру непрекращайнепрекращайнепрекращайнепрекращай. Ему и хорошо, и плохо. Кажется, будто сердце ускоряет свой пульс. На пике Чарльз отстраняется. Эрик вдыхает воздух в наполненные углекислым газом легкие. — Спокойной ночи, Эрик, — желает Чарльз, будто ничего и не было. — Спокойной ночи, Чарльз, — голос звучит слегка сипло, но телепат этого не замечает, вновь обнимая Эрика. Эта ночь будет долгой.

Х

Утро начинается с Мойры. И с изменений. Мойра стучит едва слышно и сразу же заходит. — Чарльз, Рейвен просила… — она, наконец, замечает обнимающего Ксавьера Эрика и поспешно выходит из комнаты, напоследок бросив телепату: — Мог бы и предупредить. Леншерр обнажен. Эрик понимает, что Чарльз разговаривает с МакТаггерт телепатически. А с Эриком нет. Может быть… Страшная догадка настигает его, и он поспешно вылезает из кровати, обернув одеяло наподобие тоги. Они не переставали разговаривать друг с другом еще с того раза. Чарльз не сдержал обещание из-за нее. — Эрик, что случилось? — обеспокоенно спрашивает Ксавьер. Что случилось?! Эрик фыркает. — Что у тебя с МакТаггерт? — зло спрашивает Эрик. Он убьет МакТаггерт. Задушит собственными руками. — Ничего. Что на тебя нашло? — это не успокаивает Эрика. Это злит еще больше. — Ты влез к ней в голову! Ты говорил с ней в ее голове, причем не один раз! Ты обещал мне не делать этого и при первой же возможности залез в ее голову! — Эрик поспешно пытается найти одежду и замечает, что она вся на него маленькая. Он смотрится в зеркало. Ему шестнадцать. Чарльз подходит сзади него и шепчет, обнимая и кладя свою голову на плечо Эрика: — Прости за это. Я говорил с ней только по делу и больше не о чем другом. Ты сказал мне, чтобы я не заходил в твой ум. «Лучше бы ты не сдержал это обещание, чем другое. Странная расстановка приоритетов, Чарльз». — Я беру свои слова назад. Располагайся, — голос хрипит, а Эрик не может оторвать взгляда от зеркала. Все правильно. Все так, как должно быть. Чарльз знает где слабые места Эрика и умело надавливает на них. «Спасибо. Не бойся, я не читаю твои мысли. Только когда ты обращаешься ко мне» — Я схожу за одеждой. Он отпускает Эрика и когда Чарльз одевается и захлопывает дверь, тот оседает на пол, не отрываясь от зеркала. Там Чарльз все еще обнимает его. Мозг Эрика пережил сильный стресс и ему нужен был якорь. Этим якорем стал Чарльз и теперь Эрику кажется, что он одержим им. Возможно, ему не кажется. Шоу и МакТаггерт отходят куда-то на задний план. Зеркальный Чарльз подмигивает ему и Эрик улыбается ему в ответ. Когда Чарльз входит в комнату, то Эрик сразу же отрывается от зеркала. — Извини, что так долго. Эрик, что случилось? — Эрик быстро встает с пола и подходит к Чарльзу, принимая из его рук одежду. Леншерр с сожалением смотрит на тряпки, которые когда-то были его любимой пижамой и собирает ее, складывая свою одежду в сумку. — Ничего. Чья она? — Штаны Хэнка, рубашка и нижнее белье Алекса. Эрик не вовремя вспоминает поговорку про размер ног. — Они уже проснулись? Рановато. — Да, они внизу. Завтракают. Эрику интересно, что подумала МакТаггерт, когда увидела их в одной кровати. Он не верит Чарльзу о том, что между ними ничего не было. Поцелуй-то наверняка был. При этой мысли Эрик сжимает руки в кулаки. Чарльз выходит из комнаты и Эрик быстро одевается. Телепат ожидает его за дверью и когда Леншерр выходит, они быстро спускаются вниз. Эрику бы не мешало бы принять душ, о чем он говорит Чарльзу. Спустя десять минут он выходит и идет в столовую, где собрались остальные. Эрик садится слева от Чарльза. Мойра справа от него. Если бы здесь был Шоу, то, прежде чем Эрик убьет его, из них можно было бы составить «Собор Парижской Богоматери»*****. Но Мойра вполголоса говорит с Рейвен. Она в своем истинном обличии, одета в серебристый сарафан. Мутант и горд, мать его. Эрик похищает у МакТаггерт пистолет. Та не замечает или просто делает вид. Ангел смотрит на него исподлобья. Идиллия. «С тобой все хорошо?» — звучит голос Чарльза в его голове. «Да», — отвечает Эрик. Чарльз морщится. «Уменьши громкость». «Я не знаю как», — Эрик старается думать тише. «Молодец». Они доедают свой завтрак. Чарльз откашливается и говорит: — Сегодня я бы хотел поработать с вами в направлении развития ваших способностей. Я постараюсь уделить внимание всем. Шоу близко. — Эрик, как так получилось, что за ночь тебе прибавилось еще десять лет? — заинтересованно спрашивает Рейвен. — Я не знаю, — нейтрально отвечает Эрик, — Это зависит не от меня. Возможно тот мутант, что изменил мой возраст, обладает мутацией чье воздействие временно. Он не хочет посвящать их во все подробности. — Или возможно ты стал меньшим мудаком? — предполагает Алекс. Эрик вскакивает из-за стола и направляет на Алекса кухонный нож. Чарльз тянет его за руку и когда Эрик смотрит на него, телепат смотрит ему прямо в глаза. «Не делай этого, Эрик. Пожалуйста». «Он бесит меня». «Он просто слишком похож на тебя характером. У него тоже была непростая жизнь. Он разлучен со своим братом и не знает где он и жив ли. Пожалуйста, не делай того о чем будешь жалеть». «Ты слишком хорошего мнения обо мне, Чарльз». «Возможно это ты слишком плохого о себе мнения, Эрик». Леншерр вздыхает и садится. На Алекса до сих пор нацелен нож, но Эрик убирает его обратно в ящик. Подросток выдыхает. Все напряженно молчат. Хэнк смотрит прямо на Эрика.

Х

— Как ты? — спрашивает Хэнк, когда они поднимаются по лестнице. Остальные вышли на улицу помогать Дарвину. Точнее помогала одна Ангел, ибо она стреляла по нему своей кислотой. Таким образом, Дарвин тренировал свою способность, а Ангел — меткость. — Ничего. Бывало и хуже, — будто ничего и не было отвечает Алекс. — Не переживай, он просто мудак, — говорит Хэнк и хлопает его по плечу. Алекс перехватывает его руку, притягивает к себе и целует. Хэнк отвечает ему, но затем быстро отстраняется и убегает к себе в комнату, захлопывая дверь. Алекс стучит в нее, но Хэнк запирает ее на замок. — Хэнк! — зовет Алекс, продолжая долбить дверь со всей дури, — Хэнк, открой! Я сейчас выбью эту гребанную дверь! — Уходи! — приглушенно отвечает Маккой. — Ты мне ответил, Хэнк! Не смей прятаться! — БАМ, БАМ, БАМ, БАМ. — Ты думаешь, я не знаю, что ты обо мне думаешь? Если ты хотел поиздеваться, то тебе удалось. Молодец, Алекс. Клоун больше не будет тебя веселить. Найди себе другую жертву, придурок! Алекс сползает вниз по стене. — Я не считаю тебя клоуном, Хэнк, — расстроенно говорит Саммерс. — Ты прямо называешь меня таким, — скептически отмечает Хэнк. — Это все из-за твоих ног. — Я знаю, что они далеко не соответствуют стандартам красоты, но… — возмущается Маккой, когда Алекс прерывает его: — Они возбуждают меня. — Ч-что? — Ты помнишь, что Рейвен сказала тогда про ноги? — Ты… — Я извращенец, знаю, но я все думал об этом и твои ноги… Они классные. Это делает тебя Хэнком. Хэнком, который мне нравится. Хэнк открывает дверь и смущенно бросает: — Заходи. И поподробней про ноги.

Х

Чарльз кладет перед ним спортивный костюм серого цвета. Эрик скептически приподнимает бровь. Чарльз скептически приподнимает свою бровь. Эрик приподнимает вторую. Чарльз делает тоже самое и двигает их вверх-вниз. Эрик смеется. — Когда мы были маленькими я и Рейвен делали тоже самое, только Рейвен была в моем обличии. Но когда мы выросли, то перестали так делать. С тех пор я не читаю ее мысли, а она не притворяется мной. — Звучит грустно. — Да. Рано или поздно дети вырастают. Меняются их интересы, друзья. Былые связи уже не так прочны, как были когда-то, но мы все равно любим друг друга. Когда-нибудь Рейвен надоест тут жить, и она уедет жить самостоятельно. Это взросление. — А ты? — хрипло спрашивает Эрик. На его лбу залегает складка, которая только добавляет ему возраста. — Я… Я останусь здесь, — небо и сталь встречаются друг с другом. — Один? — Один, — глядя в глаза Эрику шепчет Чарльз. Они медленно приближаются друг к другу. Раздается стук в дверь и приглушенный голос Мойры. — Чарльз? Чарльз, ты не видел мой пистолет? — Нет, — отвечает мужчина, отстраняясь от Эрика. Едва Мойра уходит, он выходит за дверь. Эрик рычит от разочарования. Быстро переодевшись, он выходит следом.