Двойник

Я решил прервать её словесный поток и взял её за руки. И сам почти вздрогнул от той жаркой волны неистовой, отчаянной надежды, которой меня окатил её застывший взгляд. Господи, я даже забыл, как себя вести в таких случаях… Я?!! Такой фанатизм - это уже какая-то форма сумасшествия. А вдруг у неё в сумочке бритва какая-нибудь? Кто-то внутри меня надрывался: «Тёрнер, ты псих! Мать твою, ты псих!» Я решительно выбросил этот крик головы. Я должен быть спокоен, мысли отбросить, я не позволю этому животному страху поглотить меня. В голове мелькнула забавная фигурка нашего конферансье, и мне стало легче. - Послушай… эээмм… - снова, как можно обаятельнее улыбнулся ей, намекнув на то, чтоб она сказала своё имя. - Мари… - она подалась вперёд всем своим естеством, но не телом. - Послушай, Мари, ты просто замечательная девушка, ты романтичная, тонкая, ранимая, но… Это "но" было для неё выстрелом в самое сердце. Как будто я только что убил ее любимого Кили. Сам, а не по какому-то там сценарию… Её глаза, казалось, почернели от страшного горя. Ее взгляд резанул мне сердце стылым металлом. Я не преувеличиваю? Может, мне кажется? Разве бывают эмоции такими сильными? То есть, конечно, бывают… Но я и не думал, что увижу их вот так, воочию, перед собой, на расстоянии в пару десятков сантиметров, почувствую их буквально всей кожей, как они пронзают меня насквозь…заполняют меня…. Не понимая, что со мной твориться, я все же не растерялся и не замолчал. Я старался выбирать самые мягкие слова, говорить нежно и ласково, как с ребёнком. Мой голос может обволакивать, я знаю. Ну же, голос, помоги мне! Боже, помоги этой дурочке! - Ты живёшь в своей маленькой вселенной… Ты многое себе придумала… - продолжал я. Она вдруг дёрнулась, будто труп, который бьют электрошоком, и выскочила под дождь, бросившись к дверям подъезда. И во мне сразу образовалась пустота. Она меня, признаться, ошарашила. Могла хотя бы зареветь, в конце концов! Я бы даже позволил ей выплакаться на моей груди, даже погладил бы по этим мокрым русым волосам. Может, даже, проводил бы её до квартиры. Может, не ушёл бы до утра. Но потом, получив то, что хотела, она бы успокоилась, и мы бы расстались. Ей - может быть, исполнение мечты, а мне - чёрт его знает… Может, очередной поток заплаканных писем и отчаянных эсэмэсок… Идиотизм! Зато она отвязалась бы от меня, по крайней мере, на сегодня! Нет, она в самом деле какая-то странная, необъяснимая… Вздохнув, я понял, что некоторое время тупо пялюсь в грязный асфальт у себя под ногами посреди улицы, тускло освещенную неоновой рекламой какого-то ближайшего ларька. Какого черта тут делаю?!! Меня словно оглушили, выбили из колеи. Переполняемый злой досадой на себя, на этот поганый вечер, даже на этот вонючий ларек в конце улице я рванулся к машине, дернул ключом зажигание и стал разворачиваться. Через пару минут я мельком заметил что-то на полу под сидением рядом с водительским. Пригляделся… Сумочка! Вот зараза! А я ведь почти поверил во всю эту наивную искренность! Ну что ты будешь делать! Ну даже это продумала! Ладно, ладно, вернусь! Я скорчил какую-то немыслимую театральную гримасу, выдавливая те остатки галантности, которые я собирался вложить в предполагаемую фразу: «Девушка, извините, вы забыли у меня сумочку в машине». «Ах, спасибо! Я такая рассеянная!» -продолжал разыгрывать я театр одного актера. И так далее по накатанному сценарию! Может, она и не такая сумасшедшая, какой кажется? Но актриса неплохая. Снова её дом. Мрачная многоквартирная махина в блестящем переливающемся плаще из дождя. Интересно, где в этом "замке" искать эту дурочку? Я поднял сумку. Может, в ней какие-нибудь документы есть с адресом? То есть, почему это "может быть"? Наверняка есть! Тут колючий страх снова подступил к самому горлу, я замер на мгновение. Мало, ли, что в сумке! А может, это подстава! Может, в сумке - граммов двести тротила! И сам усмехнулся своим мыслям. Нет, она, конечно, странная, но… Нет, нет, это чушь! Эйдан - ты, фантазёр и параноик! Ты не Джон Леннон, чтоб тебе оставляли подобные подарочки! Конечно, Леннона не взорвали, а застрелили, но всё может быть… Какого чёрта! В этот момент я возненавидел себя… Я врывался каким-то образом в чужую жизнь, и чувствовал, как разрушаю ее. А ведь сам-то кто? Неистовый борец за неприкосновенность частной жизни? Определенно, этот вечер не лишен иронии… я шел против того, что защищал, но это был единственный путь прекратить этот затянувшийся кошмар. Я решительно расстегнул замочек. И ничего не произошло. Не грянул взрыв, и машина не превратилась в огненный шар, как в американских боевиках. Я почувствовал себя невообразимо глупо. Наверно, даже мой персонаж Кили, и то посмеялся бы сейчас надо мной. Вот проклятье! Осадок вины в душе пересилило первобытное любопытство. Обычные женские вещицы. Помада, косметичка, расчёска, какие-то записные книжки, брелочки, кошелёк. Для упрощения поисков я высыпал всё это на сидение. Порывшись в хламе, я обнаружил маленький ежедневник. На первой странице была указана вся нужная информация о владелице. У неё красивый почерк. Только такой карамельный. Так и видится принцесса из какого-нибудь мультика. А вот тут прямо просится золотая печать в виде кокетливой короны. Ещё пара страниц – и оттуда посыпались мои распечатанные на цветном принтере и с тщательной аккуратностью вырезанные фотки – какие-то кадры из «Быть человеком» ( я с трудом могу вспомнить из каких это эпизодов), и мои фото в виде гнома, обведенные в сердечко. Я неожиданно широко улыбнулся, прямо как Кили, смотревший на меня с картинки. Очнувшись, я аккуратно сгрёб всё обратно в сумочку и выбрался из машины. На секунду я представил себя играющим какую-то нелепую сцену. Хм, а вот как бы на моем месте сейчас поступил один из моих персонажей, существуя они на самом деле? Тут я снова вспомнил, как важно быть спокойным и собранным в такой вот «нестандартной» обстановке. Надо же, мой юмор по-прежнему со мной… В подъезд я вошёл беспрепятственно. Двери были открыты. Наверное, Мари их не захлопнула как следует. Даже об этом позаботилась! Дурные сомнения о спланированной авантюре просочились в мое сознание. Но нет, я не должен сомневаться. Не в чем. Консьержка дремала, сложив одутловатые руки на круглом животе. Я подошёл к ней и разбудил её вежливым покашливанием. Женщина приоткрыла бледный глаз и вперила его в меня. - Простите, вы не подскажете, квартира девять на каком этаже? - как можно вежливей спросил я. - Совсем спился, наглый алкоголик, - прогудела хриплым мотором старого грузовика почтенная дама, - когда тебя уже черти заберут! Сколько тебе можно напоминать! Да на четвёртом, на четвёртом! Признаться, я был поражен ещё больше, чем при встрече с Мари, больше, чем той волной отчаяния в ее существе, которой она меня окатила несколько минут назад. Хотя, может, этой даме что-то снилось, и я встрял в её сон. Снова предательски заныл затылок. Поблагодарив её, как будто я не слышал ее слов, я направился к лифту. Вот и квартира, номер которой написан на первой странице ежедневника Мари. Секунду заколебавшись, пытаясь осознать свои действия, я вдавил кнопку звонка. «Может, она спит уже?» - с надеждой вспыхнуло в мои мозгах. Тогда зачем было подбрасывать мне сумочку? Хорошо, я попытаюсь сыграть для нее Кили… попытаюсь… Дверь долго не открывали. Я уже начал чувствовать подступающее раздражение, из последних сил борясь с собой, как вдруг за дверью послышались шаркающие тяжёлые шаги. Щёлкнул замок, и дверь отворилась. На секунду или около того я замер, как истукан, весь остальной мир я миг перестал воспринимать каким-либо образом, меня целиком поглотило то, что я увидел. Мне показалось, что напротив двери повесили зеркало. Но потом я понял, что на меня смотрит живой человек. Молодой мужчина. В грязной, заляпанной какими-то бурыми пятнами майке неопределённого цвета, в потёртых старых джинсах. Обросший, с запавшими глазами и тёмными кругами под ними, какой-то помятый и…и…похожий на меня, как две капли воды. О, Галактика… Просто одно лицо. Может быть, этот был немного ниже меня ростом и может даже и помоложе меня. Но его возраст терялся в следах отчаянного состояния его вида, следах глубокого перепоя на лице. Он поднял голову, спокойно обведя моё лицо взглядом, и горько проговорил: - А, это ты. Пришёл… Господи! И голос почти мой. Хотя, почему "почти"?.. Если бы я свой собственный слышал со стороны, он был бы таким же точно! В записях, по крайней мере, мой голос звучит именно ТАК. Боже! Боже, как такое может быть? Я слыхал, что в мире всегда есть кто-то, похожий на тебя. Но чтоб настолько! Хотя, нет… Он - не моя копия. Кажется, у него карие глаза. Но чёрт его побери, он ЖДАЛ меня… Откуда? Почему? Кто или что сказало ему, что я… Все мои мысли смешались в одну липкую кучу, внутри бушевали целая буря вопросов и шквал растерянности и удивления. - Ну проходи, раз пришёл, - произнёс он, прорвав сплошной поток моих мыслей и отойдя немного от двери. - Извините, я, кажется, ошибся, - скороговоркой произнёс я и развернулся было, чтоб не броситься от этой чёртовой квартиры бегом. Дьявол, я был готов сорваться как последний неврастеник. Но образ добродушного и отважного гнома, которого я собирался хотя бы на пять минут сыграть для нее, хлестнул по глазам, и я остановился на половине лестницы - Ты же пришёл к Мари, - догнал меня его голос. Мой голос! - Эм… А… Да… - промямлил я, разворачиваясь и через силу возвращаясь, и уже окрепшим голосом - я только хотел передать. - Я протянул ему проклятую сумку. Взглянув на неё, он усмехнулся: - Ну так передай. Чего на пороге жмёшься. Он произнес это с такой по-дьявольски издевательской ухмылкой, что я снова потерял контроль на собой и над ситуацией в целом. Все мои чувства обострились до предела. И виной этому был этот человек, моя копия или пародия, вызывавшая во мне ярость и отвращение. Почему я не швырнул сумочку в этого психа, от которого так и разило спиртным, и не удрал к чёртовой матери? Почему я, переступил порог этой проклятой квартиры? При чём тут я? Пусть разбираются со своими проблемами сами! Вот уж говорят правду, что в этом городе полно сумасшедших! - Иди к ней, она тебя ждёт. Может, выпьешь? - Нет, спасибо, я за рулём, - сквозь зубы выцедил я… какого чёрта я ему вообще отвечаю? Чёрт! это всё похоже на разговор с самим собой! У него даже взгляд такой же гипнотически- проникающий как у меня… Может, я просто уснул за рулём? Проснись-ка, Тёрнер, а то в столб врежешься! Или вылетишь в пропасть, холодную и черную пропасть… без права вернуться назад. - Ну как хочешь. Налево, - кивнул он, неопределённо махнув рукой. Борясь со своей яростью, я двинулся в указанном направлении, как автомат. Комната. Большая. Свет выключен. Я почувствовал, как в ноздри мне ползёт какой-то густой, тяжёлый запах. От него в горле встал ком, а где-то под желудком начал расти и утяжеляться ледяной шар. За спиной раздалась тяжёлая поступь. Я вздрогнул от такого знакомого голоса: - Ну чего застрял? Вперёд.