Такая вот история

      – А ты уверен, что прокатит? – спросил, выворачивая брови в сочувствующую позицию, парень.       Так и начинались все их приключения за непродолжительную, но яркую жизнь. Понимаете ли, они обожали приставать к людям. И на этом свет клином не сходился. Взять даже маленькую аферу с «золотыми» часами и пожилым дядечкой, сын которого оказался копом. Безвыходная ситуация, как видите: этих «обсосанных мальчишек» (как выражался пищащим голосом дедуля, указывая стыдящим пальцем) немедленно заперли в железной клетке. Но, как оказалось, не слишком надежно, и эти двое выбежали из помещения, где в то время обедали хранители закона и порядка, набивая ненасытные рты, вероятно, пончиками, со скоростью, превышающей распространение света в вакууме. Счастливчики, черт бы их подрал. А ведь Адаму еще и удалось познакомиться с Эммой, которая неподалеку обедала с подругой на газоне. Их первую встречу можно описать фразой: «Просто попроси воды».       – Сейчас бы, блин, такой здоровый бык волновался, как на первой свиданке, – мнимо и довольно кисло съязвил темноволосый, а его товарищ поспешил закатить глаза. – Я ж тебя не сватаю, выручи по-братски. Заодно оторвемся, как в старые добрые… Гляди, гляди, он идет! – два охотника направили невидимое оружие в сторону цели. Весьма обыкновенной цели: парень был высоким и широкоплечим, одетым в красную футболку и светлые шорты до колен, которые вырисовывали качественную драпировку в небрежном стиле, шагал по загорелому асфальту он в светлых кедах, придерживая лямку джинсового рюкзака. И все бы ничего – обычный прохожий, вот только…       – Чё это у него такие светлые волосы? – что вижу, то и говорю. И подпись внизу: Адам.       – Будто бы я его красил, – с явным комком нервов внутри выплюнул фразу Снейк. – Пошли!       – Сдался тебе этот парниша… Подумай хорошенько, хочешь ли ты ввязываться в эту историю, – в сопровождении этой реплики Снейк поспешил подтолкнуть недогадливого парня, предвещающего неладное, к действиям. Опять приятель не учел того, что Снейк не привык думать.       Они вместе встали с бордюра, при этом настраиваясь на образы водящих за носы людей. Снейк присвистнул, надевая капюшон черной кофты (ему удачно подходил сегодняшний темный мешковатый наряд), и подлетел Фил – ключевая фигура в намечающемся разводе, до сих пор парящая в облаках, отыскивая то ли светловолосый объект, то ли перекус.       По догадкам Снейка, Светлый должен был достать амулет и покрутить его в руках во время пути; за период слежки первый смог выудить наличие такой привычки у последнего. Этим двоим, не учитывая птицу в воздухе, оставалось незаметно следовать за красной футболкой и светлыми шортами и дожидаться подходящего момента. Естественно, не было стопроцентной уверенности в том, что им на голову не рухнет никакой форс-мажор, но и бездействовать было бы глупо. В конце концов, о каком веселье тогда может идти речь? Память совместной истории Адама и Снейка не была запятнана сожалениями – она пестрела воспоминаниями и блестящими планами каких-либо разбойничеств. Их ценность состоит в том, что им сейчас нечего терять.       Спустя пятнадцать минут маринования цели, Снейк наконец-то дождался момента истины, замечая, как Светлый сгибает руки и опускает вниз голову. «Вот оно!» – бодро подумал парень, толкая собрата в плечо и кивая ему. Затем темноволосый развернулся, энергично попрыгал на месте, имитируя кикбоксера, с любовью залепил своему бесценному другу пощечину (и как только Адам на это согласился?) и рванул в сторону красной футболки, конечно же, с хвостом в лице кричащего изощренные ругательства друга. Сейчас главное – успеть!       Ноги несли его с бешеной скоростью, сердце так же быстро билось молоточком из стороны в сторону, очерчивая и нотки волнения, и следы физической нагрузки. Бесформенную одежду продувал ветер, и это стало спасением для Снейка. Осталось метров пять – это же совсем немного! Адам выкладывался на все двести с копейками процентов: такую злобу, казалось, подделать было невозможно (еще бы, после пощечины-то). От этого становилось еще сложнее; на висках выступали капельки пота, а сам атлет уже напряг руки, подступая к почти развернутому в их сторону парню с амулетом.       Три, два…Сердце на секунду замерло… Вот сейчас!       Толчок! Он пронесся мимо красной футболки, отшвырнув ее и владельца в сторону, словно котенка в какую-то дождевую лужу. Широкие плечи парня пошли только на пользу. Светловолосый упал, выбросив из руки амулет, а Снейк, убедившись в этом, рванул с места преступления даже в более быстром темпе, чем прежде, сверкая, так сказать, пятками. За ним, уже чуть ли не смеясь, несся пулей Адам. Что, получилось?!       Он бежал, отпуская мысли и волнение прочь. Так же, как и любил делать во время обычных пробежек. Но…       – Вы что, уроды, оборзели?! Стоя-ять! – выпалил упавший парень, теперь стремящийся закопать этих двух в землю. Заживо.       Внутри двух спринтеров моментально поселилась паника. Красная футболка оттолкнулась от горячего асфальта конечностями и ракетой полетела за обидчиками, гоня эту бессмысленную цепь из недовольных людей на полкилометра вперед. Но парень не рассчитал собственные силы, перенапрягая мышцы, и, быстро выдохшись, он прокричал возмущенное «да будьте вы прокляты!». Чувствуя, что не может прыгнуть выше собственной головы, парень постепенно сбавил темп сердечного ритма вперемешку с гневом и окончательно остановился. Это поражение.       Снейк и Адам, свернув для надежности за несколько углов (но уже на более рыхлой скорости), повалились на пекущую горизонтальную поверхность и высунули языки от жары, как пойманные сетью рыбешки солнечным утром. Снейк ослабил капюшон, освобождая из плена длинную шевелюру. Тут же Фил с высоты сбросил на голову хозяина что-то металлическое, но не совсем тяжелое. Амулет. Умная птичка, все-таки успела подобрать. Если бы еще целилась в другое место... Снейк высунул дрожащую руку перед приятелем, и Адам победно треснул своей ладошкой по нежной коже друга.       – Ау-ч! – потряс расслабленной травмированной конечностью приятель.       – Жди еще и пощечину, идиот!