Potions

На самом деле, Барри Аллен никогда не чувствовал себя большим неудачником, чем сейчас. На него выжидающе уставились все однокурсники, его близкие друзья и профессор, во взгляде которого так и читалось – я требую объяснений. – М-м, ну ваш парфюм пахнет мятой, правда? – нервно рассмеялся Барри и почесал затылок. – Вот мятой и пахнет для меня зелье... Кажется, он только что услышал, как Циско стукнул себя ладонью по лбу, а Кейтлин прикрыла руками лицо. Да, его близкие друзья тут ему явно не помогут. Но профессор лишь закатил глаза и приказал классу приступать к практическому занятию. – Как же я налажа-ал! – протянул Барри после урока зелий, когда они с Циско Рамоном и Кейтлин Сноу уже сидели у озера. Он был одним из первых, кто буквально выбежал из подвалов и потянул друзей на воздух, – подальше от насмешек сокурсников. – Это точно! – скривившись, фыркнул Циско и кинул в озеро высушенный хлеб. – Чувак, я, конечно, не осуждаю, но втюриться в профессора Снарта? – И признаться ему об этом на уроке, – тихо подсказала Кейт, сидевшая под деревом и читавшая конспекты по трансфигурации: скоро профессор Макгонагалл обещала устроить проверку теоретических знаний. Барри застонал и упал на мягкую траву, раскинув руки и ноги. Нет, более неловких ситуаций он ещё не создавал за все шесть лет обучения в Хогвартсе. Как ему теперь появляться в Большом Зале, чтобы пообедать? Как терпеть дурацкие насмешки слизеринцев? И самое страшное... как, черт возьми, смотреть в глаза профессору Снарту? Он не сразу понял, что влюбился в своего учителя, но когда это произошло, то готов был признать – он влип. Конкретно влип. Ни одна передряга, в которой он бывал, – когда их с Циско поймали за воровством мандрагоры для эксперимента, когда они втроем на первом курсе пошли в Запретный лес в пятницу тринадцатого, когда он случайно запустил смертоносный бумеранг за обедом в Большом Зале, когда они с Кейтлин пробрались в запретную секцию в библиотеке и прятались там все выходные, когда он заколдовал метлу Тони Вудворда перед матчем, чтобы Слизерин проиграл (ладно, ему было тринадцать, и он хотел выиграть) – ни одна! – не была настолько пугающей, как та, в которую он влип сейчас. Сначала Барри хотел отказаться, отрицать это тёплое чувство в груди, которое появлялось каждый раз, когда в поле зрения появлялся Леонард Снарт. Этот шикарный высокий широкоплечий мужчина пришел преподавать в Хогвартс зельеварение, когда они перешли на пятый курс. Барри точно помнит тот момент, когда в Большом Зале в первый день учебы Дамблдор представлял нового учителя. Мистера Леонарда Снарта. Среди учеников пробежались шепотки, которые Аллен тогда и не заметил, потому что все его внимание было сосредоточено на мужчине с высоким лбом, длинными пальцами и лукавой улыбкой. Даже с того расстояния парень видел, какие длинные ресницы у профессора и, о боги, как же соблазнительно он бросал из-под них взгляды, от которых буквально подкашивались коленки. На следующий день Барри летел на урок зельеварения и случайно услышал шепотки о мистере Снарте. Их ему объяснила Кейтлин. – Его отец, Льюис Снарт, был Пожирателем Смерти, он сейчас сидит в Азкабане за свои преступления. Леонарда Снарта тоже хотели приговорить к заключению за кражи и ограбления, но он и его сестра защитились, сказав, что Льюис заставил их совершать преступления под заклятием Империус. Никто не смог доказать обратное, и Снарта оправдали, – закончила Кейтлин, поднимая брови и наклоняя голову набок. – Говорят, даже сейчас совершаются ограбления с точным почерком Снарта-младшего, но он настолько чист, что его не могут ни в чем обвинить. Удивительно, что Дамблдор взял такого типа на работу в школу, – настороженно рассказывал Циско, которому абсолютно не нравилась перспектива учиться у Снарта. – Возможно, директор знает о нем то, чего не знает никто? – предположил Аллен, который всегда доверял решениям чудного, мудрого старика и пытался защитить нового учителя. Какими бы ни были слухи, они не сделали профессора Снарта менее привлекательным в глазах Барри. Он все еще с радостью летел на каждый его урок (только потому, что он любил этот предмет!), с готовностью выполнял все заданные им задания и всегда стремился быть лучшим в его классе, чтобы получить хотя бы маленький одобрительный кивок от холодного и недружелюбного учителя, которого Циско, не без злорадной ухмылки, прозвал Капитаном Холодом. - Я уверен, что его чистокровная задница никогда не слышала о комиксах, но, думаю, в них он был бы злодеем, - умничал Рамон, злобно пыхтя и готовя очередной реферат о видах яда и их воздействии. Барри ухмыльнулся и представил профессора Снарта в темных обтягивающих его, наверняка, шикарную (увы, в длинных мантиях ее видно не было) задницу джинсах, черном свитере и темно-синей парке с меховым капюшоном. Его фантазия нарисовала Снарту внушительных размеров криопушку, которая могла стрелять ледяной субстанцией, кобуру на правом бедре и очки с синими стеклами, чтобы глаза не слепило во время стрельбы. Представленное ему понравилось настолько, что тем же вечером Барри достал из чемодана маггловский альбом и карандаши и начал рисовать профессора зелий в образе злодея из комиксов. – И что мне теперь делать? – с отчаяньем в голосе спросил гриффиндорец у друзей. И Циско и Кейтлин обернулись к нему с этими глазами, Барри видел, наполненными просто отвратительным сочувствием. – Я не могу отказаться от уроков зельеварения, если хочу стать мракоборцем. А я хочу. – Не нужно сгущать краски, Барри, - ласково успокоила его Кейт. – Я уверена, пройдет неделя и все забудут об этом. А тебе лучше начать готовиться к ЗОТИ, если не хочешь схлопотать наказание. – Если бы все было так просто. И знаешь, я сейчас в таком положении, что с радостью приму любое наказание. – Да ладно, чувак, все будет хорошо. Кейтлин права, они забудут. Сходим на этих выходных в Хогсмид, ты расслабишься. Хочешь, можем позвать Айрис и Эдди с нами? Барри вздохнул и сел. Слабые попытки друзей утешить его не помогали. Возможно, однажды остальные и забудут его позор, но он-то никогда не забудет. Черт, какой идиот может признаться в любви, проговорившись о запахе любовного зелья? Ответ прост – Барри Аллен. Парень увидел, как в их сторону направлялась шайка гриффиндорцев с Ронни Реймондом во главе. Отлично, теперь над ним будут потешаться ещё раньше, чем он придет в общую гостиную. – Эй, Кейтлин, твой парень идёт, – кинул Барри, завидев на щеке подруги румянец. Сам он поднялся, решая куда-нибудь сбежать. Если у него есть шанс оттянуть время до начала насмешек, лучше он им воспользуется.

***

Слух о том, что Барри Аллен влюбился в профессора Снарта, уже прошелся по всей школе и даже был приукрашен гадкими слизеринскими червями. Кейтлин и Циско хотели отвлечь Барри от этого, например, сходить к Хагриду, но на этот вечер всем старостам факультетов назначили дежурство, и друзьям пришлось разделиться, так как рейвенкло отправили присматривать за порядком в западном крыле, а гриффиндор – в восточном. Барри ждал свою коллегу-старосту в гостиной гриффиндора, переживая, как бы слухи не дошли и до нее тоже. Точнее, она наверняка их слышала, но они ведь друзья, и она поймет его, правда? Или, по крайней мере, сделает вид, что ничего не знает... Однако болтливая Фелисити Смоук его удивила и на этот раз, впрочем, как всегда. –... и когда я попыталась проверить, есть ли в Министерстве Магии компьютер, ты знаешь, что произошло? Мой роутер взорвался! Я сидела почти весь июль без интернета, потому что моя мама очень разозлилась на меня за это! А что там у тебя со Снартом? – на одном дыхании проговорила Фелисити, когда они проходили мимо оранжерей, и Барри, не ожидавший такого конца ее монолога, чуть не подавился воздухом. – Ч-что? – Да ладно, Барри, мы с Теей давно уже сделали ставки, когда именно в подвалах станет, ну, ты понимаешь... жарко. Она сказала, это случится прямо на столе. – Тебе стоит перестать показывать Тее маггловские фильмы для взрослых, потому что я не буду спасать тебя от Оливера, – буркнул Барри и потер покрасневшую шею. – Это еще что, вот когда Тея приедет ко мне на осенние каникулы, мы точно оторвемся! – довольно зашипела Фелисити и стукнула друга кулаком в плечо. – Ты тему-то не меняй! Что тебе сказал Снарт после того, как ты признался, что любовное зелье для тебя пахнет его парфюмом? – Ничего он не сказал, ясно? Он, в отличие ото всех, понял, что это было недоразумение! Я неправильно выразился, – взмахнул он руками, давая волю чувствам, которые прятал весь день. – Он единственный понял, что я совсем не это имел в виду! – Ну, конечно, я понял, мистер Аллен, – из конца коридора донесся тягучий, до дрожи знакомый голос, и Барри показалось, что он сейчас потеряет сознание. Это галлюцинация? Не хватало еще, чтобы голос профессора Снарта преследовал его не только во сне. – Вам не стоит волноваться о том, что подумают другие ученики. Медленными шагами профессор Снарт подошел к застывшим Барри и Фелисити и поприветствовал их медленным, сдержанным кивком. Учитель был одет в обычные темные брюки и рубашку, которые так великолепно облегали его мощное тело, что рот Барри мгновенно наполнился слюной. Его мозг начал лихорадочно перебирать воспоминания, когда же он мог видеть профессора Снарта в чем-то, кроме обычной мантии, и ответ был один – никогда. Он хотел радостно взвизгнуть, подпрыгнуть или сделать еще что-нибудь такое сумасшедшее, но решил не рисковать своим и без этого шатким положением и просто широко (даже слишком, судя по косому взгляду Фелисити) усмехнулся. – Они же просто дети, – мистер Снарт бросил длинный взгляд из-под ресниц сначала на Барри (у него моментально подкосились коленки, а в горле пересохло), а потом на Фелисити. Смоук стойко выдержала пронзительный взгляд привлекательного профессора, лишь иронично улыбаясь, – ситуация казалась ей слишком абсурдной и банальной. Прямо сценой из одного дурацкого фильма для взрослых. – Не так ли, мисс Смоук? – Совершенно с вами согласна, – бойко отчеканила блондинка и утянула Барри за рукав его мантии. – Мы пойдем дежурить дальше, профессор. – Спокойной ночи, мисс Смоук, мистер Аллен, – Снарт снова кивнул ученикам, а потом посмотрел на Барри. И подмигнул ему. Нет, не так, он подмигнул ему. Барри послушно пошел за Фелисити, так и не произнеся ни звука, потому что в его голове шумело. Ему казалось, что в груди что-то взорвалось. Хорошо, что парень поборол желание обернуться и все-таки посмотреть на определенно шикарную задницу мистера Снарта, потому что в противном случае Фелисити замучила бы его расспросами до самого утра.