Болезнь под названием "Счастье"

      Капрал Ривай уже несколько дней избегает Йегера, даже не показываясь ему на глаза. Это, несомненно, очень странно, учитывая то, что капитан был не из тех, кто бегает от проблемы… Но на деле оказалось иначе.        И вот из-за вышеуказанных действий капрала, Эрен совсем уж отчаялся. Зоэ сообщил ему об удачном оплодотворении чистюли, но, так как и Ханджи капрал ничего не сообщил, то и безумный ученый ничем не мог помочь отвергаемому альфе. Чего только не пытался сделать Эрен! И красивейшие цветы, собранные с самых труднодоступных мест, старался подсунуть капитану и элементарно попытался поговорить с Риваем, застигая его врасплох во всех странных и НЕОБЫКНОВЕННО странных местах. Но что бы ни делал Эрен, даже словом обмолвиться с Риваем ему не удавалось.       А вот и вопрос: «Как, собственно говоря, ситуация докатилась до этого?» — спросит любой сторонний наблюдатель, уже узнавший обо всех ранее произошедших событиях. И чтобы уловить в чем все-таки случилась загвоздка, понаблюдаем за поникшим Йегером и за его пасмурными мыслями:       «Почему капрал Ривай избегает меня? Может, я сделал что-то не то? Или все дело в нашем разговоре?..» — размышлял титан, совсем уж повесив нос из-за нескончаемого игнорирования Риваем даже существования солдата по имени Эрен Йегер. Но если же вы все-таки хотите понять в чем было дело, то давайте перемотаем эту историю до момента пробуждения наших голубков после бурной ночки.

***

      «Здравствуй прелестное солнышко, с добрым утром бескрайние поля!» — так кричало все в округе, настолько было прекрасным это утро. Но восхитительным оно было не только для природы и особых энтузиастов, и даже для большинства членов разведывательного отряда. В это утро, едва показалась заря, Эрен проснулся гораздо раньше обычного и даже раньше самого капрала Ривая. Пробудившись ото сна, Йегер лениво потянулся и чуть приобнял еще сопевшего чистоплюя. Полушепотом пробурчав во сне что-то нечленораздельное, капрал, наконец, проснулся. Первые несколько минут после пробуждения, капитан смиренно утопал в утренних объятиях своего истинного, но ясно осознав всю ситуацию, а также вспомнив ночные страсти, Ривай гневно оттолкнул от себя рядового, будто последний оказался прокаженным. Йегер в недоумении взглянул на капитана.  — Что-то не так, капрал? — по привычке добавляя «капрал», спросил еще несколько сонный парень. В ответ на вопрос Эрена Ривай молниеносно справился с эмоциями и надел свою любимою маску безразличия.  — Все так. Но не зазнавайся, Йегер. То, что мы провели одну ночь, — ничего не значит, — холодно, как это умел делать только капрал, проговорил Ривай. — Ничем, кроме отношений рядовой-капитан, мы не связаны. Ребенок долго не проживет в таких условиях, а если и проживет, то подкинем его или ее какой-нибудь обыкновенной семье, если, конечно, твой ребенок не унаследует способности титана, в чем я сомневаюсь. Насчет истинной пары не беспокойся — я унесу наш маленький секрет в могилу. Предлагаю тебе забыть обо всем случившемся и найти себе более подходящего омегу. Например, Арлерта или Аккермана. И не смей разглашать этот секрет, рядовой, — пугающе ледяным, буквально прожигающим недовольством тоном обратился капитан к титану. Хоть и самого Ривая грызли сомнения по поводу правильности его высказываний, это не помешало капралу высказать все сомнительные утверждения Йегеру. Последний же, удручающе глядя в пустоту, задал лишь один-единственный безмолвный вопрос: «За что?»       Необыкновенно быстро одевшись, сильнейший боец человечества присел на кровать спиной к своему истинному. Йегер же, благоразумно повторив последние действия капрала, не смел коснуться своего омеги. И никто из солдат не имел отваги нарушить давящую тишину, повисшую в воздухе, словно зловещая аура, окутывающая кладбища и некоторые проклятые места.       Когда пришли Эрвин с Зоэ, уже совсем рассвело, и, ворчливо буркнув, Ривай быстрой походкой покинул мрачное подземелье титана. А сам титан заправил свою постель, насквозь пропахшую телами двух истинных, вдыхая уже угасающий, едва уловимый аромат терпкого шоколада.       Так и закончилась спокойная жизнь капрала Ривая, и последовал мучительный переход от «Я сильнейший в мире одинокий капрал» до «Я влюбленный идиот нашел свою семью и теперь безумно счастлив»