Если ты умрёшь, то и я тоже

Бекхён устало трёт глаза. Его разбудили не свет ни заря звонком явиться на базу. Кто бы что не говорил, а работа у него нервная, поэтому он выходит из машины, держа в зубах стакан с травяным чаем, что так не свойственно молодым людям. У входа маячит знакомая фигура, и Бён убыстряет шаг, дабы оказаться рядом с интересующей его личностью. - Привет, Чанёль, - Бекхён обнимает Пака со спины, когда тот от неожиданности подпрыгивает на месте. – Скучал по мне? – интересуется он, обходя высокорослого со стороны и равняясь с ним. - Здравия же… - начинает Чанёль, когда его нагло затыкают поцелуем. - К чёрту субординацию, - заявляет Бекхён, смотря Чанёлю в глаза. – Ты же понимаешь, что между нами была не просто интрижка, - он делает глоток из стаканчика. - Капитан, я не понимаю, о чём Вы говорите, - Чанёль берёт себя в руки, стараясь не показывать эмоций. - Ёль, может хватит уже, а? – интересуется Бекхён, сердито наблюдая за неудачными попытками Пака слиться с местностью. - Никак нет, капитан Бён. Простите, капитан, мне надо идти, - Чанёлю всё-таки удаётся улучить момент и переключить внимание Бекхёна, когда к ним подходит Кёнсу. - Доброе утро, - здоровается До, поправляя кепку. - Доброе, майор - улыбается Бекхён, отдавая честь. Чанёль вторит ему. – Операцией командуешь ты? – интересуется он, замечая увесистую папку с документами в руках Кёнсу. - Да, и времени у нас критически мало, так что давайте внутрь, - Кёнсу следует за двумя подчинёнными. В помещении душно, поэтому окна открыты нараспашку. Свежий ветерок колышет бумаги и карту, разложенные на столе. Кёнсу рассказывает план, а также распределяет роли, показывает позиции, даёт указания, объясняет действия. В свою очередь Исин предлагает несколько вариантов препарата, рассказывает о его действии, побочных эффектах, а также о том, как он проявится. Чанёль слушает внимательно, стараясь не упустить ни слова, пока Бекхён незаметно для всех кладёт ладонь на его колено. Он чувствует, как тонкие пальцы сжимают коленную чашечку через ткань, но не продвигаются дальше. Бён не отвлекается от разговора, проясняя особо критичные моменты плана, пока нажатием пальцев не передаёт азбукой Морзе «я скучаю». Чанёль бросает короткий взгляд на капитана, отмечая небольшие изменения в его внешности с тех пор, как они были вместе. Ещё относительно недавно Чанёль как истинный джентльмен ухаживал за Бекхёном, а тот, как вёл себя как истинная дама: кокетничал, ёрничал, иногда истерил, но до безумия отдавался чувствам. Им было так хорошо вместе, как никому другому. Их пара была идеальной, она была совершенной. Но всему пришёл конец, когда генерал Бён узнал, что его сын встречается мало того, что с военным, ниже по званию, так ещё и мужчиной! Жуткий скандал, крики, угрозы. Всё это не могло разделить два сердца до одного момента. Тогда Чанёль только вернулся с очередного задания, как его вызвали на ковёр к верхушке. Генерал не стал церемониться, а просто объяснил, что с такими отношениями в армии его сыну делать нечего также, как и его молодому человеку. Выхода было всего лишь два: разойтись и продолжать строить жизнь по одиночке, либо попытать счастья на гражданском поприще, но полностью отказавшись от родителя. Ещё при первой встрече Пак помнил, как Бекхён грезил карьерой, как старался, из кожи вон лез, чтобы доказать всем, что наличие прославленного отца не делает из него протеже. Он всегда всего добивался сам, долгое время скрывал свои связи. Бекхён был ярым примером того, кто поднялся сам, не прибегая к знакомствам, поблажкам и прочему. Он прошёл учебку одним из лучших на курсе, на заданиях проявлял себя безупречно. И тогда Чанёль решил, что лучше он уйдёт, чтобы у его Бекхёна была возможность прожить жизнь так, как он хотел. Пак не желал рушить всё то, чего Бён добивался упорством и талантами. Он предложил расстаться, сославшись на какую-то глупость. Фурия Бекхён, расколотивший тогда полквартиры, проклинал его до седьмого колена, а после молил остаться. Чанёль был непреклонен. Он ушёл, оставив Бёна одного. На следующий день Бекхён оформил перевод в другую группу, оставив после себя лишь воспоминания, душившие Чанёля тёмными ночами. Спустя несколько месяцев они пересеклись на общем задании. Бён был такой же, как раньше. Он шутил, рассказывал истории, был душой компании. Даже Чанёль был удивлён, когда они пересеклись в районе уборной. Тогда Бекхён и проявил себя: он просто взял и обнял Чанёля сообщив, что он ничего не забыл и хочет всё вернуть. Неимоверным усилием воли Чанёлю стоило оттолкнуть самого близкого для себя человека, чтобы после сказать убийственное «а я – нет». Чанёль ушёл, вновь оставив Бекхёна одного. С тех пор каждая их встреча превращается в попытки сблизится от Бёна и точно такие же попытки отдалиться Чанёля. Им до безобразия плохо порознь, но иного выхода нет. Пока Пак возвращается из своих мыслей, убирая руку Бекхёна со своего колена, на секунду дольше задерживаясь на столь обожаемых пальцах, Кёнсу заканчивает раздавать инструкции. Его бесцеремонно прерывает Сехун, врываясь в помещение. Он просит командира выйти на пару слов, и До соглашается. После продолжительного разговора за дверью, из которого можно было разобрать «я пойду» и «не волнует», которые О практически кричал, майор заходит вместе с лейтенантом обратно. План приходится переосмысливать, потому что Сехун требует своего непосредственного участия. Бекхён вопросительно смотрит на Кёнсу, когда тот взглядом отвечает «придётся брать». Бён как никто другой понимает, почему его бывший командир позволяет подчинённому участвовать в операции. Он предлагает Сехуну роль водителя, которую должен был исполнить он, а сам вызывается идти в тюрьму вместе с Чанёлем, отправляя Кёнсу вместе с Исином. На удивление всех, О отказывается, вызываясь идти с Исином, но его мнение больше не учитывается, поэтому он довольствуется предложенным местом. Когда план проработан до малейших деталей, а участники его знают всё, что нужно, к ним присоединяется Ифань, принёсший пропуска, спецодежду, а также нашедший карету скорой помощи. Он ещё раз проверяет, всё ли в порядке, удивляется наличию Сехуна, но признаёт его право участвовать. Команда в сборе, пора начинать. *** Тюремный коридор пуст. По нему только что провели заключённого, которому предстоит обследование. Его состояние резко ухудшилось, поэтому пришлось вызывать врача. Пациента приковывают к креслу, приспособленному для этого. Исин, войдя в роль, просит оставить его с пациентом, разрешая остаться только одному охраннику, которого правдоподобно играет Кёнсу. Хань прощается со своими спасителями и закрывает глаза, когда по вене сразу же после забора крови вводят препарат, который должен замедлить работу сердечной мышцы так, чтобы его можно было признать мёртвым. Для правдоподобности в комнату впускают настоящую охрану, которая должна отвести заключённого обратно в камеру, но тот после нескольких шагов падает плашмя. Первым около непонятно от чего упавшего Ханя оказывается Кёнсу, который предпринимает первичный осмотр лежащего: мало ли что это преступник задумал. Ничего подозрительного не обнаруживается, поэтому Исину дают добро на оказание медицинской помощи. Разыгрывается хорошо поставленный спектакль, участники которого фиксируют смерть заключённого с предположительной причиной «остановка сердца», а также вызывают скорую, дабы увезти тело на вскрытие. Получивший звонок-отмашку Сехун вжимает педаль в пол, стараясь прибыть в тюрьму как можно скорее. Ему не терпится закончить операцию, тем самым спасти Ханя. Кёнсу дожидается Бекхёна и Чанёля, которые прибывают за телом. Исин уже отбыл оформлять необходимые документы, а троим оставшимся ещё предстоит выбраться из хорошо охраняемой тюрьмы законным способом. Бекхён направляет каталку для транспортировки больных с лежащим на ней «трупом», а Чанёль толкает её сзади, беря на себя всю тяжёлую работу. Кёнсу следует рядом, так как по уставу он обязан сопроводить тело до места вскрытия. Странная троица и мнимый покойник уже практически покидают охраняемую территорию, как натыкаются на начальника тюрьмы. - Всё уладили? – интересуется мужчина в летах, ещё раз заглядывая под белоснежную простынь. - Так точно, сэр! – отвечает Кёнсу, прикидывая, сколько у них осталось времени. Действие препарата не бесконечно, а они и так выбились из графика. - Отвечаешь головой за него, - начальник тюрьмы опускает простынь на место, прикрывая лежащее под неё тело. – Только вчера поступил, а сегодня помер. Быстро же до него добрались, - мужчина отходит, пропуская людей к автомобилю. Бекхён вместе с Чанёлем загружают тело во внутрь, а Кёнсу садится рядом, добросовестно исполняя свой долг. Машина покидает периметр, после чего сидящие в ней облегчённо выдыхают. Никому не известно, как Ифань достал поддельные удостоверения, но Кёнсу в роли охранника им очень помог. Всё прошло до безобразия успешно, поэтому им не в чем себя упрекнуть. Сехун останавливает карету скорой помощи рядом с припарковавшимся внедорожником, из которого выходит Исин, после чего меняются местами с Бекхёном и Чанёлем, которые выходят на воздух. Смысла тянуть больше нет, так что Чжан вкалывает препарат, «заводящий» сердце, и Хань начинает дышать глубоко. - Он ещё не скоро придёт в себя, но по всем показателям его здоровью ничего не угрожает, - Исин убирает инструменты, после чего выходит, чтобы дать возможность поговорить Сехуну и Кёнсу. - Спасибо, - благодарит О командира, гладя Ханя по голове. – Я не знаю, чтобы без вас всех делал. - Не за что, - Кёнсу встаёт с кушетки, помогая Сехуну перенести Ханя в другую машину. – Присмотри за ним, пока он не очнётся, - инструктирует Исин, когда Хань лежит на заднем сиденье, прикрытый пледом. – Я тебе положил несколько лекарств на всякий случай и инструкцию к ним. Если что, то звони. Ему нужен отдых, так что не перенапрягайтесь. - Ещё раз спасибо, - отзывается Сехун, заводя двигатель. - Сообщи мне, как доберёшься, а потом как он очнётся. И два дня не появляйся, договорились? – Кёнсу проверяет, всё ли в порядке. – Потом приезжайте вместе, будем решать, что делать. Молодые люди смотрят, как внедорожник уезжает в сторону пригорода, оставляя их на обочине. - Ну что, по домам? – интересуется Чанёль. - Рапорт, - Бекхён хлопает его по плечу. - А у меня пациент, - сообщает Исин. - Тогда Исина в больницу, а мы – на базу, - Кёнсу снимает униформу охранника, переодеваясь в медицинский костюм. – Поехали? Чанёль печально вздыхает, забираясь в карету скорой помощи. За ним следует Бекхён, а Исин замыкает.