Если ты умрёшь, то и я тоже

Ифань мягко обнимает лежащего рядом человека, стараясь не разбудить. Он думает, что они упустили слишком много времени, которое могли посвятить друг другу. Но сейчас это не важно, потому что рядом с ним находится тот, за которого он пойдёт и в огонь, и в воду. Несколько часов назад. Звонок от Кёнсу застаёт Ифаня дома. Он расслабленно смотрит бейсбольный матч, отрываясь на поедание каких-то снеков, купленных в ближайшем круглосуточном магазинчике. В комнате раздаётся стандартная мелодия, и Ифань принимает вызов. После непродолжительного разговора, Ву понимает, что его абсолютно не устраивает возможные последствия их вылазки, поэтому он выключает телевизор и идёт одеваться. Автомобиль останавливается около подъезда, и водитель выходит. Ифань ищет глазами необходимое окно и замечает в нём тусклый свет. «Значит дома», - мелькает у него в голове. Джунмён намывает посуду, оставшуюся после ужина, когда раздаётся звонок в дверь. Он обтирает руки рядом лежащим полотенцем и берёт в руку только что вымытый нож. После звонка Кёнсу можно ожидать чего угодно, так что лишняя предосторожность не помешает. Вместо звонка Джунмён заглядывает в замочную скважину, наблюдая там до боли знакомые кисти рук. Он уверенно открывает дверь зная, кого увидит за ней. - Можно? – интересуется Ифань, стоя на пороге с пакетом. - Заходи, - Джунмён пропускает гостя в квартиру, закрывая за ним дверь. – Ужинать будешь? – он пытается контролировать себя, но голос предательски сипит. - Я взял лапшу и курицу, - Ву протягивает пакет. – Ты не против, если я останусь? Вопрос повисает в воздухе. Джунмён чувствует, что если он откажет, то Ифань уйдёт навсегда и больше не вернётся. Если согласится, то возможности сбежать больше не будет. Одно решение, от которого зависит слишком много. Тёплая улыбка появляется на обычно строгом лице Ифаня, когда он ставит продукты на пол, а сам притягивает Джунмёна к себе, заключая его в объятия. Ким домашний, какой-то мягкий, не похожий на себя. Растрёпанные волосы, большие шорты и огромная футболка делает его похожим на подростка, который только что пришёл с гуляний. Он жмётся к широкой груди Ифаня, чувствуя размеренное биение чужого сердца. Они стоят так долго, боясь пошевелиться. Ифань ласково поглаживает чужую спину, пока Джунмён пытается утихомирить разошедшееся сердце. Ему страшно, что всё это не настоящее: пришедший к нему Ифань, его мягкий спортивный костюм, а также тонкий запах одеколона, который забивает ноздри. Ким боится, что стоит ему открыть глаза, и всё это исчезнет. Не будет тепла тела, больших ладоней на пояснице и легких прикосновений к волосам. Первым не выдерживает Ифань, который отпускает хозяина квартиры и разувается. - Пойдём есть, - зовёт он, проходя на кухню. Раковина, полная мыльной пены, остатки ужина на плите и одинокая кружка на столе. Джунмён собирается достать тарелки и приборы, но Ифань останавливает его, говоря, что они могут воспользоваться одноразовыми. Они сидят друг напротив друга, поедая лапшу деревянными палочками. Ифань подносит кусочек курицы Джунмёну, и тому не остаётся ничего, кроме как открыть рот. - Спасибо, - благодарит он, прожёвывая мясо. – С Кёнсу всё в порядке? – интересуется он, делая несколько глотков уже остывшего чая. - Да. Он отправил к себе домой группу, которая должна провести расследование. Сейчас он в безопасном месте, - Ифань откладывает палочки. – Ты не против, если я выйду на балкон? - Нет, не против, - Джунмён смотрит, как его вечерний гость идёт дышать городскими испарениями. Город за окном переливается неоновыми вывесками, освещая проспект яркими красками. У Ифаня рябит от обилия цвета в глазах, поэтому он опускает веки. Ему не нужно видеть, как Джунмён тихо подходит сзади и обнимает его за талию. Майор улыбается, понимая, что его приняли. Обыкновенный жест, который за одно мгновение перекрывает годы метаний и увиливаний. - Ты больше не боишься? – спрашивает Ву, кладя свои ладони на чужие руки. - Не боюсь, - раздаётся у него в районе лопаток. Горячее дыхание будто прожигает толстовку, доходя до смой кожи. Ифань чувствует, как чужие пальцы тянутся к застёжке на молнии, цепляют язычок и медленно, словно до сих пор чего-то опасаются, опускают его вниз до конца. Легкие прикосновения сквозь футболку кажутся обжигающими, поэтому по телу Ифаня прокрадывается лёгкая дрожь. Он позволяет Джунмёну изучать своё тело, и направляет его руки своими, когда чувствует в них неуверенность. Когда прикосновений уже недостаточно, Ифань разворачивается и наклоняется так, чтобы лицо Джунмёна оказалось в зоне досягаемости. Он проводит пальцами по губам, которые уже столько лет сводят его с ума. Никто не мог подумать, что Ифань ещё со времён учебки засматривался на подающего надежды Кима. Ему всегда было интересно, как такой хрупкий на вид молодой человек может быть настолько сильным внутренне. Теоретические дисциплины он сдавал на отлично, но с практикой всегда были проблемы. Неудачное приземление с парашютом выбило его из учебного процесса на долгие недели, которые Джунмён провёл на больничной койке. За это время он стал отличным теоретиком, который в последствии помогал своей команде проходить те или иные задания на раз. Ифань всё время хотел оказаться в числе этих счастливчиков, которые на руках носили Джунмёна, сжимающего флаг противника, но судьба постоянно делала из них соперников. Когда пришло распределение, его и Кёнсу назначили главным, разрешая забрать в свою команду тех, кого они захотели. Так как средний балл у До был выше, право выбора первым досталось ему. Так в подчинении у Кёнсу оказался Чанёль и Джунмён, выбранный первым. Ифань выбрал Исина и Минсока, но жалел об упущенной возможности получить Джунмёна. Они встречались несколько раз на заданиях, а после перехода Бекхёна под командование Ву их пути разошлись. Отец Бёна ясно дал понять, что новая команда его сына не должна пересекаться с бывшей, поэтому возможность видеть Джунмёна практически испарилась. И теперь, когда Ифань, наплевав на все стены равнодушия, отстроенные за столько лет, наконец-таки решился, он не упустит свой шанс. Мягкие губы сминают слегка приоткрытые губы напротив, заставляя всё внутри Джунмёна трепетать. Он не верит, что такое возможно: Ифань целует его. Просто так, без насмешки или издёвки. Целует добровольно, целует нежно, целует чувственно. Внизу сигналят проезжающие машины, слышен визг тормозов, где-то уже пьяные студенты идут продолжать кутить, а двое будто не замечают всего этого. Им не важно ничего, кроме друг друга. Они оба понимают, что их связывают годы ожидания, симпатии, чувств на расстоянии. Никто не упрекает никого, но осознание собственной трусости заставляет их жадно терзать губы друг друга, боясь не успеть. Джунмён отстраняется первым, хватая припухшими губами воздух. Его сердце, готовое выпрыгнуть из грудной клетки, не даёт ему расслышать слов, произнесённых Ифанем. - Что? – запыхавшись переспрашивает Ким. - Я сказал, что люблю тебя, - повторяет Ифань, прижимая к себе капитана. - Я тоже тебя люблю, - на одном выдохе выпаливает Джунмён, скрывая покрасневшее лицо на груди майора. Ифань ладонями обхватывает Кима за щеки и поднимает его лицо. Он улыбается, смотря на Джунмёна, который по-детски краснеет от сказанных слов. Пора избавляться от застенчивости, поэтому Ифань уводит хозяина квартиры в спальню. В помещении из света только расшторенное окно, которое даёт немного бликов от рекламных проспектов. В мягкой полутьме Джунмёну кажется, что это происходит не с ним, что всё это нереально. Сильные руки Ифаня аккуратно снимают с него одежду, задерживаясь лишь на белье. Джунмён по-детски сжимает колени, не давая стянуть с себя оставшуюся ткань. Ифань, видя это, ласково целует его, заставляя медленно опуститься на кровать. Чужие губы отвлекают крайне искусно, отправляя ненужные мысли куда-то далеко, оставляя в голове лишь «ещёещёещё» бегущей строкой. «Как он мог раньше жить без этого?», - думает Ифань, в коротком перерыве между поцелуем стягивая с себя футболку. Ему больше не нужно прятаться, не нужно стесняться. Перед ним Джунмён: маленький, хрупкий, беззащитный, открытый. Тот, которого хочется защищать, любить. Как раз-таки последнее Ву и собирается сделать, прочерчивая пухлыми губами ломаные линии по покрытой мурашками коже. Он вырисовывает круги языком вокруг возбуждённых бусинок сосочков, которые так и просятся быть укушенными. Ифань не в силах сопротивляться столь красноречивым сигналам, поэтому смыкает свои зубы на возбуждённой коже. Он несильно оттягивает бутончик, играется с ним языком. Джунмён стонет от ощущений в районе груди, на выдохе прося «сильнее». Команда получена, Ифань исполняет. Он увеличивает давление на сосочек, попутно проделывая со вторым тоже самое, только пальцами. Ему до умопомрачения нравится исполнять то, что от него хотят. Свободной рукой он спускается к кромке белья и поддевает пальцем резинку. Интересно, как это делать с человеком, которого любишь? Каково это доставлять удовольствие телу, просящему взять его без подготовки? Ифаню требуется неимоверная выдержка, когда он спускает ткань до кончиков пальцев, после чего припадает к возбуждённому органу. Ему интересно, какой вкус имеет Джунмён во время оргазма, поэтому он решает узнать это на практике. Влажный рот и лёгкий ветерок дают сладостный контраст, который Джунмён ощущает возбуждённой плотью. Ему хочется большего, но у Ифаня другое желание. Ему нравится ласкать губами, водить по стволу языком. Когда он играет с головкой, Джунмён обильно кончает, не успев ничего сообразить. - Какой ты чувствительный, - Ву с интересом облизывает собственные губы, испачканные белым. – И вкусный, - он улыбается, наслаждаясь реакцией Джунмёна: он закрывает покрасневшее лицо руками, старясь спрятаться. – Джунмён, я люблю тебя, - Ифань разводит руки Кима в стороны, заглядывая ему в глаза. – Я столько лет тебя люблю, а ты меня стесняешься? – он шутливо сердится. - Мне стыдно, - шепчет Джунмён, стараясь не отводить взгляда. - Не стыдись того, что здесь происходит. Это останется только между мной и тобой, - он медленно стягивает с себя свободные штаны вместе с бельём и забирается на кровать. - Ты можешь доверять мне также, как и я доверяю тебе, - Ифань нежно целует Джунмёна. – Говори, когда тебе будет приятно и не терпи, когда будет больно, - просит он, плавно спускаясь рукой к джунмёновской попе. - Хорошо, - соглашается Ким, стараясь расслабится под чувственными покусываниями собственных губ. Они не торопятся, так как не видят смысла в спешке. Столько лет прождать и не потерпеть несколько минут? Нет, они на это не согласны. Если бы кто-то сказал Джунмёну, что Ифань будет медленно и чутко растягивать его, не причиняя ни капли дискомфорта, мягко поглаживая упругие стенки изнутри ровно в тех местах, где надо, чтобы колени подкосились, а внутри натянулась струна, то он бы ни за что не поверил. Как бы всё происходящее не походило на сказку, он чувствует, как горячий член входит в него до основания, обращая пошлые мечты в реальность. Джунмён стонет от чувства заполненности и лёгкой пульсации внутри. Ему хочется чуть грубее, чуть больнее, поэтому он начинает двигаться сам. Ифань удивляется тем изменениям, которые проявляются в любовнике. Он даже позволяет ему завладеть инициативой, слегка приподнимаясь и давая место для резких покачиваний бёдрами. Джунмён скрещивает ноги на чужой пояснице и убыстряется, желая вобрать в себя как можно больше. Ему становится глубоко наплевать на то, как это выглядит со стороны. Ему просто нужен Ифань, который позволяет задавать темп, амплитуду и скорость, подстраиваясь под него. Без лишних слов, без лишних движений. Только так, как это нужно им обоим. Когда непривычные к такой нагрузке мышцы Джунмёна дают о себе знать, он передаёт невидимую эстафетную палочку Ифаню, который резко вжимает его в кровать одним чётким движением вперёд, а затем плавно практически выходит, заставляя постанывать от неудовлетворённости. Так продолжается до тех пор, пока опьянённый наслаждением Джунмён не прогибается в пояснице, пачкая себя и нависающего Ифаня белёсыми росчерками. Он откидывается на простыни, позволяя Ву с усилием войти и выйти из растянутого входа несколько раз, чтобы излиться на его упругий живот. - Люблю тебя, - шепчет Ифань засыпающему Джунмёну, когда они, обтёртые удачно попавшейся под руку футболкой, лежать под лёгким одеялом. - Люблю, - Джунмён обнимает лежащего рядом человека, прижимаясь к нему.