Endloser Sommer

В без пятнадцати девять Адольфа разбудила вожатая. Увидев, как его мучают кошмары, она сжалилась и не стала тормошить к зарядке. Но завтрак он не должен был пропустить. — Адо-ольф! Вставай и иди на завтрак! — громко звала она. Немец что-то пробормотал и разлепил веки. Ольга посчитала, что этого достаточно и вышла из домика. Адольф сел на постель, почесал глаза кулаками и посмотрел время. Его не волновало, что встал он невероятно поздно, не волновало, что он пропустил зарядку, и что завтрак сейчас пропустит, тоже не волновало. Его волновало одно – Славя. Наспех одевшись, он поспешил умыться и прийти в столовую. Ходя между столами, он всё пытался найти заветные золотые косы, но их нигде не было. Так и не поев, мужчина ушёл. Решив, что Славя осталась на карантин, он отправился в медпункт. Оказавшись на резном крыльце, Гитлер нетерпеливо постучал в дверь. Из медкабинета вышла Виола и сразу прикрыла за собой. — Доброе утро, — приветствовал её Адольф. — Что тебе нужно? — сердито спросила женщина. — Славя у вас? — Допустим, — холодно ответила Виола. — Можно мне её увидеть? — брюнет постарался создать наиболее льстивый тон. — Оля сказала, что бы я ни в коем случае этого не допустила, — в том же тоне ответила медсестра. — Это не честно! — вспылил фюрер. — Если вы меня не пустите, я войду сам! В ответ на это, Виола сложила руки на груди и грозно посмотрела на парня. Гитлер не ожидал от себя такой реакции: внутри всё сжалось, по спине пробежали мурашки, лоб похолодел. Он словно смотрел не на женщину, а в пасть акуле или в дуло танка. Его охватил настоящий первородный ужас. Это было неестественно, словно на немца воздействовали психотропным оружием. Ни говоря ни слова, Адольф развернулся и ушёл. Это было странно, требовало объяснения, но сейчас важнее было добраться до Славяны. Брюнет пошёл искать помощи. На площади мира, прямо возле глобуса Ульяна и Алиса играли в фишки. Очевидно, у Ульяны на подружку был компромат, либо она ей что-то подмешала в еду. Адольф подошёл к ним, деловито засунув руки в карманы. — А, это ты, челкастый? — пренебрежительно бросила Алиса. — Чё надо? — Мне нужно, что бы вы помогли мне отвлечь медсестру, — без лишних прелюдий, ответил Гитлер. — Зачем? — поинтересовалась Ульяна. — Это ж, с какого-такого фига мы тебе помогать должны? — возразила Алиса. — Мне нужно пробраться в её кабинет, к Славе, — пояснил немец. — О-о! Ну даёт, любовничек! — развеселилась Двачевская. — Опять кувыркаться? «Что?! Откуда она знает?! Неужели вожатая всё разболтала?! Да как она посмела! Это же возмутительно!» — Ты поможешь или нет? — сердито напомнил Гитлер. — Нет, — ехидно ликовала Алиса. — Сыкло, — Адольф слышал это слово от каких-то подростков. Он развернулся и пошёл прочь. — Знаешь, а ты ведь и правда сыкло, — разочаровано заметила Ульяна. — Стой, мой фюрер, я с тобой! Они удалились по направлению к медпункту, оставив Алису обиженной и подавленной. Она немного подумала, встала и нагнала их на полпути. — Э, горластый, я в деле, — серьёзно сказала Давчевская удивлённому Адольфу. — Чё делать-то? — Сделай вид, что что-то сильно болит, и пошли Ульяну к Виолете за помощью. И тяни подольше, — объяснил немец. — Сделаем в лучшем виде, — подмигнула девочка. — Ульянка, тащи её на поле. Ульяна кивнула и умчалась в медпункт. Алиса тоже убежала по направлению к футбольному полю. Брюнет спешно спрятался в кусты. В тот же момент из медкабинета показались Персик и Виола и спешно удалились. Адольф покинул убежище и направился к Славиной темнице. Дверь была заперта, это было и так понятно (он видел, как Виола её заперла перед уходом), и парень сразу направился к окну. Раздался тихий стук по стеклу. Окно раскрылось, и на улицу высунулась Славина головка. — Привет, милашка, — приветствовал Адольф. — Адольф? — Славяну удивилась. — Что ты тут делаешь? Ольга Дмитриевна запретила нам видиться. — Как видишь, это не сработало, — усмехнулся парень. — Как ты тут? Не скучно? Как здоровье? — Всё нормально, — растеряно отвечала блондинка. — Виола дала мне лекарств, и сейчас я чувствую себя здоровой. — Это замечательно, — возвести Гитлер. — Собирайся, мы уходим. — Нет, — у Слави округлились глаза, — нас поругают! Родителям позвонят! — Ольга разболтала всем о вчерашнем и запрещает нам видеться, а ты собираешься с этим мирится?! Сбежим как Шурик! Пусть сама ищет и прощения просит, если найдёт. — Но это глупо, — возразила девочка. — Глупо поддаться на её шантаж, — заметил Адольф. Славяна неуверенно взглянула сначала на парня, а потом вглубь медкабинета. Она тяжело вздохнула и засунула голову обратно в помещение. — Ладно, я сейчас, — решительно заявила она, быстро собирая свои лекарства. Брюнет ждал девочку в кустах возле крыльца. Она быстро собрала вещи и выпрыгнула в окно. Адольф помог ей спустится на землю. — А куда мы пойдём? — поинтересовалась Славя. — Может в заброшенный лагерь? — Адольф заметил испуганный взгляд Славяны и сам задумался. — Нет, это плохая идея. Может, просто запрёмся где-нибудь? У тебя ведь есть ключи. — У меня есть идея получше, — хитро сообщила девочка. — Помнишь спортзал? — Помню. — Давай туда? — А чем он лучше? — недопонимал Адольф. — Он закрыт и не эксплуатируется. Там скоро ремонт будут делать. — Тогда пойдём туда, — согласился Гитлер. Он взял девочку за руку, и они вдвоём пошли в сторону футбольного поля. Дорога была длинная, и им приходилось передвигаться короткими перебежками от укрытия к укрытию. В какой-то момент парочка спряталась за кустом, а мимо прошла медсестра. Она была зла и тащила за запястье Двачевскую. Немец тихонько высунулся из кустов и помахал девочке так, что бы Виола ни заметила. Алиса в ответ показала большой палец и подмигнула. Как только они прошли, Адольф и Славя выскочили из своего укрытия и быстрым шагом добрались до поля. Там никого не было. Блондинка подошла к входу в спортзал и открыла ключами дверь. Они вошли. Внутри зал выглядел довольно жизнерадостно, не смотря на то, что был покинут. Через высокие окна основного помещения проникали яркие солнечные лучи, которые золотили пол и спортивные снаряды. На противоположной от окон стене были три двери. Славяна заперла дверь, прошла по залу и села на снаряд для жима штанги. Гитлер немного побродил по помещению, осматривая тренажёры. Он подошёл к одной из боковых дверей и посмотрел на девочку. — А что там? — Раздевалки и склад инвентаря, — ответила Славя. — Хочешь, открою? — Хочу. Помощница вожатой встала и подошла к Адольфу. За дверью, возле которой стоял фюрер, оказалась небольшая коморка со стеллажами и полками. Все эти полки были завалены мячами, скакалками, ракетками и прочим спортивным барахлом. На полу между стеллажами в две стопки лежали синие маты. — Это склад, — заметил Адольф. — Правда? — Славя тихо рассмеялась. — Ну, ладно. Чем займёмся? — немец выжидающе посмотрел на блондинку. Та перестала смеяться и немного потупила взгляд. — Не знаю. А что ты хотел сделать вчера? — тихо спросила девочка, сильно краснея. — А ты хочешь продолжить, — Адольф расплылся в глуповатой улыбке. В ответ Славя только вжалась в плечи и покраснела ещё сильнее. Мужчина приблизился к ней, одной рукой он обнял её за талию, а другой нежно провёл по щеке, приподнимая голову к себе. Подростки слились в поцелуе. Адольф аккуратно втолкнул девочку в коморку и бережно опустил на маты. Дверь закрылась, и за ней началось то, за что Ольга Дмитриевна съела бы их с потрохами. Через какое-то время они устали и просто валялись голышом на матах. Адольф, заложив руки за голову, смотрел в потолок, а Славя, слегка навалившись сверху, рисовала пальцем круги на его груди. — О Дэ нас за это убила бы, — задорно сказала девочка. Адольф подметил, что она впервые называет так вожатую. — Да я сам бы её убил, — ответил он. Славя рассмеялась. — Ох, что-то я проголодалась, — сказала она. — Ой, а сколько сейчас время? Славяна потянулась за «раскладушкой» и заглянула в неё. — Уже обед начался. У Адольфа заурчало в желудке. Он вспомнил, что не завтракал. — Может пойти поесть? — предложила блондинка. — Нет, мы останемся здесь, — твёрдо сказал Адольф. — Будь тут, я принесу нам еды. — Слушаюсь! — задорно крикнула Славя и шлёпнулась спиною на мат. Гитлер быстро оделся и покинул спортзал, чмокнув на прощание Славю в губы. Крадучись добрался до площади и притаился за памятником. У столовой строились шеренги, и проникнуть туда не замеченным не было возможности. Неожиданно немец услышал тихий грохот барабанов – это означало, что Мику в актовом зале. К Адольфу пришла замечательная идея. Он кустами прокрался к источнику звука и глянул в окно. Да, это была Мику, одна. Немец вошёл в актовый зал. Мику тут же бросила своё занятие и замахала руками. — Адольф-кун! Как здорово, что ты пришёл… — Тише! Тише, ты! — брюнет в испуге выпучил глаза и замахал руками. Это сработало, японка притихла. — Что случилось? — тихо спросила она. — Что-то не так? — Всё в порядке, мне просто нужна помощь, — вполголоса ответил Адольф. — Помощь в чём? Что-то случилось? Кстати, Ольга Дмитриевна ищет тебя. И Славяну. Это как-то относится к этому? — Да, — Гитлер немного помедлил с объяснением. — Мы сбежали вместе. — О-о-о! Это так мило! — тихо завизжала Мику. — А теперь вы скрываетесь и вам нужна помощь?! Конечно, я вам помогу! Ради вас я хоть грудью на амбразуру… — Тогда выслушай меня, пожалуйста! — зашипел немец. Барабанщица замолкала. — Когда мы уходили, совсем не взяли еды, — заговорщицки начал Адольф. — Ну, и сейчас, понятное дело, мы проголодались. Ты должна проникнуть в столовую и принести нам еду. Только незаметно, и не говори ни кому ничего, понятно? — Понятно, — сурово ответила Мику. — Я – могила. Жди здесь, я скоро буду. Принесу самое вкусное. С этими словами девочка ушла. Мужчина уселся на край сцены и начал ждать. Не прошло и пяти минут, как дверь снова открылась. Только вошла в неё не Мику, в неё ввалились две страстно целующиеся девочки. Лена и Алиса, не заметив Гитлера, прошли по залу в поцелуе и повалились на рояль. Лена зачем-то повернула голову и увидела поражённое лицо невольного свидетеля. — Какого хуя ты, бля, тут делаешь?! — истерически завопила она. — Ну почему со мной всегда так? — мрачно негодовал немец. — Съебался отсюда! — не унималась Лена. — Не могу, я жду Мику, — ответил напуганный и не довольный таким неожиданным от девочки тоном Адольф. — А вот вы что тут творите?! — Не твоё дело, — ответила красная как рак Алиса. Лена теперь просто замерла с яростью в глазах. — А где Славяна? Что-то не так пошло? — Она проголодалась, и я пошёл за едой, — объяснял брюнет. — Вот послал Мику, жду. — О чём вы?! — ненависть потихоньку покинула Лену, и ей стало интересно. — Я тебе расскажу потом, — сказала Двачевская. — А сейчас, Ленчик, пойдём-ка отсюда. Алиса спешно вытолкала Лену из зала, и, задержавшись, сказала Адольфу: — Кому скажешь – убью! — после чего она ушла. Через какое-то время вернулась Мику с целым пакетом еды. Она принесла даже то, что в столовой никогда не подавали. — Откуда это? — удивлялся Адольф, рассматривая шоколадный батончик. — Из моих личных запасов, — довольно ответила барабанщица. — Вы ешьте, ешьте! Мне не жалко для влюблённых сердец. Да ещё и для друзей. Немец ещё недолго осматривал какие-то жестянки, бутылки и целлофановые упаковки и, поблагодарив Мику, удалился. Девочка что-то начала щебетать ему вслед, но Гитлер уже её не слушал. Он шмыгнул в кусты напротив и побрёл назад к Славе. Совсем уже недалеко от спортзала ряд кустов кончился, и Адольф вышел на тропинку, надеясь быстро проскочить незамеченным. Но его остановил крик Ольги Дмитриевны. — Адольф! — грозно окликнула вожатая, — Подойди-ка сюда! Немец досадливо опустил голову и развернулся на голос. Девушка стояла на футбольном поле, нахмурив тонкие брови, и смотрела поистине убийственным взглядом. Гитлеру не оставалось ничего, кроме как подойти к злой женщине. Выпятив грудь, он держался гордо, с вызовом смотря Ольге прямо в глаза. — Потрудись, пожалуйста, объяснить, куда это вы со Славей пропали?! — гаркнула шатенка. — Мы были на территории лагеря, — максимально спокойно отозвался фюрер. — Ах, на территории лагеря! Мы вас весь день искали, знаешь, как это безответственно? На слове «безответственно» парня вконец охватила ярость и непонимание. Как эта женщина вообще может говорить об ответственности? — И это вы меня упрекаете в безответственности?! Знаете, что я думаю? Я думаю, что вы самый некомпетентный педагог из всех мне знакомых! — разозлено цедил мужчина, — Мало того, что вы бросали нас без присмотра, отправляли искать потерявшегося мальчика в лес, так ещё и всем разболтали о том, что случилось ночью! Я никак не ожидал от вас – взрослого человека - таких действий! Вожатая смотрела пораженно на своего подопечного, силясь произнести хоть что-то. У Адольфа накопилось так много претензий к этой женщине, что не высказывать их, было сродни пытке. — Помимо того, какое вы имели право запретить нам со Славяной видеться?! Каков ваш следующий шаг – запретить нам друг о друге думать?! Поэтому мы и сбежали! Вы несправедливо нас наказываете, хотя мы ничего и не сделали, так ещё унижаете нас перед соотрядцами, рассказав им всё! Ольга поджала губы, тупя взгляд в ближайшее дерево. Было видно, как она сжимает челюсть, борясь с оставшейся злостью и обидой на сказанные слова. Но, тем не менее, вожатая вздохнула и отступила на шаг. — Ладно, — сквозь зубы сказала она судорожно. — Возможно, я поступила неподобающе. Так уж и быть, ваше наказание отменено, что хотите, то и делайте! Она ушла обиженной. Гитлер понимал, что поступил грубо, но извинения отложил в долгий ящик. Как только женщина спешно удалилась, Адольф направился в их со Славей убежище. Он шмыгнул в дверь спортзала и быстро прикрыл за собой. Славяна крутила обруч в центре зала. Пока парень ходил, она успела одеться и ужасно соскучиться, и его появление вызвало у неё бурю эмоций. Она остановилась, бросила обруч и подбежала к немцу. Тот заключил её в объятия и нежно поцеловал в лоб. — Ты где так долго пропадал? — беззлобно спросила Славя. — Нигде я не пропадал, — с улыбкой ответил Адольф. — Просто, немного задержался из-за еды. Кстати, у меня есть хорошая новость. — Какая? — Проблема с Ольгой Дмитриевной решена, — брюнет довольно улыбнулся. — Подожди-ка… То есть, как? — девочка с недоверием посмотрела на парня. — Я встретил её по дороге и высказал ей всё, что думаю о её педагогической деятельности. Это было довольно грубо, но она этого заслуживает. — Значит, теперь мы можем не прятаться? — Славя просияла. — Да, — Гитлер легонько потрепал её волосы. — Хочешь, устроим пикник на крыше? — На крыше? — Да. Помнишь, как тогда, когда мы смотрели на звёзды. — Ладно. Просто, это как-то… — мямлила девочка. — Давай! Это не хуже, чем купаться голышом ночью. Славяна сердито и удивлённо посмотрела на Адольфа, но ничего спрашивать не стала. Она только слегка покраснела и кивнула в знак согласия. Они поднялись наверх так же, как и три дня назад. Гитлер сел прямо на краю крыши и аккуратно разложил еду на пакете рядом. Славя села по другую сторону обеда и принялась разворачивать молочный шоколад. — Откуда ты знаешь про то, что я… — она осеклась и опять покраснела. — Купалась ночью? — Я случайно увидел, но сразу ушёл, — честно признался парень. С самозабвенным видом он пытался открыть шоколадный батончик, привлёкший его внимание. Оторвав свой взгляд от неизвестной сладости, он перевёл его на Славяну. Блондинка сердито смотрела на него. — Что? Я и так уже всё сегодня видел. И ты тоже, — Адольф примирительно улыбнулся. — Дурак, — Славя насупилась и недовольно сунула себе в рот кусок шоколадной плитки. Несмотря на это, оставшуюся часть пикника они провели весело и беззаботно. Они больше говорили, чем ели, так что времени на крыше они провели порядочно. Ребята сидели на краю, болтая ногами и кушая сладости, кидая обёртки вниз. Через какое-то время на поле набежали мальчишки и девчонки всех возрастов, и начали гонять мяч. Среди них была и Ульяна. Славя и Адольф весело болели за неё, смеялись и подбадривали. Так они провели остаток дня – смеясь, в обнимку, вместе. Но настал вечер. Мегафоны объявили о начале ужина, и футболисты мигом убежали с поля. Двое влюблённых отправились за ними. После сладостей Мику есть им не очень хотелось, но Адольф не мог не поехидничать перед Ольгой Дмитриевной, появившись в столовой в обнимку со Славяной. Это был его маленький парад на Красной площади. — Ты уверен, что она нас простила? — на всякий случай переспросила Славя. — Прощает того, кто извинялся, — ответил немец. — А извинялась скорее она. — Но ты уверен, что всё хорошо? — Да, дорогая, конечно! Войдя в столовую за ручку, они вызвали волну шёпота. Все что-то обсуждали и время от времени поглядывали на них – Адольф ловил такие взгляды и втаптывал в грязь смотревшего убийственным взором. Проходя мимо стола вожатых, пара заметила, как Ольга усиленно ищет секреты мироздания в своей ухе, стараясь не выдать им свой сконфуженный взгляд. Гитлер и Славя ухмыльнулись друг другу, испытывая немного гадкое удовольствие. Они подсели к Мику – возле неё были два не занятых места – и на них тут же обрушился водопад слов. — Так это правда?! Ми-и-и… Это так мило! Вы просто суперская пара! А вы же вроде прятались? А чего теперь не прячетесь? Надоело что ли? Ну, вы просто милота-милотой… Ня… Как вам мои вкусняшки? Понравились? У меня ещё есть, заходите как-нибудь, вместе поедим. И в конруху погамаем. Кстати, а это правду говорят, что у вас уже было? Блин, что-то я не к месту. Ну, вот такая вот Мику, что уж поделать. Ладно, не говорите, забыли! Как же теперь стыдно! А где вы прятались, если не секрет? В каком-то из кружков? Просто могли бы… — Мику, дай поесть! — оборвал на полуслове Адольф. — Хорошо-хорошо, не буду мешать. Просто вы такие… Такие… Ня-а-а! — Мику! — воскликнул парень, но теперь уже вместе со Славяй. — Извините. После ужина, выйдя на улицу, Славя, сказав, что у неё дела, убежала по направлению к медпункту, чмокнув парня на прощание. Адольф только пожал плечами и пошёл к душевым, намереваясь помыться. Раздевшись и включив воду, он просто стоял, отмокая, и думал. «Может я просто умер и попал в рай? В раю все молоды, все красивы и никто мне зла особо и не желал. Но почему тут только русские? И почему тут я?! Я ведь сделал столько мерзких вещей! Любому политику дорога в рай и так заказана. Нет, это не может быть раем. И предсмертным видением тоже – на то есть множество причин. Но что же тогда – я действительно перенёсся во времени? Как? Перемещение в будущее априори невозможно, насколько я помню. Не может же это быть игрой коммунистов? Так, Адольф, держи себя в руках!» Он закрыл кран, вытерся махровым полотенцем и оделся. На улице было уже темно. Гитлер уже хотел направиться в свой коттедж, как вдруг услышал лёгкий шелест в лесу. Он мог просто счесть его за шум ветра, но в его голове тут же пронёсся ряд мыслей: «Шум… Лес… Грибы… Виола… Немецкий… Взгляд… Что-то… не… так…» Не задумываясь ни на секунду, немец свернул за душевые и направился прямиком в лес. И как он был удивлён, когда между дубов замелькал белый халат, который нужно держать в чистоте, а не гулять в нём по заведомо грязному лесу. Виола шла по лесу не оглядываясь, но Адольф всё равно старался держаться от неё подальше. Она прямо таки бежала, несмотря на то, что передвигалась она не по тропе, а прямо сквозь заросли. Немец еле поспевал за ней, встречные ветви хлестал его по лицу, под ноги то и дело подворачивались коряги, корни и стволы кустов. В какой-то момент Гитлеру показалось, что он упустил женщину из виду, но вот белый халат вновь мелькнул меж стволов деревьев. Брюнет метнулся туда и оказался прямо у заброшенного лагеря. В ту же секунду медсестра исчезла в одной из его дверей. Теперь немец был уверен, что знает, куда она направляется. Он скользнул в темноту ветхого строения и сразу направился к металлической крышке люка, ведущего в подвал. Дальше на ощупь добрался до бункера и включил аварийное освещение. Дальше без фонарика идти было невозможно, и Адольфу пришлось потратить некоторое время на поиски его замены – ею оказался сигнальный флаер. Войдя во второй туннель, он сразу откупорил крышку пластиковой колбы и оттуда посыпался фонтан красных искр. Коридор озарился красными всполохами. Адольф тут же бросился бежать – он и так потратил слишком много времени на поиски источника света. Добравшись до пресловутой пробоины в полу, он задумался, стоит ли обойти её и бежать дальше, или спустится вниз, но внезапный шорох в шахте всё решил. Гитлер спрыгнул в узкие каменные ходы, тянущиеся под всем лесом и, очертя голову, бросился бежать. Он подметил, что иллюзорные призраки вовсе не донимают его, ведь его разум был поглощён более жуткой загадкой – Виолой. Он не разбирал дороги, он не узнавал тот или иной поворот, он не думал. Адольф просто надеялся, что идёт нужной дорогой, надеялся на тот самый шанс, один из ста, что у него получится распутать этот тугой клубок догадок и теорий. Он бежал, бежал изо всех сил. Красных искр в его факеле становилось всё меньше и меньше. Он чаще спотыкался, не увидев камень. И вот свет покинул его совсем. Флаер лениво выплюнул последний сноп искр и потух. Мужчина остался один в кромешной тьме под толщей земли. На всём ходу он врезался в стену, которую он уже не мог видеть и упал. Жалобный стон вырвался из его горла, горькие слёзы потекли из глаз. К Гитлеру медленно приходило осознание своей беспомощности. «Зачем?! На что мне эта тайна?! Я ведь не хочу покидать это место! Я не хочу назад! Глупец! Погнался за дьяволом, в ад и попал! Сидел бы сейчас в обнимку со Славяной, читал бы ей поэзию, но нет! Теперь я умру здесь без воды в темноте! Как же я был глуп!» Он увидел едва заметный проблеск во тьме. В его сердце закралась надежда. Спотыкаясь о рельсы и царапая руки о стены, Адольф медленно пошёл на свет. Тот в свою очередь с каждым шагом становился чуть ярче. Ещё метров сто, и немец увидел его источник – маленькое оконце в стальной двери, вмонтированной прямо в породу. Она так выделялась на фоне увиденного ранее – в том числе и в бункере, - что парень остолбенел от неожиданности. Он медленно повернул хромированную ручку и открыл дверь. Его озарил яркий золотистый свет. Мужчина смело ступи в него и оказался в необычном помещении. Гладкие стены комнаты были словно лазером вырезаны в скале, пол покрыт тёмным пружинящим материалом напоминавшем резину, а источником света в ней служила трубка, проведённая под потолком на протяжении всех стен. В центре помещения находился некий аппарат, напоминавший огромный гидравлический пресс, только вместо молота находилась некая стальная капсула. Всё пространство вокруг было уставлено столами, стеллажами, складными стульями и раскладушками. Повсюду валялись детали, коих Адольф никогда в жизни не видел. Внезапный рыкоподобный вскрик раздался за спиной мужчины, и кто-то ловкий сбил его с ног. Упав, Адольф тут же перевернулся на спину, но единственное, что он успел увидеть – силуэт некого гуманоида с длинными волосами и кошачьими ушками. Резкая боль пронзила его тело, каждый мускул сковала судорога, и он потерял сознание. Сквозь забвение послышался испуганный голос Виолы. — Ювао?! Что здесь происходит?! Адольф?! Нечто, что звалось Ювао, в ответ что-то сказало, но что, Адольфу было уже не разобрать. Какие-то голоса, какие-то шумы, вспышки света, чувство теплоты – его укрыли чем-то. Остаток сознания совсем покинул тело немца, и его обморок перешёл в фазу вполне естественного сна.