Неподвластно

       -…        — Вы же знаете свою дочь, мистер Грейнджер, — усмехнулся Северус.        — И вы считаете, что это вас оправдывает? — меня удивляло, как спокойно отвечал мой отец.        — Одну минуту, — и вдруг все затихло. — Гермиона, — дверь в кухню отворилась, Снейпа совсем не удивило то, что за ней стою я, — подслушиваешь? — киваю, — проходи, садись.       Мама с папой переглянулись, видимо, не ожидали такого поворота событий.       — Наверное, я сделаю всем чай, — мама почти поднялась со своего места, как я ее остановила:        — Я сама, — мне хотелось чем-то занять руки. Плюс, было несколько неудобно оттого, что профессор решил вовлечь меня в столь приватный разговор с моими родителями.        — Вы спросили, оправдывает ли меня то, что ваша дочь предложила мне себя сама? — я чуть не выронила из рук чашку. — Нет, конечно, нет. Но вы, кажется, как и я совершенно упустили из виду, что Гермиона выросла. Она вправе сама решать и делать то, чего ей хочется. Пусть это и ее решение проводить время со старым нищим зельеваром с сомнительной репутацией.        — Ну ты уж это загнул, — буркнула я себе под нос, расставляя чашки на столе и совершенно не обращая внимания на фирменный снейповский взгляд. — Это на меня больше не действует, — между делом заметила я, все еще находясь в шоке от его интерпретации наших «отношений».        — Впрочем, я до сих пор не понимаю, зачем тебе это, — я ошалело посмотрела на него. Ну вы и тупица, профессор! — Гермиона много рассказывала вам о магическом мире?        — Она говорила что-то о Статуте о секретности, много не распространялась, — к моим щекам прилила краска. — Гермиона, детка, печенье в верхнем ящике справа.        — Ты не сказала?        — Нет, — я покачала головой, поставив вазочку на стол, — еще на первом курсе я поняла, что близится война. Как я могла им рассказать?       — То есть вы совершенно ничего не знаете?        — Гермиона говорила нам, что в вашем мире происходят волнения, рассказывала о школе…        — Да, но мы знали, что Хогвартс безопасен, поэтому…        — Хогвартс безопасен? — маг резко вскочил, я едва успела отойти, чтобы не облить его кипятком. Благо уже порядком привыкла за шесть лет к его эксцентричной манере поведения. — На первом курсе она подожгла меня, ее друзья чуть не погибли! На втором — сначала она обросла шерстью, потом подверглась нападению василиска и, если бы посмотрела на него напрямую, то умерла бы на месте. Третий курс — гиппогриф, оборотень, маховик времени и беглый преступник…        — Сириус был не виноват! — вставила я свои пять копеек, в очередной раз огибая его по дуге и балансируя с горячим чайником.        — Твой друг три года ходил с анимагом в кармане, преданным слугой Лорда! — я смущенно потупила взгляд. — Тремудрый турнир и сумасшедший приверженец Лорда под оборотным зельем — на четвертом, на пятом — Амбридж и ваш Отряд Дамблдора, пробравшийся в министерство и, а чем — на чем?! — на тестралах!       — Это такая порода крылатых коней, — уточнила я для родителей.        — Ты забыла добавить, что их видят только те, кто видел и осознал чью-то смерть. Вы бились с опытными пожирателями, — он неосознанно потянулся к левому предплечью, — там погиб человек, Грейнджер! Погиб ваш дражайший Сириус! Шестой курс — шестой курс, — его запал резко стих.       Чай уже давно был на столе, но никто так ни к чему не притронулся. Я смотрела на посеревшего волшебника. Он как будто постарел на несколько лет за пару секунд.        — Ты не виноват, — я положила руку ему на плечо, ощутив как напряглось его тело. — Дамблдор сам попросил тебя.        — Я убил его.        — Но ты спас Драко, ты стал директором и помог ребятам, когда в школу пришли Кэрроу. Ты передал нам меч Годрика, когда мы скитались по лесам, — он пристально посмотрел на меня, обернувшись, — ты спас нас.        — Ты проникла в Гринготтс, — он поднялся и обнял меня.       Мне все это показалось безумно милым и слезы сами собой потекли из глаз. Мерлин, я стала слишком сентиментальной! Неожиданно для самой себя, я бросилась обнимать Снейпа.        — Что вы себе позволяете? — взревел мой отец. — Как вы могли?        — Гермиона, — профессор не знал куда себя деть, я крепче обняла его, уткнувшись носом куда-то в районе макушки. Его тело моментально задеревенело: после Войны ему было сложно контролировать рефлексы.        — Немедленно прекратите это! Не заговаривайте мне зубы. Я не понимаю! — папа бушевал. — Я решительно не понимаю! Вы преподаватель Хогвартса!        — Директор, — буркнула я, пока брюнет пытался расцепить мои руки.        — Ах Директор! — я крепче сжала Северуса.        — Грейнджер, ты не делаешь лучше, — в голосе совершенно не было злобы или недовольства. Лишь нотка ехидства, впрочем, как и всегда. — Или ты хочешь довершить начинания питомицы Лорда?        — Не обязательно быть таким говнюком, Северус! — я на секунду сжала его так сильно как могла, а затем расслабилась и отпустила, присаживаясь на соседний стул, наливая себе еще одну чашку чая, выпив остывший чай практически залпом.        — И сколько у вас было таких студенток, помимо нашей Гермионы?        — Милый, перестань, — мама, внимательно слушавшая разговор, решила все-таки вмешаться. — Детка, я так рада! — мама сжала мою руку.        — Ну уж нет, дорогая! Я хочу знать! — теперь передо мной был мой прежний профессор зельеварения. — Этот мерзавец, — он ткнул пальцем в сторону мужчины, — посмел — посмел! — притронуться к нашей дочери!        Снейп устало вздохнул и полез в карман, а затем, чертыхнувшись, обратился ко мне:        — Гермиона, принеси, пожалуйста, мой сюртук, — понимая, что он, скорее всего, лишь пытался меня выдворить с кухни, приманила вышеназванный предмет с помощью беспалочковой магии. — Делаешь успехи?        — Все равно палочка плохо слушается, — пожала плечами, наблюдая, как его рука исчезает в маленьком кармашке по самое запястье, а затем оттуда появляется небольшой ГОЛУБОЙ пузырек. — Зачем тебе сыворотка правды?        — Мистер и миссис Грейнджер, я выпью это, — он повертел пузырек в руках, — вы можете задавать интересующие вас вопросы, а зелье не позволит мне соврать вам.        — И вы думаете, что я вам поверю?        — Пап, это действительно так!        — Гермиона, не вмешивайся!!!        — Я против всего этого! Мам! — я попыталась остановить это безумие.        — Детка, ты же знаешь, если твоему папе взбредет что-то в голову, его не остановить, — мама примирительно сжала мою руку. — Это совершенно не значит, что я его поддерживаю, — она осуждающе посмотрела в его сторону.        — Гермиона, ты рассказывала родителям хоть что-то?        — Рассыпалась нелестными комментариями о вашей персоне, — отец усмехнулся, наваливаясь на стол, — в письмах.        — Тогда вы знаете, что спрашивать, зелье действует час, — он откупорил пузырек и одним глотком осушил его.        — Ваше полное имя и должность, для начала.        — Неужели Гермиона присылал вам досье на каждого преподавателя? — усмехается. — Северус Тобиас Снейп, тридцать восемь лет, родился девятого января тысяча девятьсот шестидесятого года, полукровка. Отец — Тобиас Снейп, маггл. Мать — Эйлин Принц, чистокровная волшебница. Оба мертвы. В настоящее время являюсь директором Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс, также профессор Зельеварения и декан факультета Слизерин.        — Жена? Дети?        — Папа!        — Не женат. Из детей — помимо ребенка, что носит Гермиона, — никого. Есть возможность отцовства над Гарри Джеймсом Поттером — но оно маловероятно, — я удивленно воззрилась на брюнета, но он казалось также был удивлен. — Надо будет это проверить. Крестник — Драко Люциус Малфой.        — Гарри Поттер? — встревоженно воскликнула мама, переводя взгляд на меня. — Детка, это же твой друг Гарри?        — Да, мама.        Я старалась не выглядеть подавленной, но, по всей видимости, получалось не слишком хорошо. Мама в очередной раз сжала мою руку. Это безумно меня разозлило и я, выдернув руку, поднялась из-за стола. Да, я прекрасно знала о его связи с Лили Поттер. Да, в сердце больно кольнуло, когда он мне рассказал. Но теперь, когда он понял, что у него, возможно, есть ребенок от любимой женщины, мне стало не просто больно, а невыносимо.        С другой стороны — я уже схватилась за ручку двери — я знала, на что подписываюсь. Я была влюблена в него несколько лет и мне ничто не мешало любить его издалека. Я была готова ответить на предложение Рональда согласием, но решила доучиться этот год. И увидев Снейпа в списке преподавателей была несказанно рада. Именно тогда появилась маниакальная мысль не просто стать учеником зельевара, а стать учеником именно Северуса Снейпа.        И да, я прекрасно знала, что он не берет учеников.        Я была совершенно готова брать его измором. Лишь бы быть рядом с ним подольше.        Мне ничего не нужно было. Было просто достаточно знать, что он где-то рядом. Не было никаких заоблачных мечтаний и воздыханий в духе Лаванды Браун. Я не придумывала себе то, как мы могли бы сблизиться и наше совместное будущее, не примеряла на себя его фамилию и не выдумывала имена для наших будущих гипотетических детей и на кого они были бы похожи. Я просто радовалась, видя его каждый день живым и продолжала учиться.        Конечно, я как и любая девочка думала о свадьбе и мечтала о сказочном будущем, но понимала, что реальность совсем иная. Было достаточно и того, что сказка о колдунах оказалось реальностью. Многие об этом и мечтать не могли.        Я глубоко вздохнула и, успокоившись села обратно за стол.        Конечно, я не могла его ни в чем винить. По сути, навязанная ему студентка, за которой опять пришлось приглядывать и решать очередные проблемы. Как будто директору школы больше нечем заняться!        — Так сколько студенток побывали в вашей постели?        — Четверо, — четко прозвучал ответ, — за все годы моего преподавания. Но только лишь с одной я спал, и это — ваша дочь.        — Четверо? — удивилась я. — И спали вы только со мной? — я рассмеялась.        — Не понимаю, что в этом смешного, Грейнджер? — Снейп повернулся ко мне.        — Ну как же? У тебя было столько претендентов, — хихикнула я.        — Не умничай, — тихо скрипнула дверь и Крукс с громким мявом пронесся через кухню, запрыгивая ко мне на колени. — Твой кот вовремя, впрочем, как и всегда.        Я улыбнулась, поглаживая кота:        — Мы с этим не закончили, — я взглянула на преподавателя, — расскажешь мне позже.        — Как всегда: Невыносимая Всезнайка, — он устало окинул меня взглядом. — Все то тебе надо знать.        — Я бы хотел продолжить, с вашего позволения, — отец привлек наше внимание к себе.        А мне перестал быть интересным их разговор. Если бы мне правда что-то стало интересно из его жизни, я могла бы просто спросить. Поэтому, я просто сидела и почесывала кота за ухом, провалившись в свои воспоминания.        Я вспоминала каждое мое Рождество, с самых ранних лет, которые я только могла запомнить, вспоминала, как к рождеству украшал Хогвартс. Но почему-то этот праздник в душе отзывался самым теплым и искренним чувством.        Каким-то непонятным и неопределенным, но очень теплым.        До сих пор я не осознавала масштабы ситуации. Знала, но не понимала до конца: если Северус не прогонит меня, то следующее Рождество мы будем встречать уже втроем.