Неподвластно

      В этом году все изменилось. Я смотрела на своих друзей и понимала, что война, наконец, отступила, что мы уже не те дети, что пришли в эту школу учиться магии.       Неосознанно, я положила руку себе на живот, под мантией и начала неспешно поглаживать его.       Глядя на всю нашу компанию, я улыбнулась: все были счастливы, несмотря ни на что.       Гарри. Гарри, отрастивший за эти полгода бороду, обнимал одной рукой Джинни, рассказывая какую-то историю с аврорских курсов Невиллу. Несмотря на все достижения магической медицины, он все так же предпочитал носить очки. Но выглядел Гарри уже совсем не юнцом: он не был рослым, сказались детские годы, но на висках едва-едва серебрилась седина. Война на всех наложила свой отпечаток.       Джинни. Джиневра, мило улыбалась, поглаживала пальцы своего парня и думала о чем-то своем. За последний год она почти не изменилась. Лишь ее веснушчатое лицо стало более серьезным, вдумчивым. Все реже звучал ее звонкий смех.       Рон. Рон был в своем репертуаре, поглощая всю заказанную еду. Он вытянулся и возмужал, оставаясь все тем же ленивым оболтусом. Хотя, теперь, он все чаще находился где-то в себе. Он всегда был импульсивным, сначала долго в себе все держал, а потом, выливал ушатом все то, что в нем накопилось. Он потрясающий стратег и меня всегда поражало это сочетание не слишком обремененного интеллектом человека и человека, способного вдумчиво просчитывать все возможные последующие тактические комбинации ходов. Висящая на нем Лаванда тихо щебетала что-то ему на ухо. А это значило только одно — они снова вместе. И я рада за них.       Лаванда. Лаванда была именно тем, что нужно было Рону. Девушка, которая не повесит на него свои проблемы, будет ждать его с работы и боготворить. Нет, в этом нет совершенно ничего плохого. Лаванда тот человек, с которым Рональду легко. Человек, с которым можно спокойно провести выходные.       Невилл. Невилл возмужал, работая в теплицах, и выглядел теперь не робким подростком, а уверенным в себе мужчиной. Ростом он мог сравниться с Роном, только Рон все еще напоминал несколько неуклюжего медведя. Невилл же стал более грациозным. Казалось, вся его робость исчезла там, на поле битвы, когда он вышел перед пожирателями. Подле него сидела Луна, листавшая подшивку каких-то журналов, и с улыбкой смотрела на меня.       Полумна. Луна была все той же чудачкой. После войны ее стиль не изменился: она все также предпочитала делать украшения и одежду сама. Только теперь ее изделия стали более взрослыми, утонченным. Из них ушла вся ее детская непосредственность. Остался лишь неповторимый стиль. Безумный шарм.       — Что? — шепчу одними губами. На что Лавгуд лишь продолжает мило улыбается и протягивает руку к бокалу Огденского, указывая взглядом мне за спину. — Профессор Снейп?       — Мисс Грейнджер, — сухо кивает, — напоминаю вам, что у вас завтра первый экзамен, поэтому не советую вам сильно расслабляться сегодня.       — Не волнуйтесь, профессор, — звонкий голосок Джин, казалось, отразился от всех стен в помещении и вернулся со стократным усилением. — Гермиона сегодня не пьет даже сливочного пива.       — Здравствуйте, директор, — Поттер протянул Северусу руку. Удивительно, но Снейп ее пожал в ответ. — Присоединитесь к нам?       — Спасибо, мистер Поттер, но я не уверен, что ваши друзья будут рады такому соседству. Тем более, я тут не один, — его заявление заставило меня нахмуриться.       — Гермиона, — я едва ли не подпрыгнула от окликнувшего меня голоса.       — Малфой? — практически одновременно воскликнули Гарри и Рон.       — Уизли, Поттер, держите себя в руках, — блондин усмехнулся. — Крестный сказал мне, что ты завтра тоже сдаешь Трансфигурацию, хотел пожелать тебе удачи, увидимся завтра, — он кивнул мне. — Крестный, — он пожал Снейпу руку и ретировался.        — Мисс Грейнджер, можно вас на минуту? — я поднялась и пошла за Снейпом. — Тебя проводят до замка? Или…       — Мальчики хотели проводить нас, — я мечтательным взглядом проводила его напиток.       — Держи, — он передал мне кружку, — он на вишневом соке. В конце концов, я здесь за студентами присматриваю.       — Спасибо, — я сделала несколько глотков напитка. — На самом деле, я хотела бы вернуться в замок прямо сейчас, но не могу бросить друзей.       — Я все равно не могу вернуться в замок без вас с Уизли и Лавугуд, — он нахмурился. — Ты хотя бы совершеннолетняя.       — Северус, — я усмехаюсь, — они обе уже совершеннолетние. А я старше их почти на два года, — я не смогла сдержаться и зевнула. — Я очень хочу спать.       Еще бы, ведь с тех пор как мы вернулись от родителей, я почти не спала. Директор окончательно выдворил меня в выделенную им комнату и никак это не аргументировал. Но это пока. Не сложно добиться от него хоть какой-то реакции, если знаешь, куда и когда надавить.       — Допивай свой напиток и забирай подруг, у вас примерно полчаса, пока все соберутся, — я еле сдержала свой порыв обнять его.       — Спасибо, — протянула я, разворачиваясь на каблуках с шутливым поклоном и удерживая свой напиток выше головы.       — Иди уже, — я махнула рукой, призывая к нему с нашего столика мой бокал с виски.       Мы посидели еще немного, обсуждая недавние достижения друг друга, и отправились к месту встречи с остальными студентами. Мы замыкали вереницу студентов, и я шла одной из последних, наблюдая младшекурссников у подножья склона.       — Спасибо, — говорю едва слышно, ощущая тепло согревающих чар. — Директор Снейп, — я чуть обернулась в его сторону, — не дадите мне разрешение на ночное посещение библиотеки и запретной секции?       — Зачем? Во-первых, гостиная всегда в твоем распоряжении, а любые книги ты можешь спокойно взять в библиотеке. Во-вторых, ночью надо спать, особенно тебе.       — Ну, пожалуйста, — почти захныкала я, хватая его за руку, — я все равно не смогу уснуть перед завтрашним экзаменом, а Зелье сна без сновидений нельзя принимать… — я поджала губы.       — Возьмешь все необходимые книги в библиотеке, а сегодня перед сном я дам тебе успокоительную настойку, — он говорил очень тихо, спокойно, — она выветрится к завтрашнему дню и будет необнаружима для комиссии.       — У тебя руки холодные, — как бы невзначай бросаю я, устремившись к замку. У меня не было никакого желания ходить из одного конца замка в другой.       Отдалившись на десяток метров, чувствую, как заклинание перестает действовать и мурашки табуном бегут по позвоночнику. Но даже холод не остудит обиду. Остаток пути до замка преодолеваю достаточно быстро и почти не замечаю, как добираюсь до библиотеки. Три тома по трансфигурации дабы восполнить пробелы и повторить забытую информацию. Конечно, я как типичный книжный червь, рылась все свое свободное время в книгах, готовилась к экзаменам, практиковалась.       Но случалось, когда чертова палочка, раз за разом, переставала слушаться. Я надеялась, что на экзамене все будет хорошо, что это не обеспечит мне провал.       — Грейнджер, — дверь покоев директора отворилась настолько неожиданно, что я чуть не выронила книги.       — Это вообще нормально? — скромно поинтересовалась, протискиваясь в гостиную.       — Я уже собирался тебя разыскивать.       — Очень смешно, ты директор и можешь отследить любого в этом замке, — съязвила, снимая с шеи шарф и плюхаясь на диван.       — Грейнджер, я не Карта Мародеров, — в ответ, удаляясь в лабораторию.       Я разложила книги на столике, мельком взглянув на оглавление каждой. Жар камина после уличной прохлады делал одежду волглой, неприятно прилипающей к телу, и нисколько не способствовал подготовке к экзамену. Волосы распушились и еще больше спутались от шапки: теперь только мыть.       В какой-то момент, нежась под теплыми водными струями, я вдруг поняла, что впервые за много лет, в моей голове не было ни единой мысли. И это было безумно приятным — просто стоять и ни о чем не думать. На скамье меня ждала любимая темно-зеленая растянутая толстовка и джинсовые шорты. Заклинанием я призвала теплые гольфы, связанные Молли. Еще одно заклинание — и волосы высушены, пару оборотов и буйные кудри в нелепом пучке.       И это было все. Все, что нужно, чтобы я почувствовала себя комфортнее. Мне стало хорошо, уютно: почти как дома.       Когда я вернулась в гостиную, Снейп уже был там и проверял очередные эссе студентов полулежа на диване. Я опустилась подле него и наугад взяла одну из книг. Углубившись в чтение, не заметила, как сначала облокотилась на директорское колено, а потом и вовсе прижалась спиной к его груди.       — Драконифорс, — я призвала палочку и направила ее на чернильницу профессора, произнося заклинание. И ничего. От злости я зарычала.       — Попробуй этой, — Северус протянул мне палочку. Я осмотрела ее и поняла, что это не та палочка, которой он обычно пользуется. — Это одна из моих палочек, — от палочки исходило легкое покалывание. Произнеся заклинание, я была удивлена, как плавно и легко потекла магия. — Точнее моей матери.       Я тихо ойкнула и отменила заклинание, возвращая палочку.       — Попробуй еще несколько заклинаний, — я проговорила почти все заклинания по трансфигурации, какие было возможно использовать в ограниченном пространстве, а затем отменила, после чего вызвала Патртонуса. — Вот видишь, можешь оставить, на экзаменах пригодится.       — Но это же палочка твоей матери, — я положила свою руку поверх его руки и тут же обнаружила, что другая его рука находится под моей толстовкой, слегка сжимая грудь. — Охлади пожалуйста немного воздух.       — Давай сама, тебе нужно практиковаться, — он лениво откинулся назад, съезжая вниз по дивану, ну и я вместе с ним, и только он устроился поудобнее… — черт! — почти простонал он, — МакГонагалл идет.       Я села по-турецки, беря со стола следующую книгу. Профессор Снейп был уже у самой двери, когда постучалась Минерва, и резко отворил дверь.       — Северус! Ну разве так можно пугать людей?! — она проскользнула под его недружелюбно перегораживающей путь рукой директора. — Гермиона, детка, как ты?       — Спасибо, профессор, все в порядке, готовлюсь к экзаменом, — я кивнула на книгу.       — У тебя есть какие-то вопросы, ты восстановила все пробелы? — я нахмурилась и кивнула. — Как твои анимагические выверты? Все в порядке?       — Директор дал мне это, — я показала на кольцо, — оно сдерживает скачки, мы пока не нашли оптимальное решение проблемы, — я несколько приврала. — Хотя, — я направилась к книжному шкафу.       — Северус! Ты совсем заморозил девочку! — и в комнате стало резко теплее. Я не сдержалась и закатила глаза.       — Вот, профессор, — я положила перед ней раскрытую книгу и ткнула пальцем в ошибку — Вот мой вопрос.       — Мерлин и Моргана! Я возьму это? — она недоуменно смотрела на меня. — Такая грубая ошибка! Гермиона, прости меня. Я обязательно все… У меня была книга, — женщина засуетилась и направилась к выходу. — Я загляну завтра, как найду книгу. Удачи на экзамене, Гермиона. До завтра, Северус.       Как только за МакГоннагалл закрылась дверь, я задалась вопросом:       — Ну и что это было?