Отравлен тобой

— Драко, ты это серьёзно? Не сможешь без меня жить? Что это значит? — Гарри недоуменно уставился на слизеринца. — Слишком много вопросов, Поттер. Забудь все, что слышал. Я ничего тебе не говорил. Драко поднялся и, выставив палочку наизготове, принялся пятиться от грифа, прожигая его ненавидящим взглядом. — Все-таки ты идиот, Малфой, — усмехнулся Гарри, даже не делая попыток подняться с холодного снега. — Боишься повернуться ко мне спиной? Можете не беспокоиться, мой сиятельный лорд, со спины я не нападаю. В отличие от вашей змеиной вероломной породы. На лице слизеринца что-то предательски дрогнуло, мелко затряслись губы, но он быстро взял себя в руки, и его лицо снова приняло невозмутимо-холодное выражение. Лишь глаза выдавали его состояние. И в них кроме ненависти Гарри ничего не мог различить. — Малфой, не будь жалким, — продолжал Гарри, приподнимаясь на локтях. — Не нужно махать передо мной своей никчемной палочкой! Если бы я захотел, то от неё не осталось бы даже пыли. — Поттер, для твоего здоровья будет полезнее, если ты сейчас заткнешь свой поганый рот, — сухо отрезал слизеринец, все также поигрывая палочкой. Гриф в каком-то глухом отчаянии стукнул себя по лбу и, быстро поднявшись, в два прыжка сократил расстояние между ними. Палочка уперлась в грудь героя. — Давай, Драко, — проникновенно снизив голос, тихо сказал Гарри. — Закончи уже, что начал. Тебе, маленькому избалованному говнюку, не привыкать разбивать сердца и души терзать, так? Почему бы тебе совсем меня не прикончить? — Не провоцируй меня, Поттер, — голос блондина дрогнул. — Ты играешь с огнём, придурок! Гарри ухмыльнулся и поцокал языком: — Тц-тц-тц, так уж и с огнем, Драко? Как же, все-таки, тебе далеко до твоего обожаемого папочки! Того долго бы уговаривать не пришлось. Я знаю, ты хотел бы быть как он, правда? Но у хоречка слишком чувствительная натура, слишком нежная шкурка, слишком трясущиеся лапки. С этими словами Гарри осторожно взял действительно чуть подрагивающую руку блондина, все еще удерживающую палочку, и, перевернув её, нежно приложился губами к запястью. Малфой замер, завороженно глядя на действие грифа, но потом, опомнившись, резко выдернул руку, роняя при этом палочку. Не замечая потери, слизеринец схватил грифа за грудки, с силой сдавливая одежду у ворота, отчего дышать стало почти невозможно. — Ты… ты, — задыхался Малфой, будто это ему передавили горло. — Не смей прикасаться ко мне… никогда. Понял? С этими словами слизеринец швырнул Гарри лицом в снег и, высоко подняв голову, величественной походкой направился в сторону Хогвартса. О палочке он и не вспомнил. «Ну ничего, Хорек, сейчас ты в миг растеряешь свое мнимое величие, я не дам тебе так просто улизнуть!» — мстительно подумал Гарри, зло стирая с лица ледяную жижу. — Инкарцеро! Левиосо! — прокричал он вслед блондину. Связанный невидимыми путами слизеринец запарил над землёй. — Отпусти меня, сука! — злобно зашипел Малфой, яростно дергаясь и прожигая Гарри ненавидящим взглядом. — Благородный герой не бьет в спину? Как же! Почему бы тебе, тварь, сразу Сектумсемпрой было не пальнуть? Тем более, опыт у тебя уже имеется! — Прости меня, Драко, — потерянно пробормотал гриф. Он и сам не ожидал от себя такой прыти. — Я просто не мог дать тебе уйти от меня. Гарри подбежал к Малфою, приобнял его за талию и почти незаметным движением руки отменил заклинания. Тело слизеринца вновь обрело вес. Не ожидая этого, Малфой не удержался на ногах и начал падать назад, увлекая за собой Гарри. Они оба с размаху повалились в сугроб. Гарри лежал сверху и судорожно прижимал к себе тело блондина. Сердце стучало, как ненормальное. Он прижался ухом к грудной клетке слизеринца. Так и есть, у змееныша сердце тоже заходилось в бешеном ритме. — Драко, твоё сердце так колотится, — гриф поднял голову, всматриваясь в лицо слизеринца. — Оно, оказывается, у тебя есть? И способно даже на какие-то чувства? — Способно, например на ненависть к тебе, придурок, — почти спокойно сказал блондин. — Слезь с меня, шрамоголовый урод. Драко с досадой оттолкнул Гарри в сторону. Поднявшись, он раздраженно отряхнулся и принялся искать в снегу свою палочку. — Ты не это ищешь, Малфой? — Гарри показал слизеринцу его изящную, дорого украшенную палочку, которую он успел невербально призвать. Драко без церемоний выхватил находку из рук грифа и тут же направил её на Гарри. — Никто не смеет так обращаться с Малфоями. Ты за это ответишь, Поттер! Я тебе не гребаный сквиб, чтобы какой-то грязный полукровка… — Драко на секунду осекся, как-то испуганно взглянув на грифа, но тут же, взяв себя в руки, продолжил. — Я тебя уничтожу, Поттер! — Уже, — задумчиво взглянув на направленное на него орудие, сказал гриф. — Уже уничтожил, Драко. Тебе незачем больше стараться. Ты победил героя, видишь — я сдаюсь. Ты так виртуозно растоптал душу грязному полукровке — папочка вправе гордиться тобой. Ты действительно отравил меня своим ядом, Драко. Гарри, будто не замечая все также направленной на него палочки, подошёл ближе и, зачарованно глядя в глаза слизеринцу, слегка провел рукой по его лицу. — Ты, как ядовитый цветок, Малфой. Красивый, нежный, восхитительный, а по сути — отрава, — гриф, привстав на носочки, чуть прикоснулся губами к разбитым губам слизеринца. — Без тебя я не живу, Малфой. Ты счастлив? Гарри, оторвавшись от Малфоя, медленно повернулся к нему спиной и направился прочь. — Поттер, я не счастлив, — негромко. — Я ебически несчастлив, если ты хотел знать. Гарри резко обернулся. Малфой стоял опустив руки, не глядя на Гарри. Весь его помятый, несчастный вид красноречиво подтверждал только что сказанное. — Отчего же? — так же тихо спросил гриф. — Отчего же ты несчастлив, Драко? Малфой молчал, опустив голову. Гарри подошёл к слизеринцу и придвинулся к нему почти вплотную. Малфой все также отводил глаза и не произносил ни звука. — У чистокровного проснулась совесть? — язвительно протянул гриф, чтобы скрыть волнение. — Или ты, Драко, неудовлетворен, что я не валяюсь у тебя в ногах? Не размазываю сопли и слюни о подол твоей мантии? Так знай, я на грани. Ещё немного, и ты станешь счастливым наблюдателем данной картины. Драко быстро и неверяще взглянул на грифа. — Гарри, я… тоже, — сипло выдавил Малфой. — Нет, я… не смогу тебе этого сказать. Лицо Малфоя пошло красными пятнами. Он развернулся и, не разбирая дороги, пошатываясь, быстро зашагал в сторону здания школы. Гарри догнал его и схватил за плечи: — Нет, белобрысая сволочь, никуда ты не уйдешь! — он с силой тряхнул слизеринца. — Не уйдешь, пока не скажешь мне, почему ты так вдруг ебически несчастлив! Что ты хотел сказать? Что «ты тоже»? Говори! — Поттер, сука, не смей трясти меня! — вдруг заорал Малфой с каким-то отчаянием. — Что ты хочешь услышать? Что я подыхаю без тебя? Что я каждую гребаную секунду задыхаюсь, если тебя не вижу? А если вижу, то готов убить каждого, кто только на тебя посмотрит? — Драко, — прошептал гриф. — Драко… Все слова вылетели из головы. Гарри все также сжимал Малфоя за плечи и тяжело дышал, уткнувшись ему в грудь. Драко схватил его и с силой прижал к себе. — Поттер, я честно пытался вышвырнуть тебя из своей жизни, я не хотел, чтобы у тебя возникли проблемы из-за меня, — горячо зашептал слизеринец. — Но ты, уродец, что-то сделал со мной, и без тебя меня ничего не радует. Иногда я хочу придушить тебя за это. Он взял грифа за шею, словно действительно хотел его придушить, но вместо этого приподнял его голову за подбородок, а сам чуть наклонился, вовлекая его в поцелуй. Языком он нежно ласкал рот Гарри, посасывал его губы, прикрывая от наслаждения глаза. Гриф, повиснув у него на шее, так же с воодушевлением отвечал ему. Их языки переплетались, терлись друг о друга, дыхание все больше сбивалось, поцелуй из трепетного превращался в сладострастный. С трудом оторвавшись от Гарри, блондин прошептал: — Я аппарирую нас, как тогда… ко мне? — Драко, да-а, — почти простонал Гарри, досадуя, что эти сладкие губы хоть на секунду, но оторвались от него. Опять эта болезненная аппарация, приведшая парней немного в чувство. Знакомая спальня, знакомая кровать… Гарри дернулся к блондину, открывая рот для поцелуя. Но Малфой ласково отстранил его: — Гарри, ты весь избит и в крови, я тоже. Нам нужно подлечиться и принять душ. — Драко, но я так хочу тебя! — хныкнул гриф, пытаясь снова прижаться к слизеринцу. — Моё тело все горит, я почти кончаю от одного твоего вида! — Не искушай меня, или я тебя обездвижу! — Драко, не выдержав, все-таки коротко поцеловал Гарри в губы. Гарри вспыхнул и застонал, подавшись к Драко, ловко ухватил его за пах, через ткань нащупав твердый член, принялся любовно его поглаживать. — Вот ведь несносный мальчишка! — усмехнулся блондин, с видимым трудом оторвавшись от Гарри и направляя на него палочку — Инкарцеро! Прости, детка, теперь мы квиты. — Драко, отпусти меня! — забился Гарри в невидимых путах. — Малфой, сука! Малфой усмехнулся: — Ты слишком страстный, дурачок, мне будешь мешать. Я тоже, знаешь, не железный. Потерпи, это быстро. Он взмахнул палочкой и его изорванная, грязная одежда исчезла. Теперь на Драко красовался элегантный серебристый халат и легкие, в тон, брюки. Минут пять Драко водил палочкой и читал какие-то нудные заклинания. И снова эти тёплые волны магии, коконом обвивающие их тела и залечивающие на глазах все раны и ссадины. Вид серьёзного, недоступного Малфоя возбудил Гарри до такой степени, что члену стало даже больно. — Драко, у меня там уже все ломит! — заныл гриф. Малфой наконец закончил свое занятие, наклонившись к Гарри, он заклинанием освободил парня от одежды и, обняв его за бедра, взял у него в рот. Гарри застонал, заизвивался, задвигал бедрами навстречу этому восхитительному, теплому, влажному плену. Малфой жадно заглатывал член и выпускал его изо рта. Заглатывал и выпускал. Не забывая работать языком, вылизывая и посасывая головку и иногда помогая себе рукой. Серые глаза слизеринца из-за расширившихся зрачков, превратились в черные. Затуманенным взглядом он, почти не отрываясь, всматривался в лицо Гарри, как бы ловя и впитывая каждую его эмоцию. Долго такое продолжаться не могло. Гриф и так был на грани. А все происходящее было далеко за ней. Один вид этих розовых, карамельных губ, плотным колечком охватывающих его смуглую, возбужденную плоть, сносил крышу и заставлял тело содрогаться и выгибаться дугой от почти невыносимого наслаждения. Пика он достиг весьма скоро. Гарри забился в экстазе. Он уже не стонал, а хрипел. Почти ничего не соображая, он замер, одними губами шепча: — Драко, кончаю… Малфой все ещё удерживал во рту содрогающийся член Гарри, постепенно сглатывая сперму. Выпустив его изо рта, он осторожно подул на ставшую чувствительной головку. Взмахнув палочкой, он отменил заклинание, и Гарри расслабленно растекся по кровати. — Драко, прости, я кончил тебе в рот, теперь я хочу тебя удовлетворить, —  смущенно улыбаясь, промурлыкал гриф. — Ничего, Поттер, я заставлю тебя загладить свою вину! Ты будешь моим вечным наложником, — жёстко отчеканил Драко, искоса наблюдая, как вздрогнул Гарри и изумленно уставился на него. Засмеявшись, он прильнул к губам брюнета, нежно прикусывая их: — Испугался? Ты такой забавный, Гарри! — Ничуть, перспектива быть твоим вечным наложником даже несколько интригует, — улыбнулся брюнет. — Просто спустить в рот самому Малфою? Как бы не получить за это проклятие. Я готов искупить вину. — Гарри, ты неподражаем! — засмеялся Драко — Но я сам позволил этому случиться. Мне давно хотелось узнать, какой ты на вкус, малыш, и ты превзошел все мои ожидания! Пойдём в душ, там уже все решим, как ты будешь отрабатывать свою вину. * * * Ванная комната Драко не отличалась по стилю от его спальни. Та же вычурная помпезность, прихотливая изысканность и огромная площадь. Сама ванна походила больше на среднего размера бассейн. По бокам били небольшие фонтаны, изливая свои струи в изящные мраморные чаши. Золотые свечи плавали под потолком, озаряя все вокруг прекрасным теплым свечением. Тут даже нашлось место для двух небольших вычурных диванчиков и невесомого столика, заставленного блюдами с фруктами и сладостями. — Ничего себе у тебя душ! — присвистнул Гарри, в изумлении таращась по сторонам. — Что тут такого необычного? — пожал плечами Драко. — Всего лишь комната для банных процедур. А может быть и не только для них, — поддразнил он Гарри. Гарри сразу вспомнил Забини, и настроение резко упало. Воображение угодливо нарисовало картину из двух прекрасных, сплетающихся в любовном экстазе тел. Белого, утонченного и темнокожего, мускулистого. Сколько раз, интересно, эти стены были свидетелями эротических игр Драко. Наверное, и не сосчитать. Парню стало настолько горько, что захотелось исчезнуть. Отсюда или вообще — не суть, лишь бы не чувствовать этого рвущего душу ревнивого зверя у себя внутри. Малфой, заметив изменение в настроении грифа, прижал его к себе и, ласково лизнув его губы, спросил, заглядывая ему в глаза: — Что не так, малыш? Волнуешься? Я не сделаю тебе больно и остановлюсь, если ты скажешь. — Конечно, — удрученно пробубнил Гарри. — С твоим-то опытом… Сколько, наверное, тут у тебя перебывало… Драко весело, даже с каким-то облегчением засмеялся. — Гарри, ты ревнуешь? Это так мило! Я же говорил тебе, про этот дом никто не знает, и ты первый мой гость. Ну, кроме мамы, конечно. А про мой опыт мы поговорим позже. Давай сначала помоемся. Он тихо проговорил какое-то заклинание и ванна-бассейн наполнилась голубоватой, прозрачной водой. Драко взял Гарри за руку и слегка потянул его куда-то в сторону. Там оказалась небольшая ниша, которую гриф не заметил. В ней стояла человеческих размеров ванна, уже наполненная водой с плавающей по поверхности пышной пеной. Драко изящно скинул одежду и погрузился в ванну. Вид его прекрасного, обнаженного тела подействовал на Гарри как красная тряпка на быка. Член снова стал оживать. — Иди ко мне, Гарри, — Малфой протянул руку. — Я тебя помою. Гарри долго уговаривать не пришлось, он торопливо залез к Драко и сел, прижавшись спиной к его груди. Длинные ноги слизеринца обхватили бедра грифа. Такое положение их тел было восхитительно интимно, Гарри чувствовал твердую плоть Драко, и осознание того, что этот невыразимо прекрасный юноша хочет именно его, заставлял адреналин биться в жилах, а сердце сжиматься от восторга. Гарри, повернув голову к Драко, поймал его губы и присосался к нему в сладком, тягучем поцелуе. Малфой, задыхаясь, прервал поцелуй, перехватил грифа поперёк груди, пытаясь зафиксировать его руки. — Гарри, успокойся, давай, наконец, помоемся, — он ласково провел носом по шее Гарри, как будто наслаждаясь его запахом. — Знал, что ты у меня горячий, но ты просто какой-то ураган. — Я не виноват, Драко, что ты такой красивый, — смутился Гарри. — У меня от тебя срывает крышу. Всю жизнь так. — Всю жизнь? — удивился Драко, замирая. — Давай уже мыться, — Гарри смутился ещё больше. Как он мог проговориться? Малфой, не задавая больше вопросов, принялся намыливать голову и тело грифа. Вымывшись, парни вылезли из ванны. Гарри стыдливо обернул вокруг бедер полотенце, Драко остался обнаженным, и это его ничуть не смущало. Гарри старался не смотреть в его сторону, чтобы сильнее не возбуждаться. Он и так показал себя перед Малфоем каким-то нетерпеливым идиотом. И еще это признание. Вот кто его тянул за язык? Такому, как Драко, может легко наскучить назойливый почитатель, еще и влюбленный в него без ума. Ведь он все-таки его враг и еще час назад грозился его уничтожить. Драко уселся на диванчик и протянул руку к Гарри. — Гарри, иди ко мне. Брюнет неловко плюхнулся рядом, застыв в одной позе и не смея шевельнуться. — Может, хочешь поесть? — слизеринец ласково ерошил одной рукой волосы Гарри, другой поднес вазочку со сладостями. — Нет, не хочу, — буркнул Гарри, все так же не глядя на блондина. — Та-ак, — протянул Драко. — Нежная фиалка Поттер опять чего-то там удумал в своей лохматой голове. Потти, знай, голова не самое сильное твоё место. В нашей паре мыслительным центром буду я. — В нашей паре? — переспросил Гарри. — А ты хочешь быть ещё с кем-то в паре? — раздраженно вскинул бровь Малфой. — Нет! — замотал головой гриф. — Ну так сколько я могу ждать? Кто-то так жаждал меня удовлетворить. Гарри порывисто дернулся к члену Драко. Он не забыл этот восхитительный вкус и снова захотел ощутить его. Сколько раз Гарри дрочил, вспоминая тот невероятно страстный минет. Наверное, только эти светлые моменты не давали провалиться ему в полную пучину депрессии. Рот наполнился тягучей слюной, голова закружилась. Сегодня все случится. Неужели он лишится девственности с мужчиной? С Малфоем. Со своим врагом. Со своим любимым.