Дом Воспитания.

      Нас с Ричи загнали в столовую для того, чтобы мы поели и ждали своего часа. Месяц, честно, пролетел легко. Трудности одолевали только в моменты аукционов, когда я, обнаглевший от хорошего отношения, начал оказывать сопротивление. Последний раз для меня окончился поркой, проведенной лично Кошмаром, и изолятором на три дня. Этого хватило, чтобы я перестал корчить из себя жертву случая и начал вести себя примерно. Вокруг тихо обедают нижние, те, кто временно или постоянно проживают в Пантере, верхние питаются у себя в комнатах. Во время режимных моментов нас охраняют четверо охранников и смотрящий. Кстати, убранство столовой тоже весьма угнетающее: такое же вычурно черно-белое. За всё время, проведенное в этом месте, данная гамма выпила из моей души все соки и эмоции.       - Да ну тебя в задницу, Лис! Отвали от меня, я не пойду больше на красный! Ебал всё. Мы с Ричи одновременно поворачиваем головы на источник беспокойства. Объект - новичок, спущенный по контракту, причём не просто спущенный, а за хорошие деньги. Надоел своему попечителю блондинчик, так сказать. Мог бы пойти на все четыре, но по глупости или из гордости разрешил себя по контракту выслать. Теперь бедняга мучается, так как тут не дом родной, и капризы пресекаются, даже если ты маз, а не саб, как я, порядок одинаков для всех.       - Мир, успокойся... - Лис, брюнет с неброской внешностью, пытается угомонить напарника по столу, прекрасно зная, что последует за подобным выкидоном. В этот же момент с барного стула, из угла снимается Ворон. Снимается, да. Это как раз смотритель, он получил свою кличку за любовь к возвышенностям разного рода. Его ноги на земле только тогда, когда он ходит. Он не опасно выглядит, у него взгляд, вселяющий надежду на лучшее, но внешность обманчива. Угроза наступает на Мира неотвратимо и очень тихо, со спины. Ричи отмахивается от сцены.       - Брось, вступишься, в изолятор загонят, пусть сам отвечает за повадки.       - Ладно, - с этими словами я остаюсь лишь наблюдателем сцены очередного воспиталити. Остается еще минут десять до того момента, как я должен буду стоять на ковре у Кошмара. Ворон, оказавшись плотно к жертве, цепляется длинными пальцами за плечи, словно когтями в мышь.       - Так-с... Мир, пойдем, выйдем.       - Нет, - в этот момент, наверное, всем стало холодно. Отказать Ворону в том, чтобы выйти по-хорошему, значит заставить его озвереть, нажить себе проблем на будущее, врага и много других неприятностей. Ворон как и все Верхние, имеет право участия в аукционах, как в белом, так и в красном. Кто не в курсе, тому не повезло.       - Нет, так нет. С этими словами юный блондин эффектно вылетает со стула, просто вышвырнутый на пол. Раздается звук шуршания. Никто не вступится за него на этот раз, Мир этого не знает. На данного смотрителя он влетает впервые. Раньше его прикрывали от наказания, хитрили, спасали шкуру. Только не против Ворона. Зачем себе врага наживать? Ремень в руке молодого садиста смотрится слишком уж не гармонично. Ну, не может человек с таким взглядом добрым оказаться таким черствым.       - Не надо, пожалуйста, - Мир осознает всю плачевность ситуации, начиная отползать от хищника.       - На место, живо! - гаркает смотритель, и первый удар летит парню прямо в лицо, сопровождаясь нечеловеческим воем. Ричи жмурится, не в силах на это смотреть.       - В нашем доме так не было, да? - спрашиваю я зачем-то, наблюдая, как блондин корчится на полу, получая ремнем по чему попало.       - Не было... - вздыхает друг. - Виктор навещал меня, прости, что не сказал. К картине в столовой все до единого теряют интерес, возвращаясь к скромному обеду. Только я пристально смотрю на происходящее, на то как забитого Мира охранники уносят в больничное крыло, как Ворон возвращается на место, окидывая все так же добродушно нежным взглядом столовую.       - Нет, ничего, ты меня не огорчишь этим, я рад за тебя. Новости от него были?       - Да. Сказал, что я его разочаровал. Даже не прикасался ко мне, но брал на аукционе.       - Ну, хоть так. Это всё, что я мог ему сказать. Утешить? Незачем, мы оба знаем, что конца той истории ждать ещё долго. Оставалось уповать на то, чтобы верх взяла правда.       - Кстати, ты слышал что в Пантеру сегодня приезжают новые гости?       - Само собой, нет- у меня информационный изолятор, если кто узнает, что ты мне тут говоришь, - я перехожу на шепот. - Не пожалеют, ни тебя, ни меня.       - Все проще, - Рич оборачивается на смотрителя и снова наклоняется ко мне. Тот как раз не отводит пристального взгляда от нашего столика, видимо ждет шанса наподдавать либо мне, либо Ричи.       - Смейся в конце. - Предупреждает друг. - Короче, они из Башни... говорят там, в общем, такие порядки, что пиздец. Но ещё поговаривают, они промышляют похищением людей. Подумай об этом. Нам лучше не появляться на аукционе. Заболей, придумай отмазу. Дослушав сообщение, я, как и просил мой друг, звонко смеюсь, чем призываю к себе ожидающего моего косяка смотрителя и блюстителя тишины. Я резко делаю вид, что вообще удивлен его появлению у нашего столика. Подойдя, он нехотя склоняется к нам и нарочито громко спрашивает: - Лой, выйдем? - Да, Господин. В отличие от Мира, я знаю, что если выйти по- хорошему, то можно отделаться даже простым предупреждением. Публичные разборки были редким случаем, да и то больше для нагона страха. Мы выходим из столовой молча, под взглядами дулами. Ворон прикрывает дверь и нехорошо так смотрит на меня, высверливая дыры взглядом.       - Прошу прощения за нарушение тишины во время обеда. Стандартная фраза, спасшая не раз от расправы, звучит от меня легко и непринужденно, даже искренне.       - О чем шептались, голуби? Меня как током шарахает, взгляд автоматом роняю в пол и выражаю самый честный вид на свете.       - Ричи рассказал мне о том, как он получил свой первый опыт в зад.       - И что такого смешного в этом? Мне нужна цитата, точная. Я зависаю слегка, выдерживаю приличную паузу, набираю воздух в легкие и... понимаю, что ничего не могу придумать, вот так сходу. Импровизация хорошо дается только в отдельных случаях.       - Я Кошмару сообщу о шепотках, иди, у тебя встреча через две минуты.       - Благодарю. Быстро ретируюсь с места, в голове уже царит приличный бардак из домыслов. Чем оканчивается ложь, знают даже дети. Но это не главное. Главное - это Деймос, к которому я все равно опоздаю, виляя бесконечными коридорами. По пути я сбиваю кого-то, извиняюсь криво и снова бегу до самого кабинета. Останавливаюсь у массивной двери с матово-черной табличкой. Чтобы не заходить с безумным видом, пытаюсь отдышаться, успокоиться. Только когда дыхание становиться ровнее, решаюсь и стучу в знак прибытия.       - Я приглашу, - раздается глухо из-за двери. Всё. Слава богу, не влетаю хоть на этот раз. Сползая по коридорной двери, успеваю привести мысли в порядок. Я знаю, какие вопросы буду задавать, я знаю, что буду говорить. За месяц уже сто раз прокручивал сценарий. Мне казалось, тогда и сейчас, что даже вечность не погасит во мне желание вернуться домой, что месяц для простых людей - не срок. Для меня это много, это слишком много, пробыть столько времени вдали от дома, от Хозяина, и быть в чужих руках. Думая обо всем, я невольно прислушиваюсь я к диалогу за дверью. Даже не стремаюсь прильнуть к ней ухом. Камер на этом этаже не держат, если только в кабинетах. Деймос имеет привычку общаться по громкой связи, что было мне на руку. - Фенрир, у него день рождения через три дня, приезжай, навести его.       - Нет, не хочу, занят, у меня встреча будет важная, касается Алеса.       - Да, хорошо, но ты можешь найти время, он совсем расклеится, корчит из себя сильного.       - Тогда воспитайте из него слабого и послушного, каким нужен. Ты меня понимаешь.       - Конечно, занимаемся воспитанием, всё как ты просил, у него изолятор за плечами.       - Уже даже так, собака, тупая собака.       - Что? Нет, не подумай, просто парень пылит иногда.       - Я тут на досуге нанял врачей из клиник не местных. Приедут из Германии и Англии.       - Анализы? Когда? Зачем?       - Мне нужно знать на сколько он погряз, потому на следующей неделе не занимай мальчика плотно, дай ему волю, не следите за ним.       - Хорошо. Фенрир, мне кажется, ты иногда через чур к нему жесток. Ну, подумаешь, ширялся, да и еще не доказано это, меня очень беспокоит поспешность твоих выводов.       - Я верю врачам.       - А если подделка. Ты же Алеса списал, думаешь, за него не станут мстить?       - Алес жив...       - Что?! Зачем Лою наврал?       - Зачем он врал мне?       - Ладно, Фенрир, это твое дело, но, чует мое сердце, дело так не встанет.       - У меня в доме небезопасно. Я зря пожалел ублюдка, теперь он пытается засудить меня.       - Понятно, значит, дело не в том, что Лой не нужен. Дело в его безопасности?       - И да, и нет.       - Сегодня из Башни приедут.       - Лоя в лучшем свете поставить.       - Я вообще не планировал...       - Это моя просьба, Деймос, будь добр.       - Хорошо. Мне пора... навести парня.       - До скорого. Набатом в голову отзывается часть правды. Я отползаю подальше и делаю вид, что прикорнул. Дверь приоткрывается, выглядывает Кошмар.       - Входи, - сухо приглашает хозяин Пантеры