Дом Воспитания.

      Фенир нервно меряет шагами кабинет Кошмара. Столько времени ему еще не доводилось проводить с Деймосом наедине, да еще и по такому нелегкому случаю. В углу кабинета сидит Сани, весь обложен телефонами, что-то опять пишет, надоел писать. Звонки поступают отовсюду, все ищут мальчика, его единственного мальчика на всем белом свете. Никто не находит даже малейшей зацепки.       - Выйди и избей первого попавшегося, - советует Деймос, устав наблюдать за тем, как маячит его напарник по несчастью.       - Ты же потом обидишься, - Фенрир решает, что не дело надоедать и нагнетать обстановку и уходит в угол кабинета, занимая гостевое кресло.       Ему не все равно. И никто не знает, насколько не безразлично сейчас Фенриру положение его возлюбленного. Конечно, мужчина старался не привязываться, держать на расстоянии, любить только по теме, но сердцу не прикажешь. Именно оно теперь бьется в нервном ритме, замирает на каждом звонке, и оно же предательски сжимается до боли от любой, даже самой быстрой мысли о том, что Лой погиб или разорван на части, или скормлен собакам, а может сожжен. Если бы он мог встать сейчас и всем сказать, раскинув руки в стороны, как ведущий шоу: «Игра окончена! Шоу было блестящим, всем спасибо за участие!»       - Да… - заторможено отвечает Сани и косится на Кошмара, делая большие глаза, жестикулируя на трубку.       Деймос, не теряя времени, выхватывает у Сани предмет переговоров и гаркает не человечески.       - Внимательно, Деймос! – палец жмет на кнопку громкой связи даже раньше, чем сам мужчина об этом догадывается.       - Я из службы доставки, мне велено передать вам посылку, охрана не приняла и не пропустила меня, - блеют на том конце.       - Передайте трубку охране, - в тоне мужчины сквозит разочарование.       - Парня в амбар, что делать, знаете. Посылку принять, и ко мне, - короткое распоряжение, и резкий обрыв разговора.       Фенрир, с интересом изучающий окно, делает вид, что не слышал этой беседы, ему стало интересно, как поведет себя Сани. Ведь именно этот мальчик заведует многими вещами, скажем, расписанием, почему бы его не подозревать в качестве крысы? Одно дело подозрения, другое – факты. Фактов нет.       - Господин Фенрир… вы слышали? Посылка, - Сани поспешил помочь Фенриру войти в курс дела. Искренность это или подделка?       Мужчина внимательно смотрит юноше в глаза, ища что-то, что могло бы его сдать. Но в них царит только неподдельная взволнованность и забота. Не выдержав прямого пронизывающего взгляда, Сани отходит в более безопасное место - рядом с Кошмаром.       - Да, да, слышал, спасибо, солнечный,- поддельный мягкий тон, подобие улыбки, и Сани уже не так страшно, он даже улыбается в ответ, скромно, как девственник. Фенриру надо войти в доверие ко всем, кто не мил его чутью.       В дверь раздается долгожданный стук, и Деймос сносит стул, рванув навстречу новостям. В распахнутой двери стоит амбал с каким-то пергаментным пакетом.       - Дай сюда, - мужчина дергает конверт из рук охранника, лицо которого напоминает побелку, и хлопает дверью.       - Деймос, - Фенрир щурится, смотря на то, как уже буквально колотит его давнего друга. Не слишком ли он дерганый, не через чур ли цепляется за эту странную беду? Может ли чувство вины давать такую реакцию? Теперь для него нет чистых в списке доверия, все опорочены, все до единого, и Фенриру ни капли не совестно подозревать даже самых близких по жизни людей.       Кажется, партнер понял всё, как надо, и протянул руку, беспомощно так, будто бы он виноват во всем: он забрал парня, он с ним что-то делал или делает, он, только он, виновник. Но этим теперь Фенрира не пронять: ни жалостью, ни чувством вины, ни чем-либо другим. Хозяин Лоя спокойно забирает конверт и без церемоний вскрывает. С минуту перебирая карточки, на которых явно напечатаны фото, он молча оценивает каждую, не выдавая мимикой того, о чем так крепко задумался. Каждой карточке ровно две секунды, чтобы просто видеть, просто запомнить. Деймос и Сани послушно стоят в стороне, и никто не смеет вмешаться с вопросом. Окончив любоваться на снимки, Фенрир кидает их небрежно на стол. Те разлетаются, некоторые даже падают на пол. Сани подрывается все собрать, но как только натыкается на первую, отскакивает и закрывает рот рукой, чтобы банально не заорать на весь этаж.       - Впечатляет, не правда ли? - язвит хозяин Лоя. Ему противны такие живые реакции на очевидное.       Деймос собирает карточки сам, смотрит на них. Не видит в них ничего нового или сильно неожиданного. На снимках Лой, он жестоко избит, голый, с глазами, наполненными ненавистью и бесконечной болью, где-то глаза очень красные, наверное, он плакал, на одном снимке у него почти полностью заплыл один глаз, видимо били в лицо не жалея. На еще одном снимке видно, как лысый мужчина ногой пробивает плечо Лою. Дальше смотреть смысла не имеет, и так всё понятно.       - Ну, что же, тогда вижу смысл ждать информации от нашей охраны, они наверняка уже раскалывают курьера.       Фенрир косо кидает взгляд на фото, про себя отмечая, что Лой далеко не слабый, оказывается, на характер. Он не боится, ждет, что его Хозяин приедет за ним, и держится только ради этого.       - Мы кое-что не приметили, - сбивает задумчивость Деймос и начинает переворачивать все фотографии, - Наверняка, что-то написали. Как думаешь, кто и зачем это сделал, Фенрир?       Хозяин Лоя, перед тем, как отвечать, снова уставился на Сани, порядком нервируя юношу свой настойчивостью. Но тот только качает головой - он не в курсе, он ничего не знает, и не надо так на него смотреть.       - Я думаю, это Алес… месть, не больше, - берет одну из карточек в руки, на обороте которой текст следующего содержания набран из газетных вырезок и зачитывает вслух:       - «Твой мальчик у меня. Это лишь малая часть того, что я с ним сделал, дальше будет больше. Мне от тебя ничего не нужно. Все что хотел – уже получил»       - Ну, теперь ты точно знаешь, что это он, - Деймос оборачивается к Сани и жестом приказывает удалиться, сделать кофе.       - Это невозможно доказать, - Фенрир очень устал, он, кажется, развалится прямо на месте.       - Я думаю, мы сможем найти его своими силами, у нас есть маленькая зацепка, курьер, раскрутить его как надо и всё, можно будет следовать дальше. Это лучше, чем ничего.       - Согласен. Тогда давай не будем ждать других новостей и сразу в амбар, ты не против, Дей?       Деймос не против, он плескает еще виски по бокалам, выпивает свой залпом и выходит, за ним следом ступает Фенрир, хоть и утомившийся, но решительный. Сани ждать никто не стал, быть может, секретарю лучше не знать и не видеть некоторых вещей, связанных с границами человеческого терпения. Пусть побудет в кабинете и, может, даже догадается убрать жуткие фото.

***

      Сани возвращается с горячим кофе из маленькой кухни-закутка как раз в тот момент, когда мужчины покидают кабинет. Никого нет. Юноша не удивлен этому, Деймос часто уходил не предупреждая, бывало, кофе пропадал, остывая, дожидаясь заказчика. Да всякое тут было. Сани мог даже заснуть в кабинете в хозяйском кресле, а на утро обнаружить, что Деймоса все еще нет. Юноша скользнул взглядом по фотографиям. Поставил поднос с чашками на стол и сел на корточки, чтобы собрать карточки. За него, за секретаря, никто не цепляется и не отдаст ни гроша... Мысль внезапно мелькает сама по себе. Сани с немного большим интересом начинает вглядываться в фотографии, чувствуя, что между Лоем и Фенриром нечто большее, чем просто тематические отношения, и, даже может, больше, чем любовь.       - Это та цена, которую ты платишь за то, чтобы быть рядом не просто в качестве подстилки? - спрашивает Сани фотографию, проводя пальцем по запечатленному на ней лицу.       Ему такое не ведомо. Он был нужен всегда, как посредственный, второсортный человек. Со временем ко многому привыкаешь, и Сани привык. А теперь он свидетель обратной стороны чувств, изнанки реальности. Зависть в нем ощерила зубы, обида всколыхнулась где-то на руинах прошлого. И всё же, может, это вовсе не фарс, и может, этот парень на фото стоит того царящего вокруг хаоса, страданий, метаний, боли и освобождения? Это как в сказке, в страшной сказке, где принцесса ждет своего спасителя, но перед спасением должна ублажить монстра, своего мучителя. Не будь принца в её жизни, и монстр прошел бы мимо, ведь так? Странное чувство обиды вызывает злые слезы. Его рука сама отбрасывает фотографию в сторону и ударяет в пол. Почему таким, как Лой, - всё, а ему - ничего? Даже его Деймос... принадлежит миру Фенрира и Лоя.