Эксперименты или как избавиться от гениальной стеснительности

На следующий вечер, когда все вновь были в сборе, Хашида стоял перед своим столом и пытался понять, что же с ним не так. - Окарин, ты что-то тут делал? - Нет! – отрезал Окабе. – Что-то у нас слишком жарко, не находите? «Воздухосогреватель помещения» опять поломался? – быстро добавил он. - Да-да! – засуетилась Курису. – У меня даже щеки горят, надо посмотреть, что с ним не так. - Да? А Маюши, наоборот, холодно, - поделилась своим ощущением Маюри. - Все-таки ты тут что-то сделал, - не унимался Хашида. – Пыль протер, что ли? «Ага, попой одной гениальной ученой с мировым именем» - подумал Окарин, но вслух, конечно, ничего не сказал, а лишь сделал вид, что увлеченно чинит сломавшийся гаджет будущего №18. *** Позже, тем же вечером Окабе и Курису вновь тискались на своем привычном месте – лабораторном диване. Окабе старался не облажаться и сантиметр за сантиметром аккуратно стаскивал с Курису колготки. - Тебе надо носить более удобную для снимания одежду, - резюмировал он, отбросив этот чуждый мужчинам элемент гардероба в сторону. - Ничего страшного, справился же, - возразила Курису. Ее тонкие пальцы схватили Окабе за футболку, и она притянула его к себе, пара шустрых движений ее рук – и футболка упала рядом с колготками. Вдруг Окабе вспомнил о кое-чем важном: - А мы будем продолжать наши эксперименты? Лицо Курису так же, как и вчера, приобрело цвет этикетки от «Доктора Пеппера». Она была уверена, что столом Хашиды их приключения и ограничатся. Однако вчерашний эксперимент пришелся ей, прямо скажем, по вкусу, и поэтому она, переборов стыд, ответила: - Почему бы и нет… Окабе не стал выдумывать велосипед, а просто сполз на пол и потащил за собой Курису. На полу она обнаружила, что в привычной для нее позе снизу ей крайне дискомфортно – тонкая ткань рубашки не спасала спину от жесткого паркета. Курису немного поерзала, но устроиться поудобнее ей так и не удалось. Окабе торопливо расстегивал ремень на своих штанах и не замечал неудобства партнерши. - Может, поменяемся местами? – предложила Курису. - Я не пойду выключать весь оставшийся свет, - ответил Окабе. Он прекрасно знал, что едва они поменяются местами, Курису в ультимативной форме потребует организовать полную темноту, потому что такая поза – это слишком стыдно, по ее мнению. Сам Окабе так не считал и на самом деле страстно желал, чтобы она прекратила полностью выключать свет, как только оказывалась сверху. Курису надула губы. Пол мягче не становился, а, наоборот, с каждой секундой казался все более жестким. Можно было бы прервать эксперимент и вернуться на диван, но непонятное, а вместе с тем и приятное, клокочущее где-то в груди чувство, заставило Курису отказаться от этой идеи. Вчера она ощущала то же самое. Это новое чувство усиливало возбуждение внизу живота и делало и без того острые прикосновения еще острее. - Хорошо. Я не против. Только закрой глаза или, лучше, завяжи. - А тебе не кажется, что это еще более пошло? Курису вздрогнула, представив себе такую картину – да, Окабе был прав, это лишнее. - Можешь не закрывать, - сказала она. Как только спина Окабе коснулась пола, до него дошло, в чем подвох. - Что-то меня это не устраивает. Ты вообще-то моя ассистентка, - он сделал попытку подняться. - Иногда и ассистент может стать руководителем эксперимента. - Видимо, ты забыла, кто основатель лаборатории, Курисути-и-ина! - Нет там никакой «ти-и-ины»! Охваченная своим новым, неизведанным чувством и желанием заставить Окабе замолчать Курису сунула руку за пояс его джинсов. Окабе затих – такая дерзкая инициатива от стыдливой ассистентки исходила нечасто. Перед тем, как наклониться и поцеловать Окабе, Курису схватила свободной рукой валяющийся рядом скомканный халат и протянула ученому, чтобы тот запихнул его себе под спину для амортизации. Позже в дневнике наблюдений появилась запись «Эксперимент №2: пол. Эксперимент признан удачным, но имеется ряд недочетов, в частности, после его проведения болит спина. Повторение эксперимента совершать строго при использовании амортизатора (желательно, более мягкого, чем лабораторный халат)».