Эксперименты или как избавиться от гениальной стеснительности

Все свидания Курису и Окабе проходили практически на другом конце города – с целью сохранить в тайне их отношения. Ради этого свидания Окабе сменил свой привычный прикид на темно-синие джинсы и светлую рубашку в тонкую полоску. Было прохладно, но куртку он расстегнул, чтобы продемонстрировать Курису свою исключительную элегантность в выборе одежды. Как и всегда, он пришел раньше и сейчас ждал Курису, нервно переминаясь с ноги на ногу. Она же проявила свойственную ей пунктуальность и явилась ровно в назначенное время. Курису тоже не стала надевать свою привычную одежду: на ней были черные узкие джинсы и теплая бордовая водолазка; на плечи накинуто серое пальто. Она даже ботинки свои любимые не обула, выбрала вместо них какие-то на каблуке повыше. Странное дело, отметил Окабе, сколько раз они ходили на свидание, а случаи, когда они специально наряжались для этого, можно пересчитать по пальцам. В качестве места для свидания Окабе выбрал недавно открывшуюся модную кафешку. Большие окна, мягкие кресла, ярко цветущие растения в горшках, расставленные по залу, на стенах – милые фотографии – все это, по его предположению, должно было настроить на романтический лад. Но ни милая обстановка, ни обилие зелени и света не радовали Курису, она с поникшим видом ковыряла мороженое длинной изящной ложечкой. Десерт уже потерял товарный вид: розочка, выложенная из клубники, разъехалась, взбитые сливки осели – шоколадная крошка, которой они были посыпаны, теперь увязала в них, и по стенке вазочки медленно сползала тонкая струйка подтаявшего мороженого. Окабе честно пытался проглотить хотя бы пару ложек своей порции, но из-за Курису ему кусок в горло не лез. Разговор не клеился. С того момента, как они встретились на улице, между ними висело тяжелое молчание. Курису все вздыхала, будто набирала воздух в легкие для каких-то слов, но, видимо, так и не находила нужных. Наконец, она воткнула ложечку в мороженое, откинулась на спинку кресла и, собравшись с силами, произнесла: - Ты вчера был прав. Я ревную тебя к Фейрис-тян. Эти слова обухом ударили Окабе по голове: - Я вчера это просто так сказал, тебя позлить. Знаешь, там настроение было такое. - Глупости, - перебила его Курису. – Я всю ночь думала. Я готова признать это. Меня очень беспокоит то, что она помнит события в других мировых линиях. Да, не так четко, как ты, но все же. У меня вообще всего лишь мутные куски воспоминаний в голове. А она постоянно говорит, что вы были принцем и принцессой и боролись со злом. - Ты из-за ее письма так завелась. Щеки Курису вспыхнули: - Откуда ты знаешь о письме? Окабе решил, что лучший способ замять ситуацию – перевести все в шутку: - Вообще-то, ты встречаешься с сумасшедшим ученым, обладающим гениальным интеллектом и невероятной дедукцией, - он ухмыльнулся. – Я мог бы заменить Шерлока Холмса, а ты бы была Ватсоном, хах! Интересно, а кто бы стал миссис Хадсон? - Окабе! Я серьезно! - Я серьезен. Курису взяла паузу. Выловила ложкой кусочек клубники из недр того, что еще недавно было мороженым. Окинув ягоду критическим взглядом, - есть это уже было невозможно, она утопила ее во взбитых сливках. - Я хочу знать, было ли что-то между вами в других мировых линиях? – в лоб спросила Курису. – Мне это важно. - Смотря что ты имеешь в виду под «что-то» . - Не дури. - Она плакала у меня на плече. Это считается? - И все? - Ты бы хотела, чтобы этим не ограничилось? Окабе мог бы промолчать, закончить спор, но в нем говорила какая-то почти детская обида, что Курису ему не доверяет, и он уже не хотел сводить разговор к глупым шуточкам. Разве он не говорил, через какие вещи ему пришлось пройти ради нее? Разве не рассказывал, как разрывался в выборе между ее жизнью и жизнью Маюри? Разве она своими глазами не видела, как он рискнул своей жизнью, лишь бы спасти ее? Капля мороженого сорвалась с вазочки и упала на светлую поверхность стола. Курису сидела, наклонив голову так, что челка закрывала ее глаза. - Ты ведь и сама знаешь о прыжках и путешествиях во времени не меньше меня, - Окабе попытался задушить обиду и смягчить тон. – Ты думаешь, я бы пошел на это… Она не стала выслушивать объяснения, просто вскочила из-за стола и выбежала прочь. Он догнал Курису на улице – она не успела далеко убежать, а может, просто не захотела этого делать, и стояла в нескольких метрах от кафе, терла глаза пальцами. Окабе схватил ее за плечи и развернул лицом к себе. Курису изо всех сил делала вид, что не плакала и даже не собиралась, но раскрасневшиеся глаза выдавали ее с головой. Она терпеть не могла, когда Окарин видел ее слабости, и корила себя и за этот разговор в кафе, и за слезы: за то, что вместе с ним, она опять забыла о своих научных достижениях и позволила себе быть типичной девушкой, немного стесняющейся говорить о своих чувствах, слабой, поддающейся влиянию эмоций. Как в глупом женском романе. - Фейрис расплакалась у меня на плече, - вздохнул Окабе. – И ничего больше. Курису тихонько всхлипнула. Окабе сначала собирался закончить разговор на этом, но потом решил быть честным до конца. - Еще в одной из мировых линий мне пришлось поцеловать Кирю Моэку, чтобы отобрать у нее телефон, - выпалил он и зажмурился, как будто это могло спасти его от гнева Курису. Реакции не последовало. Открыв глаза, Окабе встретил недоумевающее выражение лица Курису. Моэка была хороша собой, однако она, скорее, пугала Курису, чем заставляла ревновать. Окабе рискнул и продолжил: - И еще я ходил на свидание с Рукако-куном. Глаза Макисе округлились. - Нет, ничего такого! – спохватился Окабе, поняв, насколько странно звучит его признание. – Это было в той мировой линии, где он был девушкой, иначе он не соглашался отправить ди-мейл. Если что, свидание проходило с твоего согласия и под твоим чутким руководством. Внезапно Курису рассмеялась. Окабе испугала такая резкая смена настроения, и он даже подумал, а не беременна ли она часом? Он по-быстрому промотал в голове события последних месяцев – да нет, не должна. - Я и не знала, что ты прямо-таки герой любовник из дешевого гаремника, - отсмеявшись, сказала Курису. – Не стоило заводить этот разговор, извини. Окабе смотрел на Курису: на ее щеках все еще пылал легкий румянец смущения, тонкая прядь длинных рыжих волос пристала к губам, во внешних уголках глаз немного расплылась тушь: она даже накрасилась сегодня, а он и не заметил. - Только скажи мне, - она поправила волосы, - как ты узнал о письме? - Я же сумасшедший ученый Хооуин Кема, дедукция – мое второе имя! Аха-ха-ха… Он поймал тяжелый взгляд Курису. - Хорошо-хорошо! – Окабе прекратил свой безумный смех, откашлялся, словно перед выступлением. – На самом деле, я тоже заметил письмо у Фейрис в руках и потом увидел, как ты взяла что-то со стола и прочитала. Я сразу понял, что она забыла письмо, убегая, а ты его вскрыла. Тебе надо было забрать его с собой или разорвать на более мелкие кусочки. И если честно, я не ожидал от тебя таких эмоций. Он замолчал, но ту же добавил: - Тебе случайно соленого не хочется? - А? С чего это? - Да так… Очередная пауза. - Я хочу мороженое, - сказала Курису. - Только давай не будем возвращаться в это кафе. Я не уверен, что заработанного на написании первокурсникам контрольных хватило для оплаты счета. Пошли отсюда, пока они не хватились. - Пойдем в парк! Курису схватила Окабе за руку и потянула за собой. И это был первый раз, когда она не смутилась – обычно она одергивала руку каждый раз, стоило им хотя бы случайно коснуться друг друга в людном месте. А сейчас она сама тащила Окабе сквозь людскую реку, не боясь ни осуждающих взглядов прохожих, ни возможности наткнуться на знакомых. Она не отпустила его руку и в парке. Они сидели на скамейке, ели мороженое в вафельных рожках, и Окабе сжимал в своей ладони хрупкие пальцы Курису. В парке было не слишком людно. Через пару недель начнется сезон цветения сакуры, тогда все свободное пространство здесь заполнится толпами шумных туристов, а пока можно было спокойно сидеть и наслаждаться начинающимся весенним пробуждением и неспешной влюбленной болтовней ни о чем. Время тянулось очень медленно, как тянется тонкая струйка карамельного сиропа, и если бы у него был вкус, сейчас оно походило бы на этот самый карамельный сироп. - Знаешь, - Курису откусила кусочек вафельного рожка, - а мы бы и правда могли переквалифицироваться из лаборатории в детективное агентство. - Ага, из меня выйдет хороший эксцентричный детектив, - поддержал ее Окабе. - Эй! А я? - Не думай, что я позволю ассистентке стать главной в таком важном деле! Ты будешь моей напарницей. - Хорошо, что не секретаршей, - Курису изобразила легкую обиду. Она замолчала, подняла взгляд куда-то наверх, в несколько укусов, громко хрустя, доела свое мороженое. - Извини еще раз. Когда я с тобой, я так легко иду на поводу у своих эмоций… - она внимательно посмотрела на Окабе. – В сущности, я понимаю, все твои гаремные приключения и не происходили в этой реальности. Но я хочу думать, что случившееся с нами в тех мировых линиях – я о нашем первом поцелуе, о зашитом розовыми нитками халате, было здесь и сейчас. Если я буду игнорировать одно, то, получается, мне придется игнорировать и другое. Иначе это антинаучно. Вдруг Курису заметила, что Окабе, глядя на нее, едва сдерживает смех. - Ты что? Я тут душу изливаю ему, и это нелегко мне дается, между прочим. - Ты с таким серьезным видом это говоришь, а все лицо испачкано. Окабе выпустил ее руку из своей ладони и, чуть наклонившись, кончиками пальцев аккуратно стер следы мороженого около ее губ. - Ты меня, наверное, и не слушал, - сказала Курису, вновь взяв Окабе за руку. - Слушал. И я думаю, иногда можно поступать антинаучно, - он улыбнулся. Курису тоже улыбнулась в ответ, придя к выводу, что Окабе прав, в конечном счете, и если ей хочется думать, что моменты, всплывающие у нее в голове, случались с ней настоящей, а не с ее копией из других мировых линий, то пусть так оно и будет. Ведь не слушай они свои чувства – самой Курису не было бы в живых, и Окабе исчез бы из этой реальности. Это было их лучшее, но одновременно и самое странное свидание. Уже дома Окабе думал, что эксперименты в отношениях могут быть не только в постели; взяться за руки на улице и так откровенно поговорить по душам – дня них это стало очень смелым экспериментом. Без сомнения, удачным экспериментом.