Ничего особенного

Подушка промокла. Шепард отбросила ее в дальний угол комнаты и зарылась лицом в скомканное одеяло. Рыдания продолжали сотрясать тело, но слез больше не было - только удушливые мучительные судороги в груди и горле. Конечно же, это нервный срыв. Истерика. Чаквас предупреждала. Можно было бы закинуться успокоительными, но... Шепард бросила принимать препараты несколько дней назад, после разговора с Явиком о произошедшем на Деспойне. К тому моменту доза была уже такой серьезной, что доктор требовала плавной отмены во избежание... вот примерно того, что происходило сейчас. Требования врача коммандер проигнорировала. Просто не смогла себя заставить проглотить хоть одну таблетку. Лекарства, призванные обуздать нервную систему, со своей задачей худо-бедно справлялись, но если раньше Шепард просто воспринимала их как способ отсрочить следующую подналадку имплантов, то после знакомства с Левиафаном ей открылось еще кое-что. Забитые, загнанные в угол невысказанные эмоции порождали в душе холод и пустоту, и это слишком было похоже на одурманивание. Шепард понимала, что синдром отмены даст о себе знать, и скорее рано, чем поздно. Шепард понимала, что посещать медотсек для сведения шрамов придется чаще. Шепард понимала, что придется встретить свои кошмары лицом к лицу. И Шепард понимала, что это вряд ли пройдет незаметно для других - невероятно полезная маска спокойствия была лишь побочным эффектом конской дозы анксиолитиков. Но добровольно загонять себя в топкую и цепкую тьму было выше ее сил. Вламываясь на собственный корабль, устраивая бойню на капитанском мостике, Шепард понимала, что, скорее всего, ее накроет сразу же, как только она останется одна после миссии. Знакомство с клоном было слишком сильным ударом. Целой серией ударов. Сам факт существования двойника - еще куда ни шло. Конечно, это выглядело довольно жутко и неприятно, но не более. Куда ощутимее ударило осознание, что эта Шепард - живая. Клону не требовалась уйма техники под кожей, чтобы дышать, ходить и видеть. У клона не было шрама под левой грудью, словно ей вырезали сердце, заменив на искусственный насос, и спасибо что хоть пульс оставили. Клон никогда не умирала. Так кто из них двоих - действительно настоящая? Нет, у Шепард, как ни странно, не возникло сомнений в том, что она сама тоже может быть клоном: вновь пришли на помощь те аргументы, что уже приводил Явик. В первую очередь - протеанский код, переданный Торианином. Несмотря на таланты Миранды и ресурсы Цербера, заново вложить ей в мозг это знание было невозможно - все остальные носители кода - Торианин, Шеала и Сарен - погибли еще до крушения первой "Нормандии". Но даже осознавая себя как "исходную" Шепард, коммандер не могла игнорировать поселившееся глубоко внутри отвращение к имплантам, которые поддерживали ее существование. Она воспринимала себя скорее киборгом или зомби, нежели живым человеком. Гнала эти мысли, но полностью избавиться от их не получалось. Явление Шепард, состоявшей полностью из плоти и крови, оказалось первым ударом ниже пояса. Вторым ударом было то, насколько далеко смогли зайти клон и Брукс. Захват "Нормандии"! Немыслимо! Да, корабль удалось отбить, но Шепард покрывалась холодным потом, понимая, что решающую роль сыграла, можно сказать, случайность. Если бы не зубная щетка Трейнор - столь дорогой сердцу Шепард фрегат был бы, вероятно, утрачен безвозвратно. Джокер бы не пережил. СУЗИ, вероятно, пострадала бы. Коммандер осознавала, что такая утрата корабля была бы автоматическим поражением и в войне со Жнецами тоже. Без "Нормандии", без Джокера, без СУЗИ, без боевого духа, с одним лишь колоссальным разочарованием выходить на последнюю битву непростительно глупо. Просто чудо, что все обошлось. И именно это понимание смыкало на горле холодную клешню. Чудо. Не выверенные действия, не тактика, не совершенство навыков. Чудо. Случайность. Ужасно. Третий удар нанесла клон. Всего один хлесткий вопрос, но какой меткий, оказывается. У Шепард в памяти то и дело всплывало искаженное злобой лицо женщины, из последних сил цеплявшейся за край открытого шлюза. Ее лицо. Наблюдая, как самоотверженно друзья спасают своего капитана, клон, перекрикивая рев двигателей, плюнула в лицо Шепард короткой фразой. "Что в тебе особенного?!" У коммандер не было ответа. Точнее, был, но он вновь возвращал ее к теме слишком большого количества нечеловеческого. В остальном, она точно знала, ничего особенного в ней нет. И это неожиданно ощутимо подорвало уверенность Шепард в себе и своих силах. Раньше она не задумывалась над тем, почему именно на ее долю выпало стать острием меча в войне против Жнецов. Почему именно она - первый СПЕКТР-человек? Почему именно ее воскрешали из мертвых? Вместо ответа на вопрос Шепард лишь сделала то, что хотела сделать с момента, как увидела собственные вещи в мусорном баке - подошла к висевшей над пропастью женщине и наступила ей на пальцы рук, которыми та из последних сил цеплялась за "Нормандию". А затем, с коротким и злым напутствием "Вон с моего корабля", сбросила самозванку, вызвав испуганный вскрик Тали и одобрительный возглас Явика. Но вопрос все еще требовательно звучал в ушах бесконечным эхом, полным ненависти: "Что в тебе такого особенного?!" Четвертый удар Шепард нанесла себе сама. Понимая, что нужно как можно дольше не оставаться в одиночестве, она отдала распоряжения о подготовке вечеринки и оперативно нагрузила себя уймой дел. Члены экипажа словно пришли на помощь - коммандер постоянно на кого-то натыкалась, развлекала, выручала. Одно происшествие с побегом Грюнта из больницы чего стоило. Но в какой-то момент она столкнулась с Колятом, и все пошло кувырком. Теплые воспоминания разворошили такую колоссальную рану в душе, что впору было застрелиться. Но Шепард почти справилась. Она уже готова была похвалить себя за выдержку, когда Колят вдруг вспомнил, что нашел сообщения отца, которые Тейн не успел отправить. И ловушка захлопнулась. Невозможно было просто взять и отложить просмотр на потом - не было никаких гарантий, что это "потом" вообще наступит. Заперевшись в комнате, Шепард снова и снова перематывала видео, лишь бы еще раз услышать "Сиха", лишь бы еще раз с замиранием сердца увидеть, как Тейн вспоминает тот вечер. "Мы называем это "ту-фира". "Заблудиться в другом". Когда все четыре сообщения были выучены наизусть, Шепард отключила средства связи и просто долго и протяжно выла в подушку. Затем колотила ее с такой яростью, что умудрилась ободрать костяшки о наволочку. Затем снова заходилась в рыданиях так, будто хотела сердце выкашлять наружу. Или что там у нее гоняло кровь по венам. Теперь сил не осталось вовсе. А дышать наконец-то, получалось легче. Шепард знала, что рано или поздно этот момент настанет. Критическая точка была преодолена. Полчаса назад она чувствовала себя так, словно все нервы вдруг стали оголенными проводами, одновременно передающими сигналы в мозг. Больнее просто невозможно. Некуда. Боль ослепила, выжгла ее напрочь, и теперь уходила, оставив пепелище. "Думала, что до смерти люблю тебя. А получилось - только до смерти". Шепард перевернулась на спину. Машинально удивилась отсутствию окна в открытый космос и до боли сжала ладонями виски, сосредотачиваясь. Если прошлое все еще болит - значит, это все еще настоящее. Что же, вот и один из тех страхов, который должен был прийти в отсутствие транквилизаторов. Ей надо переступить через утрату, потому что иначе она словно идет спиной вперед. Борется за будущее, за победу, за жизнь, а сама, при этом, не отводит взгляд от прошлого, бережно лелея поражение и смерть. В корне неверный подход к делу. Нельзя думать только о себе - ставки слишком высоки. Потолок мерцал мягким голубоватым светом. Если постараться напрячь воображение - можно представить, что это поверхность воды над головой. Шепард знала, что делать. Когда Чаквас поняла, что не справляется, - настояла на консультациях коммандер с опытным психотерапевтом. Это было унизительно, но, по крайней мере, удалось подобрать лекарства и получить инструкции на случай, если пациентка, все-таки, доведет себя до ручки. В том, что она уже держится за ту самую метафорическую ручку, Шепард не сомневалась. Нужно было найти правильные слова. Женщина предполагала, что придется долго и мучительно подбирать формулировки, как в школьном сочинении, но нужные фразы словно всегда были записаны в подсознании. Они сами лезли в голову и обжигали искусанные во время истерики губы. Потолочные светильники издевательски переливались бирюзой. Коммандер тяжело вздохнула. - Прощай, - она вздрогнула от того, каким чужим прозвучал собственный голос. - Может, мы еще встретимся там, за морем, но пока у меня еще тут куча дел. Возможно, лучшее, что я сделала в этом мире - стала твоим поводом жить. Как бы я хотела, чтобы ты оказал мне ту же услугу. К горлу подступил комок, но Шепард нашла в себе силы закончить: - Я любила. Клянусь, что отомщу за тебя. Прощай. Она закрыла глаза и прислушалась к себе. Около минуты не было ничего, кроме вспыхнувшей снова боли, но эта волна быстро схлынула. Из груди будто медленно вынимали ядовитую иглу, поселившуюся там после того, как распалась команда, собранная во время работы на "Цербер". Вернувшись живыми с базы Коллекционеров, они строили грандиозные планы, но Шепард ждал трибунал. А за время разбирательств обстоятельства успели поменяться слишком сильно. Только вот остальные члены команды сумели адаптироваться, а она - нет. Что же, сейчас вполне подходящий момент оставить прошлое и попробовать просто как-то жить. По крайней мере, этот момент ничем не хуже любого другого. Шепард встала с постели и побрела к умывальнику. Нужно было привести себя в порядок - вечеринка уже началась.

***

Когда количество гостей достигло критической массы, и даже в огромной квартире стало тесновато, Явик устроился в самом дальнем и тихом закутке, который смог найти. Было скучно. Все собравшиеся либо уже через многое прошли вместе, либо легко и непринужденно знакомились, после чего так же запросто общались. Вспоминали былые подвиги, с интересом расспрашивали о новостях, делились планами на будущее. Протеанину нечего было с ними обсуждать. Его подвиги для нынешнего цикла - лишь пыль, тень давно ушедших времен. Из новостей его интересовали только сводки о том, как идет борьба против Жнецов, а планов на будущее не было вовсе. Явик справедливо полагал, что сначала надо обеспечить саму возможность наступления будущего, а потом уже строить какие-то планы на этот счет. Он ухватил из стеллажа первую попавшуюся книгу, пролистал. Хронология войны Первого Контакта. Задержался немного на схемах устройства человеческих и турианских кораблей и вернул книгу на полку. Взял следующую. Бумажные книги, при всей их архаичности и недолговечности, забавляли протеанина. Ему нравилось касаться переплета, перелистывать тонкие шуршащие листы. К тому же, он безошибочно мог указать, на каких страницах находятся самые интересные моменты - волнение тех, кто читал книгу до него, отпечатывалось в буквальном смысле между строк. К сожалению, здешние книги были такими же необжитыми, как сама квартира - либо абсолютно новые, либо сугубо технические, не предполагавшие каких-то особых эмоций в адрес текста, содержавшегося в них. - Привет, - Вега кивнул протеанину, подходя к книжному стеллажу слегка нетвердой походкой, присел и принялся шарить левой рукой по нижним полкам, уронив пару томов. В правой руке он держал две запотевшие бутылки. - Не видел, тут шахматы не завалялись? - Не имею представления, - равнодушно отозвался Явик. Солдат искоса глянул на него и широко ухмыльнулся. - Слушай, знаешь... я без понятия, чего ты тут прячешься, но... - Я не прячусь. - Как скажешь, - Вега пожал плечами, хотя явно не собирался менять мнение. - Но я хотел сказать, что ты получишь намного больше удовольствия от вечеринки, если присоединишься к остальным. - Не интересует. - С чего ты взял, если понятия не имеешь, от чего отказываешься? Явик презрительно хмыкнул и демонстративно отвернулся, сложив руки на груди. У него было несколько вариантов ответа, но все они звучали как-то недостаточно убедительно, поэтому он предпочел промолчать. - Мы правда-правда не кусаемся, - Вега, судя по характерному деревянному звуку, нашел, наконец, шахматы. - А напитки и закуска не бесконечны, знаешь. Солдат ушел, насвистывая какую-то легкомысленную мелодию. Явик вернулся к стеллажу и подобрал выпавшие книги, которые Джеймс поленился убрать обратно. Поставил их на место. И только тогда заметил на полке явно намеренно оставленную бутылку. Явик имел представление о том, что такое алкоголь. Просто не находил в опьянении чего-то полезного или, хотя бы, веселого. Череда сбоев в координации, сенсорике и сознании плюс головная боль наутро - ничего больше. С другой стороны, заняться было совершенно нечем, а вечер только начался. Протеанин протянул руку, взял бутылку и нерешительно покрутил ее в руках. Ну, если это поможет скоротать время... Несколько часов спустя Явик подумал, что идея с алкоголем оказалась не такой отвратительной, как он себе представлял. Конечно, он скорее удавился бы, чем признал это вслух, но, тем не менее, скучно больше не было. Впрочем, и радости особой он не испытывал - просто плыл по течению. Наиболее точное слово, которым он описал бы свое состояние - спокойствие. Для протеанина, который привык всегда держаться на взводе, это оказалось действительно отдыхом. Перебираясь к барной стойке, где уже сидели Джокер, СУЗИ и Кортез, больше всего Явик опасался, что чужие эмоции, которые в этом цикле никто не считает нужным сдерживать, будут чрезмерно утомительны. Но оказалось, что, во-первых, под воздействием алкоголя он улавливал все более поверхностно, а, во-вторых, компания подобралась на редкость удачная. СУЗИ вообще была лишена какого-либо фона, а Кортез и Джокер воспринимали протеанина если не как боевого товарища, то, хотя бы, как надежного соратника, что исключало целый пласт раздражающих вопросов и подозрений. Явик довольно быстро потерял счет времени и выпитого. Он сидел с закрытыми глазами, упрямо игнорируя головокружение, и прикидывал, какая мысль звучит более убедительно: "Неприемлемо! Недостойно!" или "Еще пару стаканов, и хватит". Кто-то оперся на барную стойку напротив него. Явик отсалютовал коктейлем, не потрудившись даже открыть глаза. Понять, кто именно перед ним, он мог и без зрения. - Кома-а-андер! - протеанин хотел всего лишь передразнить Шепард. Именно так она обращалась к нему, желая подколоть, но у него это получилось как-то странно, почти развязно. Явик нехотя открыл глаза, понимая, что шутка не удалась. Напротив действительно обнаружилась Шепард, застывшая в недоумении. - Прошу прощения, - в голосе протеанина сквозила насмешка, и это было неожиданно даже для него самого. - Мне наливают - я пью. Полагаю, это именно то, что ожидается от участников подобных мероприятий. - Ага, - коммандер неопределенно повела плечом. - Я поняла. Слушай... может, тебе притормозить немного, а? - Может, - равнодушно согласился Явик, открывая еще бутылку и разливая по стаканам. Один оставил у себя, другой протянул Шепард. Она поколебалась несколько секунд, прежде чем взять. - Предполагается, что ты должен сказать тост. То, за что мы пьем, - женщина ехидно сощурилась. - Ваши глупые традиции меня не касаются, - возразил протеанин и залпом опрокинул в себя напиток. Шепард пригубила совсем чуть-чуть и отставила стакан в сторону. - Ты нормально себя чувствуешь? - ее взгляд был цепким, внимательным. Совершенно не пьяным. - Я протеанин, - Явик скривился в усмешке. - Я никогда не чувствую себя нормально. Он даже сам толком не понял, что имел в виду. Просто озвучил то, что казалось очевидным. Однако, Шепард заинтересовалась. - И что же это значит? - Хм, - Явик коснулся пальцами лба, пытаясь собрать мысли воедино. - Вам известно, коммандер, что я воспринимаю реальность сложнее, чем прочие расы, из-за чего вынужден постоянно учитывать неспособность окружающих к... пониманию. Это значит, что меня в той или иной степени раздражает почти всё вокруг. И почти все. Ваш цикл... слишком чужой для меня. Шепард усмехнулась формулировке. - Любой, кого я знаю, на твоем месте сказал бы "я - слишком чужой для этого цикла". - Это значит, что вы меня совсем не знаете, коммандер. Женщина осеклась. Ее взгляд снова сделался холодным и цепким. Она молча рассматривала протеанина, словно видела его впервые. - В общем-то, ты прав, - наконец, медленно произнесла Шепард, взвешивая каждое слово. - Наше общение сложно назвать продуктивным. Хотя мне оно представлялось весьма интересным. И полезным. - Вот как? - Явик подался вперед. В голове неприятно зашумело. - В моем понимании, мы практически не общались вовсе. Для протеан слова - это только часть общения. Не самая важная. Шепард склонила голову набок и снова молча на него уставилась. Но теперь в глазах у нее было любопытство. И тут Явик поперхнулся - он вдруг понял кое-что, осознал в полной мере мысль, которую, почему-то, отгонял с момента, как коммандер появилась в комнате. И это так его поразило, что даже опьянение частично отступило. Нет маски. Было ли это следствием алкоголя или так сказалась непринужденная обстановка, а, может, существовала еще какая-то причина, но Шепард здесь и сейчас даже не пыталась казаться бесстрастной. Ей было любопытно слушать о протеанах. Она беспокоилась, не переборщил ли Явик с выпивкой и не рискует ли Джокер переломать себе ноги, танцуя с СУЗИ. Лейтмотивом звучала усталость, через которую пробивалась боль, но эти чувства, похоже, были для коммандер настолько привычны, что она не придавала им значения. Должно быть, изумление от открытия было так велико, что Явик не сумел сдержать собственные эмоции и даже, возможно, мимику. По крайней мере, Шепард слегка нахмурилась: - Что происходит? - Вообще-то, этот вопрос, судя по всему, должен был задать я. Женщина отпрянула. Попыталась закрыться. Не получилось. Не получилось. Явик молниеносно дернулся, почти поймав руку Шепард, которая вот только что лежала на столе перед ним. Он не задумывался над тем, что его жест, вполне вероятно, будет воспринят как двусмысленный, фамильярный и даже грубый. Происходящее было слишком интересно, а он был достаточно пьян, чтобы попробовать разобраться. Женщина увернулась, прижала руку к груди и отступила на шаг. Удивление, мимолетный испуг и растерянность мешались в ее глазах с досадой и быстро вытеснялись злостью. Причем, злилась она скорее на себя, чем на Явика. Что-то подобное сам он испытал, пробудившись от анабиоза на Иден Прайм. Шепард отвернулась и вышла из помещения быстрым чеканным шагом офицера Альянса. - По-моему, она здорово взбесилась, - Джокер сел рядом, ухватил оставленный стакан, к которому коммандер едва притронулась, и залпом осушил его. - Что ты ей сказал такого? - Дело не в словах, - Явик встал, держась за столешницу. Немного штормило, но, в целом, он, кажется, был вполне способен передвигаться прямо. По крайней мере, в пределах квартиры. Пилот проводил протеанина недоуменным взглядом, но оживился, заметив Вегу. Солдат чуть не столкнулся с Явиком в дверях. - Как вечер? - Джеймс ухмыльнулся. - Лично я обыграл Тали в шахматы. Это, правда, была ее первая партия, но Трейнор подсказала несколько ходов. - Спорим, меня тебе не обыграть? - Считай, что ты уже продул, - Вега разложил доску прямо на барной стойке, сдвинув стаканы, и принялся расставлять фигуры. - Так же как насчет Гарруса и Лолы. Я его, все-таки, разговорил, правда, пришлось сознаться, что интерес вызван исключительно спором с тобой. Он, кстати, поржал. Короче, с тебя десять кредитов - я был прав. - Тогда новый спор, - Джокер вдруг коварно усмехнулся, роясь в карманах в поиске денег. - Тут, короче, Шеп и Протеанин Проти...

***

Явик оттирал руки и только что не шипел от злости. В его распоряжении была лишь кухонная мойка, и тут даже нечем было заткнуть слив, чтобы набрать воды в раковину. Как и не было подходящих мисок. Струи из-под крана было недостаточно. Нужен был резервуар, в который можно погрузить руки. Желательно, по локоть. И голову тоже, потом. Других способов смыть с себя чужие следы в этом отсталом цикле не существовало. В ванной было бы намного удобнее, но все санузлы оказались заняты. И все - не по назначению. Особенно Явика возмутил пьяный кроган, бессмысленно занявший душевую кабину. У протеанина даже мелькнула мысль покинуть квартиру и влезть в какой-нибудь фонтан, но для такой выходки он был либо слишком гордым, либо недостаточно пьяным. К тому же, после истории с клоном, считал рискованным покидать квартиру в одиночку, да еще и в нетрезвом виде, когда реакции притуплены. Нет, он не боялся опасности. Просто не хотел лишних проблем. Кожа под броней даже не зудела - ныла. Чересчур разношерстная и чересчур многочисленная компания в замкнутом помещении. Явик наведался даже в тот закуток у книжного шкафа, где прятался в самом начале вечеринки, но наткнулся на Гарруса с Тали и ретировался, надеясь, что остался незамеченным. На самом деле, оставался еще один санузел. Там даже было что-то вроде бассейна. Но идея проситься в комнату к Шепард представлялась еще более унизительной, чем купание в фонтане. Хотя, с другой стороны, Явик вовсе не был уверен, что коммандер - у себя в комнате. Предполагал, что это наиболее очевидное ее местонахождение, но стопроцентной уверенности не имел. А в отсутствие Шепард воспользоваться ее ванной казалось почти приемлемым. В конце концов, ему нужно-то минут пятнадцать, от силы. Еще раз обойдя дозором все санузлы и убедившись, что они по-прежнему недоступны, Явик отыскал Глифа. - Машина, где коммандер Шепард? Голографический интерфейс дрона замерцал, обрабатывая запрос. - Коммандер Шепард покинула квартиру около двадцати минут назад. Текущее местоположение - кофейня "Сильвер джезва". Это было странно, конечно. Явик задумался. Возможно, стоило бы отправиться в это кафе: во-первых, та же опасность одиночных передвижений для капитана была вполне осязаема. Во-вторых, это был шанс получить, все-таки, ответ на вопрос, что происходит с Шепард. В-третьих, ему просто хотелось выйти из квартиры. И не возвращаться, пока здесь не проведут генеральную уборку. Но утомительная потребность как следует вымыть, наконец, руки, оказалась если не сильнее, то приоритетнее. Явика уже мутило от чужих впечатлений. Он решительно поднялся по лестнице и вошел в просторную комнату, освещенную мягким голубоватым светом. Дверь сразу же закрылась с легким шипением, точь-в-точь как на "Нормандии". Испытывая странную неловкость, протеанин успел сделать несколько шагов, прежде чем понял, что происходит что-то ненормальное. Комната была буквально пропитана горечью. Если бы эмпатическое восприятие можно было бы перевести в видимый спектр, то здесь клубилась бы едкая темнота с болотно-зелеными разводами и голубоватыми всполохами острой боли. В грудь ударило вязкой волной непреодолимого кошмара, и у Явика невольно подогнулись колени. Да, протеанину доводилось бывать и в более грязных, в его понимании, помещениях - например, в камерах пыток, но там он знал заранее, чего ожидать, был собран, был готов. Здесь же чужой ужас и боль застали его врасплох, все еще пьяного и возмутительно рассеянного. Сознание не справлялось. Он не успевал обработать такое количество негатива. Даже воздух фонил и казался каким-то липким и враждебным, словно щупальца неведомой твари. В глазах потемнело, и Явик низко зарычал, пытаясь, хотя бы, нащупать стену, но ладонь провалилась в пустоту, протеанин оступился, падая на пол. Удушливый, тошнотворный мрак вцепился в свою добычу.

***

Шепард задумчиво болтала ложкой в кофе, стараясь не звякать о чашку. Размешивать было особенно нечего - ни сахара ни молока она не добавляла, но напиток был обжигающе горячим, а ей хотелось почувствовать вкус. В маленькой кофейне кроме нее никого не было, и это странным образом успокаивало. Может быть, не стоило вообще затевать вечеринку, если не в состоянии участвовать в веселье? Всё, что она делала - фланировала между группками друзей и по чуть-чуть беседовала со всеми. Этакий услужливый призрак-контролер. Даже не напилась. Ну, впрочем, нельзя сказать, что она ничего не предприняла в этом направлении. Кажется, Грюнт ей даже ринкол подлил, и во рту до сих пор остался какой-то мерзкий травянистый привкус, от которого Шепард как раз надеялась избавиться с помощью горького кофе. Просто токсины (а этиловый спирт, определенно, являлся токсином) выводились из ее организма слишком быстро - это улучшение было придумано и воплощено лично Мирандой, которая теперь пряталась от Шепард на каждой попойке. Чтобы по-настоящему опьянеть, коммандер пришлось бы, пожалуй, пить как кроган, а это уже как-то чересчур. Кофе помог навести порядок в голове, успокоил и прибавил оптимизма. Пора было возвращаться, пока никто не заметил отсутствие капитана. Зря вспылила, конечно: Явику всего лишь стало любопытно. Аж глаза сверкнули. Что ж, вот и еще одна побочка жизни без лекарств - протеанин даже в состоянии опьянения легко уловил отсутствие барьера. Шепард слегка сдвинула брови. Что-то в ее туманных и не очень связных мыслях было не так. Она закрыла глаза и постаралась в деталях вспомнить разговор. В словах, вроде, ничего необычного. В действиях - в общем-то, тоже. Самое естественное, что мог сделать любопытствующий протеанин - попытаться ухватить ее за руку. Стоп. Любопытствующий? Почему она так в этом уверена? Почему - не агрессия, не самовлюбленное нахальство, а прямо-таки осязаемое любопытство? Надо спросить у Миранды, не добавляла ли она ей, к примеру, в бионические глазные протезы какой-нибудь модуль чтения по лицам. Хотя какая, к черту, может быть информация о физиогномике вымерших рас?.. Шепард оставила чаевые и неспешным шагом отправилась в квартиру Андерсена, которую, при всем желании, не могла пока называть домом. Какое-то странное подозрение поселилось под ребрами и теперь изредка осторожно поддевало коготком изнутри. Вечеринка подходила к логическому завершению. Большая часть гостей уже разбрелась по комнатам, диванам и укромным уголкам. В столовой еще сидели Трейнор и Джек, оживленно о чем-то переговариваясь. Из комнаты с баром доносился хохот, звуки выстрелов и звон стекла. Лиара стояла у рояля, читая что-то на датападе. Азари была единственной, кто заметил возвращение Шепард. Скорее всего, она же и была единственной, кто знал, что коммандер вообще куда-то уходила. Серый Посредник тепло улыбнулась, приветствуя подругу. - Проветрилась? - Вроде того, - Шепард рассеянно провела рукой по собственным волосам, мимолетно удивившись тому, какие они взъерошенные. - Нашла одну кофейню неподалеку. У вас все в порядке? - Насколько я могу судить - да, - Лиара пожала плечами. - Грюнт, правда, разнес ту скульптуру, что стояла на балконе, но, прямо скажем, этот... хм... предмет роскоши не представлял из себя никакой художественной ценности. Заид и Джейкоб устроили тир в баре, но я проследила, чтобы они использовали только пустые бутылки и самые маломощные пистолеты. Последствий, кроме осколков, быть не должно - стена там прочная. - Лиара, ты - чудо, - Шепард обняла подругу, стараясь не замечать, как сильно та смутилась. - Я просто... - ... чудо. Что бы я без тебя делала. А, впрочем, знаю. До сих пор числилась бы в списках погибших. - Шепард! - Лиара опешила и вывернулась из объятий. Коммандер на дух не переносила эту тему. - Что с тобой?! Женщина пожала плечами. - Мне немного лучше, - честно призналась она. - Только и всего. Поднимаясь по лестнице, Шепард чувствовала спиной острый, немного испуганный взгляд азари, и прикидывала, насколько утром ей аукнется сказанное. Лиара, все-таки, умеет быть невероятно дотошной и настойчивой. Дверь открылась, и коммандер вошла в комнату, стягивая через голову китель. Стоило стать во главе всего этого безобразия, просто чтобы иметь исключительное право на личную территорию, на которую никто не посягал... Ноги запнулись обо что-то твердое, и женщина едва не полетела кубарем, с трудом устояв. Выронив китель и оставшись в одной футболке, она в состоянии глубокого шока уставилась на протеанина, лежавшего посреди ее комнаты. - Да ладно, - выдохнула Шепард, отступая. - Да блядь, да ладно!