История о скрытом персонаже

maybeshewill – takotsubo

pov Taehyung

день второй после похищения

      Я открываю глаза с первым гудком будильника и сразу же жалею об этом.       Новый день.       Новое утро.       Но я ничему из этого не рад.       Потому что не могу мыслить здраво и спокойно, когда он не рядом и не в порядке. По моей вине. Из-за моих ошибок.       И всё, что я могу сделать – взять себя в руки и придумать хороший план.       Невозможно не думать о том, каким застенчивым бывает Чонгук, каким заботливым и настойчивым иногда становится; невозможно не думать о том, как громко и несчастно он кричит от боли.       — Ну и какого чёрта ты дрыхнешь, когда твой first crush непонятно где?       С другого конца комнаты я услышал шаги. Через пару секунд в полумраке стали различимы предсказуемые черты Пака.       Ключи-то от моего дома есть только у него и Гука, не считая меня.       Он подошёл к прикроватной тумбочке и отключил будильник.       — От того, что ты убиваешься по этому поводу, в небе не вспыхнут розовые звёзды, — говорит Чимин, — Я пришёл сюда не для того, чтобы сидеть и выслушивать твои пиздострадания, сразу предупреждаю. Я пришёл, чтобы помочь.       — Намджун всё рассказал? — невесело усмехаюсь я, поднимаясь с кровати.       — Как твой нос? — хитро спрашивает он.       — Класс, наверное, ещё и Хоби всё рассказал...       Пак хмыкает и обеспокоенно косится на моё лицо.       — А если серьёзно, нос сильно болит?       — Мне сейчас не до него. Есть проблемы куда более насущные, чем разбитое ебало.       — Пойдём вниз тогда, я кофе привёз с пончиками.       — Не хочу есть, — отнекиваюсь я.       — Даже слушать ничего не хочу. Если ты будешь голодным, то ничем и никому помочь не сможешь. Или ты решил забить на то, что из-за вас, Кимов недоделанных, невинный человек, возможно, истекает кровью в условиях, где микробов больше, чем извилин в мозгу твоего старшего брата?       — У какого из?       — Да у обоих, твою мать. Как можно быть таким дауном, чтобы ставить ультиматум Намджуну... Подростком? Если сейчас ещё Мон откажется от компании, а он, как я понял, ради тебя собирается это сделать, то я просто в шоке буду.       — Он не сделает ради меня ничего, потому что ему нет дела. Ему плевать. И это его слова.       — Тэхён, — Чимин кладёт руки мне на плечи, — Я понимаю, что сейчас не скажу ничего нового, но... Ты знал, что ты тугодум? Твой старший брат для тебя сделал больше, чем кто-либо другой в этой жизни. Как ты думаешь, почему Намджун пощадил только тебя?       — Потому что я был самым младшим и перспективным, — мгновенно отвечаю на такой лёгкий вопрос.       — Нет, глупый, — он грустно улыбается, — Потому что любит тебя. Потому что он хочет для тебя только хорошего. Он много раз хвалил тебя при мне, и в его голосе было столько гордости, что... Даже говорить тут не о чем.       — Почему-то мне он за всю жизнь и слова хорошего не сказал.       — Иногда нужно читать между строк, Тэ-Тэ, по поступкам и действиям. Вчера он мне сказал, что всерьёз задумался об условиях Сокджина.       Что?       — Да быть того не может.       — Мне эта затея не нравится, потому что это глупо, — вздыхает Пак, — Так что я здесь для того, чтобы напомнить тебе, профессиональному киллеру, главному плэйбою и самому устрашающему человеку, чьё имя внушает ужас, что мы с тобой не просто так попали в PIICP. Ты славишься стратегией и беспощадностью, а я жестокостью. Не кажется ли тебе, что если мы пораскинем мозгами, то состряпаем план, который нагнёт Джина и всю его банду?       — Если долго мучиться, что-нибудь получится...       — Узнаю своего Ви, — он хлопает меня по спине, — А теперь давай ешь. Без сил ты ничто.

***

      Взлёты и падения.       Достигнуть всего, а потом свалиться вниз, в самую пропасть всех пропастей.       Звучит, как моя жизнь. Очень похоже. Очень знакомо.       И это ранит. Но делает сильнее.       Потому что с каждым крахом ты достигаешь всё новых и новых высот, учишься на ошибках – обжигаясь однажды, мы больше не прислоняемся к раскалённым предметам, а обходим их стороной. Ведь так?       Разве нет?       — Сегодня уже двое суток, как Чонгука взяли в заложники.       Чимин сидит напротив меня, медленно размешивая пятый по счёту кофе стеклянной ложечкой за последние три часа.       Никаких продвижений в деле.       А время идёт дальше, не дожидаясь нас.       — И всё, что у нас есть, это дешёвая видеокамера, листок с условиями и кровью мальчишки, а ещё незнакомый номер, который мы с тобой пытаемся отследить уже несколько часов, но всё тщетно, — вздыхает Пак, раньше выглядевший бодрым и решительным, но сейчас выглядящий подавленно.       — Единственная настоящая зацепка – фотография, где Гукки связан и...       — Покажи мне снимок ещё раз, — перебивает он.       Достаю телефон и протягиваю ему.       — Если присмотреться, то видно, что это какая-то заброшка.       — Да ладно, — я закатываю глаза, — Мне кажется, что это очевидно. Не у себя же дома Сокджин будет держать его. Погоди-ка... — забираю мобильный обратно, чтобы проверить свою догадку. — Это... Это же подвал моего старого дома.       Перед глазами встаёт огонь, а запах горящих человеческих тел, словно реальный, ощущается вокруг меня. Везде мёртвые тела и разрушенные здания.       Неужели ты, самый старший из ныне живущих Кимов, находишься в таком лёгком месте?       — Ой, да ладно тебе, сколько тебя знаю, ты с восемнадцати живёшь отдельно в одном и том же доме вот уже восемь лет, до этого с Намджуном в одной квартире ютился, как и я потом.       — Ты не понял, это... Тот самый дом.       Чимин задумчиво смотрит на меня.       — Тот, где Мон перерезал всю вашу семью и отцовскую банду? А потом сжёг всё дотла?       — Да.       — Но ведь всё не может быть так просто... Или твой старший брат настолько предсказуемый, или это ловушка для тебя.       Я не успел ничего ему ответить, потому что ноутбук оповестил о найденном месте отправления MMS.       На экране высветился адрес, где шестнадцать лет назад стартовала моя жизнь в том виде, в котором есть сейчас.       — Вставай, мы должны ехать прямо сейчас, — подрываюсь с места.       — Ви, подожди, — тоже встаёт Пак, — Что, если это приманка?       Я останавливаюсь и заглядываю ему в глаза.       — Тогда я заранее проиграл эту войну.

will be continued...