Я лишь хочу помочь... 3: Восставшие из мрака

— Спокойно! Все можно решить миром…. ай! Огнезвезд, до этого крепко держащий Джерома, вдруг одернул руку и затряс ею. На снег упало несколько капель крови. — Какого хрена меня кусает этот юнец?! — возмутился предводитель Грозового племени. Алфи заржал, а Джером тем временем кинулся с кулаками к Эдди. Пока Тор отдирал этих двоих друг от друга, а еще несколько Рыцарей держали остальных агентов, я старалась все понятно и как можно спокойнее объяснить маме. Да, все мое семейство очень вовремя приехало к остатками Особняка. Хорошо, что бывший хозяин участка не видит своего бывшего дома. — Еще раз повторяю, мам, все в порядке… — В порядке?! Ваш дом разрушен чуть ли не до основания, вы все побитые после битвы, эти пятеро сейчас друг друга порежут, — мама указала на сибуновцев. — и это нормально?! — Нам не привыкать, — пожала плечами я. — Ну и где вы жить будете? — спросил папа. Хоть кто-то задает адекватные вопросы. Я задумалась. Прежним нашим пристанищем было заброшенное здание, но сейчас от него вряд ли что-нибудь осталось — то, что не было разрушено в Судную Ночь, наверняка само уже развалилось или было растащено ворами. На улице холодно, так что нам нужно как можно скорее найти новое место, иначе мы все начнем замерзать. Я с тоской вспомнила теплую квартиру и подвал под нашим домом, где иногда сидела. Но увы, в городе мы не найдем место, где могли бы уместиться все Рыцари. Разлучаться нам нельзя. — Это под вопросом. Мы наймем людей для отстройки здания, а пока что… в лесу? По лицу мамы было понятно, что у нее скоро случится инфаркт. — Ну ладно, ладно, — поспешила успокоить я ее. — Придумаем что-нибудь. В результате ничего мы не придумали, кроме как отправиться в поисках жилища в лес. Асгор великодушно предложил нам присоединиться к монстрам, которые нашли неплохое место для лагеря. Мы можем обосноваться там ненадолго. — Мы готовы заплатить двойную стоимость за ускорение строительства! — распоряжалась Аглая по телефону. — Да, максимальная скорость… Единственной проблемой стал Лавал. После разрушения пентаграммы, все это время удерживающей его в ловушке, он пытался сбежать. И ему это почти удалось, однако Санс сумел его догнать и обездвижить. Ну, как обездвижить…поднять в воздух точно смог. Потом скелет еще долго сетовал, что у центуриона нет души — тогда бы он точно устроил ему «плохое время». Так или иначе, до лагеря монстров его донесли по воздуху. Монстры, которые уже были предупреждены о нашем появлении, приняли нас весьма тепло для тех, кто был врагами еще двенадцать часов назад. И это не только в переносном смысле — монстр по имени Гриллби, который представлял из себя в в прямом смысле живое пламя, разжег большой костер в центре поляны, где обосновались монстры. Нужно заметить, что они неплохо расположились. Самые большие и лохматые монстры обнимались с малышами, стараясь их согреть. Первое, что сделала Альфис — это улеглась на подстилку из мягкой хвои, быстро заснув вместе с Монстренком. Эх, ящерки… Лавала мы быстро разместили недалеко от окраин лагеря. Не без труда братья Винчестеры выкопали в промерзшей земле большую пентаграмму и поставили стражу — Ежевику и Догго. Кажется, эти двое поладили — Ежевика искренне сочувствовал полуслепому псу и обещал попытаться исцелить его травму. — Гриллбз! — захохотал Санс. — Ну привет. На этот раз только не пытайся меня поджарить? Косточки — не лучшее блюдо для твоего меню! — Извини, Санс, та битва была недоразумением, — владелец бара поправил очки и сложил руки на груди. — Народ, мы кушать хотим! — крикнул кто-то из толпы. — Кому мороженого? — странный синий монстр появился из ниоткуда с кучей мороженого в руках. Мороженое. Зимой. Великий групповой фэйспалм. Несколько тяжелых дней, естественно, сказались на моем здоровье, поэтому я тотчас легла в предложенную кровать рядом с Мышеусом, еле сдерживая лихорадочного кашля. Конечно, многие палатки были уже заняты жителями Подземелья, но кое-как Рыцарей все же уместили, хоть и пришлось некоторым спать на улице за костром. Я с трудом думала, мысли, словно слабые гусеницы ползли через усыпанную колючками терновника паутину. Голова отяжелела и сразу свалилась на подушку, рука механически отшвырнула меч под чью-то кровать. — Сам в себя прийти не могу, — признался заметивший мое состояние Мышеус. Его глаза опухли от усталости, а многочисленные ссадины начали гноиться. — Столько всего сразу… то монстры, то Маска… теперь еще и Саша! Ну когда от нас отстанут, и рыцари смогут нормально зажить, без всяких приключений? — Какой раз мы задаем этот вопрос сами себе? — слабо усмехнулась, с наслаждением закрыв глаза. — А как все прекрасно начиналось… без Звездоцапа, попаданцев и войны… Когда ты даде в туалет с опаской ходил, считал гренки костями и с упоением смотрел «Сверхъестественное». — Тогда мы и не думали, что возглавим целое войско таких, как я, и будем каждый день противостоять Звездоцапу. — задумался парень, опустив голову. — Я бы хотел, чтобы время вернулось назад, и я снова встретил Дымка на улице, тот дал мне одежды, ты спасла меня от Чудища на трассе… — А из-за чего все началось? — спросила я. — В какой момент? — Когда Звездоцап вернулся. Но… этого ведь нельзя было избежать, да? — Можно, — судорожно вздохнула я, чуть не плача от волны нахлынувших воспоминаний. — Если бы я осталась в лесу, если бы… не полезла спасать Огнезвезда? Или… не согласилась с Пестролистой и умерла? Кажется, начиналась мигрень, отчего я так сильно зажмурила глаза. — Не говори так, — шепнул мне на ухо Мышеус. — Ты сделала меня самым счастливым котом в мире, и не позволю говорить такие вещи. Какие бы не были испытания, пусть и по твоей вине — я буду тебя любить. Эти четыре слова бабочкой вспорхнули мягкими крылышками в сердце, сладкое тепло разлилось по венам вместе с бешеной любовью к Мышеусу. — Спасибо, я тоже, — это было единственное, что я смогла сказать, заваливаясь в сон. «Каждая проблема связана со мной: появление Звездоцапа, Маска Анубиса, Клуб Калиостро и Зерцалия. Единственное, что настораживает — попаданцы. Как они появляются в нашем и других мирах? Как Пестролистая смогла меня телепортировать на территорию Грозового племени? И почему Маска может создавать порталы, как в случае с Кланом Парящего Орла? — сотни вопросов наконец выбрались наружу и закружились в быстро танце в моем разуме. Мне стало еще больнее. — Вряд ли к этому причастны зеркала, так как, проходя через них — физическая форма не меняется. Но как быть со Стражами, Спайком, бобрами и Йонду? И почему Сапфира и Зубастик тоже не изменили?». Сердце прекратило бешено биться об грудную клетку, и я позабыла обо всем на границе со сном — страной снов, где все так для меня беззаботно, где я снова возвращаюсь в те времена, после аварии, но до всех ужасов текущих дней. «Сколько бы проблем из-за меня не произошло — они все равно любят меня. Почему же?».

Повествование от лица Фриск.

Так долго Фриск еще не спала, уставшая и израненная в окружении таких же спящих товарищей. Девочка медленно встала и переоделась, после чего вышла из палатки. У костра уже сидели все сибуновцы и Асгор, о чем-то перешептываясь с Ториэль. Также рядом с Ниной с неприязнью во взгляде сидела рыжеволосая девушка, появившиеся в сражении. Она повернула на Фриск голову и громко фыркнула. — Быстро же вы меня забыли, — грустно усмехнулась рыжая. — И врагов взяли к себе, и вот эту малявку притащили… — Эй! Я не малявка! — рявкнула возмущенная Фриск. — А сибуновцы вовсе не враги, они наши! — Пока нет, — поправила Патрисия. — Мы только от Звездоцапа сбежали… а дальше, как пойдет. На её словах девочка грустно вздохнула. Девушка в плаще нехотя встала со своего места и отошла от огромного столба огня, хорошо так задев Фриск плечом. Надо же, она только появилась, а уже ставит свои порядки! Девочку уже невероятно раздражала незнакомка, ей так и норовило наброситься на эту наглую рожу с ножом. — Саня! — весело кинулся к ней Алекс, резко обхватив за талию и крепко обняв. Так вот как её зовут… неужели это та самая девушка, о которой Аня ей рассказывала? Фриск потрясла головой, на мгновение забыв, что вообще происходит. — Как я рад, что ты жива! Но как ты это сделала? Я же видел тебя! Ты… — Долго объяснять, — прошептала Горлач, потрепав Алекса по черной копне волос. — Но я попытаюсь вам рассказать, как только будет время. — Я рассказал Ане и Мышеусу о дневниках, поэтому мы все знаем о твоей связи с Темнейшим. Тут уже Фриск прислушалась, но отвлек её от интересного занятия впервые в жизни выспавшийся Санс. — Как живешь, малая? — улыбнулся скелет, похлопав девочку по ушибленному плечу. — Вполне хорошо, и это не считая всего произошедшего! — хмыкнула Фриск, отходя в сторону. Она заговорила шепотом. — Как поиски? — Не очень, — признался брат Папируса. — Все ведут себя, словно никто ничего не почувствовал. Но я же чувствую, что кто-то также решителен, как и ты. Я уже говорил тебе, что твой дар «сбросов» — полезен и опасен одновременно. Ты можешь возвращать все на момент точки сохранения и при желанием изменить дальнейший таймлайн, как ты сделала с Ториэль. Но если слишком много сбрасывать… -…то произойдут ужасный события. — закончила за него девочка. — В новом таймлайне может произойти что-то страшное, возможно, кто-то отнимет у меня способности, а может, кто-то воспользуется всей серией моих «сбросов». Поэтому ты взял с меня обет больше никогда не поворачивать время спять. — Так точно. И ты понимаешь, что рано или поздно, человек, который узнал о своей силе, может этим воспользоваться, и произойдут тебя самые ужасные события. Этим человеком может быть, кто угодно, даже предатель. — Вряд ли, — фыркнула она. — Этот болван не услышал меня, когда я была у него за спиной, да и по странным причинам не отправил меня на свою точку сохранения. Ты уверен, что тебе не просто показалось? Глазница Санса снова сверкнула голубой вспышкой. — Я чую Решительность даже через океан. И никогда не ошибался. Голос скелет был тверд и груб, поэтому Фриск сочла за нужное умолкнуть. — А уверен ли ты, что Решительность дает способности только к сбрасыванию таймлайна? — вдруг спросила она. — В этом — нет. — Ладно, — кивнула Фриск, еще раз посмотрев в сторону вернувшейся из мира мертвых. — Нам надо продолжить поиски. — Ты хотела сказать, мне, — поправил Санс. — Ну тебе, ладно уж. Скажи мне, если что-нибудь найдешь. Я думаю, раз ты так остро чувствуешь Решительность, то скоро ты найдешь ее источник. Санс кивнул, но вдруг насторожился. Зрачки устремились куда-то влево. — Куда ты смотришь? — спросила Фриск, поворачивая голову. В лицо тут же ударила струя холодного воздуха, заставившая зажмуриться. — Какого? … Приложив к лицу рукав, Фриск приоткрыла глаза. Все то, что монстры наскоро сколотили в скромный лагерь, летало в воздухе, поднятое невероятно сильным порывом ветра. Монстры с криками старались убежать и спрятаться, но самых маленьких просто сдувало, а те, кто покрупнее, покачнулись под силой стихии. Огонь, так усердно разжигаемый Гриллби, быстро потух, как простая свечка от легкого дуновения. А над всем этим безумием кружила огромная черная тень. Она лениво спускалась все ниже и ниже, в овраг. С бешеной скоростью вокруг нее летали две кисти рук, отверстия в каждой горели красным цветом с золотыми проблесками. А в центре всего этого безумия находилась голова скелета, тело которого, одетое в балахон, полностью сливалось с окружавшей его тьмой. Такая же глубокая чернота, как и в его пустых глазницах без зрачков. Фриск невольно вспомнила странного монстра, которого встретила в одном из своих прохождений. И того, что встретила во время нападений на лагерь примумов. Определенно, это было то же существо. Но где трещины, что были на его лице? — Только не опять… — прошептал Санс, с трудом стоя на земле. Это был один из немногих случаев, когда он не скаламбурил о своих костях даже в такой подходящий момент. — Что? Что такое, Санс? — стараясь перекричать ветер, спросила Фриск. — Кто это? — Думаешь, есть время объяснять?! Через секунду низкорослый скелет исчез, телепортировавшись в другую часть поля. Фриск же достала нож, с которым была неразлучна. Чем бы ни была эта тварь, это враг! Мгновенно Рыцари повыскакивали из улетающих палаток, быстро сгруппировавшись. Асгор тоже появился словно из ниоткуда. — Монстры, не разбегаться! В атаку! Разом на монстра стал обрушиваться град ударов, костей, ножей, мечей, стрел, копий и тарелок спагетти. Однако все, что вылетало, мгновенно проходило сквозь черную субстанцию, не нанося ни единицы урона. — Занять оборонительную позицию! Рассыпаться по площади! — командовали Арагорн и Асгор, стоя бок о бок. Наследник Исилдура держал в руке верный Андрил, а белоснежная лапа Асгора сжимала трезубец. В глазах его блеснули искры: оранжевая, синяя и опять оранжевая. Трезубец разрезал воздух, пролетев в паре миллиметров от головы врага. Белое, словно мука, лицо исказила черная жуткая улыбка. Раздался смех, за которым последовал странный писк. Руки, все так же летавшие вокруг, стали быстро изображать какие-то жесты. Похоже, это существо не особо разговорчиво. — Помогите! — раздался крик позади. Фриск обернулась и увидела Папируса, который с трудом уворачивался от лазеров, что пускали руки из ладоней. На месте, где лазер врезался в землю, оставалось ярко-красное пятно, похожее на кровь. Один из лазеров пролетел так близко от шейных позвонков, что Восьмая упавшая с ужасом на несколько мгновений подумала, что горе-повар лишился головы. Санс, стоявший неподалеку, с ужасом посмотрел на брата и постарался телепортироваться, но судя по удивленному лицу, у него не получилось. Фриск среагировала чисто инстинктивно. Навыки, приобретенные в те жуткие таймлайны, когда она стремилась повысить свой Уровень Резни, неплохо сейчас пригодились. Швырнув один из метательных ножей, припрятанных в кроссовках, девчонка с ухмылкой приготовилась к дальнейшим событиям — лезвие попало точно в цель. Но, к огромнейшей досаде Фриск, нож просто прошел сквозь красно-золотой круг и вонзился в ствол дерева позади. Девчонка пробормотала что-то ругательное и побежала за ножом. Но как только прикоснулась к лезвию, тут же с криком боли одернула руку — он был раскален докрасна! Вокруг было и яблоку негде упасть. Все бегали, летали, прыгали и ползали по поляне, уворачиваясь от шаров черного пламени, летающих тут и там. — Д-доктор Гастер? — услышала Фриск растерянный дрожащий голос Альфис. Королевская ученая стояла в запачканном грязью и кровью лабораторном халате, указывая пальцем на летающего монстра. — Берегись! Андайн едва успела оттолкнуть Альфис, и в паре миллиметров от них обеих взорвался черный шар. Глава королевской стражи взвыла от боли, прижимая руки к раненой ноге. На этом терпение Фриск кончилось. — Нападай, мразь! Посмотри мне в глаза, трус! Ты вообще, за кого меня держишь? Гастер нехотя повернулся к Фриск, расплывшись в страшной черной улыбке. Тотчас на него налетела целая серия шаров из темной материи и огненные языки пламени, но это не сработало — все точно также пролетело через парящую в воздухе тень. Девочка натянула на ладонь рукав свитера, яростно сжала руку в кулаке и взялась за нож. Опаленная даже сквозь шерсть кожа вспыхнула невыносимой болью, отчего она вскрикнула, но сразу же стиснула зубы. Запах поджаренного мяса заставил её сморщиться. Со всей её Решительностью Фриск выдернула оружие из ствола и понеслась на противника. Девочка подпрыгнула и оттолкнулась от мощного плеча Асгора, что-то нервно крякнувшего ей вдогонку. Горячая сталь продолжала жечь кожу. Рукав свитера воспламенился, поэтому пришлось перебросить нож в другую руку. В Фриск одновременно полетели черные шары пламени. Один из них чуть не выбил нож из ее дрожащей руки, но она только быстрее начала скакать по полю, словно телепортируясь вместе с Сансом. Улыбка никуда не исчезала с лица Гастера. Тот продолжал парить в нескольких метрах над землей, с интересом наблюдая за малявкой, что отважилась атаковать его. только сильнее стиснув зубы, Фриск решительно побежала вперед, на полной скорости мчась к Папирусу. Не успел скелет что-либо понять, как она резким прыжком запрыгнула на его плечо и оттолкнулась ногами от полированной брони. Взмах — и раскаленное лезвие обрушилось ровно на центр белого черепа Гастера. Но вместо того, чтобы раскроить черепушку на две половины, нож оказался под ней, словно пройдя насквозь. Один из вздувшихся на ладони Фриск черных пузырей лопнул, сочась желтоватой прозрачной жидкостью. Девочка не сдержалась и опять вскрикнула от боли. Она начала падать, но черная тьма не дала ей сделать этого — черные щупальца подхватили ее, подняв выше. На ощупь они были… холодными. Намного холоднее морозного зимнего воздуха. Лицо Гастера было совсем близко. Жуткая черная улыбка завораживала, казалось, сейчас он полностью распахнет пасть и проглотит не на шутку напуганную Фриск. Где же в этот момент ее Решительность, которой она так хвалилась? Вдруг вновь вернулось чувство падения. Яркая вспышка на несколько секунд ослепила Фриск, щупальце внезапно растворилось. По позвоночнику прошлась боль от удара об холодную землю. Девочка посмотрела вверх и увидела, как стремительная серебристая рысь описала круг вокруг Гастера. Словно сотканная из лунных лучей, она проскакала по воздуху, оставляя за собой слабый след. Лунокрылая, стоявшая в нескольких метрах от Фриск, с улыбкой следила за рысью. Гастер вращал головой, не понимая, откуда появилось столь чистое и прекрасное создание. Один из алых лучей пронзил насквозь чудесное животное, но рысь как ни в чем не бывало поскакала дальше, не получив никакого ранения. Темные щупальца избегали ее, ни один клочок тьмы не подлетал близко к патронусу. К рыси вскоре присоединились гордый олень, своими рогами сметающий все на своем пути, и ловкая выдра, весело плавающая между огненными шарами. А над всеми ними летал серебряный феникс. Альбус Дамблдор, Гарри и Гермиона заняли позиции возле Лунокрылой. Весь этот зоопарк гонял Гастера по полю, не смеющего прикоснуться к сотворенным из счастливых воспоминаний защитникам. Девочка с яростным криком выставила нож вперед, приближаясь падающему от яркого света патронусов Гастеру. Тот что-то пытался сказать, жестикулируя это дырявыми руками. Дыхание Фриск участилось, все мышцы напряглись, вены распухли он напряжения, только сильнее подгоняя кровь к бегущим огромными рывками ногам. Она выставила раскаленный нож вперед, не чувствуя рукояти, словно она слилась с кожей в единое целое. Словно верная неведомой силой, с каждым мгновением с невероятной скоростью протекавшей по каждой жилке в теле, она мчалась навстречу врагу, Фриск знала, что вряд ли победит, но со всей своей силой попытается. Вдруг в зарослях послышался шорох. Даже не шорох, а целый табун лошадей, тотчас выскочивший из кустов. Это оказались люди в плащах, которых Фриск совершенно не знала. Подул резкий холодный ветер, земля сотряслась под ногами. Люди сняли с себя плащи, у одного из них на голове засверкали яркие голубые стрелы. — Хэй, помощь не нужна? — выкрикнул с широкой улыбкой парень с хвостиком и кинул красивый бумеранг прямо в Гастера. Тот прошел через тень, после чего выражение лица попытавшегося его ранить изменилось в корне. Бумеранг вернулся к владельцу, и тогда он что-то прошептал на ухо девушке с такими же каштановыми волосами. Та раздраженно закатила глаза и сжала кулаки. Многие замерли в ожидании, пока Гастера не окружил целый торнадо таявшего снега и льда, быстро превращающегося в воду. Завороженные таким зрелищем Рыцари не сразу очухались, как несколько новых выстрелов последовали на них прямо из огромных летающих собачьих черепов. В точности, как бластеры Санса, отметила Фриск, только стреляют явно вдвое мощнее и красным лучом. Аня успела создать щит, по которому прошли огромные трещины от каждого удара, а сама она почти плакала от боли. Поступили новые атаки — огромные ладони потянулись к монстрам, но те из последних сил пытались оборонятся от иллюзий. Мощный порыв ветра почти сшиб Фриск с ног, но та вовремя зацепилась за края рвущейся палатки, наблюдая, как медленно замерзает новым слоем толстого льда вокруг Гастера вода. С каждым мгновением пространства для него становилось все меньше, сам он тоже начал окоченевать. Он из последних сил бился об стены, словно думал, что прорвется на свободу, но его надежды окончательно увяли, когда гигантские каменные глыбы вместе с падающим с них снегом второй стеной встали вокруг образовавшейся и сужающейся сферы. Кто создал эти скалы, девочка не сразу поняла, только новый и громкой топот ноги со стороны подоспевших незнакомцев дал понять, что используется вторая стихия.

«Вой ветра наполняет вас Решительностью.»

Наконец Фриск смогла отцепиться от лохмотьев и снова кинулась к врагу. Казалось, скоро придет Гастеру конец, но девочка никогда не будет уверена, пока не сделает этого сама. Как и Звездоцап, жив он или мертв, так и с бывшим Королевским Ученым Асгора. «Я — Фриск! Человек, Фриск! И я не сдамся так просто, пока ты не заплатишь за то, что хотел сделать!» — с этими воодушевляющими мыслями она нацелила в свой верный нож всю ту ярость и силу, что еще оставались в ней. Глаза, если присмотреться, уже горели яркими красными огнями, рот раскрылся в, словно, львином рыке голодного зверя, скучавшего по убийствам и вкусу крови. Последнее, что осталось от Гастера в малюсеньком инкубаторе, в полном ужасе взглянуло на Фриск. «Я. Остаюсь. Решительна!». Яркая вспышка и мощнейший всплеск ветра с еле заметным алым свечением разнесся над округой, громогласный рык сильного взрыва — вот все, что помнила Фриск.

Конец повествования от лица Фриск.

Повествование от лица Леголаса.

До Ривенделла путники добрались за пару дней. Конями, что были им даны, даже не приходилось править — умные животные, казалось, прекрасно знали дорогу и с какой скоростью нужно ехать, чтобы не стряхнуть уставших всадников. В Ривенделле их встретили тепло. Владыка Элронд признался, что волновался и что не стоило отправлять Леголаса и Маргариту без охраны. Но самый большой сюрприз ждал наследника трона и Созерцательницу, когда они прошли отдыхать в гостевую комнату. возле камина в мягком кресле сидела уже знакомая Виктория. В руках у нее была кружка с каким-то горячим питьем, она сама не отрывала взгляда от пляшущего пламени. Заслышав шорох, она вздрогнула и обернулась. — Надо же, не ожидала, что вы вернетесь так быстро, — улыбнулась она. Ее каштановые волосы были одного цвета с напитком в кружке. — Кони и вправду оказались быстроногими, — отвеитл Леголас. — Позволь узнать, что в твоем стакане? — Кофе, — улыбнулась девушка. — Это такой напиток. Не думаю, что ты знаешь что-то подобное. В этих землях его не выращивают. — А я люблю без молока, — улыбнулся Леголас, вспомнив, как впервые пробовал кофе в Санкт-Эринбурге. — Где ты взяла его? — Сама вырастила, — пожала плечами девушка. — Лорд Элронд рассказал мне о том, откуда пришли вы с той женщиной. Можно ли поговорить о том мире? — Конечно, — кивнул эльф и устроился на кресле напротив Вики. Их разговор был долгим. Девушка расспрашивала о необычном мире, но вопросы ее были весьма странными. «Кто победил в выборах?», «Какие последние достижения науки?». Внезапно догадавшись о причине таких странных вопросов, Леголас задал вопрос: — Ты ведь попаданка? Девушка замерла, а затем печально кивнула. — Я попала в этот мир весной 3018 года. Просто взяла и проснулась в пещере в Мглистых горах, а оттуда выбрела к Ривенделлу. Меня приютили здесь, не смотря на некоторые… особенности. И я до сих пор не слышала ничего, что смогло бы помочь мне вернуться домой. — Если хочешь, отправляйся с нами, — предложил Леголас. — Как только отряды из Гондора прибудут в Ривенделл, мы отправимся в один из миров, который крепко связан с Землей. Девушка покачала головой. — За то долгое время, что я провела здесь, Средиземье стало моим домом. Гаретил стал моей семьей, лорд Элронд — наставником. Будет жестоко, если я брошу все это. Но спасибо за предложение, я правда благодарна. Сын Трандуила улыбнулся. Он был рад, что обрел нового друга.

Конец повествования от лица Леголаса.

Битва была ожесточенной. Все триста с лишним существ сражались с одним врагом. Но появившиеся неизвестные маги и внезапное применение сил Фриск положили бою конец — Гастер исчез без следа, и на земле только осталась горка льда, в которую он был заключен. А в нескольких метрах от этого лежало странное создание. Смутное воспоминание о нашей телепортации в подвале под школой подтвердило мои догадки — я видела такое. Красные драконьи крылья за спиной крепкого мужчины, раскрытые в ужасе зеленые глаза. Мужчина был одет в длинные широкие штаны из неизвестной мне ткани серого цвета и такую же серую рубаху. На груди было вышито изображение дракона. На локтях были небольшие красные чешуйки. Казалось, это слившиеся воедино человек и ящер. Слабо передвигая дрожащими ногами, я подошла к мужчине. Он лежал недвижно, и когда я наклонилась, я поняла, почему — он был мертв. Ко мне подошла Саша. — Кто это? — спросила она тихо, словно опасаясь чего-то. Я молчала. — Ау, Аняяя? — Не знаю, — коротко бросила я и выпрямилась. Мне хотелось как можно быстрее покинуть это место и уйти, подальше от Саши, чье общество мне нравилось меньше, чем общество предателя, подальше от тела этого странного существа. — Дин! Что будем делать с телом? — Сожжем, мало ли что, — пожал плечами старший Винчестер. — Сэм, веди сюда этого горячего! — Меня. Зовут. Гриллби! — Да пофиг, ты все равно горячий. Когда я обвела взглядом разрушенный лагерь, я заметила о чем-то тихо перешептывающихся спасителей. Все пятеро встали в небольшой кружок и что-то обсуждали. Увы, с такого расстояния разобрать слова было невозможно, поэтому я направилась прямо к ним. Все же нужно отблагодарить их. Когда незнакомцы заметили мое приближение, они тут же разорвали круг и перестали перешептываться. — Эм… привет, — первая начала разговор я. — Меня зовут Аня. я предводительница этой толпы психов, если не считать монстров. Я бы хотела поблагодарить вас за то, что пришли на помощь и помогли расправиться с нашим противником. Можно узнать ваши имена? — Мое имя Катара, я дочь Хакоды, вождя Южного Племени Воды, — представилась смуглая темноволосая девушка с красивыми голубыми глазами. Она выпрямилась, явно гордясь своим титулом. Я непонимающе уставилась на нее, только потом поняв, что так откровенно пялиться неприлично. — Да зачем такие официальности? — хмыкнул лысый мальчишка с голубой стрелой на голове. Татуировка, что ли? — Она все равно тебя не понимает! Я Аанг! — Зуко, — коротко кинул юноша с завязанными в тугой пучок на макушке волосами. — А я Тоф! — хмыкнула девочка с черными длинными волосами. Только посмотрев на нее, я поспешила отвести взгляд — меня напугали ее бледные голубые глаза. Девочка слепа. — Сокко, — улыбнулся последний парень. Я внимательно пригляделась. Точно, я уже его видела! Странная прическа, лохмотья — я вспомнила выпуск новостей про ограбившего продуктовый магазин. Это же он, клянусь богами! Надо будет потом с ним отдельно поговорить. — Вы… попаданцы? Прозвучало глупо. Все пятеро переглянулись. — Эм, кто? — Ну… не местные. Не знаете, как попали сюда. Например, уснули у себя дома и проснулись в этом городе. Все разом закивали. — Откуда ты знаешь? — спросила Тоф, прищурившись. — Вся вот эта толпа точно такая же, — я указала на медленно восстанавливающихся после битвы Рыцарей. — Нас называют Рыцарями Феникса. — Понятно, и мы очень рады, что смогли помочь, но… у вас не найдется поесть? Мы довольно долго не ели! — спросил Аанг. Его желудок издал согласное бурчание. — О, конечно! Надеюсь, у нас еще что-нибудь сохранилось. Потом сходим в магазин. Ладно, подойдите к тому парню, и она вам все тут расскажет, — я указала пальцем на Мышеуса, стоявшего на другой стороне оврага. — Мне нужно идти. Весь следующий день был крайне напряженный: новички все никак не могли приспособиться к новому жилью, хотя маг Огня раз десять повторил, что это лучше, чем торчать днями голодными на улице. Фриск все никак не просыпалась, хотя сердце билось, только чуть медленнее, дыхание было. У Воробья появилась догадка, что она в коме, но так как оборудования у нас не было, мы просто не знали, что с ней делать. Все, что нам оставалось — это давать ей подслащенную медом воду, чтобы не допустить истощение организма. Многие предлагали отвезти её в больницу, но нельзя было попадаться на глаза общественности, ибо толп журналистов, расспросов и возможной ответственности за очередные разрушения нам только не хватало. Но как минимум за пару часов, мы должны были решить это. — Ань! — в очередной раз за день подбежала ко мне Саша, чуток запыхавшись от бега. — А правда, что рядом где-то полицейские из Зверополиса? — Да, — коротко ответил я заядлой фанатке и фикрайтеру. — Правда, что вас пытался убить призрак? — Если ты о Роберте — то да… Как же мне надоедали её расспросы. Вроде, только вернулась, я должна быть рада подруге, но что-то мне мешало. Когда я вспоминала, что в Саше сидит демон, который при желании может завладеть её разумом и превратить Рыцарей в пыль — меня бросало в бешеную тряску от неведомого страха. Какой-то частью мозга мне даже не хотелось, чтобы это была именно она. Кто угодно, но пусть она… оставалась мертвой. Иногда легче лежать в могиле, чем быть опасной для сотен людей. Да и если быть честной, тяжело, когда твоя лучшая подруга все время тебе лжет. — Сашь, почему ты ничего не сказала раньше? — тихо спросила я. — Почему ты не говорила ни о Темнейшем, ни о своем прошлом? Ты даже не захотела сказать, что это ты, блин, создала безумие на ножках с именем «Ночное Сердце»! Я еще не упомянула о твоих дневниках, которые ты успешно скрыла от всех. Тут глаза рыжеволосой потускнели. Саша глубоко вздохнула от стыда и почесала затылок. — Ну… мне казалось, это не так важно… Темнейший, после случая в цирке, ни разу себя не проявлял, вот я решила и не говорить. — И про Лену, которая уже несколько раз пыталась меня убить, тоже! — фыркнула я, было собираясь сказать: «Из-за тебя столько было проблем», но тотчас прикусила язык. Не хватало её только обидеть, ей и так никто не доверяет. — Да и… почему ты не заявила о своем возвращении раньше, а только тогда, когда монстры решили пойти на Санкт-Эринбург? — А как бы я это объяснила? Я вообще собиралась до сих пор скрываться, но эти события вынудили меня выйти. — Скажи честно: ты доверяешь нам? Мне, Алексу, Катерине… — Конечно! — Тогда почему ты не доверилась нам сейчас? Саша вдруг умолкла и сжала искусанные губы. Настало пугающее молчание, становившееся все тяжелее с каждой секундой. — Я так и думала, — с презрением кинула я через плечо, поворачиваясь и идя прочь. Остаток дня прошел как в тумане. Я отдавала распоряжения, вместе с несколькими Рыцарями сходила в магазины и купила еды. Местные продавцы уже меня знали, потому не удивлялись тому, что я набрала три огромных пакета, от перетаскивания которых я бы наверняка надорвалась, если бы не помогавший мне Аарон (заставивший прохожих на всех парах мчаться в аптеку за валерьянкой). Под вечер, когда я вернулась в лагерь, ко мне подошла Патрисия. — Аня, есть разговор, — коротко сказала она. На ее лице было выражение крайного беспокойства, поэтому я, не медля, последовала за ней. Несколько Рыцарей собрались в дальнем конце оврага в небольшой кружок вместе с сибуновцами. Из друзей я узнала Мышеуса, Огнезвезда, Арагорна, Алекса, Трис и Темную Звезду. Последняя нервно переминалась с ноги на ногу, словно желая убежать. Пятерка агентов стояли поближе друг к другу. — Какая причина сбора? — спросила я, окидывая взглядом странную компанию. — Нам нужно обсудить, что делать с этим опасным артефактом, — сказал Арагорн, указывая острием меча на Маску Анубиса, которую заботливо держала в руках Нина. — Мы считаем, что оставлять его у себя небезопасно, может повториться история Темной Звезды и предателя. — А куда предлагаете ее убрать? — возразила Патрисия. — Да куда угодно, ради безопасности Рыцарей и простых граждан мы должны избавиться от нее, — сказал Огнезвезд, выглядывая из-за широкого плеча Арагорна. На рыжих коротких волосах предводителя Грозового племени появилось несколько серебристых прядей. -А можно ли уничтожить Маску? — спросила я у агентов. Те вздрогнули от такого предложения, но ничего не сказали. — Ну? — М-можно, но трудно, — подал голос Фабиан, вертя в руках висящий на шее амулет, сохраняющий душу. — Нужна большая сила. — Это к Мстителям, — пожал плечами Алекс. — Вон, Халка попросите. Или Тора. — Однако Маска обладает большой силой. Не можем ли мы использовать ее? — спросил Мышеус. — Маску может надеть только Избранная, — вставила Нина. — То есть Темная Звезда. — Я… — девушка съежилась под ожидающими взглядами и закрыла глаза, громко сглатывая. — Я не надену ее больше. Ни за что. Это слишком опасно, мало ли… что я натворю. Не хочу больше жертв. Ее нужно уничтожить. — казалось, эти слова придали ей сил, она выпрямилась. — Сегодня же на закате.

Повествование от лица Нины.

Нина глубоко вздохнула. Если быть полностью честной, что-то в ее голове умоляло ее остановиться, бросить эту глупую затею. Однако сознание твердо говорило, что так надо. В глубине души она невероятно скучала по Англии, по Обители Анубиса, полной загадок и тайн. Знала бы та шестнадцатилетняя Нина, только приехавшая из Америки, что с ней случится совсем скоро. — Готова? — спросил Санс, не вынимая рук из карманов подбитой мехом куртки. Он достал руку. Немного поколебавшись, девушка протянула свою и крепко сжала холодные кости. Странное чувство — держать костяную руку. Немного непривычно. Несколько мгновений показались Нине невероятно долгими. Казалось, за секунду она увидела все земли, что были бы перед ее глазами. если бы она проделала этот путь пешком. Засыпанные снегом горы, равнины, реки и покрытые ледяной коркой озера. А потом она вдруг вновь почувствовала под ногами землю. Когда-то зеленый и ухоженный газон, на котором ученики так любили посидеть, превратился в болотного цвета заросли сорняков. Перед глазами на секунду встала картина Обители, когда она впервые приехала сюда. Большое и достаточно старое здание из красного кирпича привлекало своей таинственностью, солнце превращало витражи в волшебные картины из игры света и стекла. Но сейчас все было совсем по-другому. Руины здания излучали печаль и тихую, скрытую скорбь. Пожар, уничтоживший столь прекрасное место, потух уже много месяцев. Так же потухла и жизнь, что когда-то излучал особняк. — Мне… подождать здесь? — тихо спросил скелет. Нина вздрогнула, забыв о его присутствии. Санс внимательно следил за ней белыми, сверкающими в черноте глазниц зрачками. — Да, пожалуйста. Я скоро вернусь. Мне нужно… кое-что забрать отсюда. Скелет пожал плечами и уселся под старым, чудом не развалившимся в пыль деревом. Послышалось тихое сопение. Нина перевела взгляд на развалины. Смотреть на них было гораздо сложнее, чем она думала. В голове всплыли слова, которые она произнесла, впервые увидев свою новую школу: «Ого, вылитый Хогвартс!». От больших дверей главного входа мало что осталось, если не считать нескольких обгоревших щепок и железных деталей ручки на полу. Медленно, словно боясь потревожить вечный покой здания, девушка прошла в холл. В нем мало что изменилось. Пожар задел лишь деревянные панели на стенах и лестницу, ведущую на второй этаж, но в основном все осталось как прежде — у стены все так же стояла статуя фараона. «Выглядит страшнее, чем в брошюре». Тогда это и вправду было так. Нину пугала аристократия, так и чувствующаяся в здании. Она чувствовала себя чужой здесь, практичной и простой американкой. Словно дочь фермера, вдруг попавшая «из грязи в князи». Громкий чих раздался по всему зданию эхом. Все было покрыто таким слоем пыли, что нельзя было не чихнуть. В ответ послышалось мяуканье, и из одной из дверей в комнату мальчиков показалась наглая рыжая морда. — О, у нас новенький, — с улыбкой протянула Нина и достала из кармана бутерброд в пакетике. Думается ей, колбаса придется бродячему коту по вкусу. Пока кот уминал подношение, Мартин продолжила осмотр места, что было ее домом. Девушке стоило немалой храбрости подняться по заметно подпорченной лестнице. Кажется, где-то протекала крыша — доски совсем сгнили от дождевой воды. Эх, видела бы Труди это место — она пришла бы в ужас и наверняка мигом схватилась за тряпку.… В комнатах дела обстояли не так хорошо. крыша протекала как раз в комнате Нины, и вода скопилась в приличную лужицу на полу. Как всегда, везение зашкаливает. Глянцевые журналы Эмбер лежали на полу, явно сметенные новым рыжим хозяином дома. ностальгия продолжала захлестывать девушку. Кажется, совсем недавно они сидели здесь на своих кроватях и обсуждали последнюю выходу Джерома и Алфи. Нина отерла слезы, невольно выступившие на глаза. Если она продолжит в том же духе, скоро она совсем разревется. Пора к делу. С трудом, но девушка перебралась снова на первый этаж и отправилась на кухню. Ну, то, что от неё осталось. Это место, как поняла Нина, пострадало больше всего, так как по рассказам друзей именно отсюда и разверзлось пламя, поглощавшее все на своём пути. В гостиной стоял огромный стол, за который в те времена усаживались все обитатели поместья и чаще всего сопротивлялись натиску Алфи, создававшего пушку из спагетти и салата. Только сейчас девушка поняла, как скучает даже по этой не самой приятной забаве. Отделявшая кухню с гостиной барная стойка была покрыта тройным слоем пыли. Было даже неприятно притрагиваться к рассыпающейся субстанции, поэтому Нина сочла, что лучше опасаться всех возможных предметов. Единственная была проблема — возможности пройти в подвал не было и по лестнице, так как дверь давно заклинило. Поэтому ей пришлось проверенным способом, вернее, через давно забитую пылью и сажей печь. Да-да, это был один из проходов в подвал, где когда-то давно, а именно, четыре года назад любопытные подростки заметили кучу странностей и неприятных вещей. Специально для такого случая она взяла потрепанную картонную коробочку, которая помещалась на её ладони. Как же ей было больно даже доставать это с воспоминаниями всех ужасов Обители Анубиса. Амулет в форме эллипса висел на черной веревочке. В центре алым светом загорелось отверстие в форме кошачьего глаза. Нина тяжело вздохнула и поднесла Глаз Гора к такому же отверстию на печи. Тотчас дверца отперлась и выдала на девочку целый вихрь грязи. Она громко чихнула, потом второй и третий. Потряся головой и потирая глаза, Нина села на корточки и поползла внутрь. Она еле дышала в этом месте, да и до этого, когда ей впервые довелось пролезть подобным путем в подвал, ей казалось, что воздух состоит из одной плесени и пыли. Наконец девушка доползла до места назначения. Это оказалось захламленное пыльное помещение со столами, каменными и шкафами, напичканными разными отварами и химикатами, различными устройствами типичного средневекового алхимика. Чучело угольно-черного кота, ставшее причиной серьезного скандала, все так же взирало на все со стола. Жуткий кот словно следил за всеми действиями Нины. Девушка постаралась успокоить себя, повторяя про себя: «Это чучело, это чучело, это чучело…» Сейчас бы пригодилась телепортация Санса, лишь бы не тащиться по наверняка заваленному лабиринту. Огромный каменный шкаф подчинился воле амулета также, как и печь, и отодвинулся. За ним находилась целая пыльная библиотека Мистера Фробишера, которую он после своего исчезновения успешно бросил. Нине не особо хотелось находиться в этом месте, поэтому она решила идти дальше — вытащив нужную книгу, шкаф, рядом с которым она стояла, вместе с девушкой повернулся другой стороной за стену. Темное помещение со странным аппаратом с ярким прожектором, который то ли от времени, то ли рассказы друзей оказались правдой, что Миллер по чистой случайности сломал его, благодаря осколку стекла, которое отбило световые лучи, тем самым навсегда сломав первую ловушку временного ослепления. Нина невольно вспомнила, как Патрисия, потеряв голос, еще и слепой стала — ощущение было, словно она стала инвалидкой. Наконец её взору открылись коридоры. Коридоры, коридоры и коридоры, так или иначе напичканные сюрпризами от старого археолога, которые кровью и потом друзья прошли, проделав себе путь к спрятанной в конце Маске Анубиса. Если бы её спросили, сколько она тут пробыла, она наверняка ответила: «Вечность», если бы не часы на руке, которые за все время, проведенное в завалах, показывали четыре часа вечера. Вот и конец дороги. Многие ловушки, после пожара и обвала не работали, а мост через пропасть еле держался под ногами девушки, со страхом в сердце переходившей на противоположную сторону. Как в старые-добрые, как говорится, только она была еще не старухой для таких слов. Последняя комната представляла собой переливающийся золотом маленький зал с огромными каменными статуями Бога Загробного Мира, с искусно вырезанными из мрамора головами черного шакала и жезла на коне с той же серебряной головой дикой собаки. Пол выглядел, как огромная шахматная доска с парой дырок вместо обозначенных серебром и золотом клеток. Никто бы и не поверил, если бы Нина и вправду сказала, что это шахматы. С живыми людьми против стражей Маски. В конце испытания и стоял пьедестал с артефактом в форме головы Анубиса. Интересный факт, что когда агенты «Сибуны», будучи семнадцатилетними подростками, то есть на следующий год, после приезда Нины в Англию на учебу, решили спрятать Маску Анубиса, они решили немножечко схитрить. Подделку, которая долгое время стояла в музее, они спрятали в лабиринтах, а оригинал наоборот — в музее. Так у многих воров, которые знали о свойствах Маски, создавалось впечатление, что настоящая находится под Обителью, а так как лабиринты были слишком опасны — попадали прямо на удочку. Тяжело было даже дышать, но девушка все же осмелилась и выстрелила в пьедестал. Артефакт отлетел прямо на поле и тогда Нина побежала. Со всех ног, огибая проснувшихся монстров, замахнувшихся стальными жезлами на неё. Еще чуток — и Маска Анубиса была в её руках. Стало страшно вдвойне, когда плиты начали обваливаться от ходов, на которых наверняка фигуру «съели», а громадные статуи механическими движениями пытались снести голову Нины. «Бежать… только бежать!» — решила она и, встав в самый последний момент, когда каменный Бог Анубис размахнулся на неё мощным кулаком, кинулась наутек. Перепрыгивая и ломая ноги, она один раз все же получила удар в спину, что послышался хруст костей, а тело пронзила адская боль, но Нина упала только тогда, когда оказалась на безопасной территории. С подделкой на полу. Нина облегченно выдохнула застоявшийся в легких воздух. У нее получилось. Однако радость немного затмевало осознание того, что нужно еще и вернуться обратно… После недолгой передышки Нина усилием воли заставила себя подняться. Опираться на ногу было невероятно больно, однако, хромая, Нина побрела назад. Ловушки не рассчитаны на повторное использование за короткий промежуток времени, ведь они гарантированно должны были убить воришку, потому некоторые ловушки вышли из строя — плиты больше не отваливались, даже если на них стоять обеими ногами, а каменный Анубис застыл, не двигаясь. Осторожно, стараясь на всякий случай не издавать ни звука, Нина похромала назад. Огибая еще работающие ловушки, девушка добраалсь до выхода. Сердце все продолжало колотиться, как бешеное, но теперь, с осознанием успеха Нине стало легче. По лестнице она чуть ли не проползла, а добравшись до холла, не выдержала и упала. — Сааааааааанс! Спустя несколько минут активной подачи сигналов ленивому скелету, тот все же проснулся. — Воу, это кто тебе косточки перемыл? — удивленно спросил Санс, входя в здание. — Неважно, главное что живая, — пробормотала Нина, не обратив внимания на каламбур. — Домой? — скелет протянул руку. — Нет, мне нужно кое о чем тебя попросить. Помоги только встать. Санс поднял ее и осторожно перенес на ближайший диван в гостевой комнате. — Ну так что, ты достала ее, — брат Папируса взглядом выделил подделку Маски в подрагивающей руке Мартин. — Да. И мне нужно, чтобы ты поклялся мне. Это очень важно, — Нина смотрела прямо и серьезно, стараясь передать вечно улыбающемуся скелету всю важность ситуации. — Ну, и в чем поклясться? — Когда вы с остальными монстрами вернетесь в Подземелье, сделай все, чтобы уберечь настоящую Маску. Я подменю их — нам нельзя уничтожать Маску, она может еще пригодиться нам. Спрячь ее — куда угодно, но подальше от чужих глаз, чтобы никто и никогда ее не достал, кроме нас с тобой. — Опять хитрим? — моргнул Санс, не переставая улыбаться. — Не надоело ли обманывать? С чего бы мне клясться тебе, не будучи уверенным, что ты не хочешь использовать ее в своих целях, как тот предатель? — Санс! Ты прекрасно знаешь, что этот предмет еще может нам пригодиться. — Как же? — скелет точно издевается. Ведь он знает о главном свойстве Маски, но хочет услышать все из уст Нины. — Золотые Слезы. Рано или поздно кто-нибудь умрет — это может быть Аня, Мышеус, может быть… Папирус. Санс замер и моргнул, левый глаз стал голубым и засветился ярче. Нина поняла, что задела скелета за живое. — Папирус слишком добрый для боев. Это тебе говорили все — Андайн, Аня и многие другие. Твой брат силен, но кто знает, устоит ли он после очередной битвы? И на этот раз Фриск может и не сбросить мир, после вашей перепалки. Ведь она дала клятву. — Ты явно умеешь убеждать, — медленно проговорил скелет, закрыв глазницы. — Ладно. Я клянусь, что любой ценой защищу Маску Анубиса и спрячу ее в Подземелье. — Договорились.