Глава 6
14 августа 2017 г., 12:20
Дни тянулись бесконечно долго, осень сменилась зимой, и в горах стало значительно холоднее. Тора с трудом привыкала к ледяному воздуху и промозглому ветру, но даже это не могло омрачить долгожданные прогулки на улице. Она подолгу просиживала возле дома на скамейке, обхватив колени замерзшими пальцами и молчаливо глядя вдаль на заснеженные вершины гор. Даже, когда зубы начинали выстукивать чечетку, она продолжала сидеть, боясь вновь зайти в дом и окунуться в реальность. Хотелось на волю, подальше от опасности, бродившей изо дня в день мимо двери ее комнаты, но радоваться приходилось даже этой призрачной свободе, когда никого не было поблизости. Изредка по ночам Тора еще придавалась отчаянию, уткнувшись в подушку, до утра плакала, а утром шла готовить завтрак, тщательно скрывая внутри истинные чувства. Теперь она яснее понимала – помощи ждать неоткуда. Шиноби Конохи навряд ли будут искать ее в стране Камня. К тому же, скорее всего, они уже признали ее погибшей, и оставалось лишь надеяться, что отряды по счастливой случайности натолкнуться на сокрытый в горах лагерь. В остальном же приходилось полагаться только на себя.
К концу зимы лагерь покинули две команды: Итачи с Кисаме и Дейдара с Сасори, отправляясь на длительные миссии. Обычные задания занимали у нукенинов не больше двух недель, в этот же раз обе команды отсутствовали больше месяца. Конан редко посещала лагерь, неизменно следуя за Пейном, которого Тора видела последний раз пару месяцев назад, когда тот наложил на нее печать повиновения, из-за которой девушка могла отходить от дома только на отмеренное самим Лидером расстояние. Тора чувствовала себя собакой на цепи: жалкое и унизительное существование.
Хидан все чаще кидал в сторону девушки взгляды оголодавшего хищника, скалясь и облизываясь, словно сумасшедший. Рядом с этим мужчиной Тора всегда чувствовала себя крайне уязвимой и беспомощной, посему спешила покинуть комнату, завидев нукенина в поле своего зрения. Когда Хидан вместе с Какузой отправились на не долгосрочную миссию, а в лагерь вернулась Конан в компании с Пейном, Тора вздохнула несколько свободней. Лидер почти не спускался в общую комнату, вел свои дела крайне тихо и не просил на себя порцию еды, что вполне устраивало девушку, готовившую теперь только себе и Конан.
— Освоилась? – Женщина покосилась на Тору, сидящую в привычной для нее позе на скамье, обхватив колени руками.
— Не совсем. – Честно ответила девушка, прикрывая глаза и подставляя лицо первым согревающим лучам солнца. На дворе стоял апрель, но приближение весны только сейчас начало ощущаться в воздухе. Вершины гор еще были укутаны махровым покрывалом из снега, а от реки дул промозглый ветер. – Навряд ли я когда-либо привыкну к подобной жизни.
Конан некоторое время смотрела на девушку, размышляя над чем-то, а потом, незаметно улыбнувшись, отвела взгляд.
— Ты сегодня особенно задумчивая.
— Сегодня мой день рождения. – Неохотно протянула девушка, не открывая глаз.
— Обычно люди радуются дням рождениям. – Конан покосилась в сторону Торы. – И еще получают подарки.
— Подарок, который я бы хотела получить, мне навряд ли кто-то подарит. – Девушка попыталась улыбнуться, но вышло жалко.
В этот вечер Конан ушла спать рано, сославшись на головную боль. Тора и не ожидала какого-то праздника и поздравлений, она и вовсе не хотела рассказывать никому о своем дне рождения, прекрасно зная, что здесь всем на это плевать, как и ей самой. Укутавшись в плед, девушка вышла на улицу, залезая на скамейку прямо с ногами. В небе уже давно зажглись звезды, день еще был намного короче ночи. Зачарованно глядя на мириады звезд, Тора не сразу услышала шорох в ближайших кустах, еще не покрывшихся даже почками. Встрепенулась лишь, когда к ее ногам уже выкатился нарушитель покоя. Нежданным ночным гостем оказался маленький рыжий щенок, грязный жалкий с облезлым белым ухом и маленькими черными глазами-пуговками. Некоторое время собачонка изучающе смотрела на девушку, после чего, высунув розовый язык, бросилась облизывать протянутую руку. Жалость к щенку взыграла внутри Торы, подобрав радостно повизгивавший комок, она укутала его в плед и поднялась со скамейки. В доме, найдя глубокую миску, девушка налила молоко и положила добротный кусок курятины, на что щенок с аппетитом и накинулся, благодарно помахивая маленьким хвостом.
— Никакой живности в доме. – По кухне пронесся громкий голос, от которого и Тора и щенок вздрогнули. Твердыми размашистыми шагами Лидер преодолел разделявшее их расстояние и уже хотел было склониться к животному, но девушка среагировала молниеносно, прикрывая собой невинное создание.
— Не трогай щенка. – Вскрикнула она, выставляя вперед руки. – Он тебе ничего плохого не сделал.
— Вздумала своевольничать? Не забывай, на каких правах здесь находишься. – Пейн склонился к девушке, собираясь отшвырнуть ту в сторону, как ничего не значащую вещь.
— Чем тебе может помешать щенок? Ведь ты даже из своего кабинета не спускаешься. – Тора задыхалась от страха, внутренне и внешне сжимаясь и готовясь к удару, которого, однако, не последовало. Пейн замер, долго вглядываясь в глаза девушки, от чего ту охватывал озноб. Это непроницаемое безмолвное бездействие было опасней всего, с чем когда-либо сталкивалась Тора, чувствующая в этот самый момент всю свою беспомощность перед этим человеком.
— Конан сказала, что у тебя сегодня день рождения, и что на дни рождения принято дарить подарки. – Бесстрастный голос Лидера отразился от холодных кафельных стен кухни. – Пусть это и будет моим подарком, но впредь, не смей делать что-то без моего согласия. Не забывай – ты здесь лишь пленница, которой в любой момент могут с легкостью оборвать жизнь.
Этот день навсегда остался в памяти Торы, утвердившейся во мнении, что именно Пейн — самый опасный из нукенинов, холодный и безэмоциональным убийца и неспроста Лидер всемирно известной преступной организации.
* * *
— Ого, так много всего. – Тора заглянула в один из пакетов, принесенных Какузой с миссии, и с аппетитом облизнулась, представляя, сколько вкусностей можно было приготовить из содержимого. Однако в ту же секунду лицо ее помрачнело, и она резко отшатнулась от покупок. Нельзя было забывать ценой чего, а точнее кого, достались Акацки все эти продукты. – Кого на этот раз ты сдал на черный рынок, Какуза? — Это не твое дело, маленькая сучка. – Пошло облизнувшись, Хидан приблизился к девушке, которая почти вжалась в столешницу, болезненно морщась, когда острый край впился в поясницу. Тора готова была пройти сквозь этот чертов стол, лишь бы не соприкоснуться с нукенином. Хидан это заметил, оскалился и уперся в столешницу руками по обе сторону от куноичи, заключая ту в импровизированный плен. – Неблагодарная мразь, надо было тебя еще в тот день принести в жертву, тогда бы и толку от тебя вышло больше. – Приторно сладкий голос шел взразрез сказанным словам. Тора сжалась, отворачиваясь и обхватывая себя руками, словно защищаясь. Положение спас Какуза, влезая в разговор с видом мрачного могильщика. — Отвали ты от девки. – Буркнул он, и со следующей фразой обратился уже к девушке. – А ты займись делом. Жрать охота.* * *
Тора собирала тарелки, старательно обходя Хидана, боясь задеть дремлющего нукенина и напомнить ему о своем присутствии. Даже спящий, прижав к груди до блеска начищенную косу, он выглядел опасней любого хищника. Какуза уединился в углу, с упоением пересчитывая заработанные на миссии деньги. От этого занятия его мало что могло отвлечь, пожалуй, даже если бы начался горный обвал, Какуза навряд ли оторвался от благоговейных купюр, шуршащих в его руках. — Кто дал тебе право забирать мою чашку? – Если бы не цепкие пальцы сомкнувшиеся на тонком запястье, то Тора уже оказалась бы у противоположной стены. Хидан принял сидячее положение, лениво потянулся и, прищурившись, посмотрел на девушку, от чего у той замерло сердце. — Я думала ты допил ч…чай. – Как бы Тора не старалась, голос на последнем слове дрогнул, выдавая ее истинный страх. — Я думала, что ты допил чай. – Передразнил ее нукенин безумным писклявым голосом, от которого все внутри сжалось. – Меня надо спрашивать, прежде чем что-то делать. — Я н…не хотела тебя б..беспокоить. – Промямлила Тора, морщась от боли, когда пальцы Хидана сильнее сжались на запястье. — А ты, оказывается, умеешь быть смышленой. – Нукенин облизнулся и резко рванул девушку на себя, от чего та, не устояв на ногах, рухнула ему на колени. – За это я не порежу тебя на кусочки. Тора испуганно вскрикнула, беспомощно забарахталась, словно жук, упавший на спину и пытающийся перевернуться, но Хидан оказался проворней, и быстро сжал запястья куноичи за спиной. — Будь послушной, сучка. – Нукенин хищно улыбнулся, склоняясь к лицу Торы. – Тогда, может быть, ты тоже получишь удовольствие. Девушка пуще прежнего принялась вырываться, извивалась всем телом, пиналась и брыкалась, пока не скатилась с колен Хидана на пол. —Пусти меня, ничтожество. – Торе почти удалось освободить запястья, но мужчина уперся коленом в живот куноичи, выбивая из легких весь воздух. — Вот как мы заговорили. – Рыкнул нукенин и покосился в сторону напарника, без интереса наблюдавшего за происходящим. — Какуза, мать твою, не хочешь помочь? — На кой оно мне нужно? – Равнодушно бросил мужчина, пряча за полами плаща сверток с деньгами. — Да брось. Неужели ты не хочешь помочь своему любимому напарнику? – Хидан невинно захлопал бесцветными ресницами, в тоже время сильнее вдавливая колено в живот своей жертвы. Пока Какуза протяжно вздыхал и неохотно покидал насиженное место, Торе таки удалось заехать Хидану с кулака в плечо, однако после этого подоспевший напарник обвил ее ноги и руки нитями, обездвижив и припечатав к полу. — Вот теперь точно не уйдешь, сука. – Прорычал Хидан, обхватывая лицо Торы рукой и болезненно впиваясь пальцами в скулу. Девушка дернулась, попыталась разорвать нити, но попытки не увенчались успехом. — Сильная дрянь. – Усмехнулся Какуза, усаживаясь над головой девушки поудобнее. – И не подумаешь, что в такой дохлячке столько спеси. — А я сразу знал, что с этой девкой будет интересно. – Сектант провел по шее куноичи языком, словно пробуя кожу на вкус, и задрал край майки, обследуя обнаженное тело холодной рукой. Добравшись до груди, сдавил ее пальцами, от чего девушка вскрикнула и вновь забилась, словно в приступе. Хидан пресек ее крик, болезненно впившись в губы девушки жестким поцелуем. На короткий миг тело Торы оцепенело, не в силах осознать произошедшего, но в следующую секунду девушка обнажила зубы и впилась в губу Мацураси. – Сука! Хидан резко отстранился, скалясь и рыча, походя на взбесившего дикого зверя. С губы по подбородку потекла тонкая струйка крови, падая алыми каплями на светлую рубашку. — Думаешь, это подействует на меня? – Хидан резко отпустил лицо Торы и, вцепившись в майку девушки пальцами, разорвал тонкую ткань на две части. Куноичи взвыла, выгнулась всем телом, нити на руках натянулись, почти разрезая кожу, но тут же мощная рука надавила на живот и вновь припечатала куноичи к полу. Другая ладонь по-хозяйски сдавила грудь, которую уже не могли скрыть клочки одежды, пальцы сжали сосок, от чего Тора словно потеряла рассудок. Девушка так извивалась, что казалось еще немного, и она просто сломает себе руки, если не разрежет их нитями. Хидану пришлось сдавить ее бедра по обе стороны ногами, чтобы пресечь любые попытки вырваться. — Мне нравится это зрелище. – Облизнулся садист, разрезая кунаем хлопковые шорты. – Словно дьявола изгоняем. — Хватит тебе уже играться. – Рыкнул Какуза, видя, как натянулись нити на руках девушки и поражаясь ее непрогибаемости. – Приступай уже к делу. — Да обожди ты, блядь. – Мацураси заглянул в горящие безумством глаза Торы и почти маниакально оскалился. – Вот такой, сука, ты мне точно нравишься. Сопротивляйся, вырывайся. Я упиваюсь твоими мучениями. С этими словами Хидан провел ладонью между ног девушки, несколькими пальцами разом надавил поверх ткани на промежность, в ответ, на что получая полу-крик полу-стон полный отчаяния. Куноичи понимала, что не в силах справиться с противниками. Как же она их ненавидела и презирала. Собственная беспомощность сводила с ума. Неужели никто не поможет? Никто не спасет? Где же Конан? Где хоть кто-нибудь? Неужели всем плевать на то, что сейчас с ней делали эти два садиста? Хотя когда она начала полагаться на других нукенинов? Им ведь дела нет ни до нее, ни до ее проблем. Отчаяние волной захлестнуло Тору. Лучше умереть, только бы не узнать какого это, быть подстилкой Хидана. Глаза невольно начали наполняться слезами. Из последних сил девушка попыталась разорвать нити на запястьях, но в этот раз они даже не натянулись, а кожа под ними отозвалась саднящей болью, и Тора обмякла. Она больше не могла бороться. В этом не было смысла даже когда чакра еще наполняла ее, а сейчас, когда сил едва ли хватало на дыхание, толку было еще меньше. — И это все? – Разочарованно протянул Хидан, отодвигая полоску нижнего белья и напрямую касаясь между ног девушки. Тора зажмурилась и болезненно закусила губу. Ну нет, она не даст ему упиваться своими криками, не покажет, что сдалась. Она просто переживет это, а потом уничтожит его. Любым способом, даже если придется отдать свою жизнь, но она его прикончит. – Сухая, блядь. Эх, сама себе хуже делаешь. Тора услышала, как Хидан, пыхтя, стянул с себя штаны. Его обнаженные бедра коснулись ее ног, от чего девушку передернуло от отвращения. Нет. Нет. Этого не может быть. Она не может вот так просто сдаться этому подонку. Тора снова прогнулась, пытаясь скинуть с себя тяжелое тело, но лишь приблизилась к неминуемой гибели, почувствовав естеством его горячую возбужденную плоть. — Хватит. – Голос, словно из потустороннего мира, далекий, едва достигающий ушей. В ту же секунду она перестала ощущать тяжесть ненавистного тела, а нити на ее руках и ногах ослабли. — Какого хера? – Услышала она озверевший голос Хидана. Тут же послышалась возня и звук падающего тела. — Надеюсь, Какуза, ты более благоразумен, нежели твой напарник. – Дрожа всем телом, Тора все же приоткрыла один глаз и увидела Пейна, стоящего к ней спиной, и распростертого возле его ног полуобнаженного Хидана, повергнутого, судя по всему, какой-то техникой Лидера. — Стоило мне на один короткий миг выпустить ситуацию из-под контроля, и вы тут черт знает что устроили. – Спокойно проговорил Пейн, однако в голосе звучало неприкрытое раздражение. — Разве не для этого вы девку оставили? – Какуза поднялся на ноги, хмуро глядя в сторону сжавшейся на полу девушки. – Или для себя бережете? — Девчонка меня не волнует. – Равнодушно бросил Лидер, не оборачиваясь. – А вот ее крики мешают мне работать. Впредь не смейте в доме устраивать дебош и оргии. Все свои потребности удовлетворяйте за его пределами. Какузу равнодушно смерил взглядом своего повергнутого напарника и вышел из комнаты. Все еще дрожа, девушка попыталась отползти в сторону и только сейчас осознала, что практически полностью обнажена. —Оденься. – Пейн словно прочитал ее мысли и равнодушно кинул свой плащ. – И поднимайся. Тора благодарно посмотрела на его спину и поспешила накинуть на плечи плащ. Руки после нитей онемели настолько, что пальцы наотрез отказывались слушаться хозяйку. Пришлось концентрировать остатки чакры, чтобы нормализовать кровоток. Удерживаясь за ножку стола, Тора подтянулась и с трудом поставила себя в вертикальное положение. Однако первый же шаг, казалось, сделанный по воздуху, дал понять, что ног она не чувствовала. Тихо охнув, девушка пошатнулась и неминуемо начала падать, но тут же руки обхватили ее за плечи, не дав встретиться с кафельной плиткой пола. — Сколько же с тобой проблем. – Недовольно протянул Пейн, при этом сохраняя бесстрастное выражение лица. С ней-то проблем? Да ее только что едва не изнасиловали, а он говорит, что с ней много проблем? Тора хотела было уже вырваться, но вовремя передумала, заткнув свою гордость куда подальше. Так или иначе, Пейн спас ее от Хидана, все остальное сейчас не имело значения. Поддерживаемая крепкими руками, девушка двинулась в сторону своей комнаты, но уже через мгновение перестала даже слабо ощущать под ногами пол, очутившись на плече у нукенина. — Слишком медленно передвигаешься. У меня нет столько времени. – Прозвучало, словно оправдание, но Тора не забывала, кто перед ней, посему сослалась на свое воображение, и, стараясь не обращать внимания на неудобную позу, затихла.
