Стирая прошлое

      После случившегося Тора почти сутки не выходила из своей комнаты, тяжело переживая случившееся накануне событие. Она никогда не была изнеженным ребенком, избалованным лаской и вниманием. Напротив, Тора с ранних лет знала, что такое насилие и смерть, однако оказалась неготовой к подобной жестокости по отношению к себе. Детские же травмы только усиливали чувство страха, доводя его до критической отметки. Как и прежде, она не смогла дать отпор мучителю, оказалась намного слабей его. К чему были изнурительные многочасовые тренировки, если она по-прежнему была не в состоянии защитить себя?       Подобные мысли доводили до отчаяния, выбивали почву из-под ног, но Тора никак не могла от них избавиться. Жалеть себя не было привычкой, но отчего-то именно сейчас хотелось услышать утешительные слова, способные вернуть надежду. Как всегда в такие моменты девушка начинала теряться в собственных думах и едва ли замечать окружающую обстановку, посему и сейчас, не услышав звук приближающихся к двери шагов, ощутила чье-то присутствие только, когда некто уже находился в комнате. — Одевайся. – Прогремел над головой знакомый голос. – И спускайся в общую комнату. Тора резко перевернулась в кровати, но успела зацепиться взглядом лишь за удаляющуюся спину Лидера и полы развивающегося плаща. Теряясь в догадках, по какой такой причине сам Пейн пришел к ней в комнату, дабы отдать столь незначительный приказ, девушка все же поднялась на ноги и, натянув старый свитер и видавшие лучшие времена штаны, спустилась на первый этаж. В гостиной было тихо, в углу на софе дремал Кисаме, а возле окна в кресле, закинув ноги на подоконник, развалился Итачи, уткнувшись в книгу. Тора не смогла сдержать улыбки. Она была рада тому, что Учиха вернулся с миссии целым и невредимым. Однако у медали было две стороны – погиб кто-то другой, скорей всего невинный человек, а быть может и не один. Торе было мерзко от одной мысли об этом, а душу сковывало жуткое ощущение, будто и она теперь причастна ко всем жестокостям, что творили нукенины. — Что-то потеряла? – Девушка перевела взгляд на Итачи, что задал вопрос, не отрывая глаз от книги. — Лидер приказал спуститься. – Тора, не зная куда деть руки, затеребила подол свитера. За окнами еще было достаточно прохладно, однако в доме хорошо топилось, и девушка чувствовала, как взмокшую спину неприятно колол грубый ворс кофты. Черная бровь изогнулась, но Учиха воздержался от комментариев, продолжая непринужденно бегать глазами по строкам книги. Тора немного поколебавшись, все же прошла к столу и, отодвинув стул, хотела было на него опуститься, когда услышала легкий скрип половиц. В комнату не спеша вошел Пейн, на ходу застегивая плащ до подбородка. Не одарив девушку даже мимолетным взглядом, он сразу перевел внимание на нукенинов. — Как миссия, Итачи? – Обратился шиноби к Учихе, который поспешно скинул ноги с подоконника и отложил в сторону книгу. — Все прошло успешно. – Ответил парень, косясь в сторону спящего напарника. – Мы ждали, когда вы с нами свяжитесь. — Не думал, что вы так быстро закончите. – В голосе Пейна звучали нотки одобрения, но на лице не отобразилось ни одной эмоции. – Вечером займемся извлечением. — Как скажете. – Согласно кивнул Итачи, ожидая дальнейших распоряжений, но Лидер уже отвернулся от него, наконец, обратив свой гипнотический взгляд на Тору. — Идем. – Короткий, но довольно четкий приказ, заставивший девушку сорваться с места и засеменить за Пейном, не задавая лишних вопросов. Они вышли на улицу, но Лидер не остановился, двинулся дальше, пересекая небольшой горный обвал и выходя на просторную площадку, окруженную каменным полукольцом. Тора замешкалась, ведь прежде не могла так далеко отходить от дома, натыкаясь на невидимую преграду из-за наложенной печати. Однако сейчас она с легкостью преодолела ранее недопустимую границу, с волнением поглядывая на остановившегося Лидера. Что задумал этот нукенин? С опаской девушка оглянулась. От дома они отошли почти на милю, но с какой целью? — Хватит тебе уже дрожать, словно кролик. – Пейн обернулся к Торе, и по спине куноичи пробежался холодок. Несколько секунд они обменивались взглядами, пока девушка не опустила глаза, изучая собственные руки, вновь лихорадочно теребящие край свитера, как и всегда, когда страх и волнение затмевали все прочие чувства. — Конан сказала, что ты можешь питать чакру из природных источников, преобразовывать ее и передавать другим. Так ли это?       Тора задумалась на некоторое время. Ни о какой такой передаче она не знала, однако подпитываться чакрой из земли умела, пусть и не в больших количествах. — За какие заслуги тебя вообще взяли в АНБУ? – Прозвучало словно оскорбление, но девушка поспешила проглотить комок обиды. С этим нукенином лучше было не заводить споров. Себе дороже. — Я сенсор, могу определить количество человек по чакре. Если же чакра знакомая, то могу найти кого необходимо. – Ответила куноичи, гордо вскидывая голову. — Значит, чакру чувствуешь. – Тора не могла понять, что этим хотел сказать Лидер. То ли он знал, что она это может, но не был уверен, что умеет. То ли для него это было открытие, которое он не знал, как использовать. Девушка застыла в ожидании, пока Пейн что-то обдумывал. – Чтобы определить твои возможности, мне нужно их увидеть в деле. Лидер сделал шагов десять назад и поманил девушку к себе пальцем. — Нападай. – Тору прошиб холодный пот, и она невольно сделала шаг назад. Да он серьезно? Она что, на самоубийцу похожа? Каковы ее шансы против Лидера Акацки? Без сомнений, никаких. — Ты знаешь мои возможности. Я не смогла дать отпор Хидану, хотя он даже техники никакие не использовал. – Попыталась отдоговориться от поединка девушка. — Думаешь, я сильнее Хидана? – Вопрос был странным образом похож на утверждение. — Не зря же ты Лидер Акацки. К тому же обладатель ринненгана. — Я не буду использовать глаза против такой незначительной букашки, как ты. – Тора гневно скрипнула зубами, но промолчала, а Пейн, казалось, даже не обратил внимания на изменения в ее лице. — Не заставляй меня повторять дважды. Покажи мне все, что умеешь. Тора окинула площадку взглядом. Вокруг был лишь песок и камень, чакру подпитывать было неоткуда. Это и было ее слабое место – она могла брать чакру только из живой земли. — На поединок чакры хватит. – Никаких доводов больше не осталось, Пейн снова все прочитал по ее глазам.       Тора сконцентрировала чакру в руках, сжала их в кулаки и, резко оттолкнувшись от земли, бросилась на Пейна. Она не рассчитывала на удачу, та давно покинула ее, но надеялась, по крайней мере, на благоразумие и толику жалости со стороны Лидера. Видимо нукенину было не знакомо ни первое, ни второе, так как не мешкаясь он перехватил запястья куноичи и с легкостью отшвырнул девушку в сторону. Тора не сомневалась, он даже силы в это не вкладывал, отбросил ее, как и говорил, словно букашку. Куноичи едва успела затормозить, упершись руками и ногами в землю. — Что за детские игры? Ты будешь сражаться или показывать акробатические приемы? – Пейн даже стойку не принимал, равнодушно смотрел на тяжело дышавшую девушку, беспечно сложив на груди руки. – Нападай так, словно это вопрос жизни и смерти. Твоей жизни и твоей смерти.       Заскрежетав зубами от бессильной ярости и собственной слабости, Тора вновь сосредоточилась, в этот раз, решив действовать продуманно, а не импульсивно. Сконцентрировав чакру в одном кулаке, девушка, что есть силы, ударила им в землю. Вверх взмыли обломки камней, песок и пыль, воспользовавшись этим, куноичи обогнула разлом, заходя к противнику сбоку, рассчитывая на неожиданность. Однако тупая боль прошибла спину до того, как Тора, успела что-либо осознать. Приземление было болезненным, вспышка боли в боку на мгновение ослепила. — Неплохая попытка, но ты очень медлительна. – Лидер остановился всего в паре метрах от девушки. На его одежде не было и пылинки, тогда как куноичи покрылась слоем песка и глины. Закашлявшись, она принялась отплевываться от мелких крупиц, попавших в рот при падении, глаза резало от песка, а растерев их грязными руками, девушка сделала только хуже. — Поднимайся. – Тора, пошатываясь, встала на ноги, но была уверена, что уже не сможет дать отпор нукенину, если вообще то, что она делала до этого, можно было назвать таким словом. Собрав остатки чакры, куноичи вновь бросилась на Пейна, но в очередной раз оказалась откинутой в сторону. Совершив еще пару таких выпадов, девушка без сил опустилась на колени, пытаясь привести дыхание в норму. Тело болело, джинсы на коленях были разодраны, а ссадины кровоточили. При этом она не нанесла Пейну ни единого удара. — Проверил мои возможности? – Проскрипела Тора сквозь зубы, еще чувствуя на языке песок. — Возможности? – Пейн презрительно хмыкнул. – И ты себя еще называешь куноичи? Да ты же беспомощная, словно котенок. Хотя нет, даже у котенка есть когти, а ты просто жалкая и бесполезная. Тебе никогда не стать куноичи.       "Ты такая же, как твоя мать: жалкая и бесполезная. Ничтожество. Тебе никогда не стать куноичи. Ты будешь, как и твоя мать, лишь хорошей шлюхой."       Тора, что есть силы, зажмурилась и стиснула зубы. И снова эти слова, больно резавшие по самому чувствительному. Словно ножом, по, не до конца зажившим ранам. — Не смей говорить, что я не куноичи. – Девушка со свистом втянула воздух и впилась пальцами в твердую песчаную землю, ломая ногти, но едва ли обращая на это внимание. – Не тебе решать, что я могу, а что нет. Если ты сильнее, то это еще не значит, что я не смогу дать тебе отпор.       Тело Торы источало зеленоватое свечение, чакры было более чем достаточно и ее следовало использовать против Пейна правильно. Прямые нападения на него не были эффективными — он быстрее и сильнее. В очередной раз, бросившись на Лидера, девушка резко изменила траекторию, переместившись вправо, а затем так же неожиданно влево. Все это время Тора неотрывно смотрела в глаза Пейну и с паническим ужасом осознавала, что ему не составляло труда прослеживать ее движения. Уже перед ударом, в нескольких сантиметрах от лица, нукенин перехватил кулак девушки, а свободной рукой схватил за шею, одним мощным толчком припечатывая спиной к большому камню. Тора вскрикнула, перестав ощущать под ногами землю и глухо застонала, пытаясь стерпеть боль. — Это уже что-то интересное. – Шиноби заглянул в глаза девушки, с силой вжимая ее в камень. – Злость, желание причинить другому боль делают нас сильнее. Давай же, покажи, как ты меня ненавидишь. Преврати мои слова в пепел, докажи, что ты настоящая куноичи, а не жалкая девчонка, способная только лить слезы.       Тора действительно почувствовала, как глаза наполняются слезами, но после слов Пейна, отбросила жалкие попытки вызвать у него жалость. Он не знал, что это такое. Он лишь умел говорить на языке боли. — Ты не увидишь моих слез. – Сквозь зубы процедила девушка, из последних сил дергаясь, словно в припадке. Пальцы на горле сжались сильнее, перекрывая доступ кислорода. — Что толку, если ты сейчас умрешь? – Голос раздался над самым ухом, и девушку пробил озноб. Умрет? Так просто? После всего, что она пережила, ее убьют на долбанной проверке возможностей? Извернувшись, девушке все же удалось задеть кулаком плечо Пейна, но это едва ли подействовало на него. — Еще. – Тора шире распахнула глаза, пытаясь втянуть открытым ртом спасительный глоток воздуха. – Ты сейчас умрешь, неужели так и будешь беспомощно мотаться, словно рыбина на вертеле?       Умрет. Она умрет! Отчаяние захлестнуло с головой. Неужели это действительно конец? — Ну же, Конэко, ты должна жить. Ты ведь помнишь обещание? Ты должна выжить любой ценой. – Тора вздрогнула, замерла, и перед глазами закружился мир.       Конэко.       Он правда так назвал ее? Назвал ее настоящее имя? Но откуда? Откуда он мог знать это?       Конэко.       Имя из прошлого, из мира, который она упорно пыталась стереть из памяти и мыслей. У нее теперь была новая жизнь и новое имя.       Но она действительно дала обещание самому дорогому человеку. И она должна была его сдержать. Любой ценой.       Девушка собрала остатки чакры. Она ее чувствовала: струящуюся по венам вперемешку с кровью. Она могла ею управлять, могла ей придать плотность. Девушка едва ли поняла, что произошло, когда словно мешок с картошкой, рухнула на землю, а Пейн оказался в нескольких метрах от нее. Отпустил? Но почему? Куноичи растерянно хлопала ресницами, настороженно глядя на Лидера, который как-то странно смотрел на нее, будто пытался прожечь насквозь. — Теперь я знаю твои возможности. – После долгого молчания все же произнес он, осторожно ступая между трещин в земле. – И я собираюсь развить их. Тора вздрогнула, почувствовав болезненный укол в районе грудной клетке. Она сослалась на разыгравшееся воображение, когда заметила странный живой блеск в глазах Пейна, а нукенин поспешно отвернулся и направился в сторону дома. — Сходи к Сасори и попроси у него мазь, так раны быстрее заживут до следующей тренировки. – Отчеканил Пейн, когда они уже находились в доме. — До следующей? – Обреченно выдохнула Тора, но Лидер не удостоил ее ответом, скрываясь в коридоре второго этажа. Девушка облокотилась о стену, с трудом переводя дыхание. Неужели Пейн действительно собирался повторить сегодняшний поединок, который назвал "проверкой возможностей"? Куноичи очень сомневалась, что еще раз выдержит подобное. С трудом переставляя ноги, она побрела в сторону комнаты Сасори, что находилась в конце коридора второго этажа.       Тора едва не влетела в дверь, неожиданно распахнувшуюся прямо перед ее носом. Из комнаты вылетел Дейдара, глаза которого изумленно расширились, когда взгляд сфокусировался на девушке. — О, Ками, кто сотворил подобное с таким милым личиком, м-м-м? – Длинные пальцы обхватили лицо Торы, надавливая на ушибленную скулу, от чего девушка болезненно поморщилась и отпрянула от парня. – Прости, больно, да?       Куноичи вспомнились слова Итачи, о том, что внешностью Дейдары нельзя было обманываться. Действительно, под маской раскаяния, что надел парень на свое лицо, горели садизмом голубые глаза. Ему не было жаль ее, причиненное страдание доставляло лишь извращенное наслаждение. — Потренировались с Лидером. – Невольно девушка сделала шаг назад, когда Дейдара приблизился к ней, упорно заглядывая в глаза, словно пытаясь в них увидеть что-то для себя интересное. — Значит, это правда, да? Ты принадлежишь нашему Лидеру? – Обиженно протянул парень, недовольно морща лоб. — Что? Принадлежу? - Слова Дейдары повергли Тору в крайнее изумление, а лицо против воли вспыхнуло, словно маков цвет. – Я не вещь, чтобы принадлежать кому-то. — Давай не будем обманываться, м-м-м? Здесь все тебя считают вещью, которую можно прибрать к своим рукам. – Куноичи вздрогнула и от прямолинейных слов парня и от горячего дыхания, опалившего шею, когда нукенин склонился, тихо втягивая воздух, словно принюхиваясь. – Но я так не считаю, м-м-м. Не позволяй нашему Лидеру ввести тебя в заблуждение. У него есть Конан, и я очень сомневаюсь, что ему нужен кто-то еще. Другое дело я. Ты не пожалеешь, крошка, если выберешь меня.       Хотелось выкрикнуть: "что за вздор?!", но все внимание сконцентрировалось на легком касании пальцев к щеке, а слова так и застыли на губах. Все это было слишком неожиданно и неправильно, а очаровательно улыбающийся Дейдара вынуждал грызться сомнениями. Отчасти в его словах был смысл, но Тора не собиралась принимать в этой игре чью-либо сторону, прекрасно понимая, что ни на одной она не одержит однозначную победу. — Мне нужно к Сасори. – Выдавила, наконец, девушка, делая шаг в сторону и убирая руки за спину. — Зачем это, м-м-м? – Дейдара настороженно прищурился, вновь приближаясь к девушке и почти впечатывая ее в стену. Торе совсем не нравилась настойчивость парня, словно она уже дала ему свое согласие и стала его собственностью. — За мазью от синяков и ссадин. – Тора решительно отстранилась от нукенина, продолжая прерванный им путь по коридору. — А над моими словами подумай, м-м-м. – Услышала она вдогонку слова блондина, а следом быстрые шаги по лестнице.       Нельзя было обманываться его привлекательной внешностью и сладостью слов. Его взгляд был холодным, словно лед, что разнилось с горячими пальцами, минутами ранее касающимися ее лица. Тора невольно прикоснулась ладонью к горящей щеке, внутренне содрогаясь. Да что же она за куноичи такая, что ведется на столь жалкие и унизительные попытки нукенинов сделать ее своей подстилкой? Пусть Дейдара и был чуть более покладистым, нежели остальные нукенины, у всех его порывов был сокрытый умысел. Он не пытался облегчить ее жизнь в логове, а действовал в своих корыстных целях. Занятая мыслями, Тора и не заметила, как подошла к нужной двери. Светильник возле нее не горел, видимо перегорела лампочка, и эта часть коридора была погружена в полумрак. Девушка нерешительно подняла кулак, чтобы постучать, но в нескольких сантиметрах от двери рука замерла. Перспектива остаться с Сасори наедине совсем не радовала. Даже Итачи считал его самым загадочным и нелюдимым членом Акацки, сама же девушка, вспоминая их первую и единственную встречу, и вовсе страшилась этого нукенина. Может быть, ну их эти ссадины? Сами заживут.       Да что же я за трусиха такая?       Тора не стала дожидаться, когда решительность в конец иссякнет и твердо постучала в дверь два раза. Гостью, видимо, не ждали, по ту сторону двери не послышалось даже шороха. Девушка еще пару минут потопталась, нервно кусая губы и теребя край пыльного свитера, прежде чем постучаться вновь. — Сасори, ты здесь? Меня послал к тебе Лидер, сказал, что ты можешь дать мне мазь от синяков и ссадин. – Тора приложила ухо к двери, в щель между дверным косяком и петлями тянуло запахом мяты, женьшеня и камфорного аромата, похожего на сосновый.       Девушка едва не упала, когда дверь неожиданно распахнулась, что не предвещало ни одно обстоятельство: куноичи так и не услышала шагов, а хорошо смазанные петли не выдали и звука. Перед ней застыл мужчина, с бледным лицом и пустыми ничего не выражающими бесцветными глазами. По спине пробежал предательский холодок, Тора не сразу поняла, что это лишь марионетка, гостеприимно открывшая дверь и отплывшая в сторону, чтобы пропустить ее в комнату. Однако куноичи застыла в некотором оцепенении, не решаясь сделать шаг вперед. Ее пугал полумрак, стоящий в душном помещении, а резкий терпкий запах трав кружил голову. — Долго стоять на пороге будешь? – Послышался голос, и Тора, немного привыкшая к тусклому освещению, повернула голову в сторону говорившего. За столом, заваленном всевозможными баночками, пробирками, колбами и керамической посудой, склонившись к каким-то бумагам, сидел парень с волосами цвета кармина. На мгновение девушка опешила. Ожидала она увидеть отнюдь не этого человека. Парень же, не обращая внимания на растерянность гостьи, что-то упорно записывал в тетрадь, черкал и снова писал. Наконец, покончив с делами, нукенин обернулся, тут же фокусируя большие карие глаза на Торе, от чего у той перехватило дыхание. Нестерпимо захотелось броситься прочь из комнаты, однако именно в этот момент дверь за ее спиной закрылась, отрезая все пути к отступлению. Глаза парня были пусты, как у марионетки, и если бы ни чакра но Ито, сверкнувшая в его руках, Тора подумала бы, что он тоже кукла. — Мазь, говоришь, тебе нужна? – Парень смерил девушку взглядом, отодвинул стул и поднялся. Мимо Торы с шелестом пролетела марионетка, куноичи шарахнулась в сторону и тут же пристыдила себя за трусость. — Д..да. – Запинаясь, пролепетала она, чувствуя, как нервы от не покидающего волнения, начинали сдавать. Каждая мышца тела болела и отнюдь не из-за ушибов, а от напряжения, что витало в комнате, становясь почти физически ощутимым. — Тогда тебе придется немного подождать. Мои запасы иссякли, а, чтобы приготовить мазь потребуется некоторое время. – Парень не спеша прошел мимо Торы и скрылся в небольшой комнатке, видимо, служащей складом.       Девушка хотела было сказать, что подождет за дверью, так не хотелось оставаться в этом помещении, но привлекшие ее баночки с содержимым, отвлекли на некоторое время от тревожных мыслей. С интересом куноичи разглядывала бобововидные зерна, растертые кашицы, ягоды, пахнущие горечью, всевозможные порошки в темных бутылках, заткнутых деревянными пробками. Одну из таких девушка, не удержавшись, взяла в руки, крутя, разглядывая и принюхиваясь. — Я бы не советовал тебе брать здесь что-либо в руки. – От неожиданности Тора едва не уронила банку, но успела вовремя подхватить ее и поставить на место. Внезапно появившийся в комнате нукенин, нес в руках емкости с травами и порошками. Разложив все ингредиенты на лабораторном столе, парень достал посуду и приступил к делу. — То, что ты держала в руках – сильнейший яд – кураре. – Не отрываясь от своего занятия, проговорил нукенин. – Он вызывает паралич, а затем долгую и мучительную смерть, так как жертва остается в осознании, но не может двигаться и говорить. Тора нервно сглотнула и сделала шаг в сторону от опасной банки. — А те бобы, что ты с таким интересом разглядывала – рицин, природный яд. При вдыхании симптомы отравления появляются через восемь часов, а при проглатывании – меньше, чем через шесть. Смерть наступает через двое-трое суток. Подай, пожалуйста, зверобой. Он на нижней полке, третий справа, прямо за твоей спиной. Тора не сразу осознала, что поручение было отдано ей, а поняв это, встрепенулась и принялась искать нужную траву. — Разотри ее в ступке. – Отдал очередной приказ нукенин, протягивая девушке фарфоровый пестик. Тора облизала пересохшие губы и принялась за работу. – Не переусердствуй. – До слуха девушки долетел едва различимый смешок, и она только сейчас поняла, что от стараний прикусила нижнюю губу. — Я одного не пойму. – После продолжительной паузы, расхрабрившись, все же решилась задать волновавший вопрос девушка. – Ты – Сасори или нет? — А кто же еще? – Снова смешок. — Но я думала, Сасори – это тот странный тип, похожий… — Тора не смогла подобрать слово, дабы описать то существо, представшее перед ней при их первой встречи. — То, что ты видела – Хируко, моя марионетка. – Как-то слишком легко раскрыл все карты Сасори. — А я уж подумала, что ты монстр какой-то. Все же с человеком несколько проще… найти общий язык. — Я бы не сказал. — О чем ты? Нет, не подумай, что я лезть в твои дела собираюсь… — О том, что я не совсем человек. – Прервал девушку нукенин и его слишком будничный тон, разнился с тем, что он говорил. — Не че…ловек? – Тора мысленно дала себе затрещину из-за ниоткуда взявшейся паники. — Я почти такой же, как мои марионетки, но, к сожалению, не так совершенен, как они, и пока не могу это исправить. – Куноичи от волнения сильнее сжала керамический пестик, от чего стало больно пальцам.       Девушка находилась в некотором оцепенении, пока Сасори добавлял последний ингредиент, растертый ею в ступке. — Все готово. – Парень протянул ей две небольшие баночки, на второй был изображен волнообразный символ. – Передашь ее Итачи. – Пояснил нукенин, выбрасывая нити чакры, и за спиной девушки вновь заскользила марионетка. — Сасори. – Уже находясь в дверях Тора обернулась, испытующе глядя на нукенина, который в свою очередь равнодушно взглянул в ее сторону. Куноичи и сама не ожидала от себя такого порыва, но отступать было уже поздно. – Ты не научишь меня разбираться немного в ядах?       Некоторое время Сасори молчал, с отстраненным видом вглядываясь в лицо Торы, а затем коротко кивнул. — Если будешь прилежной ученицей и готова выполнять любые поручения. — Я не подведу.