Стирая прошлое

— Эй, ты чего тут разлеглась? – Чья-то крепкая рука довольно небрежно потрепала Тору за плечо, от чего каждая мышца тела отозвалась мгновенной болью. Девушка жалобно заскулила и дернулась в сторону, инстинктивно пытаясь избежать прикосновений, но лишь сильнее вжалась спиной в ствол дерева и все-таки распахнула глаза, дабы взглянуть в лицо нарушителя покоя. Блуждающий взгляд натолкнулся на нечто яркое, оранжевое, Тора не сразу осознала, что смотрит на спиралевидную маску, из-под которой из единственной прорези на нее взирал черный, что сама ночь, глаз. Невольно отшатнувшись, девушка болезненно пискнула и сжалась, почувствовав нестерпимую боль в колене. По всей видимости, падение с дерева не прошло без последствий. Голову не расколола и то хорошо. — Очнулась, наконец-то. – Масочник запрыгал на одном месте, словно большой ребенок, выражая достаточно эмоциональную радость, но Тора услышала нотки недовольства и натянутости в голосе, посему незнакомец заставил ее насторожиться. Приняв сидячее положение, девушка как следует осмотрела масочника. Голос, поразительно разнящийся с поведением, и таинственный внешний вид делали его до боли подозрительным. На нем был форменный плащ Акацки, но Тора не встречалась с этим нукенином прежде, и от остальных ничего о нем не слышала. Возможно ли, что это новый член преступной организации? Девушка не сводила с него взгляда, полного недоверия и опаски, и чувствовала, что незнакомец делал то же самое по отношению к ней. — Ты нашел, что искал? – Из-за дерева вышел Зетсу, хмурый вид которого не предвещал ничего хорошего. Тора прежде видела его всего пару раз, и всегда что-то тяжелое в его присутствии осадком оседало внутри. — Нашел-нашел. – Масочник скакнул в сторону и поднял что-то с земли. Приглядевшись, девушка резко отвернулась, прикладывая к губам влажную ладонь. Дурнота неожиданно подкатила к горлу, и справиться с ней оказалось не просто. – Я думаю, рука Дейдаре-саме уже не понадобится.       Голос незнакомца, наигранно детский и по-идиотски писклявый, резал по нервам, словно по оголенным проводам. Последние слова заставили девушку задрожать от тревожного цунами, охватившего все ее естество. — Что с Дейдарой? – Полушепотом проговорила девушка, обхватывая себя руками, пытаясь успокоить агонию внутри. Тора кожей чувствовала раздражение, исходящее от масочника, ведь на удивление даже самой себе, в голосе ее прозвучало угрожающее шипение. Она словно обвиняла незнакомца, но почему-то стыдно не было. — Шиноби из Конохи и до него добрались. Даю десять тысяч рё, что где-то здесь он и подорвался. – По лесу разнесся душераздирающий смех, от которого кровь застыла в жилах. Тора едва могла поверить его словам, но, вспомнив поверженного Сасори, призналась, что это не звучало бредово. Еще один нукенин погиб, и что-то внутри рухнуло, а к глазам подступили непрошенные ненавистные слезы. Да чтоб их! — Положил мою руку на место, ублюдок. – Смех был резко оборван полным негодования голосом. На поляну выскочил вымотанный, порядком потрепанный, но вполне живой Дейдара, метающий гром и молнии в сторону масочника. Тора на мгновение перестала дышать, впиваясь пронзительным взглядом в лицо нукенина. — О, Дейдара-сама, так вы живы? Радость-то какая. – Масочник захлопал в ладоши, а лицо подрывника покрылось яркими пятнами, свидетельствующими о пике его гнева. — Заткнись, придурок. – Зарычал Дейдара, скрепя зубами и надвигаясь на масочника, желая обрушить на его плечи праведный гнев. Однако взгляд нукенина невольно остановился на сидящей у ствола дерева Торе и серо-голубые глаза подозрительно прищурились. – Не могу сказать, что не рад тебя видеть, но скажи мне на милость, какого черта ты здесь делаешь, ммм?       Девушка вздрогнула и инстинктивно вжалась в дерево, лопатками ощущая его твёрдую грубую кору. На последнем слове Дейдара сорвался на крик, от чего даже стоящий неподалеку масочник вздрогнул и попятился, а с кроны дерева с диким криком в небо взмыли встревоженные птицы.       Тора выдохнула, собирая по углам остатки спокойствия. Внутри бушевал ураган, готовый вырваться наружу с оглушающим ревом. — Я волновалась, мать твою. – Зашипела девушка сквозь стиснутые зубы и попыталась подняться на ноги. Вспышка боли, однако, вынудила ее отказаться от этой затеи и остаться на месте. Злясь на собственную беспомощность, она яростно сверлила взглядом приближающегося к ней нукенина, не чувствуя и капли страха. – Я нашла Сасори, когда тот испустил последний дух, и думала, что такая же судьба постигла и тебя. — Волновалась, да? За меня? – Лицо Дейдары вытянулось, а глаза странно заблестели. То, что его напарник потерпел поражение, нукенин, кажется, даже не услышал. — Да. – Буркнула Тора, отводя взгляд и проклиная себя за слова и чувства. Все, что происходило, было неправильно, но сейчас не так сильно бросалось в глаза. – Придурок. Последнее слово было заглушено теплыми губами, приникшими к губам девушки в неожиданном, но достаточно требовательном поцелуе. Тора захлебнулась негодованием, но уже через мгновение поймала себя на том, что отвечала Дейдаре, где-то глубоко в душе осознавая всю аморальность своего поступка. Резкий запах серы и пороха, исходивший от парня, казалось, пропитал ее даже изнутри. Тора не сомневалась, этот поистине взрывной аромат теперь всегда будет напоминать ей о Дейдаре.       Когда нукенин отстранился, девушка еще некоторое время пыталась справиться с пеленой перед глазами, вызванной, однако, не головокружительным поцелуем, а лишь нехваткой воздуха. На губах еще ощущался терпкий вкус поцелуя, но внутри вместо восторженных чувств и порхающих бабочек образовывалась тягучая пустота. — Зетсу, смотри. – Масочник запрыгал вокруг Дейдары и Торы, словно умалишенный. – Дейдара-сама влюбился в девчонку. — Если не закроешь рот, придурок, я тебя задушу даже без помощи рук. – Зловеще прошипел сквозь стиснутые зубы нукенин, при этом мягко смотря в глаза девушке. – Сможешь подняться? -— Я, кажется, вывихнула колено. – Обреченно выдохнула Тора, болезненно морщась, при попытках согнуть ногу. Дейдара поджал губы и повернулся в сторону Зетсу. — Подлечишь, м-м-м? — Я тебе что, ирьенин? – Недовольно пробурчал нукенин, но все же склонился к девушке и коснулся колена. Тора поморщилась, но уже через секунду почувствовала облегчение. — Так быстро? – Изумленно пробормотала она, легко сгибая и разгибая ногу. Техника, какой бы она ни была, поражала мгновенным результатом. Ни один ирьенин в Конохе не был способен так быстро залечивать раны, даже если они были менее серьезными, чем вывихнутое колено. К тому же Тора успела заметить, что Зетсу не складывал даже печатей. — Нужно возвращаться на базу. – Дейдара покосился на замершую Тору, провожавшую неспокойным взглядом двух удаляющихся нукенинов. —Печать была снята, я ничего не делала. – Невнятно промямлила девушка, изучая землю под ногами. — Кроме Лидера ее никто не смог бы снять. – Дейдара равнодушно пожал плечами, отворачиваясь. – К тому же ты, вместо того, чтобы сбежать, как это сделал бы любой на твоем месте, вернулась к нам. Думаю, ты будешь помилована.       Тора облегченно кивнула и двинулась за Дейдарой, смутно осознавая, что именно из-за этого и волновалась. Будет ли она принята обратно? Будет ли все как прежде? Девушка задавала эти вопросы не потому, что не знала на них ответов. Она не хотела их слышать и признавать. Тора и подумать не смела, что возвращение в Коноху будет менее желанно, чем возвращение в логово Акацки, но теперь она твердо знала – как прежде, уже никогда не будет, сегодня она раз и навсегда сожгла мосты, по которым могла вернуться в родную деревню.

* * *

      Переступив порог комнаты, первое, что бросилось в глаза девушки – аккуратно сложенные в плетеную корзину давно завядшие травы. Она не отдала их Сасори, посчитав, что успеет сделать это потом, но "потом", оказалось слишком поздно. И от осознания этого, на душе начинали скрести кошки, причиняя почти физические страдания. В этот самый момент Тора поняла, что не слезы заставляли ее все это время грустить, а грусть, заставляла глаза плакать. Как же она устала плакать. Эти мерзкие, ненавистные слезы заставляли чувствовать себя предательницей и виноватой во всех смертных грехах. Она жизнь посвятила службе Конохе, но, когда появился выбор – вернулась в логово преступников, а не в свою деревню. В мире, где каждый был в чем-то виновен, главное было – не попасться. Тора понимала, что попалась. Попалась в плен собственных чувств. Девушка долго не могла зайти в лабораторию Сасори, оглядывалась, выходя из своей комнаты, но шагу в дальний конец коридора не делала. Только, когда вернулся Итачи, Тора заставила себя переступить порог комнаты Акасуны, по собственным подсчетам полагая, что мазь у Учихи уже закончилась и надо приготовить новую. В комнате все еще витал привычный аромат трав и настоев, но на плитке более ничего не дымилось, ступки были чистыми, а столы убраны. Все словно ждало прихода хозяина, и только Тора знала, что Сасори больше не ступит на порог своей лаборатории. Девушке не могла поверить, что нукенина больше нет в живых. Умелый кукольник, мастер своего дела, он мог достичь невероятных вершин, а закончил свою жизнь в обвалившейся пещере, пронзенный катанами в кругу собственных кукол. Тора предложила было похоронить его, как полагается, но Зетсу сообщил, что уже обо всем позаботился, а на вопрос, где можно найти могилу Сасори, высказался, что настоящему шиноби она не нужна.       Войдя в лабораторию, девушка первым делом прибралась, подмела и вытерла пыль. Сасори всегда любил чистоту и не потерпел бы сор и пыль в помещении. Он успел научить ее многому, даже не прикладывая усилий. У него всегда все получалось легко и просто, что делало их встречи довольно приятными. Тора только сейчас осознала, что именно с Сасори ей было спокойно, а время, проведенное с ним, никогда нельзя было считать упущенным. Процесс приготовления мази на время отвлек девушку от печалей, и даже убитые на него полдня не испортили настроения. Выйдя из лаборатории, Тора поспешила к дверям комнаты Итачи, желая как можно быстрее передать Учихе плод своих стараний. Постучав, девушка замерла в ожидании, но услышав по ту сторону двери грохот, заволновалась. — Итачи, все в порядке? Я принесла тебе мазь. – Прокричала она, прикладывая ухо к двери. Послышалась какая-то возня, нетвердые шаги и дверь наконец-таки открылась. В проеме появился бледный Итачи, тело его потряхивало, а ладонь прикрывала глаза. — Давай сюда. – Прохрипел парень, в слепую ища руку с банкой мази. — Я помогу. – Твердо произнесла девушка и, не слушая возражений, затолкала Итачи обратно в комнату, проходя вслед за ним. Проводив слабо упирающегося парня к кровати, она помогла ему опуститься на подушку и открыла банку с мазью. Осторожными круговыми движениями Тора втерла содержимое в опухшие покрасневшие веки и, осмотрев результат своих действий, отстранилась. — Спасибо. – Слабо прохрипел Учиха через некоторое время, но Тора ничего не ответила, лишь тяжело вздохнула и отвернулась, не в силах смотреть в осунувшееся бледное лицо парня.       В комнате Итачи она была впервые и сейчас, воспользовавшись моментом, огляделась. Небольшое помещение поражало чистотой и порядком: расставленные в алфавитном порядке книги на стеллажах, сложенные в стопки вещи на полках, ни единой пылинки на убранном письменном столе. И лишь разбитая стеклянная рамка не вписывалась в общую картину. Нагнувшись, Тора осторожно принялась подбирать осколки, пальцы обхватили небольшой снимок и не сразу повернули к себе изображение. Она не удивилась, увидев на фотографии двух улыбающихся мальчишек. Одному было лет шесть, другому — не более пятнадцати. Улыбающиеся, счастливые Саске и Итачи Учиха смотрели на нее с начавшего выцветать снимка. Тора поднялась на ноги, очертила пальцем лицо старшего Учихи на фотографии и поджала губы. — Как Саске смог избежать участи всего клана? – Вопрос невольно сорвался с губ, и девушка затаила дыхание, с опаской ожидая услышать приказ покинуть комнату. — Я выторговал его жизнь взамен на то, что собственноручно расправлюсь со всеми членами нашего клана. – Через несколько минут последовал ответ. Голос набрался сил и больше не звучал надломано. — И почему ты все ему не рассказал? – Тора положила снимок на стол и ссыпала осколки на лист бумаги. – Я не слишком хорошо знаю Саске, но наслышана про то, что он мечтает отомстить убийце клана. — И я сделаю все, чтобы он отомстил. – Тора вздрогнула и прямо посмотрела в лицо Итачи. Сейчас она могла беспрепятственно разглядывать его, Учиха по-прежнему лежал с закрытыми глазами, но от чего-то взгляд вновь и вновь опускался в пол. Ее герой оказался человеком с другой планеты, мысли и действия которого были недосягаемы для ее понимания. — Почему? Не лучше ли вам объединиться и отомстить настоящему убийце? — Месть порождает новую месть. — Мне кажется, ты вступил ни в ту организацию. Твои взгляды разительно отличаются от принципов Пейна.       Уголки губ Итачи дрогнули, ресницы трепыхнулись, а веки медленно приподнялись. —Зачем ты осталась? – Тора растерянно посмотрела на Учиху и поежилась от пронзительно взгляда ониксовых глаз. — Я не знаю. – Честно ответила девушка, глядя куда-то в сторону. – Наверное, после всего произошедшего со мной за последние годы, мне стыдно показаться на глаза коноховцам. — Подойди ко мне. – Это не прозвучало, как приказ. Лишь, как просьба, на которую Тора не могла не отозваться. На нетвердых ногах она подошла к кровати и опустилась рядом с лежащим Итачи. Учиха смотрел пристально, изучающе, сама же девушка не знала, куда деть глаза. Тело ее вздрогнуло, а по спине пробежали мурашки, когда ладонь парня коснулась лица и развернула его к себе. Их взгляды встретились, и Тора замерла, с каждой секундой утопая глубже в черных бездонных глазах. — Ты похожа на одну мою знакомую. – В голосе Итачи прозвучали новые нотки, каких прежде Тора никогда не слышала. Боль, тщательно прикрытая, но в этот момент выпущенная на волю. – Она была еще одной из истинно достойных носить имя Учиха и я безмерно счастлив, что скоро смогу встретиться с ней. Сердце Торы замерло, горло сжали тиски, и она поспешила сглотнуть неприятное ощущение. —Знаешь, на мгновение я испугался, что ты могла вернуться сюда из-за меня. – Губы Итачи сложились в жалкое подобие улыбки. Жалкое, только потому, что кроме этих подрагивающих губ, на его лице более ничего не улыбалось. В глазах плескалась все та неизменная спутница – боль. – Но сейчас вижу, что причина не в этом. Так что же тебя здесь держит? — Я разучилась жить за пределами этих стен. – Обреченно выдохнула девушка, качая головой. — А хочешь ли? – Учиха загадочно прищурился, но тут же лицо его разгладилось, принимая отстраненное выражение, а ладонь опустилась на постель, выпуская лицо девушки из теплого плена. – Собственно говоря, это не мое дело. Просто хотел сказать – не привязывайся ни к кому. Связи не только делают нас сильнее, но и уязвимее. Если к кому-то тянется твоя душа, сделай так, чтобы никто более не узнал об этом. Иначе этой слабостью воспользуются. Люди в своем несчастье не замечают ничего вокруг, для них важнее всего – затянуть в свое болото остальных. Они не умеют радоваться за чужое счастье, они лишь умеют это счастье уничтожать.       Тора опустила взгляд на свои руки, влажные от волнения. Она не могла не думать над словами Итачи. Что имел он в виду, когда говорил, что ее что-то здесь держит? Да что может ее тут держать? Постоянные придирки и грубые приставания, нелестные слова в ее адрес и полное отсутствие уважения. Разве для того она становилась куноичи, чтобы потом прислуживать преступникам, готовым уничтожить ее деревню и ее друзей? Тогда почему она не сбежала, когда была возможность? Почему вернулась и сейчас терялась в догадках, по каким таким причинам не смогла покинуть это место? — Итачи. – Тора запнулась, судорожно сглотнула, но уже через мгновение продолжила. – Ты умираешь, да? — Не беспокойся об этом. – Девушка покосилась на парня, и внутри что-то рухнуло, отозвавшись глухим эхо. — Не могу. – Почти прошептала она, теперь яснее понимая, какие чувства испытывала к Итачи все это время. – Ты почти родной мне человек, последний оставшийся в этом гребаном мире. Ты ведь Учиха, а Учихи должны держаться вместе. — Ты сильнее, чем думаешь. – Тора удивленно взглянула на Итачи из-под ресниц, но промолчала. – Нет, я сейчас не говорю про твои боевые навыки, хотя Лидер сделал из тебя почти отличного бойца. Ты сильна духом. Сколько бы трудностей не выпало на твою долю, ты остаешься собой, неизменно следуешь своим идеалам, не перестаешь верить в тех, кто свою веру потерял. Честно, я думал, тебя здесь сломают, но ты меня приятно удивила. — Я могу как-то помочь тебе? – Через некоторое время подала голос Тора. — Да. – Тора с надеждой взглянула в лицо Итачи, но следующие его слова обожгли внутренности адским пламенем. – Делай мазь и помоги мне дожить до встречи с Саске. Помоги мне выполнить мою последнюю миссию.