Стирая прошлое

      Тора без сил рухнула на кровать, пытаясь хотя бы на короткое время привести мысли в порядок. Многое не давало покоя, в особенности бессмысленная и необоснованная, по крайней мере, для понимания девушки, ложь Пейна. Чего хотел добиться нукенин, выдумывая лживую легенду, оставалось загадкой, глупой, не поддающейся никакому объяснению чепухой, которую еще предстояло разгадать. Ложь эта была не в его пользу, поэтому склонялась Тора к мнению, что Лидер лишний раз хотел подчеркнуть всю суть их организации. Они преступники, убийцы, беспощадные и жестокие. Пусть сегодня слова Пейна не нашли подтверждения, пусть он не убивал людей в деревне, сей факт не отменял всех прочих его злодеяний. Это была лишь малая капля крови, не попавшая в огромный бездонный океан. От нее он не мог обмельчать, и руки Пейна не могло отмыть это помилование. Он не убил в тот раз, но убьет в следующий, если того будет требовать его миссия. Конан сказала, что Лидер не забирает жизни просто так, но разве для подобного можно найти повод? Разве тот, кто не дарует жизнь, может ее отнимать?       Заслышав предательское урчание желудка, напоминающего, что бедолага давно не пополнялся, девушка неохотно поднялась с кровати и, ленно переставляя ноги, поплелась к двери. Подумать обо всем она еще успеет, если, конечно, судьба-злодейка не столкнет ее с Пейном на лестничном пролете. До той поры, пока чувства не шли в ногу со здравым смыслом, Тора не хотела видеть нукенина, просто не зная, как вести себя ним. На кухне было пусто и тихо, но на аппетитные запахи постепенно начали стекаться нукенины. Первым в комнату влетел Дейдара, едва не сбивший вазу с тумбы у входа, которая предательски закачалась, но была вовремя поймана подоспевшим Итачи. — Олух. – Долетело с его стороны, но Дейдара уже блаженно облизывался, голодными глазами глядя на жареную рыбу под соусом, напрочь игнорируя любые недовольства, кинутые в его сторону. — Давно так вкусно не пахло. – Парень повел носом, словно гончая, и по-хозяйски обнял Тору за талию, утыкаясь в макушку. – И от тебя безумно вкусно пахнет, м-м-м.       Девушка стушевалась, и робко глянув в сторону заинтересованно смотрящего на происходящее Итачи, попыталась отстраниться. Ей безумно было неловко под прямым взглядом Учихи, в котором не было осуждения, но было что-то такое, чему девушка не могла дать объяснения, но что против воли волновало. Он будто читал мысли, понимал чувства и молча жалел ее. И эта жалость была невыносимей всего. Под ней Тора сгорала со стыда. — Тебе не нравятся мои прикосновения? – Дейдара потерся носом о шею девушки, от чего та в конец смешалась, залившись предательским румянцем. – Ты все время пытаешься отстраниться, а ведь я лишь хочу быть к тебе ближе, м-м-м. Тора шумно выдохнула. И как у него получалось быть таким милым, в то время, как она должна была выступить в роли монстра, намеренного разбить ранимое любящее сердце. Ведь все же наоборот. Но почему-то во рту образовалась каша, а язык был подобен желе. Она не могла выговорить и слова. — Чего молчишь? – Тора вздрогнула всем телом, когда полу-шепот раздался над самым ухом, а горячее дыхание обожгло кожу. Дейдара был еще тем соблазнителем. Чего стоили его мягкие пальцы и томный голос. Хотелось поддаться на его ухищрения, наконец, уткнуться ему в грудь и почувствовать себя в безопасности, но отчего-то рядом с Дейдарой внутри было глухо, а сердце продолжало спать глубоким сном. Рядом хотелось совершенно другого человека, и как бы абсурдно это ни звучало, именно того, кого отвергал разум. Чем больше Тора проводила с Пейном времени, тем яснее понимала, что заплутала в своих чувствах к нему. Чем больше она их отрицала, тем вязла в них все глубже. — Прости, я не могу… — О, рыбка. – На кухню ввалился Кисаме, сонный и помятый, но чем-то безумно довольный. Тора едва не взвыла от отчаяния. И снова ей помешали сказать то, что нужно было сказать еще неделями ранее, когда все не затянулось. — Ты где был всю ночь? – Покосился на напарника Итачи, иронично приподнимая бровь. – Посреди миссии слинял, это на тебя не похоже. — Простите, Итачи-сама. – Кисаме виновато почесал затылок, глядя куда-то в сторону, но Тора заметила, как уголки его губ дрожали, так и, норовя расплыться в акульем оскале. – Встретил старого друга, выпили, поболтали, а там все само собой покатилось. Ну, вы понимаете.       Итачи усмехнулся одним уголком губ и прищурился. — Друга, говоришь? Это та длинноногая брюнетка с алебардой? — Разве длинноногие брюнетки не могут быть друзьями? – Кисаме состроил обиженную мордашку. — Конечно же, могут, только прошу тебя, в следующий раз снимай номер в другом отеле. Не все по ночам встречаются с друзьями, многие все же занимаются основными делами – спят. Кисаме не смог скрыть усмешку и недовольно покачал головой. —Что же спрашиваете, если и без того знаете? – Обиженно пробубнил он. Видимо Кисаме был настроен на долгий рассказ, конечно же, не без доли украс. — Хотел подтвердить свою догадку. Я ведь так и подумал, что вы старые друзья.       Кисаме фыркнул, не злобно, но с чувством и плюхнулся в кресло, а Тора с удивлением посмотрела на преобразившегося Итачи. Ему не пристало подкалывать напарника, но сегодня какое-то особенное настроение витало среди всех, и видимо Итачи тоже поддался этой атмосфере.       После довольно сытного обеда в гостиной остались лишь Тора, Итачи и Дейдара. Домыв посуду, девушка хотела было тоже незаметно увильнуть из комнаты, но Тсукури ловко поймал ее цепкими пальцами и притянул к себе на колени. Торой вновь овладело смущение, а рядом сидящий Итачи только подливал масло в огонь своими ироничными косыми взглядами. Учиха был сам на себя не похож. — Дейдара, я… - Тора попыталась слезть с колен, но лишь неуклюже поерзала на них, чем вызвала на лице парня лишь усмешку. Это переходило все рамки. Девушка ощущала себя бесхребетной рыбиной. — Опять из себя недотрогу строишь, м-м-м. – Парень прикоснулся к шее губами, и мазнул по обнаженной ноге ладонью, от чего по телу куноичи пробежалась стайка мурашек. — Все, хватит. – Тора и сама не заметила, как повысила голос. Секундным замешательством Дейдары девушка тут же воспользовалась, соскользнув с его колен на свободное рядом место. – Понимаю, ты считаешь, что тот поцелуй что-то значил, но это не так. Я действительно очень испугалась за тебя, наверное, это было следствием моего потрясения, но не более. Прости, что так долго тянула, нужно было сказать тебе об этом с самого начала.       Тора судорожно втянула воздух, только сейчас осознав, что говорила на одном дыхании, и хотела было встать с дивана, но в это время дверь с диким грохотом распахнулась, ударившись о стену ручкой, сбив добротный кусок штукатурки. Взгляды застывшей в недоумении троицы обратились к вошедшему, а точнее, вломившемуся Пейну, чей один только взгляд вселял немыслимый страх. Торе казалось, что в этот раз в комнату вломился сам Дьявол. Его тонкие губы были плотно сжаты, глаза пылали дикой яростью. Чувство самосохранения подсказывало Торе уносить ноги, но тело оцепенело и против воли вжалось в диван. Пейн был чем-то немыслимо взбешен, и куноичи инстинктивно загородилась щитом, машинально вовлекая под него сидящих рядом Итачи и Дейдару. — Ты что-то натворила? – В полголоса пробормотал последний, предусмотрительно отстраняясь от куноичи и настороженно следя за разъяренными метаниями Пейна по гостиной. Тирада Торы либо не дошла до его сознания, либо в сложившихся обстоятельствах была благополучно отброшена на второй план. Итачи едва ли изменился в лице, однако взгляд его стал настороженным, а плечи расправились и напряглись. Тора никогда прежде не видела Пейна таким злым. Она вообще редко видела его эмоции, чаще всего выражал их только риннеган — единственная, казалось, живая часть Лидера.       Тем временем Пейн с бешеной яростью одной рукой смахнул со стола всю посуду, которая с диким грохотом разлетелась по полу на тысячу сверкающих в свете лампы осколков. Куноичи машинально закрыла глаза и приложила к ушам ладони, инстинктивно пытаясь защититься, как маленький ребенок. — Ну вот, теперь придется покупать новую посуду. – Обиженно бормотнул Дейдара себе под нос, будто это единственное, что могло его сейчас волновать. – Хотя зрелище было не плохим.       Когда в комнате установилась тишина, Тора осторожно приоткрыла один глаз и увидела Пейна, стоящего к ним спиной и облокотившегося двумя руками на кухонный стол. Он долго не двигался, казалось, забыл, что помимо него в гостиной были и другие. Девушка подумала было воспользоваться этим затишьем и сбежать, но плану ее не суждено было сбыться. Резко обхватив столешницу, Пейн опрокинул стол и, когда грохот, разнёсшийся эхом по комнате, смолк, обернулся к тихо сидящей троице. Тора невольно прижалась к плечу Итачи. Парень, почувствовав тревогу куноичи, позволил себе вольность подбадривающе сжать ее ладонь. — Ты. – Пейн указал пальцем на сжавшуюся куноичи, быстрыми шагами пересек разделявшее их расстояние и резко остановился, натколкнувшись на щит, выставленный Торой. – С огнем играешь. Глаза его вспыхнули, от чего даже выдержка Итачи поколебалась, плечом девушка почувствовала, как Учиха напрягся. Тора испуганно сжалась. Да что она опять сделала не так? — Сними немедленно свою защиту. – Прорычал Пейн, кладя руку на невидимый глазу щит. – Иначе я высосу из тебя всю чакру. — Еще найдется. – Ответила Тора, стараясь, чтобы голос ее звучал уверенно, а не как у подбитой овечки. Благодаря тренировкам она много знала о техниках Пейна, но так же знала, что противиться им глупо и бессмысленно. — Если ты сейчас этого не сделаешь, тебе придется искать не чакру, а новое тело. – Пальцы Пейна стиснули щит, словно прорываясь через невидимый пенопласт. Тора почувствовав это, закусила губу и усилила барьер. Она не собиралась сдаваться без боя. — По-хорошему, значит, не хочешь. – Лидер поднял руку ладонью кверху, и на ней образовался темный, почти черный шар из чакры, вокруг которого начали расти белые светящиеся кольца. — Расенрингу? – Тора краем уха услышала, как Итачи нервно сглотнул. — Лидер-сама, вам не кажется, что это слишком, м-м-м? – Взволнованное бормотнул Дейдара.       По мере того, как кольца вокруг шара начинали вращаться быстрее, Тора чувствовала возрастающую панику. Что он задумал? Действительно ли пустит в ход такую разрушительную технику или только запугивает? И выдержит ли ее барьер такое? Тора очень и очень сомневалась в этом, посему подняла вверх дрожащие руки, сдаваясь. — Я снимаю барьер. – Обреченно проговорила она, чувствуя, как расслабились с обеих сторон парни. Защита пала, а шар растворился в воздухе, словно впитался в ладонь Пейна. Шиноби одним шагом сократил расстояние до девушки и, подхватив ее, грубо закинул себе на плечо. — Сейчас ты у меня попляшешь. – Проскрипел сквозь зубы Лидер, удерживая девушку, чтобы та не могла выбраться. Тора и не сопротивлялась, теперь-то она знала, что Пейн готов был идти на крайности, а ей совсем не хотелось, чтобы из-за нее кто-то пострадал. — Не знаю, что там у них случилось, но надеюсь, Лидер все же сможет взять себя в руки. – Протянул Итачи, когда Пейн и Тора скрылись на втором этаже. — Думаю, Лидер-сама Тору точно убьет или покалечит. Однако он так смотрел на нее, м-м-м. – Дейдара обиженно подпер кулаком подбородок. – И почему она досталась тому, кто не знает даже, что с ней делать? — Черт тебя дери, ты в свое репертуаре. – Итачи выругался себе под нос, хотя и сам чувствовал тонкую связь, растущую на глазах, между Торой и Пейном. Это была не привязанность и уж тем более не любовь. Это было нечто другое, дикое, первобытное. И когда это нечто пробегало между ними, как заряд электричества по проводам, другим лучше было держаться подальше. — Эх, не сладко рыбешке придется в пасти у акулы. – В комнату вновь вошел Кисаме, которого, по всей видимости, разбудил грохот, созданный Пейном. — Не думаю, что эта сука на этот раз легко отделается. – В дверном проеме появился метающий гром и молнии Хидан, за ним следовал не менее мрачный Какузу. Оба излучали самую мрачную энергетику, на какую только были способны. – Она все планы наши попортила, мразь этакая. — Планы? О чем вы? – Поинтересовался Кисаме, налил в чашку холодной воды из-под крана и залпом выпив, наполнил еще раз. —Мы шли за семихвостой, все подошвы, сука, оттоптали, а она, видите ли, сбежала. – Хидан упал в кресло и вытянул ноги. – И спряталась где-то. — И при чем здесь Тора? – Задал интересовавший всех вопрос Дейдара. — Так эта мразь и предупредила ее. – Презрительно скривился Мацураси, сплюнул себе под ноги и швырнул свернутый в трубочку лист, успешно пойманный Итачи. – Нашли в доме джинчурики.       Учиха пробежался глазами по строкам, поджал губы и мрачно кивнул. Это был почерк Торы, который он не раз видел, когда девушка под его диктовку записывала рецепты в блокнот. К тому же подпись в конце текста напрочь отметала все сомнения. — Говорил я, надо было ее прикончить в первый же день, но вы ослы тупоголовые не слушали меня, а теперь эта сучка расхрабрилась и нос сует куда не следует. – Продолжал тем временем бурчать Хидан, постукивая древком косы о деревянное покрытие пола. — А всему виной ваш Лидер, мать твою налево. И что он с ней сюсюкается, давно бы проучил ее как следует, и вела бы себя тише воды, ниже травы.       В этот момент с верхнего этажа донесся грохот, что-то, по всей видимости, безвозвратно разлетелось на части. — Твои мечты сбываются. – Хмуро бросил Итачи и, поднявшись на ноги, быстро покинул комнату. — Э-э-э-эх. – Угрюмо протянул Хидан, подперев подбородок рукой. – А я ведь с ней так и не развлекся. Хотя бы полуживой осталась, я б ее Джашину-саме принес в жертву. Хотя никто еще некрофилию не отменял.       По комнате разнесся маниакальный смех, от которого в отвращении передернуло даже Дейдару.