Стирая прошлое

— На какую миссию отправляешься? – Бросила через плечо Тора, теряя нить повествования в книге, когда Дейдара появился в комнате, без умолка бормоча себе что-то под нос. — Э, нет, со мной этот номер не пройдет. – Нукенин с наигранной серьезностью пригрозил пальцем и хитро улыбнулся. – Лидер строго настрого приказал нам ничего не рассказывать тебе о миссиях. Еще чего опять выкинешь, а мне потом расхлебывать, м-м-м. Куноичи обиженно поджала губы и фыркнула. — Я теперь не выхожу на улицу без присмотра, если ты не забыл. – Девушка убрала книгу в ящик тумбы и сложила руки на груди, разворачиваясь лицом к парню. Дейдара, словно актер плохого кино, повторил ее движение и насмешливо скривил брови. — А ты бываешь настойчивой. – Нукенин склонил голову на бок, и посмотрел на девушку, словно пытался найти в ее лице что-то для себя новое. – Ты бы прекрасно вписалась в наши ряды, если бы не вся эта твоя любовь к деревне и ее людишкам. — Я бы никогда не смогла убивать невиновных людей. – Помрачнела Тора, осуждающе глядя на парня, который едва ли изменился в лице. — Нет в этом мире невиновных. Все мы перед кем-то в чем-то виноваты, с разницей лишь в степени вины. А, как известно, где все виновны, нет виноватых. — Я много думала, что толкает таких талантливых шиноби, как вы на столь низменные поступки. – Через некоторое время подала голос Тора, смотря куда-то мимо парня. - И, знаешь, я пришла к выводу: чем больше таланта в человеке, тем больших высот он хочет достичь, не чураясь самых опасных, излишних умствований, что не всегда приводят к добру, а чаще – к роковым непоправимым ошибкам, которые, в свою очередь, медленно, но верно, толкают на пути зла. — Достаточно глубокая мысль. – Впервые лицо Дейдары приобрело серьезное выражение, но уже через мгновение вновь расплылось в саркастической улыбке. – Но я не стал таким. Я родился с любовью к подрывам. С раннего детства обожаю запах пепла, гари и горящей плоти. – Нукенин неотрывно следил за реакцией девушки, и, по всей видимости, был доволен оказываемым эффектом. – Я выбрал искусство, дабы увековечить себя и свой талант за один краткий миг. Мои взрывы, что сама жизнь. Яркая вспышка мгновения – не успел родиться, а тебя уже нет. За этот краткий миг люди пытаются прожить тысячи жизней, а я лишь хочу познать истинный вкус своей значимости в этом мире. Искусство — это эмоция вне желания. Яркая, но недолговечная. — Даже у таких, как вы, бывают ясные мысли. Да, ужасающие, но прекрасные. – Задумчиво протянула Тора, откидываясь на спинку кресла, и кидая настороженный взгляд в сторону спящего Тоби, который в свою очередь с беспечным видом развалился на диване и, закинув руки за голову, спал, храпя на всю комнату. Ему потребовалось минут десять на то, чтобы уложить удобно свою задницу, но прежде он несколько раз едва не перевалил тумбу и все ее содержимое на пол.       Тора не могла не заметить, что возвращение Тоби вновь совпало с исчезновением Пейна, который не появлялся на базе уже несколько недель. Не хотелось признаваться даже самой себе, но время сделало свое дело – обида и гнев на Лидера растаяли, а на их место пришло жгучее чувство одиночества. Было невыносимо больно скучать по нему. По тому человеку, что плюнул ей в душу и растоптал чувства. — Такие, как мы? – Дейдара вскинул брови, следя за движениями девушки, когда та встала, чтобы налить воды. — Аморальные ублюдки. – вполголоса буркнула Тора, спиной чувствуя вибрации смеха. — Звучит как комплимент. – Сквозь улыбку проговорил Дейдара, приблизившись к девушке, вырвав ее из гнетущих мыслей. — Так что за миссия? – После нескольких минут молчания спросила Тора, не поворачивая головы в сторону нукенина. — Не могу сказать. – Уже более серьезно ответил парень. – Для твоего же блага. У тебя не будет соблазна вновь что-нибудь натворить и попасться под горячую руку Лидера. — Я не боюсь Пейна. – Прорычала сквозь зубы Тора, впиваясь в стакан пальцами. — Одна ночь – и ты теперь возомнила из себя бессмертную, м-м-м. Но не забывай - для Лидера важнее всего миссия, и если встанешь у него на пути, он с легкостью тебя раздавит. — Я бы все отдала, чтобы та ночь оказалась лишь самым моим страшным кошмаром. Но она была такой же реальной, как наш сегодняшний разговор, и единственное, что теперь я могу сделать – постараться как можно быстрее забыть про нее. – Солгала Тора, и даже сама почти поверила в свою ложь. — А мне показалось, что наказание тебе очень даже понравилось, м-м-м. – Обмануть Дейдару оказалось многим сложнее себя. Подрывник иронично приподнял брови, за что получил довольно сильный толчок в грудь. – Ну будет тебе, я же пошутил.       Парень успел схватить рванувшую к выходу девушку за руку, получил решительный отпор, но хватку не ослабил. — Ты придурок, понял? – Свободной рукой Тора вновь толкнула парня в грудь. – Как ты мог подумать, что я захочу иметь какие-либо дела с Пейном? — Ладно, хорошо. По правде говоря, мне все равно, что там между вами. — Ничего. Между нами ничего нет! – Почти выкрикнула в лицо подрывнику девушка, столь яркими несдержанными эмоциями выдавая себя. — Как скажешь. – Примирительно улыбаясь, проговорил Дейдара, не намеренный развивать эту тему дальше. – Так как насчет миссии? Все еще хочешь о ней узнать? Тора, наконец, вырвала руку из цепких пальцев и подперла ею бок. — Про миссию, назначенную Пейном, не скажу, но вот про свою собственную рассказать могу. — Про свою собственную? – Тора не смогла скрыть любопытства в голосе. — Ага. – Парень прищурился и склонился к девушке, от чего та на мгновение напряглась, но, поняв, что Дейдара не собирается переступать невидимую глазу черту, позволила себе расслабиться. – Ты ведь еще не в курсе, что Орочимару убит? — Орочимару? – Тора даже не заметила, как повысила голос. Перед глазами тут же всплыли картины трехлетней давности, когда во время экзамена на чунина, Орочимару напал на деревню. Это был ее первый день службы в рядах АНБУ, задачей было следить за порядком на экзамене. Когда началась заварушка, она участвовала в сражении против отступников Отогакуре и выводила коноховцев из гендзюцу. Рокового боя ученика и его учителя она не видела, но слух о смерти второго быстро разнесся по всей деревне.       Пожалуй, что-то и объединяло ее с Акацки – нукенины желали смерти змеиному санину не меньше нее. — Вижу по твоим глазам, что ты рада этой новости. — А я по твоим глазам вижу, что ты нет. – Немного отойдя от шокирующей новости, разнесшейся радостной волной по всему телу, Тора прищурилась и склонила голову набок, видя, как мрачнеет на ее глазах красивое лицо парня. — Верно подмечено. – Голубые глаза Дейдары сверкнули недобрым блеском, что насторожило девушку. – Конечно, я не рад новости, ведь этот ублюдок должен был сдохнуть от моей руки.       Подрывник стукнул кулаком по тумбе, от чего Тоби крякнул во сне и едва не рухнул с дивана, чудом удержавшись на его краешке и каким-то образом продолживший спать. — Поэтому я должен убить того, кто прикончил предателя. – Проскрежетал парень сквозь зубы, и лицо его исказила пелена безумства. — И кого же? – От чего-то Тора уже заранее знала ответ. — Саске Учиху. — Саске? – Задумчиво повторила девушка, глядя куда-то перед собой. – Саске — серьезный противник, он смог одолеть Наруто, когда в том проснулась чакра девятихвостого, а если ему удалось убить и Орочимару…       Тора перевела взволнованный взгляд на Дейдару и нервно сглотнула. Про Саске она давно ничего не слышала. Он ушел к Орочимару практически в то же время, когда она попала в плен. После этого он учился у змеиного санина и готовился стать для него сосудом, но видимо такая участь не устроила одного из последних представителей могущественного клана. Еще бы, для Саске подобный удел был слишком ничтожным, ведь Учиха с детских лет горел желанием отомстить брату за смерть клана, и до этого не грезил мечтами отправиться почивать в мир мертвых. — Тебе нужно быть осторожным. — вполголоса проговорила Тора. – Саске — серьезный противник.       По какой бы причине Учиха младший не перешел на сторону Орочимару, Тора не могла это понять и принять. Для нее он был преступником, причинившим много страданий своим товарищам, предавшим деревню и отказавшимся от права называться шиноби. Однако встреча с Итачи многое поменяла. Теперь Саске был не только предателем, но и младшим братом родного и дорогого ее сердцу человека. Итачи жил ради него, а, значит, и она должна была предпринять все попытки, дабы продлить юному мстителю жизнь. — Поражение ждет лишь того, кто заранее отчаялся. – Насмешливо бросил Дейдара, однако глаза его при этом оставались серьезными. — Ты думаешь, жизнь прочна и долговечна? – Возмущенно выпалила Тора, раздраженная столь несерьезным отношением нукенина к подобным темам. — Я никогда не думал, что буду жить вечно. – Впервые Дейдара нахмурился, а улыбка в один миг стерлась с лица. – Напротив, я всегда предполагал, что умру молодым. Но ведь жизнь тем и прекрасна, что так мимолетна и не постоянна, м-м-м. Она, как искусство, цветущее всего мгновение, и увядающее навеки. — Хидан и Какуза ликвидированы. – Тора вздрогнула, краем глаза замечая, что даже подрывник судорожно повел плечами, встревоженный столь внезапным появлением в комнате Итачи. — Что…Что значит ликвидированы? – Девушка прекрасно понимала, что значило это слово, но в голове никак не укладывалась мысль, что мир избавился от двух жестоких монстров. — Их устранили шиноби из Конохи. – Учиха не повел и бровью. Ему было плевать на судьбы людей, ставших по стечению обстоятельств на какое-то время его союзниками. Тора же ликовала, даже не пытаясь сдерживать счастливую улыбку. Парень кинул мимолетный взгляд на девушку, и куноичи поняла — новостью он поделился ради нее, зная, что это ее обрадует. — Наши ряды редеют, м-м-м. – Дейдара одарил Итачи хмурым взглядом и оттолкнулся от тумбы. – Если у тебя остались неоконченные миссии, Учиха, то советую поторопиться. С этими словами подрывник обернулся к Торе и плотно сжал губы. — Искусство требует жертв, и их с каждым днем становится все больше и больше. Но я не собираюсь подыхать. Не сейчас.       Голубые глаза вспыхнули, словно по ту сторону души прогремел раскатистый взрыв. Дейдара смерил девушку взглядом, от чего по спине куноичи пробежались колючие мурашки, а тревожное тянущее чувство заволокло изнутри. Она волновалась за этого паршивца, и как бы аморально ни звучало, больше не желала смерти ни ему, ни Саске. Живя так долго среди преступников, она давно чувствовала путаницу в своих мыслях и чувствах, их неправильность и распущенность, но со львиным спокойствием осознавала, что к этому почти привыкла. Привыкла все прощать, и каждый раз, отправляя нукенинов на миссию, прощаться. — Ты слышал? – Девушка с тревогой покосилась на Итачи, когда шаги Дейдары затихли в коридоре. — Слышал ли я ваш разговор? – Лицо парня не изменилось. – Да, слышал. — И что намерен делать? Саске может…не одолеть Дейдару. — Мой брат не слабый лягушонок. – Итачи улыбнулся, и эта улыбка была пугающей. Хищной, жестокой. – Он поглотил Орочимару и часть змеиного санина теперь запечатана в нем. — Что это значит? — Саске стал в разы сильнее. Но в то же время есть опасная вероятность, что Орочимару может подавить его изнутри. — Тогда напрашивается другой вопрос: сможешь ли ты одолеть Саске? — Тора. – Не разрывая зрительного контакта, Итачи не спеша подошел к взволнованной девушке. – В этом-то и есть суть моей миссии – не я должен победить в этой схватке, а мой брат. — Но это неправильно. — Все это неправильно. Мы давно живем неправильно, но не в наших силах менять суть веками заложенных вещей. Мы можем лишь менять что-то в себе, в наших друзьях, в наших родных. Ладонь Итачи легла на щеку Торы, и девушка готова была вцепиться в его руку и никуда не отпускать. — Ты не безразлична мне. – Куноичи в изумлении уставила на Итачи, который пытался выдавить из себя улыбку. – И я знаю, что тоже тебе не безразличен. Но ты должна принять мой выбор.       Тора вздрогнула и невольно отпрянула, но Учиха удержал ее, притянул к себе и, наклонившись, приник теплыми губами к горячему лбу, от чего по телу девушки пробежали миллионы электрических разрядов. От Итачи веяло покоем, рядом с ним мир чувствовался иначе. Рядом с ним Тора ощущала крохи давно забытого, но сейчас воскрешенного чувства – теплого семейного уюта. — Учись на моих ошибках. – Дыхание коснулось кожи, теперь губы прижимались к виску. – Знаешь, что самое страшное в потере близкого человека? Помимо агонии, что день за днем преследует тебя, не давая дышать нормально, помимо поистине адских мучений от невозможности увидеть его? Самое страшное – несказанные слова. Мы живем, никогда не задумываясь о своей смерти, мы не знаем, когда она нас настигнет, но уже точно думаем, что не сейчас, не в эту самую минуту, а, значит, еще можно все успеть. Мы думаем, что впереди у нас целая вечность. Но ее нет. Ни у кого. И все, что хочется сказать, нужно говорить сразу и не ждать более удобного случая, которого в итоге может и не оказаться. Повисла тишина, мучительная, временами жуткая. Тишина, которая слышалась громче любого звука, от которой нещадно давило в ушах. Тора слышала дыхание Итачи над своим ухом, мерное, но до безумия тяжелое. — Мы были знакомы недолго, но ты узнала меня гораздо лучше, чем кто-либо другой. Даже Саске я не мог открыться по-настоящему. Я много ему лгал, выстраивая между нами стену, которая, в конечном итоге, стала непреодолима. Возможно, будь я с ним более честен, многого можно было избежать. Но время не вернуть, и теперь мои слова не достигнут его сердца, как бы я не пытался. Ложь никогда не играет нам на руку, она разрушает нас и наши отношения с близкими. Когда все закончится, найди Саске и передай ему это. – Итачи протянул старую фотографию, что совсем недавно видела в его комнате куноичи. – Вас останется двое, и вы должны будете держаться друг за друга.       Тора приняла дрожащими пальцами снимок, кусая до боли губы, чтобы не расплакаться. — Еще дай напутственные слова о том, что нам следует возродить клан. – Тора попыталась пошутить, но вышло жалко. — Было бы не плохо. – Девушка недоверчиво покосилась на Итачи, тот лишь слабо улыбнулся. – Но я-то знаю, что ты тоже уже сделала свой выбор, не понимаю его, но принимаю. Я не знаю, увидимся ли мы снова, но, если эта наша последняя встреча, то пусть мои слова станут тебе наставлением.       Тора хотела что-то сказать, хоть что-нибудь, но никакие слова не шли в голову. Внутри было пусто, крикни — и там отзовется эхом. — Не важно, что ты скажешь. – Итачи словно прочел ее мысли. – Важно, что почувствуешь. Иногда молчание позволяет узнать и понять больше, чем поток излишних слов. — Только не говори, что прощаешься? – Итачи лишь улыбнулся, нежно, по-братски провел рукой по волосам девушки и в следующую минуту уже направлялся к выходу. Глядя ему в след, Тора кусала губы, сильнее, еще сильнее, пока не почувствовала металлический привкус на языке. Значит, не сон. Их могло остаться трое, но Итачи решил выйти из игры под названием "жизнь". — Тоби хороший мальчик, Тоби сегодня получит вкусняшку? – Девушка подскочила на месте и машинально выставила перед собой щит, отбросив неожиданно подкравшегося нукенина к противоположной стене. Занятая своими мыслями она и не заметила, что Тоби успел проснуться. — Мать твою, это не смешно, придурок. – Хватаясь за сердца, выдохнула Тора. — Ай-яй-яй. – Завопил Тоби, потирая ушибленный копчик. – В чем провинился Тоби, почему его побили?       Девушка хотела еще что-то сказать, но слова застряли в горле. Темная энергетика заволокла всю гостиную, от чего стало трудно дышать. Ками, да он играется с ними. Все его ужимки, улюлюканья и кривлянья — всего лишь игра, прикрытие. Стало страшно, по-настоящему страшно, от чего по спине пробежал предательский холодок, а горло сдавил спазм. — Так что с вкусняшками? – Девушку передернуло, когда Тоби вновь оказался рядом и выглядел вполне оправившимся от мощного удара. — Потерпи до ужина. – Коротко ответила Тора и, не снимая защиты, вышла из комнаты.

* * *

— И не будет никаких связываний и мешка на голове? – Съязвила Тора, глядя на двух парящих над землей птиц из глины. — Если только ты будешь послушной девочкой. – Вторя ей, ответил Дейдара, и подхватил девушку на руки. – Биджу меня укуси, а ты потяжелела с последнего раза, м-м-м. Тора шутливо ударила парня кулаком в грудь, на что Дейдара лишь громко рассмеялся и посадил куноичи на одну из птиц. — После сегодняшней миссии Лидер сказал, что заберет тебя в Амегакуре. – Угрюмо протянул парень, запрыгивая на птицу рядом с Торой. Девушка помнила это обещание Пейна, данное ей еще неделями ранее. Тогда он сказал, что ее близость будет гарантировать ему спокойствие. – Знаешь, там все время идет дождь, и почти нет солнца. Тора протяжно вздохнула и отвела взгляд. Ей было все равно, где находиться. Что воля, что неволя. Любой дом был для нее тюрьмой. И дело было даже не в том, что на окнах стояли решетки, а подле двери, словно надзиратели сновали нукенины. Неволя рождалась изнутри, забирая все светлое из жизни, оставляя серость и рутину. Тора сама сковала себя цепями, не позволяя сделать непродуманного шага. А там, где все заведомо предопределено, не было и не могло быть свободы. — Ну что ж, в путь. – Птицы махнули огромными крыльями и взмыли в воздух.

* * *

      Тора не знала, куда деть глаза, когда взгляд невольно зацепился за Пейна, застывшего возле входа в пещеру. Их последний разговор закончился на напряженной ноте недосказанности, и за время, прошедшее после него, успели накопиться вопросы. Однако, предполагая, что Пейн находится в Амегакуре, Тора оказалась застигнутой врасплох, совершенно не зная, что говорить и как вести себя с нукенином. -Лидер-сама? – По всей видимости, Дейдара так же не ожидал столь скорого появления Пейна. Спрыгнув с птицы, он рассеянно чесал затылок, приближаясь к Лидеру. – Я думал, вы в Амегакуре. — Я закончил со своими делами и решил лично проследить за продвижением вашей миссии. – Ответил Пейн, упорно не глядя в сторону Торы, словно специально ее игнорируя. Девушка спустилась на землю и встала рядом с Дейдарой, при этом заметив, как тот удивленно покосился на нее, но тут же улыбнулся уголком губ.       Лидер двинулся в пещеру, за ним последовали Дейдара и Тора, позади волочился отстающий Тоби. Девушка продолжала идти плечом к плечу с подрывником, на подсознательном уровне ощущая исходящий от Пейна холод. — Мы только приступаем к ее реализации. – Ответил Дейдара, пропуская девушку вперед и ненадолго задерживаясь у входа, оставляя Тору наедине с Лидером. В пещере оказалось множество туннелей, ведущих в разные стороны. Дневной свет практически не проникал в них, а того, что поступал от входа, едва ли хватало, чтобы просушить сырую землю под ногами. — Рада тебя видеть. – Из ближайшего к вошедшим шиноби туннеля вышла Конан, держа в руке керосиновую лампу. – Наверное, проголодалась с дороги.       Конан подошла к куноичи и взяла ту за руку, увлекая в туннель. Тора чувствовала, что ее намеренно уводили вглубь пещеры, но не противилась. Лишь взгляд против воли обратился к Пейну, но натолкнулся лишь на его удаляющийся в дальний конец пещеры силуэт.