Кровь цвета ночи

      - Еще.       Жесткие нотки голоса эхом разлетаются по комнате, разбиваясь о высокий сводчатый потолок. Их не заглушает ни людской гомон с рыночной площади, ни стук дерева о дерево, когда шест Лексы ударяется о шест Луны.       - Соберись, Лекса, - голос Аньи режет, словно ножом; ее наставница не терпит, когда у ученицы что-то не получается. Ей всего пятнадцать, но она уже носит настоящее оружие и на спине ее более дюжины отметин за отнятые жизни. Лекса хочет быть похожей на нее, она завидует и тянется к наставнице, как цветы к солнцу. Девочка умелым движением перебрасывает оружие в левую руку, поправляет кожаный нагрудник и вновь принимает оборонительную стойку. - Еще.       Луна молниеносно подчиняется словам Аньи и делает выпад, метит в правое плечо – уязвимое место оппонента. Лекса знает это – Луна всегда пользуется слабостью других, безошибочно находит бреши в защите, к тому же, этот прием она использует уже третий раз за весь поединок. Лекса отражает удар, затем еще один, еще и еще. Капельки пота стекают по вискам и застилают глаза, мешая сосредоточиться. Кожаная оплетка шеста скользит в дрожащих руках, с которыми Лекса справиться не в силах. И Луна вновь пользуется этим. С шипением дикой кошки она выбивает из рук девочки шест, а затем толчком сбивает ее с ног. В глазах Лексы темнеет, а к горлу подступает тошнота с металлическим привкусом крови. В ее грудь упирается палка, а значит, она вновь проиграла.       - Оставь нас, Луна, - Анья недовольна, Лекса слышит это по голосу. За два года занятий она научилась различать все оттенки злости наставницы. Если бы она также хорошо могла усвоить основы боя…       Лекса слабо кивает Луне, благодаря за протянутую руку помощи. Подруга рывком поднимает ее на ноги и едва заметно пожимает плечами, извиняясь, но Лекса не держит на нее зла – Луна просто намного лучшая послушница, чем она. Глупо обижаться на правду.       - Ты слабая, - цедит Анья, когда дверь за Луной закрывается. Теперь она может дать себе волю, накричать и наказать Лексу так, как ей вздумается, но хотя бы за это девочка ей благодарна – никто не видит ее унижения. - Почему ты не отражаешь удары? Почему позволяешь другим раз за разом класть тебя на лопатки? Разве этому я тебя учила?       Лекса только качает головой. Что еще она может сказать? Два года обучения под крылом Аньи так и не дали своих плодов. Все восемь послушников конклава намного сильнее ее, им уже позволяют держать в руках сталь, тогда как Лексе до этого еще очень далеко. Она опускает голову, не в силах смотреть в глаза наставницы. Чувство злости на саму себя растет глубоко внутри, а к глазам подступают слезы. Она не должна плакать, только не сейчас, не при ней. Грудь девочки тяжело вздымается от безуспешных попыток успокоиться, а по щеке все-таки сбегает предательская слеза.       - Посмотри на меня, - чернокровная осторожно поднимает голову и смотрит прямо в темные глаза наставницы. Она видит в них решимость и толику разочарования, но ни капли гнева. - Не плачь, не нужно.       Анья опускается на корточки перед девочкой, так они становятся одного роста. Загрубевшими пальцами они стирает с щеки своей послушницы слезы, а уголки ее губ взлетают верх на какую-то долю секунды, почти молниеносно, но Лекса успевает это заметить. Хороший знак. Знак того, что сегодня она, возможно, не будет наказана.       - Прости меня, - шепчет девочка тихо и вновь опускает глаза в пол, но Анья не дает. Ее пальцы ловко цепляют подбородок Лексы, поднимают лицо, заставляя снова посмотреть ей в глаза.       - Что я тебе говорила? Будущая Хеда не должна прятать взгляд. Где твоя решимость, Лекса? За тобой не последуют, если не будут видеть в твоих глазах огонь, - наставница говорит это в сотый раз, но Лексе все равно трудно. Она не понимает, о каком огне идет речь, но все равно старается придать себе хоть каплю самообладания, всего каплю сил, чтобы вынести еще один серьезный разговор.       - Я стараюсь, правда, - девочка пожимает плечами и вздыхает. - Но Луна сильнее меня. И остальные тоже.       - Сила не залог успеха, - качает головой Анья. - Если бы нас судили только по силе, я бы не стала твоей наставницей. Меня выбрали потому, что решили, что я смогу сделать тебя сильнее. Но я не смогу, если ты этого не захочешь.       Лекса чуть хмурится. Она хочет, очень хочет научиться и стать такой же, как Анья, но что-то постоянно мешает: слабые мышцы, сильные противники, разочарованные взгляды, отсутствие веры.       - Я хочу! - восклицает девочка, с отчаянием хватаясь за край нагрудника. - Но я слабая, ты сама сказала. Меня тяжело ходить в этих доспехах, мне тяжело держать оружие в руках. Я не стану Хедой, никогда!       - Станешь, - раздается позади них и Лекса оборачивается, смотря на выходящего из темноты мужчину. Лицо Титуса не выражает ничего, но чернокровная знает, что ее последние слова огорчили его.       Хранитель Огня всегда был рядом, сколько она себя помнит. Он вырастил ее, а она в ответ привязалась к нему настолько, что готова была называть отцом, если бы это было дозволено. Лекса любила его уроки и советы, любила то, как он смотрел на нее, даже если она проигрывала. А еще он безоговорочно верил в ее победу, верил в то, что Дух Командующего выберет именно ее. Первые месяцы и сама Лекса верила в это. Но потом начались уроки Аньи и вся ее вера рухнула в одночасье, как вера и всех остальных жителей Полиса. Всех, но только не Титуса.       - Ты станешь Хедой, однажды, - он склоняет голову перед ней в знак своей веры и Лексе становится стыдно. Стыдно за слабость и неверие, стыдно за то, что она так рано сдается.       - Он прав, Лекса, - подтверждает наставница и протягивает ей свой клинок рукоятью вперед. - Ты станешь Командующей. Тебе самой нужно только поверить в это.       Лекса испуганно поглядывает на них обоих. Ей хочется отступить назад, закричать на них, убежать и поплакать в подушку, пока другие послушники не найдут ее перед рассветом. Но она не может. Не может разочаровать их еще больше. В глазах девочки плещется страх, и она не знает, что с ним делать; заглядывает в глаза наставницы в поисках ответа, а та только кивает на рукоять меча.       Чернокровная опускает взгляд. Клинок наставницы. Лекса знает, что Анья очень дорожит им, его подарил ей отец, когда та стала воином. А еще она знает, что вместе с клинком передается сила. Ей все еще очень хочется походить на Анью, но она не может позволить себе забрать ее способности. Вот только наставница все еще держит сталь в руках. И все еще выжидающе смотрит на послушницу.       И тогда Лекса дает себе обещание – когда она станет Хедой, она вернет этот клинок.       Детская ручка смотрится до смешного маленькой на широкой рукояти меча. Лекса крепче сжимает пальцы и поднимает сталь вверх, любуясь, как закатное солнце красит лезвие в оттенки красного. Когда-нибудь она и сама сделает это, погрузив клинок в чью-нибудь плоть. И когда это случится, она больше не будет такой слабой.