Сага о Хаконе

Глава 2 Проснулся он от того что два эльфа вошли в темницу, приказали подняться и, намеренно грубо толкая в спину, доставили в тронный зал своего короля. – Тебе нужно твоё царство, Хакон? – глядя на него сверху вниз, проговорил Айонэтайн, сидя на своём троне. – И тебе доброго утра, Айонэтайн. – скрывая внутреннее волнение за относительно прочным щитом ехидства, ответил гном, – Ты задаёшь мне вопросы, на которые сам знаешь ответ. Ради этого ты пригласил меня к себе? Хакон сложил руки за спиной и, чуть склонив на бок голову, подозрительным взглядом стал рассматривать эльфа. – Ответь на мой вопрос, Хакон. – надменно проговорил Айонэтайн, внимательно наблюдая за тем, как гном теряет терпение: это забавляло его. – Ты знаешь, что возвращение дворца – цель моей жизни. – подгорный король насупился. – Да, – эльф самодовольно улыбнулся, – Это то, что я хотел услышать. Я готов помочь тебе. Я верну тебе твое подземелье, но за это придётся заплатить. – Заплатить? Ты не приболел ли? Что я могу тебе дать?! – Хакон обернул к нему ладони, показывая, что у него ничего нет. – Я – более чем. А нужно мне именно это. Твои руки. – Ты хочешь отрубить мои руки? – продолжал язвить владыка Северных гномов. – Ты хороший кузнец, Хакон. Хороший ювелир. Хороший воин, в конце концов. – из последних сил старался не замечать ехидства эльф. – Чего. Ты. Хочешь. – Я предлагаю тебе сделку: ты проработаешь на меня пять лет, а я тебе верну твоё королевство. – невозмутимо подытожил владыка Серого Леса и посмотрел на гнома пронзительным взглядом, – Что скажешь? Чтобы потянуть с ответом гном закашлялся. Однако, поразмыслив, проговорил: – И чего же ты хочешь от меня? Какой работы? – По металлу, гном, неужели я неясно выразился? – процедил сквозь зубы Айонэтайн, – Ты пять лет выполняешь мои заказы, а спустя пять лет я собираю войско и возвращаю тебе твоё королевство. И эти отродья, истребившие твоих братьев, будут наказаны. Подземный замок станет твоим. – Пять лет работы. Не более того. – Да. Только… – Только? – Только если мы найдём в Двергхале ценности, принадлежавшие нашим предкам, ты должен будешь мне их вернуть. – А если они были подарены нам? Или, скажем, проданы? Отвоёваны? Найдены? – Все до единого эльфийские предметы. – тщательно проговаривая слова, уточнил эльф. Хакон вздохнул. Цена была высокой, однако Двергхал, всё же, важнее. – По рукам. Эльф снисходительно улыбнулся и проговорил: – Знал, что ты согласишься. Чертежи в кузнице – это для начала. Можешь приниматься за работу сейчас же. Король Эльфов взмахнул рукой, и стражники, сопроводив Хакона через несколько длинных галерей, вывели его из дворца. Пройдя несколько минут по дороге, они подвели его к огромной железной двери, и, развернувшись, ушли прочь. Войдя внутрь, гном огляделся: это была кузница и оборудовалась она явно не для эльфов. Все было сделано под гномий рост, ширину плеч, с учётом их предпочтений в инструментах и даже освещении. На небольшом столике у окна Хакон увидел развёрнутые чертежи. Работы оказалось надолго: несколько мечей и кинжалов, а также несколько тончайших украшений. Чертежи Хакону понравились: представив уже готовые изделия, гном решил, что они совершенны и добавить в них что-то либо было бы лишним. Он собрался с мыслями, вздохнул и взялся за работу. Трудился Хакон днем и ночью, вдохновенно и усердно, не желая отдыхать, пока не закончит работу хотя бы над одним из совершенных мечей. Однажды, когда он любовался только что выкованным клинком, дверь кузницы распахнулась и вошла Кайолиэйнн. – Хакон! – она, улыбаясь, приветственно подняла руку, и гном кивнул ей в ответ. Как и раньше, он не мог сдержать улыбки. – Здравствуй, Хакон. Как твоё здоровье? – Когда гном работает, отступают все его недуги и печали, прекрасная Кайолиэйнн. – Чудесно. Я рада, что вы с Айонэтайном договорились. – она улыбнулась, но, увидев, как помрачнел гном, насторожилась: – Что тебя гнетёт? – Поражения. – негромко ответил гном, – Сначала в гномьем дворце, а теперь и в эльфийском. – Это не поражение. Вы договорились, и ты занимаешься любимым делом. Ведь так, Хакон? – она выдержала паузу и, не дождавшись ответа, повторила, – Это так? – Да, так. Но в том бою погибла целая армия. Я потерял друзей и не смог вернуть королевство. – Жизнь состоит не только из побед. Ты ведь Хакон, сын Асджера, внук Фроуда, прямой наследник Рагнера Белобородого. Придёт ещё твоё время и ты вернешь всё на свои места, но такие победы всегда даются дорогой ценой… Позволишь? – она обратила внимание на клинок. – Конечно. Осторожно, не порань руки. – ответил гном и подал ей заготовку, которой Кайолиэйнн мастерски взмахнула несколько раз, рассекая воздух грациозными ударами. Хакон с улыбкой наблюдал за тем, как металл сверкает в руках прекрасной эльфийки, отмечая про себя толщину запястья и пальцев. – Отличный будет меч. Хотя, думаю, меньшего, чем совершенство, подгорный король не создаст. – она аккуратно передала клинок гному,– Хакон, с тобой хочет познакомиться мой племянник Руэри. – Ну, хочет знакомиться – пусть знакомится. – повёл плечом гном и, осознав, что это прозвучало не очень–то вежливо, добавил, – Если тебе это будет приятно, Кайолиэйнн, я поговорю с ним. Ты поддержала меня в трудный час, а гномы не забывают добро. – Когда я могу пригласить его, чтобы не отвлекать тебя? – Работать, – он указал на чертежи, – мне ещё долго. Так что как придёт – так и поговорим. – Хорошо. И ещё одно, Хакон, дом напротив кузницы – твой. Завтрак и ужин тебе будут приносить туда. Эльфийка удалилась. Гном присел на скамью и задумчиво посмотрел на свой массивный золотой браслет. Из него можно было сделать много украшений, достойных сестры эльфийского короля. Хакон грустно улыбнулся, отгоняя непрошенные мысли, тряхнул головой и вновь взял в руки молот. – Приветствую тебя, Хакон! – проговорил кто–то со стороны двери. Обернувшись в сторону голоса, Хакон увидел невысокого, хорошо сложенного эльфа, судя по одежде, принадлежащего к знатной семье. – Здравствуй. – Я Руэри. – проговорил эльф, шагая внутрь и протягивая ладонь для рукопожатия. Гном осторожно сжал её: мало того, что он не пылал восторгом от необходимости обмениваться рукопожатием с эльфом, да ещё и остерегался сломать хрупкие с виду пальцы. – Я слышал, что от работы гнома может отвлечь лишь война. – Руэри присел на перевернутую бочку и взглянул в глаза гному. Хакон улыбнулся. Слова эльфа он воспринял как лесть, однако, лесть Руэри веселила его, в отличие от надменности Айонэтайна. – Я могу уделить тебе время. – Отец запретил отвлекать тебя. – Правда? А разговаривать не запретил? – гном улыбнулся. – Такого запрета я не слышал. – Хорошо. – Хакон принялся выравнивать клинок, а эльф замолчал, наблюдая за работой гнома. – Ты давно куёшь? – наконец, спросил он. – Как и все гномы. – Хакон поднял взгляд на Руэри,– Всю свою жизнь. – Я, признаться, впервые вижу гнома. – уточнил эльф. – Но я много читал о вас. Вы трудолюбивый народ. Хорошие кузнецы, ювелиры, воины знатные, торговцы неплохие. Всегда богатые и довольно жадные. – На последнем слове Хакон вздёрнул бровь и покосился на Руэри. Тот, заметив реакцию гнома, добавил, – Ни одна раса не состоит из сплошных достоинств. Нужно уметь принимать недостатки. – И что же ты скажешь о недостатках эльфов? Руэри сдвинул брови и, приподняв подбородок, проговорил: – Тебе как гному со стороны разве не виднее? Гном снова улыбнулся. Его позабавило, что вопрос о недостатках расы эльфов задел юного королевича. Затем он увлёкся работой и совсем забыл, что в кузнице не один. Когда стемнело, Хакон подошёл к столу с лампами и наткнулся на Руэри. – Ты до сих пор здесь? – Научи меня ковке, Хакон. – выпалил тот, зачарованно глядя на почти готовый меч. Гном посмотрел на него с долей удивления. – Зачем тебе это? – Знания за плечами не носить. Почему подгорный король может ковать, а будущий эльфийский – нет? – Ну, я же не говорю, что не может. Я просто пытаюсь понять зачем. – Я заплачу тебе. Чего ты хочешь? – Того, что мне нужно, у тебя нет. – Хакон насупил брови. Его немного задело, что эльф думает, будто знания ему удастся легко купить. – Хочу напомнить, что я – будущий король. – тот вздёрнул подбородок. – А нынешний король не будет против? – Хакон хитро улыбнулся. – Я уже не ребенок, чтобы спрашивать у отца позволения на каждый шаг. Я опытный воин и хороший лекарь. Так научишь меня или нет? Хакон вздохнул. – Не хотелось бы мне портить отношения с твоим отцом, Руэри...Впрочем…Ты можешь расплатиться за мою науку своими знаниями. Подумай. У тебя есть время до завтрашнего утра. Руэри поднялся, молча кивнул и вышел. Хакон зажёг лампы и вернулся к наковальне. Он увлёкся работой настолько, что даже не заметил, как пролетела ночь и наступил новый день. Королевич вошёл в мастерскую и произнес с порога: – Хакон, я не могу дать тебе знания, достойные тех, которые прошу у тебя, ввиду того что у нас ими делиться с представителями других рас не принято. – Правильное решение, Руэри. Ковка на том уровне, на котором ты её сможешь освоить, не стоит эльфийских знаний и, в принципе, тебе не нужна. – Ты… отказываешь? Мне? – эльф резко повернулся и посмотрел на него. – Нет, Руэри. Это ты отказываешь мне. Я назвал свою цену, ты не принял её. – Ну как знаешь.– эльф посмотрел на гнома так, словно хотел испепелить его взглядом. –Руэри, что привело тебя сюда? – с этими словами в кузницу вошёл Айонэтайн. Королевич вздрогнул, склонил голову и проговорил: – Мой король…я…мы…– он красноречиво посмотрел на Хакона,– Мы знакомились. Айонэтайн внимательно посмотрел на Руэри, – Вот как? Думаю, что знакомство ваше подходит к концу. Тебя хотела видеть Кайолиэйнн, ступай к ней. – Да, отец. – глубоко вздохнув, Руэри вышел. – Что ты уже успел выковать из того, что я тебе поручал?– повернулся к Хакону король эльфов. – Как закончу что-нибудь – ты первый об этом узнаешь! – буркнул тот, не поворачиваясь к эльфу. – Или Кайолиэйнн узнает раньше! – процедил сквозь зубы Айонэнтайн. – А ты, никак, ревнуешь меч к своей сестре?– фыркнул гном. – Как только клинок будет готов – немедленно сообщи мне, будь любезен!– проговорив последние два слова с интонацией, более подходящей для слов «это приказ!», раздражённый король эльфов вышел из кузницы, а Хакон вернулся к работе. Он закончил меч ближе к утру, и, отозвав проходившего мимо кузницы стражника, проговорил: – Немедленно доложи своему королю, что у меня к нему срочное дело!– и, когда тот быстрым шагом отправился в сторону дворца, повёл бровью,– Даже так? Довольно скоро в открытые настежь двери кузницы вошёл Айонэтайн. – Полагаю, ты закончил мой……– он замер на полуслове: на столе, среди кучи ветоши, сверкая в тусклом свете масляных лчамп, лежал меч удивительной красоты, его меч. Гном не без удовольствия отметил, как эльф с трудом сдерживает восторг. Его глаза заискрились, он приоткрыл и затем медленно облизал аккуратные губы и проговорил: – Дай мне его. – Возьми. – ухмыльнувшись, ответил Хакон, и Айонэтайн, ожидавший, что клинок ему поднесут, поджав губы, подошёл и с трепетом взял его в руки. Точное соответствие чертежам, идеальный баланс, гравировка и самоцветы, украшающие эфес – это был один из самых прекрасных клинков из всех, что видел когда- нибудь эльфийский король. Айонэтайн с трудом оторвал взгляд от меча и тихо проговорил: – Хакон, твоя работа завораживает! Уставший гном ликовал. Однако, хоть и безмерно удовлетворенный детской восторженностью надменного Айонетайна, он не собирался демонстрировать свое настроение эльфийскому королю. – Советую тебе завораживаться в другом месте, Айонэтайн, здесь полно окалины – испачкаешься или, чего хуже, надышишься! – прищурившись, отозвался он, но владыка Серого Леса, стойко перенеся ёрничанье подгорного короля, молча, кивнул и вышел. Это обрадовало гнома больше, чем любые слова – общение с высокомерным Айонэтайном раздражало Хакона, а ссориться ему пока не хотелось.