Быть другим

Первые несколько секунд я просто стоял на месте. В голове стучала только одна мысль: Лестат вернулся. А потом я опустил взгляд на лежащее тело Жака и бросился к нему. — Боже, Лестат, что ты с ним сделал?! Создатель не шелохнулся, и лишь спустя несколько минут я услышал над собой его холодный голос: — И это говорит мне при встрече тот, кто умолял пять лет, ⎌чтобы я вернулся? Тебя не поймёшь. — Лестат, — я поднял голову, в глазах стояли слезы, — Лестат, я ждал… Ждал все время… А этот юноша… Я едва не убил его, но потом… — Потом ты решил завести себе питомца, все ясно, — усмехнулся он. Я посмотрел на него невидящими глазами. Руки у меня тряслись. От этого я никак не мог нащупать пульс на шее несчастного Жака. — Mon Dieu, Луи, он жив! — полным раздражения голосом воскликнул Лестат и резким движением поднял меня на ноги, после чего сжал обеими руками мои плечи. — Дай взглянуть на тебя. Я смотрел на него, не в силах вымолвить и слова. Губы мои дрожали, язык не повиновался. Не так я представлял себе нашу встречу. В этот момент юноша слабо пошевелился и застонал. — Лестат… Что с ним? — Ничего, — равнодушно отозвался мой создатель и отпустил меня, после чего вальяжно уселся прямо на кровать, закинув ногу на ногу. — Удачно подвернулся, я как раз голоден. Но решил, раз уж этот юнец спит в гостевой, значит, он зачем-то тебе нужен. — Лестат, — я покачал головой и медленно опустился на колени, приподнял голову Жака и тихо позвал его. Юноша наконец открыл глаза. Он был очень бледен, видно, что крови потерял порядочно. Увидев меня, он слабо улыбнулся и попытался поднять руку, но она бессильно упала обратно на пол. — Мсье… Луи… Как… Хорошо… Что… Вы… Здесь, — с трудом произнёс он наконец. Я поднял его на руки и осторожно положил на кровать. — Все будет хорошо, Жак, ты поправишься, — тихо и ласково зашептал я, поглаживая его по голове. В моей душе рос страх, что он может умереть. Никогда ещё я так не боялся за моего подопечного. Лестат наблюдал за моими действиями с хладнокровием. Лишь когда я убедился, что Жак просто очень ослаб, но вскоре поправится, и мы вышли с ним в коридор, Лестат неожиданно перехватил меня за руки и практически впечатал в стену. — Что это, Луи? Наш новый друг? — зашипел он. В его родных глазах плескалась волна ярости. Он сжимал мои руки все сильнее, от этого суставы угрожающе затрещали. — О, давай я сделаю тебе подарок — он будет твоим братом! Конечно же, милый мой Луи, ты заслуживаешь его, этого полного жизни красавца! Я сделаю его твоим и подарю! Хочешь? Я просто молча смотрел на него, слезы катились по лицу. Лестат встряхнул меня и ушёл к себе в комнату, сильно хлопнув дверью. Так прошла наша первая ночь.

***

Ещё тогда мне следовало понять: Лестат безумно ревновал меня. Для него присутствие Жака было равносильно измене. Вернувшись, он планировал, как прежде, полностью распоряжаться моей жизнью, вольготно заняв в ней место, а тут оказалось, что я стал заботиться о ком-то, кроме него. И все же тогда я не мог набраться смелости и поговорить с ним. Лестат причинил мне боль. Он едва не убил Жака. А сам юноша пока ещё был слишком больным, чтобы я мог объяснить ему, кто такой Лестат. Пока пришлось ограничиться тем, что я сказал ему: Лестат — старый друг, который приехал навестить меня. К счастью, Жак вообще ничего не понял, когда Лестат напал на него. А создатель не собирался мириться с наличием постороннего в доме. Он сразу же установил в доме свои прежние порядки. Теперь все зависело только от его желания. Жака он попросту не замечал, со мной же обращался так, словно я был его злейшим врагом. В его глазах я не видел ни капли любви, которую когда-то мог практически коснуться рукой. Я знал, что Лестат злопамятен, и старался не оставлять его наедине с Жаком. Приходилось охотиться быстро и недалёко от дома. От этого я порядком голодал. Однако только это было наличием сохранности жизни моего подопечного. Так прошло около недели. Ни разу с момента нашей встречи мы не говорили. Лестат посещал театры и оперы без меня, ходил в гости один, не здоровался, а порой награждал нелестными эпитетами. Казалось, он готов испепелить меня на месте. Когда я попытался объяснить ему про Жака, Лестат холодно взглянул на меня и фыркнул: — Развлекайся, пока не надоест. А я с удовольствием посмотрю, надолго ли тебя хватит. Тут я не удержался: — Надолго, потому что пока тебя не было, Жак был со мной! Лестат вскочил на ноги и схватил рукой ворот моей рубашки. — А ты не помнишь, почему я тебя оставил, дорогой Луи?! — произнес он так, что по моему хребту пробежала дрожь. — Лестат… — напрасно я пытался его успокоить. Лестат произнёс что-то очень тихо сквозь зубы и отправился на охоту. Я в изнеможении опустился в кресло и закрыл лицо руками. Господи, я так ждал возвращения Лестата, так боялся, что этого никогда не произойдёт, а теперь моя жизнь, более-менее стабильная, стала рушиться в мгновение ока! Лестат ворвался в неё, снося на пути все, и уходить не собирался. — Луи… Тебе плохо? — Жак тихо опустился рядом со мной и провёл ладонью по моему плечу. — Вы кричали… — Все… Все хорошо, — я попытался улыбнуться, но скорее напугал его, чем успокоил. Жак тяжёло вздохнул и нежно обнял меня. — Мне кажется, поправь меня, если ошибаюсь, что твой друг причиняет тебе боль. Почему же ты не прогонишь его? Я вздрогнул и отстранился от него. — Что ты говоришь, Жак… Я не могу. Лестат дорог мне. — Но он обращается с тобой хуже, ⎌чем с самым распоследним рабом! Как можно это терпеть! Ведь ты хозяин дома! Я вздохнул. — Это не совсем так, Жак. До нашей встречи с тобой, я делил этот дом с Лестатом. Мы очень давно знаем друг друга. Однажды мы крупно поссорились, и он уехал. Я не видел его пять лет. А сейчас он вернулся и злится, что… — Что я здесь? — Жак улыбнулся. — Неужели мсье Лестат ревнует тебя ко мне? Я ничего не ответил. Жак был абсолютно прав. Именно это Лестат и ощущал. — А ты… Ты к нему не равнодушен, — произнёс Жак. Я пристально посмотрел на него. — С чего ты это взял? — Ты страдаешь, — просто ответил Жак.