hey, killer!

Долгожданной магии перевоплощения Чонгуку пронаблюдать так и не довелось. Решительно ужасного дизайна платья, регулярно поставляющиеся в его гардероб, преображали Юнги в деревенскую тусовщицу и грозу секонд-хенда, — ну, или, как минимум, девушку с неказистой фигуркой и отсутствием вкуса, — нежели роковую и сногсшибательную красотку. — Вау. Это так стильно, — со вздохом комментирует Чонгук, поджав губы. Юнги в отражении атакует взглядом, но интонацию оставляет непоколебимой: — Что? Твои волосы, намазанные гелем? Однако, надо отдать ему должное: — Я в курсе, что отстойно, а что нет, — он с легкостью закрепляет пару прядей невидимками и встряхивает головой. — Но на таких взгляд обычно и не задерживается. Придирчиво осматривая себя в зеркале, он вертится, то втягивая живот, то косо осматривая профиль; трогает волосы и подтирает уголки накрашенных губ. — Тебе не кажется, что балетки сюда не подходят? — шмыгает Чонгук, отчаянно спасая в первую очередь себя и свою репутацию. — Давай на тебя шпильки нацепим и заставим в них проехать кружок вокруг дома, м? Просто заткнись. — А оружие? — Я должна вся боеприпасами быть обвешана по-твоему? В отеле есть наш человек, все продумано. — Ты можешь хоть раз не отвечать вопросом на вопрос? — А ты можешь помолчать? Чонгук смирился: перепалки на пустом слове — раз; и вечная (иначе всем скучно станет, поэтому она никогда не закончится) война — два, — неотъемлемая часть их дневного рациона. — Юнджи-и, — пропел администратор гостинницы, выплывая из-за стойки. Поганее улыбки Чонгук еще не встречал. — Замечательно выглядишь, дорогуша. Напарник хрюкнул куда-то в сторону. — Хичоль, — поприветствовал Мин с оттенком «мда» и поспешил перейти к делу. — Клиент у себя? Привязанное к ресепшену, весьма вальяжное, ухоженное существо, нареченное Хичолем, походило на какого-то противного характером зверька, уже от взгляда которого Чонгук чувствовал себя облизанным. — У себя, — отстраненно протянул он, ползая глазами по Чонгуку. — Свежее мясцо, я погляжу? А где же мой ненаглядный Чими… — Чудно. Ты приготовил то, что я просила? — у Юнги улыбка иной специализации, что-то вроде «Ты меня заебал. Еще что-нибудь не по делу — и твой труп пойдет бонусом». Томные глаза перекочевали на Юнги. — Приготовил, — передразнил он тоненьким голоском и отлучился в помещение для персонала. Украдкой оглядевшись по сторонам и переглянувшись, напарники телепатически сошлись на том, что Намджун у них жмот. Такие подонки, как их сегодняшняя цель, консервировались в шикарных апартаментах, жрали по пять раз в день с десятком вариантов меню и накрахмаленным платочком на коленях, перемещались по городу исключительно на служебном авто с личным водителем и окупали все это миллионами, срубленными на детском порно и работорговле. Не то, чтобы Юнги тащился по накрахмаленным платочкам, но... — Формы свободной нет, — оповестил Хичоль, выкатив из служебки сервировочный столик. — Раздобудешь сам. — Дерьмо, — поморщился Юнги и кивнул на чашу со льдом. — Какой калибр? — Твой любимый, — служащий потянулся к телефону. — Добрый вечер, господин Вон. Шампанское уже в пути, как заказывали. — Шампанское? — переспросил Юнги и приподнял салфетку — убедиться. — Какого черта? Он кого-то ждет? — Я в личные дела клиентов не лезу. Может и ждет, но ты ведь быстро управишься, правда? — Этого не было в плане? — подал голос Чонгук, нагнувшись к напарнику и обратив на себя нежелательное внимание. — Не то чтобы у меня был план, — вздохнул Юнги, обходя тележку и жестом указывая следовать за ним. К злорадной радости Чонгука, форма обслуги представляла собой не больше ни меньше костюмчики горничных из старых добрых аниме — черные платья, белые фартуки и высокие чулки, на которые Юнги уставился с особым цинизмом. — Если хоть одна живая душа… — Но Чимину-то можно рассказать? — Ему тем более, — процедил Юнги и пихнул Чонгука вперед. — Нужно найти с кого стянуть этот разврат. — Ну, в этом-то я мастер, — мачо-Чонгук тут же приосанился и пригладил волосы. — Вон одна, возле триста четвертого. Пошли. Юнги утянул его за шиворот обратно. — Ты дебил? Посмотри на нее, она же раза в два больше чем я. Найдем постройнее. «Постройнее» очень кстати направлялась в уборную, где Юнги ловко вколол ей снотворное и спустя несколько минут показался в коридоре во всей красе. Чонгук присвистнул. — Только ляпни что-нибудь, — покачал головой Юнги, справившись с передником, и покатил тележку вдоль коридора. — Возьми это, — он посерьезнел и протянул передатчик. — Надень и не снимай. Канал один — будешь слышать нас с Чимином одновременно. Спускайся на второй этаж и будь там, старайся пускать наверх как можно меньше народу. Чимин проследит по камерам, но на всякий случай держи в поле зрения лифт тоже. И напомни придурку Хичолю, чтобы… Ты меня слушаешь? Хули ты лыбишься, идиот? — Выглядишь очень ебабильно, нуна. Юнги страдальчески возвел глаза к потолку. — Какая жалость, что за твою смерть Намджун не заплатит. Расставшись с Чоном возле лифта, Юнги покатил столик дальше по коридору. — Юнги, как слышно? — раздался из передатчика голос Чимина. — Нормально. Коридор чист? — Да. Объект за последний час никуда не выходил. Можем начинать. Юнги оправил юбку, приосанился и робко постучал. — Обслуживание номера, сэр, — по-женски пропел он. Ответа не последовало. Юнги достал из кармана платья универсальный ключ-карту и поднес к замку. Дверь поддалась, внутри горел свет. — Сэр? — позвал Юнги, мягко ступая балетками по пушистому ковру. Он осторожно обошел роскошный номер, не выпуская тележку из рук, проверил уборную и шкаф, и даже успел сочинить претензии к Намджуну по поводу их "содержания". — Его здесь нет, — сообщил он, приложив руку к передатчику. — Ты все проверил? — Чонгук. Юнги подошел к окну. — Номер пуст, хотя… Вещи на месте. Не понимаю, — он просканировал взглядом парковку. — Не мог же он взять и испариться? — Я засек какой-то сигнал… Нас… Нас перехватывают, — выпалил Чимин. — Отсоединяю тебя, — и динамик оглушительно запищал. Юнги чертыхнулся, снял гарнитуру, собираясь спрятать в карман, но внезапно заметил на белоснежном фартуке подрагивающую красную точку. — Ох, блин... В следующее мгновение произошло сразу несколько вещей: отпрыгнув к кровати, Юнги избежал снайперской пули, следующая из которых какого-то черта пришлась прицельно в основание люстры. Комната погрузилась в темноту, поставив в тупик только что вломившихся головорезов. Воспользовавшись моментом, Юнги выудил пистолет из чаши со льдом и выпрыгнул из укрытия, но так и пробежал до ванной, вхолостую щелкая спусковым крючком, как ребенок, играющий с приятелями в «войнушку». Магазин был пуст. Заперев дверь, Юнги запрыгнул на тумбу, избегая сквозных выстрелов, мгновенно превративших дверь в решето. — Ну ты и мразь, Хичоль, — прорычал Юнги, отшвырнув пустую обойму. Выстрелы продолжали крошить в щепки благородное дерево, а Юнги отсчитывал секунды до встречи с охраной нос к носу. Бегло отыскивая взглядом потенциальное орудие самообороны, он чудом наткнулся на серебристый футляр с гравировкой. В какой-то момент пальба стихла. Юнги бесшумно опустился на кафель и потянулся к футляру. Наблюдая, как медленно отворяется дверь, он покрепче сжал рукоять клинковой бритвы и сделал выпад. Однако, пока он с хирургической точностью полосовал по артерии первого, крошил о плитку череп второго и палил по остальным из нового укрытия, вопреки здравому смыслу мысли его заполнял только Чонгук, который должен был остановить любое вмешательство еще на лестнице. Ничто не предвещало подобного коллапса. Чонгук караулил у лестницы, придерживая в рукаве стержневой сантенсу. Шестое чувство у него было развито от слова «никак», а вот параноидальные меры предосторожности венчали пресловутый профессионализм просто «на ура». Постояльцы сворачивали в коридор и столовую, лифт не пользовался спросом уже несколько минут, и Чон заметно подрасслабился. Ведь Хичоль, единственный к нему направляющийся с дальнего конца вестибюля, вроде как свой, верно? — Юнги просил вызвать "чистильщиков" заранее, — опередил Чонгук, вспомнив о просьбе напарника. — Сделай, будь добр. Хичоль прищурился, возвратив прописавшуюся на лице ухмылку, и потянулся к воротнику Чона, что-то смахивая. — Еще не время… — Его здесь нет, — голосом Юнги поверх хичолевского. Чон отступил от распустившего руки служащего и уточнил: — Ты все проверил? Юнги в замешательстве начал описывать обстановку, но его неожиданно прервал Чимин: — Я засек какой-то сигнал… Нас перехватывают. Отсоединяю, — запаниковали на другом конце и вырубили канал. Чон уже было повернулся к Хичолю, дабы сообщить херовые новости, но тот неожиданно шагнул к нему вплотную, и Чонгук незамедлительно ощутил парализующую боль в боку. — Ох, ребенок... И когда твоя жизнь успела свернуть не туда? — прошептал на ухо Хичоль, проворачивая лезвие у Чонгука под ребром. Чон одной рукой ухватился за перила, другой за чужую скользкую жилетку, и запаниковал, на несколько секунд потеряв возможность двигаться. Когда плоть раздирают против часовой дюймовым в поперечнике ножом, думать о том, как умудриться надеть на палец долбаный сантенсу как-то некогда. Чонгук попробовал пихнуть Хичоля в живот, но его полностью обездвижили, прижали всем весом к дубовой панели. Да и удар нанесли прицельно под ложное ребро — тело мгновенно охватил паралич. — Ты красавчик, Чонгук. И, не сомневаюсь, просто талантище. Только выбрал не тот путь, — он прижал его голову к своему плечу, будто успокаивая нашкодившего ребенка. — Знаешь, пожалуй, я дам тебе еще один шанс. Если поспешишь в госпиталь — тебя благополучно подлатают. Но если ринешься к Юнги, или не дай боже, ввяжешься в драку... — Хичоль выдернул нож, наслаждаясь чужими хрипами и изощренными проклятиями. — Надеюсь на твое благоразумие. Стук лакированых туфель о начищенный до блеска мрамор растворился в пульсирующем гуле заходящегося сердца, скрипок Вивальди из вестибюля и собственных хрипов. Зрение сужалось виньеткой к центру, окрашивая мир в сизые оттенки предобморочного состояния. Чонгук зажал полыхающую болью рану и навел фокус на дальний конец холла — в лифт поспешно загрузилась группа людей. Он не помнил, как ему удалось преодолеть столько ступеней, но на тот момент ничего не имело значения, ибо установка была одна — как можно скорее добраться до Юнги, которому Хичоль наверняка и пистолет подложил игрушечный. Когда Чонгук ввалился в распахнутые настежь двери номера, откуда доносились глухие выстрелы и периодические вскрики, Юнги пребывал в совершенно патовой ситуации, зажатый в угол. В два шага преодолев расстояние до единственного оставшегося головореза, Чон замахнулся сантенсу и ударил в спину. Мощное тело выгнулось назад и рухнуло под ноги. Чонгук встретился взглядом с напарником и скривил неутешительную улыбку. — Черт, ахуенная штука… — просипел он, поднеся к глазам сантенсу, прежде чем его повело в сторону. — Всегда мечтал попробовать. Чон споткнулся об один из трупов и рухнул подле них. Юнги и так выглядел непозволительно напуганным, а заметив, что творится у Чонгука под пиджаком, еще сильнее переполошился и, ругнувшись, кинулся к нему. — Ты в порядке, — хотел спросить телохранитель, но получилось только облегченно улыбнуться и с чувством выполненного долга наконец-то погрузиться в темноту. Когда Юнги на себе вытащил напарника через черный ход, Чимин уже подогнал машину. Завидев напарников, он перегнулся назад и распахнул заднюю дверь. — Скорее, ну! Пак видимо решил геройски увести их от преследования, но Юнги, предвидя погоню, его жестко обломал, утрамбовав назад вместе с Чонгуком. — Ты сильно ранен? Давай я поведу! — О Чонгуке лучше побеспокойся, — рявкнул Юнги отпихнув того назад, и Чимин будто действительно только заметил в каком состоянии был Чонгук. Съехавший под сидение, хрипя, тот отмахнулся от его рук, расстегивающих рубашку, но тут же вляпался в кровь и как-то передумал сопротивляться. — Все в жилет, кроме двух — в предплечье, — доложил Чимин. — Жить будет. — И одно... Ножевое, что ли? На это Юнги уже промолчал. Чимин пригнулся и полез к бардачку за аптечкой, но чуть не вылетел через лобовое — путь им перерезала машина, всем своим видом кричащая о том, что именно от нее и нужно сматываться. — Назад, назад! — заорал Юнги и толкнул Чимина обратно. Пара отверстий украсили стекло и Юнги сдал назад, выкручивая руль и шипя от собственных пекущих ранений. Ногти Чонгука стружками сдирали обивку кресла — настолько хреново вел Юнги. Машина визжала шинами на поворотах, а Чимин то и дело норовил выхватить руль. — Сиди на жопе ровно! — рявкнул он, дрифтуя на въезде к мосту. Юнги обгонял по встречке, вжимая педаль в пол, и затылки двоих на заднем сидении впечатались в жесткие подголовники. — Сворачивай, сворачивай! — завопил Чимин, в абсолютной панике уставившись на сровнявшийся с ними черный джип и опускающееся стекло напротив. — Куда, в реку Хан?! В то, что перестрелку устроят в час пик прямо посреди города — Чимин до последнего не верил, пока, дабы избежать прицельного попадания, не позволил Чонгуку уткнуть себя рожей в резиновый коврик. Тот даже не успел этим как следует насладиться, пули просвистели в каких-то сантиметрах, раскрошив пассажирское стекло и оросив обоих мелкими осколками. — Полежи пока так, Орбит, — прохрипел Чонгук и, поморщившись, высвободил из кобуры свою Беретту. — А ты постарайся вести ровнее, детка. Чонгук уже наставил локти на спину Чимина, и щелкнул предохранителем над седьмым позвонком, но: — Вы дохуя раскомандовались, я смотрю, — было последнее разборчивое, что слышали оба. Выруливая от несущейся навстречу фуры, Юнги выкрутил руль и втерся в джип, водитель которого оказался на полосу правее и чмокнул в бампер совершенно шокированного дедушку за рулем старенькой ауди. К столкновению подключился еще один автомобиль, прижав сзади, а Юнги еще и умудрился никого серьезно не зацепить. — Бау, — откинулся он на сидение и просканировал взглядом зеркала. — Оторвались считайте. Слышь? Чуваки? - Юнги вытянулся, чтобы посмотреть в зеркало. — Слезь с меня! — Чимин пихнул нависшую над ним тушу (в сплетении конечностей даже не понятно было, кто из них кого придавил) но тут же спохватился, глядя как у Чонгука чуть ли глаза из орбит не повылазили с глухим «мудак». — Куда теперь? — спросил Чимин, возникнув между сидений. — Бросим тачку подальше от города. Звони Намджуну, пусть пришлет за нами кого-нибудь. — ЭТОТ УБЛЮДОК СУНУЛ МНЕ ПИСТОЛЕТ С ПУСТЫМ МАГАЗИНОМ!!! — грянул апокалипсис в костюме горничной, отхаркивая кровь и размахивая стволом на все триста шестьдесят. — Я понял это из двухста твоих сообщений, — кивнул Намджун, захлопнув очередное досье. — Как ты выбрался? Юнги развел руками и хлопнул себя по юбке. — Хоуп! Намджун с несвойственной ему театральностью склонил голову, а потом и вовсе опустил лицо в ладони с досадным «да ла-адно». — Уверен? — спросил оттуда. — Калибр его. — Он стрелял в тебя? — Сымитировал. Наверняка знал, что толпа наемников вот-вот ворвутся по мою душу, и сделал предупредительный выстрел. — Вряд ли он работает на объект, — задумчиво протянул Намджун и метнулся к сейфу. — Ну, мы-то знаем, что он и сам поразвлекаться не против. Видать, имеются проталины в твоей непоколебимой конспирации, — съязвил Юнги, поигрывая пистолетом. — Опусти эту штуку ради бога, — попросил Намджун, спиной чувствуя опасность. — Я все правильно понял — какой-то снайпер тебя спас? — вмешался Чонгук, постанывая на плече Чимина. — Не волнуйся, мы не будем отбирать у тебя хлеб, — успокоил Намджун. — То есть? Вам не кажется, что следует ввести меня в курс дела? Чимин приземлил его на диван и начал вызванивать подпольного врача. — Наискучнейшая история о двух киллерах, которым слишком тесно в одном городе... — Это он тогда звонил? Юнги кивнул. А потом опять вспомнил про то, как его наебали, взревел диким зверем и, набрав побольше воздуха, заорал: — ХИЧОЛЬ, СУКА!!! Заметался электровеником по кабинету с лицом «да что ж у тебя даже пнуть нечего» и пыхтел, как что-то страшное. Чонгук тем временем окончательно сполз в горизонталь и похрипывал смешками, надеясь, что странный хруст — всего лишь кожаная обивка под его тушей, а не раскрошившиеся в труху ребра. — Я никогда не против валять симпатичных медсестер, но сейчас стационар без надобности, — кивнул Чонгук на перебинтованный бок. — Честно. Юнги смерил напарника, которому предстояло задержаться у Намджуна для наложения швов, недоверчивым взглядом. — Точно? — Точно. Мин стряхнул с себя беспокойный вид. — Ладно… Как знаешь. Балетки зашуршали к выходу, и провожая взглядом покачивающуюся пышную юбочку, Чонгук крикнул ему в след: — Ну а где сопливая сцена с глазками в пол и робким девечьим «спасибо», после чего я смазливо улыбнусь и в следующей серии мы уже будем ходить под ручку? — На хуй иди, — через плечо. — Ну наконец-то, — успокоился Чонгук. — Теперь в мире все как надо.