Take Me To Church

Полли всегда была не такой, как Бетти: она выбивалась из-под шаблонных понятий почти с раннего детства, когда умоляла маму перестать покупать ей розовые кофты с принцессами и не пытаться свести ее с мальчишкой из соседнего дома. У Полли все было не слава Богу - она дралась и получала выговоры в школе, она раздирала кожу, пытаясь лазать по деревьям, в то время как Бетти мило играла во все эти девичьи игры с подружками. Помнится, когда Полли впервые повели в церковь, она пребывала в таком шоке, что ни под каким предлогом не хотела возвращаться туда снова. На ночь мать всегда им читала детскую библию, рассказывая об Иисусе и святой деве Марии, и Полли все никак не могла понять, почему им просто не могут читать другие сказки, о которых рассказывают ее сверстники. Все проблемы начались с возрастом, когда осознание постепенно приходило в голову, а желание посещать церковь отпадало и вовсе, превращая это в невыносимую пытку. И в какой-то момент, окончательно осмелев, Полли заявила, что вообще не верит в существование Бога. “Если я не могу потрогать его или увидеть, я не стану верить в это”, - сказала она в лет тринадцать, и с тех пор споры между Полли и матерью не прекращались. “Если вам хочется верить в чудесное возмездие и блаженную жизнь после смерти только из-за того, что вы каждый раз прилежно ходите на мессу, то… просто не втягивайте в это меня”, - повторилось в семнадцать, когда конфликты Элис и Полли превосходили все их мирное времяпрепровождение. - Ты могла бы быть с ней мягче, - безразлично сообщает Бетти, заглядывая в комнату сестры после очередной ссоры. - Она же любит тебя. - Нет, она любит ту мысль, что ей воздастся за то, как она пытается жить. - А откуда тебе знать, что так не произойдет? - Бетти лишь на секунду облокачивается на дверной косяк, зная, что этот разговор не продлится долго. - Что потом мы не попадем ни в ад, ни в рай? - А были очевидцы? Блондинка усмехается этому простому противоречию, вполне ожидаемому и “земному”, поэтому, сложив руки на груди, невольно пожимает плечами, после чего ретируется в свою комнату. Бетти всегда было сложно с Полли, даже несмотря на то, что они выросли в доме, где прививались одни и те же ценности, даже несмотря на одну школу, в которую они ходили - им практически не о чем было разговаривать, и это тупое осознание иногда настолько раздражало, что Бетти хотелось рыдать. Казалось, не было ничего смертельного в том, что они с Полли не очень близки, ведь многие братья и сестры, скорее всего, и вовсе ненавидят друг друга, они дерутся и спихивают друг на другу вину, когда мать пытается разобраться, кто разбил дорогущую вазу. Бетти и Полли не дрались. Они предпочитали не разговаривать друг с другом, а если подобное и случалось, то крайне редко и с показательной скукой. Полли все не оставляла попыток хоть как-то изменить тупую веру младшей сестры, и эта тупость заключалась не в бессмыслице происходящего, а скорее в слепом поклонении тому, что было написано за тысячи лет до ее рождения, тем, кого она никогда не увидит, не сможет спросить о правдивости написанного. Это было написано тогда, когда люди не могли знать о цивилизации, сумасшедше развивающейся в двадцать первом веке, и столько вещей уже не вязалось с тем развитием, которое получили люди. Полли не понимала - она недоумевала, почему Бетти так непреклонно ходит в церковь. Что она пытается получить? Чего пытается добиться? Но все их молчаливое существование в соседних комнатах разрушил единственный день, когда Бетти пришла со школы раньше, чем полагалось. Услышав, как громкая музыка разносится из комнаты сестры, блондинка зашла к той лишь с целью попросить сделать потише, и после увиденного, жизнь Бетти уж точно не могла оставаться прежней. Распахнув дверь в комнату, она буквально тут же наткнулась взглядом на Полли, сидящую на кровати и целующейся со своей рыжей подружкой, которая в последнее время уж слишком часто бывала у них в гостях. Бетти не могла выдавить из себя ни слова, застыв в дверях и чувствуя, будто ее сердце проваливается куда-то ниже, начиная сумасшедше стучать где-то в желудке. Она не могла точно сказать, что чувствует: то ли стыд, окутывающий розовыми пятнами ее щеки, то ли невероятное смущение - наблюдая за тем, как Полли доверчиво жмется к Шерил, то ли гнев, заставляющий грудную клетку гореть огнем. Бетти просто потерялась в этих ощущениях, пытаясь хоть как-то сделать шаг назад на этих дурацких ватных ногах, что будто приросли к полу. Бетти думала, что Полли будет кричать. Что Полли будет зла, что будет так же смущена, что Полли проявит хоть какую-то реакцию, но вместо этого - ее сестра смотрела на нее с таким бесстрастным выражением лица, что Бетти на секунду - лишь на чертову секунду - показалось, будто бы все происходящее в комнате совершенно естественно. - Ты так и будешь смотреть или закроешь дверь с той стороны? - холодным тоном произнесла Полли, на что блондинка тут же среагировала, делая поспешный шаг назад и туго проворачивая ручку, слыша, как дверь закрывается с характерным щелчком. Горящая в груди паника окутала Бетти, и та совершенно не знала, что должна теперь предпринять.

***

Вероника: [Почему ты не рассказала мне, что встречаешься с Полли Купер???] Шерил: [Твою мать, Ви, ты спрашиваешь серьезно? Ты же знала, что я встречаюсь с Полли!] Вероника: [Да, но я не знала, что хожу с ее сестрой в одну церковь каждое воскресенье!!!] Шерил: [?????] Шерил: [Простите, но как я должна была знать об этом?] Вероника: [Я же рассказывала тебе о странной блондинке, которую встретила пару недель назад] Шерил: [Окей, ты несешь какую-то параноидальную хрень. Почему тебя так это волнует?] Вероника: [Не знаю, ее сестра кажется прикольной… Но странной. Да, она очень странная] Шерил: [Я в курсе, я видела Бетти пару раз] Вероника: [Я ПРОСТО НЕ МОГУ ПОВЕРИТЬ, ЧТО ТЫ ЗНАЕШЬ ЕЕ!!!11] Шерил: [Ты такая перевозбужденная, что это настораживает] Вероника: [Я имею в виду, что Полли лесбиянка, а ее сестра просто до долбанутости верующая. КАК ОНИ ВООБЩЕ УЖИВАЮТСЯ?] Шерил: [Мы не особо разговариваем об этом, но, судя по всему, не очень. Но Полли не теряет попыток поменять Бетти…] Вероника: [А Бетти? Она осуждает Полли или типа того? Наверное, она думает, что Полли будет гореть в аду] Шерил: [*Ржу не могу*] Шерил: [Она как-то застукала нас у Полли в комнате, но она не нашла что сказать, так что просто вышла] Вероника: [Это пиздецки неловко! Я надеюсь вы там не…] Шерил: [Это был наш второй поцелуй, Вероника, так что нет, мы не занимались любовью, но это было бы забавно] Вероника: [Нифига подобного. Боже, мне даже жаль ее] Шерил: [Из-за того, что она никогда не вкусит прелести девичьих губ?] Вероника: [Ты преувеличиваешь. Я целовалась в прошлом году с Джессикой из параллельной группы по математике. И это было ОБЫЧНО] Шерил: [Во-первых, ты была пьяная, во-вторых, это было без чувств и, в-третьих, у тебя просто девушки нормальной не было] Вероника: [Я не по твою сторону баррикад, Шерил, так что можешь оставить свои подколы при себе!] Шерил: [Конечно, детка. Надеюсь, я никогда не поймаю тебя целующейся с какой-нибудь девчонкой у тебя на кровати] Вероника: [Аминь] Шерил: [Какая же ты идиотка… Спокойной ночи!]

***

В это воскресенье Вероника собиралась быстрее обычного, она даже не задала этот еженедельный вопрос о надобности посещения мессы, из-за чего Гермиона косо посматривала на дочь на протяжении всей дороги. Зайдя в церковь, Вероника почти тут же выловила знакомый затылок среди прихожан - ее семья всегда оказывалась достаточно близко к алтарю, так что Лодж, сидящая правее и сзади, могла без труда наблюдать за девчонкой. Бетти не вертелась и не выглядела взволнованной, даже внутренне зная и ожидая встречу с Вероникой, которая не вызывала у той должного доверия. Люди, которые ходят в церковь и потешаются над религией априори не могут внушать доверия. Практически всю службу Вероника не отрывала своего взгляда от Бетти, наблюдая за тем, как шевелятся ее губы во время выступления хора, как та встает, начиная креститься, как переглядывается с матерью. И все это время из головы брюнетки никак не уходила та мысль, что Полли - сестра Бетти. Полли - лесбиянка, и судя по тому, что она сказала, Бетти прекрасно знает о ее отношениях с Шерил. Какое-то сумасшествие. Вероника и сама не могла объяснить себе, почему ей так хотелось поговорить с младшей Купер, узнать, как она относится к этому, как может жить с Полли, которая не принимает религию ни в каком виде. Казалось, будто бы две противоположности не смогут ужиться в одном доме, но им же как-то удавалось. Как только месса закончилась, Вероника тут же вышла на свежий воздух, сказав матери о том, что в ее планы все еще не входит причащение. Ее ладони почему-то стали влажными от волнения, а сердце чуть быстрее забилось в каком-то тупом ожидании того, что Бетти выйдет к ней, не застревая в церкви слишком долго. Люди постепенно выходили, и Лодж искала взглядом девчонку, совершенно не зная, что скажет ей. Она не собиралась заводить крепкую дружбу с Бетти Купер, да и скорее всего у них бы ничего не вышло, но зудящее в позвонках желание разговаривать с ней - было практически настойчивым. Наконец, из-за дверей вышла и Бетти, ничуть не удивившись, когда Вероника подняла на ее какой-то облегченный взгляд. - Судьба снова сводит нас вместе, - неловко усмехнулась Лодж, чувствуя, как ее щеки немного покалывают от внезапного смущения. - Очень остроумно, Вероника. - О, ты запомнила мое имя, - искренне радостно протянула та, широко улыбнувшись. - Я тоже помню твое, Бетти. Так… как тебе служба? Это было первое, что пришло в голову Вероники, поскольку все здравые мысли покинули ее, оставляя мозг в какой-то панической атаке. Бетти беззлобно усмехнулась, и пожав плечами, мягко выдохнула: - Месса всегда нечто прекрасное, ты даже чувствуешь себя как-то иначе… - И что же ты чувствуешь? - зацепившись за тему, продолжила Лодж. - Свободу. Любовь. Чувствую, будто внутри все светится, как будто знаешь… Вот это свет, бьющий через витражное стекло в церкви. После мессы всегда необычайная легкость и ощущение правильности всего происходящего. - Ты ходишь в церковь только ради этого чувства? Бетти пришлось сделать несколько шагов к Веронике, чтобы люди, выходящие из церкви не мешали их диалогу, и оказавшись вновь так близко к Купер, брюнетка могла рассмотреть ее спокойное, умиротворенное лицо. Бетти казалась ей настолько чистой, что Вероника невольно и сама хотела спрятать в себе все самое скверное. - Если бы ты читала Библию, ты бы знала об этом, - в словах Бетти не было злобы, но была едва уловимая усмешка, ведь та понимала, что Вероника ходит сюда не по своей воле, и вообще вряд ли хотя бы близка к вере. - Помни день субботний, чтобы святить его; шесть дней работай и делай в них всякие дела твои, а день седьмой – суббота Господу, Богу твоему: не делай в оный никакого дела ни ты, ни сын твой, ни дочь твоя, ни раб твой, ни рабыня твоя, ни вол твой, ни осел твой, ни всякий скот твой, ни пришлец, который в жилищах твоих; ибо в шесть дней создал Господь небо и землю, море и все, что в них, а в день седьмой почил; посему благословил Господь день субботний и освятил его. Вероника едва подавила в себе желание усмехнуться, ведь цитировать Книгу Исхода - это не пустословие, а тотальное увлечение в веру. Веронике казалось это дикостью, чем-то ненормальным и странным - беспрекословно следовать заповедям какой-то книги, под гнетом страха ослушаться. - За нарушение этой заповеди в Ветхом Завете полагалась смертная казнь, как за убийство, и по церковным правилам нарушитель этой заповеди подпадает отлучению, - пояснила Купер, наблюдая за выражением лица Вероники. - Именно поэтому, для верующих так важно посещать церковь каждое воскресенье. Но это не единственная причина, по которой мы ходим в церковь… В любом случае, не думаю, что тебе действительно это интересно. - Но разве нельзя просто верить в Бога, и при этом быть дома? Я имею в виду, что вера - она же внутри? Это чувство, ощущение, а не обязательство к поклонению. - Мы не поклоняемся, - отрезала Бетти, слушая эту пластинку в миллионный раз, ведь люди всегда говорят одно и то же. - Весь Божий закон сводится лишь к двум заповедям, одна из которых гласит: “Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душею твоею и всем разумением твоим: сия есть первая и наибольшая заповедь”, но разве эту заповедь можно исполнить без посещения храма? Когда ты любишь кого-то, ты стараешься встречаться с ним чаще, так и мы встречаемся с Господом именно в Церкви, созданной им. Раздражение обеих постепенно накатывало, заставляя идти разговор в неприятное русло. Вероника все равно бы не приняла ту правду Бетти, а Бетти не хотелось в очередной раз пытаться переубеждать кого-то или объяснить простые истины. Тот, кто не хочет верить - никогда не поверит. - Знаешь, это все странно, но так уж и быть, если тебе хочется ходить на свидание с Богом больше, чем с реальными людьми, то это твое право, - Вероника пнула листок под ногами, злясь на себя, что сама завела эту тему. - Я не осуждаю, мне было просто интересно… - Окей. Поджав губы, Лодж почувствовала себя полной идиоткой, теряя всякий энтузиазм, чтобы вообще хоть еще раз подходить к Бетти и пытаться начать разговор. Она сама была настолько зациклена на той мысли, что девчонка не в силах говорить на какую-то другую тему, что в голове даже не возникала идея поговорить о чем-то еще. Благо, что Купер была намного изобретательней в этом. - Кстати, спасибо еще раз за машину, я не знаю, что бы делала, если бы ты не помогла мне. Теплая улыбка тронула губы той, заставив даже Веронику гордо вскинуть голову, поправляя растрепанные на ветру волосы. Ей было приятно не только помочь Бетти, но и то, что она додумалась не зацикливаться на неприятной теме, а вспомнить что-то хорошее. - В кое то веки я могу почувствовать себя героем. - Ну, я бы не стала настолько льстить себе, до героя тебе еще далеко, - засмеялась Купер, окончательно расслабляясь. - Но твоя помощь была кстати… Ладно, мне нужно идти. Заметив, как мать выходит из церкви, Бетти тут же простилась с Вероникой, махая ей рукой на прощание и невольно улыбаясь, глядя на довольное лицо девушки.

***

Вероника возится с шкафчиком дольше положенного. Вот-вот, и она, наконец, сломает его, окончательно выйдя из себя, ведь все просьбы починить замок или выдать ей новый шкафчик благополучно игнорировались в центральном офисе. Дернув очередной раз на себя замок, дверца со скрипом поддалась, открывая взору кучу наваленных друг на друга учебников и тетрадей. В отличие от остальных школьников, обратная сторона дверцы была почти пуста, у Вероники не было налеплено куча стикеров или вырезок из журналов, и на железном покрытии висела единственная фотография с Шерил, ниже которой было написано единственное слово “Пытайся”. Всю жизнь Вероника пыталась. Пыталась быть хорошей ученицей и любящей дочкой, пыталась перестать грубить и выучить, наконец, испанский язык, который начинала учить еще несколько лет назад. Вероника пыталась влиться в толпу учеников, чтобы не быть тенью, бродящей среди компаний - она хотела быть в центре этого. Она и сама не могла понять причины того, что с трудом находила общий язык с кем-то, и все чаще язвительность вырывалась наружу, образовывая вокруг Вероники будто бы защитное поле. Уж лучше не чувствовать ничего, чем боль, которую причиняют люди - философия Лодж до смешного проста, и, может, кто-то не в силах понять ее, но разве это так уже и важно? Вероника почти вздрагивает, улавливая знакомый голос где-то неподалеку, и лениво отрывает взгляд от короткой подписи на дверце, чтобы взглянуть на источник шума. Она не видит лица, но готова поклясться, что этот светловолосый затылок принадлежит Бетти, и смех ее разносится по коридорам школы, а его подхватывают подружки Купер, что идут рядом с ней. Вероника находит это странным и чем-то идиотским одновременно - ведь они учились с Бетти уже много лет, но брюнетка никогда прежде не замечала ее в коридорах школы, не видела ее в столовой, не пересекалась взглядом на парковке, и вот, словно по щелчку пальцев - затылок Бетти мечется перед ее глазами, а звонкий смех ласкает уши. Вероника трясет головой, пытаясь отогнать это наваждение. Она быстро захватывает нужный учебник и теряется в толпе, идя вслед за Бетти. Лодж уверяет себя в том, что это происходит лишь потому, что ее класс находится именно в том направлении, но не отдает себе отчета в том, что старается вслушаться в то, о чем болтает девчонка. Она будто бы пытается отделить этот монотонный шум: голоса, смех, музыку, шорох от голоса Бетти - и это кажется немного маниакальным. - Мой брат полнейший идиот, - жалуется Агата, прижимаясь ближе к Купер, чтобы вклиниться в плотный поток людей. - Он вновь подрался с Филом вчера на стоянке. Кажется, его мозг окончательно отключается… - Уступая место тестостерону, - дополнила Мэдди, звонко смеясь. - Что произошло? - зайдя в класс, Бетти кинула сумку на свою парту, оборачиваясь к подругам и переживая за то, что в последнее время между Филом и Рафаэлем назревала открытая борьба. Агата растянулась на парте рядом, демонстративно закатывая глаза и всем своим видом показывая то, как она устала избавлять своего брата от проблем и переломанных ребер. - Он не говорит, но я чувствую своей чувствительной пятой точкой, что это из-за девчонки, и я не удивлюсь, если весь этот цирк из-за этой… - Агата щелкала пальцами, пытаясь вспомнить имя, вертящееся на языке. - Ну эта… В прошлом году на финальном соревновании баскетболистов она упала с вершины пирамиды. - Лодж? - Мэдди чуть нахмурила брови, мгновенно прокручивая в голове ту эпичную ситуацию с падением. Смешного в этом, конечно, ничего не было, но какой подросток не смеется над идиотскими случаями? - Ты говоришь о Веронике? Бетти не знала, что должна была чувствовать, когда речь зашла о ней, но почему-то ее сердце пропустило короткий удар. Сам факт, что Фил и Рафаэль могли не поделить эту девчонку, неприятно щекотал нервы, заставляя Купер нервничать и чувствовать себя не в своей тарелке. Ее глаза в панике забегали, когда два взгляда тут же были прикованы к ней. - Вы знакомы? - Агата чуть оживилась, даже развернулась на стуле лицом к подруге. - Да… То есть нет, не совсем, - Бетти пожала плечами. - Пару раз пересекались в церкви. - И как она? - не унималась Агата. - Потому что, похоже, мой брат серьезно запал, на прошлой вечеринке он не отлипал от нее - Не знаю, мы практически не общались. Почему-то эта тема совершенно не нравилась Бетти, и она тут же отмазалась, говоря о том, что ей нужно повторить материал к уроку, тем самым давая понять, что разговор закончен.

***

Вероника почти задыхается от настойчивого внимания Фила. Ей не понять, почему парни бегают за ней, будто она обмазана медом, но в последнее время это превращается в какое-то гребаное соревнование. Сначала Рафаэль, затем Фил, потом снова Рафаэль… Вероника чувствует себя призом - вот и все, не личностью, а каким-то трофеем, за которой борются в прямом смысле этого слова. - Видишь, это из-за тебя, - Фил хрипло смеется, указывая на фиолетовое небольшое пятно на скуле. - Рафаэль всегда промахивается. - Это не из-за меня, - холодно протягивает Лодж, упираясь бедром в машину. - А из-за того, что вы, парни, не умеете решать дела иначе. - Разве шрамы не красят мужчин? - он-таки настаивает на своем мужестве, почти выпячивает грудь и приближается к черноволосой, что она аж вжимается в машину. - Нет, мужчину, как и женщину, красит ум и здравый рассудок. Уперевшись ладонями в плечи Фила, Вероника настойчиво отстранила его от себя, напоминая о личном пространстве, понятие которого тот, кажется, не знал. И в ту же минуту, заглядывая за спину парня, она вновь заметила Бетти, быстро направляющуюся к своей машине. На каком-то подсознательном уровне, Лодж отдалилась от Фила еще больше, почему-то мечтая сейчас поговорить с девчонкой, ведь даже разговоры о религии с ней были куда приятней, чем пустой треп с парнем. - Как и женщину, говоришь? Значит, поэтому ты не даешь мне шанса? Любишь девочек? Если бы Вероника имела способность закатывать глаза в затылок, то сейчас непременно воспользовалась бы этим. Она ненавидела этот пустой треп на тему, что если ты не встречаешься с парнями, то тебя автоматически приписывают к рядам лесбиянок, и для полного набора ей не хватало одеваться и выглядеть как типичная лесбиянка по мнению людей. Приложив ладонь ко лбу, Вероника на секунду прикрыла глаза, не понимая, за что Бог вообще послал все это наказание в виде настойчивых парней. - Давай я сделаю вид, что не слышала этого бреда, а ты сделаешь вид, будто никогда не говорил этого? - Хорошо, тогда, пойдешь со мной на свидание? Взгляд Вероники вновь метнулся к Бетти, наблюдая за тем, как та открывает дверцу машины и вдруг, неожиданно, поднимает голову, точно смотря на Лодж. Грудная клетка брюнетки вдруг загорелась, а внутри отчаянно заколотилось сердце, и она ясно осознавала, что это откровенно ненормальная реакция на человека, с которым ты фактически не знаком. И с этим нужно что-то делать. - Сходим в кино или в кафе, как ты захочешь, или, может, съездим за город… Бетти смотрела на нее несколько секунд, но этого хватило Веронике, чтобы осознать, что она гораздо с большим удовольствием провела свое время с ней, нежели с Филом. Ей нравилось не знать Бетти, нравилась эта легкая недосказанность, эти ненавязчивые встречи, которые были такими ожидаемыми. И вдруг Купер чуть улыбнулась ей, махнув рукой, и сердце брюнетки заколотилось с такой силой, а кровь неожиданно хлынула к лицу, что она растерялась, неожиданно отводя взгляд и тупо рассматривая лицо Фила. - Так, что скажешь? - Хорошо, в пятницу вечером, и никакого кино, - быстро ответила Вероника, чтобы скорее отвязаться от того. - А сейчас мне нужно ехать домой, так что проваливай. Резко распахнув дверь авто, Лодж забралась в салон, все еще ощущая быстрое биение сердца и наблюдая за тем, как выезжает с парковки машина Бетти. С этим определенно нужно что-то делать...