Take Me To Church

Вероника никогда бы не могла подумать о том, что ее признание Бетти пройдет настолько мягко и безболезненно: не было ни скандалов, ни драм, ни громких слов о том, что им пора прекратить общаться — всего того, что нафантазировала в своей голове девушка, и почему-то ожидала именно этого. И это не укладывалось в голове, как религиозная Бетти, ставящая Бога практически выше собственной матери, могла не только смириться со словами подруги, но и поддержать ее, выражая ту поддержку, на которую Вероника даже не надеялась. В глубине души она, конечно же, понимала, как нелегко далось Бетти это одобрение, и как значима Вероника для нее. После случившегося они практически не затрагивали эту тему, словно тот разговор был единожды и больше никогда не повторится — Лодж лишь поставила свою подругу перед фактом, не желая мучить ее в подробностях, хотя, если так подумать, то никаких подробностей не существовало и вовсе. Как и девушки. Вероника и сама не осознавала до конца, зачем рассказала об этом Бетти, ведь даже зная теперь ее реакцию, Лодж была уверена, что как ни крути — Бетти никогда не примет эту любовь к себе. В любом случае, последующие несколько недель после признания, дышать стало намного легче, а мучительные мысли больше не терзали Веронику по ночам, не давая заснуть. Она считала это нормальным — то, что Бетти не проявляет особый интерес к личной жизни подруги, да и в конце концов, как бы Купер могла расспрашивать об этом? «Погрязла ли ты полностью во грехе или все еще держишься?» «Как думаешь, ты сможешь пройти причащение в следующее воскресенье?» «По крайней мере, вы обе будете гореть в аду. Во всем есть свои плюсы!» Вероника почти смеется над этими мыслями, не переставая думать о том, как ей повезло, ведь когда она только затевает эти разговоры об отношениях, Бетти хоть и не кажется крайне вовлеченной в них, но старательно пытается быть вежливой. И Вероника не давит на нее, лишь прощупывает почву, пытаясь понять, как далеко они могут зайти.

***

С тех пор, как Вероника рассказала ей о своей влюбленности, Бетти не переставала об этом думать. Ни на минуту. Не было ни дня, в который бы она не анализировала сложившуюся ситуацию, и — честно признаться — на сердце было тяжело. Бетти казалось, что она и сама взяла все эти грехи на себя, понимая подругу такой, какая она есть — мерзкой и падшей перед Богом. И это было страшно: чувствовать, будто бы ты идешь против того, чем руководствовался всю свою жизнь, в чем уверен и по сей день, но сознательно делаешь исключение из правил — молясь усердней взамен. Бетти молится и за Веронику, но не за то, чтобы она одумалась или встала на путь истинный, а за то, чтобы та, в конечном итоге, оказалась в раю, как хороший человек. Вероника вовсе не мерзкая и не падшая, если задуматься, сердце ее чистое и открытое, что Бетти бессознательно хочется уберечь ее от всех невзгод. И Купер недоумевает, почему подобных мыслей у нее никогда не было с тех пор, как Полли объявила на семейным ужином о том, что встречается с Шерил. Ведь Полли — ее сестра, куда ближе и родней, с Полли они выросли вместе, хотя и никогда не были особо близки, а Вероника — лишь случайная знакомая, и несколько месяцев дружбы — не такой уж большой повод отмаливать ее грехи. Бетти ничего не обсуждает с Полли, чтобы, быть может, лучше понять Веронику, но становится чуть внимательней к сестре, будто бы пытаясь докопаться до сути вещей: почему она такая? Как она ведет себя с Шерил? Как меняется ее поведение, когда на горизонте появляется Блоссом? Бетти не видит в этом ничего постыдного ровно до того момента, как неожиданно затихает, улавливая в соседней комнате глупое хихиканье. Сегодня она раньше вернулась со школы и тут же закрылась в своей комнате, а через полчаса в квартиру ввалилась и Полли — и Бетти не могла сказать, знала ли сестра о ее присутствии или нет. В любом случае, отложив наушники в сторону, Бетти замерла, вслушиваясь в шорох, доносящийся из соседней комнаты. И сердце ее заколотилось так быстро, а руки вмиг стали влажными, когда она уловила тихий стон. В любой другой ситуации, Бетти бы надела наушники в уши и продолжила заниматься психологией дальше, но почему-то в тот самый момент, она буквально не могла пошевелиться. И хотя Шерил с Полли часто бывали у них, сейчас это казалось куда более интимным, возможно потому, что Бетти делала это осознанно. Жгучий интерес щемил под ребрами, а кожа на щеках и шее покрывалась красными от стыда пятнами — Вероника тоже делает это? Конечно, вряд ли Вероника святоша или такая же целомудренная как Бетти, но единственное о чем могла думать Купер в данную минуту, как это неправильно и интересно одновременно. В конечно итоге, не выдержав откровенного издевательства над своими ушами, Бетти надела наушники, пытаясь хотя бы делать вид, что ничего не происходит.

***

— Ты сегодня одна? — Бетти встречает Веронику воскресным утром у церкви, замечая, что та ждет ее у входа еще до начала мессы, держа в руках молитвенник. — Маме нездоровится, так что я решила пойти одна, — объясняет та, и Бетти широко улыбается, искренне радуясь тому, что подруга не пропускает еженедельные службы. — Как твои долги по учебе? — Купер решает сменить тему, желая остаться с Вероникой еще на какое-то время снаружи. — Если у тебя есть какие-то проблемы, я бы смогла помочь тебе. Лодж игриво склоняет голову на бок и никак не может сдержать улыбки, поскольку забота Бетти слишком милая, чтобы остаться невозмутимой. Она знает, что где-то не должна заходить дальше положенного, но ее сердце буквально ликует от восторга, когда Купер с ней такая мягкая. — Я ценю твою заботу, Бетс, правда, — кивает головой Вероника, смущенно улыбаясь. — Возможно, ты могла бы помочь мне с математикой, с ней у меня все очень хреново. — Не ругайся около храма, — недовольно протягивает девчонка, легонько толкая Веронику в плечо. — Тогда дай мне знать, когда тебе будет удобно заняться этим. — Я до сих пор не понимаю, почему ты одна, серьезно? Ты бы была лучшей девушкой на свете! Бетти смеется, ощущая, как в смущении покалывают ее щеки, и она даже не допускает мысли о том, как сильно Вероника мечтает, чтобы та была ее девушкой. Месса проходит довольно быстро для Вероники, ведь за последние месяцы она умудрилась даже привыкнуть к этим службам, и даже находила их почти увлекательными, а засыпать с каждым разом хотелось все меньше. Когда становилось ну очень скучно, она могла наблюдать за макушкой Бетти и думать лишь о том, что после мессы они смогут спокойно поговорить, или погулять, или заняться чем-то еще, что не могло не радовать даже в самый ужасный день. Бетти почти ликует, когда выходит из церкви и замечает в очереди на причащение Веронику — и в этот самый момент ее грудная клетка наполняется таким теплом, что она готова заобнимать подругу до смерти. Это было впервые, когда Вероника сознательно прошла причащение, к тому же, даже без наставления матери, и Бетти отчего-то начало казаться, будто ее подруга все больше и больше сама погружается в религию.

***

Как это и должно было произойти рано или поздно — в школе все начало затихать, и шумиха, разросшаяся вокруг Вероники, начала потихоньку забываться. Возможно, виной всему была Сэнди, а быть может, школьники и правда отпустили ситуацию. Но в любом случае, Вероника не могла отрицать тот факт, что Сэнди повлияла на это слишком сильно — даже своим присутствием рядом и совместными ланчами в школе. — Она хороша, — глумится Шерил, когда новая темноволосая подружка Лодж покидает ту с довольной улыбкой. — Я знаю, что ты придумываешь в своей голове, — недовольно протягивает Вероника, но уголки ее губ предательски подрагивают. — О, дорогая, мне даже не нужно придумывать. И в грудной клетке Лодж все замирает, прекрасно понимая, о чем говорит ее подруга. Сэнди всегда имела достаточно весомое влияние в школе. Фактически, она была со-президентом и всегда умудрялась выделяться среди остальных не только своей разумностью, но и довольно жестким управлением. Это не было недостатком для нее, скорее — напротив — большим достоинством, что подавляющая часть школы уважала и, может, несколько боялась Сэнди Уильямс. Но Вероника меньше всего рассчитывала на то, что когда-либо она обретет поддержку в ее лице. Впрочем, она об этом даже не задумывалась, поскольку Бетти всегда хватало. Веронике хватало того, что Бетти принимает ее такой, какая она есть и не пытается изменить или устрашить перед Божьим судом, хватало, что Бетти держала ее за руку, обещая, что все наладится — и этого было больше, чем достаточно, но Сэнди, появившаяся словно из ниоткуда, смогла действительно ощутимо сгладить ситуацию. — Она твоя новая подруга? — Бетти даже не называет имени, ожидая Веронику в машине и наблюдая за тем, как Уильямс торопливо целует брюнетку в щеку, а затем лениво расцепляет их руки, словно не желая прощаться. — Да как-то начали общаться с прошлой вечеринки у Алекс, — Вероника улыбается, но вида не подает, что внутри все замирает от страха, будто бы Бетти может узнать о случившемся. — В прошлую пятницу, да? — Ага, — быстро соглашается та, пристегиваясь. — Я звала тебя. — Быстро, однако, вы сдружились, что она все никак не хотела отлеплять свои руки, — Бетти заводит мотор, выезжая со школьной парковки. — Это она тебе нравится, да? Веронике хочется смеяться, но она все же подавляет этот смешок — и вместо этого хочется положить руку на ладонь блондинки, а потом зацеловать ее губы, чтобы она больше не смела ревновать. Только вот Лодж смотрит на Бетти украдкой, на ее сосредоточенное лицо и чуть поджатые губы — впрочем, она всегда ведет машину с таким выражением лица, но умилительней от этого меньше не становится. — Не ревнуй, Бетс. — Я и не ревную, просто интересуюсь, в кого ты там влюбилась и так и не рассказываешь мне? — Я расскажу об этом, ладно? Просто не сейчас и не в дороге, к тому же, это разговор не на пять минут. И Бетти кивает головой, показывая, что согласна, но под ребрами все еще колотится ревность, ведь, по правде говоря, ей не хочется, чтобы Вероника меняла ее на кого-то еще. Даже на такую, как Сэнди. У Сэнди дорогая машина, куча звездных подружек и репутация такая, что Бетти проще не разговаривать рядом с ней. У Сэнди темно-каштановые волосы, едва достающие до плеч, такие же темные глаза и улыбка, сводящая с ума, пожалуй, любого. Бетти, может, даже чуточку завидует. Бетти совершенно не знает ее, но знает о том, что о ней говорят, знает, как к ней относятся, и Вероника, неожиданно попавшая в круг интересов Сэнди — зрелище занимающее. Интригующее до хруста в позвоночнике, что Бетти с какой-то одержимостью наблюдает за ними вторую неделю и хочет залезть в телефон Вероники, чтобы узнать, о чем та переписывается с Уильямс. Ведь попасть в круг приближенных Сэнди — считать, будто бы ты попал в рай без очереди, но, как ни крути, это настораживает, ведь Бетти прекрасно знает о том, что Сэнди лесбиянка.

***

Впервые за долгое время они сидели у Шерил дома, распластавшись на огромном диване и перекидывая поп-корн друг другу в тарелку. Вероника должна была признаться, что в последние месяцы они не очень много времени проводили с Шерил — у той была Полли, а у Вероники — Бетти, и несмотря на то, что обеих все устраивало и не было никаких обид, такие домашние посиделки всегда были особенным событием. Успев посмотреть комедийный фильм, они, в конечном итоге, просто откинулись на диване, обсуждая последние события и делясь друг с другом переживаниями и заботами, как это обычно делают лучшие подруги. Шерил беспокоил тот факт, что Вероника рассказала Бетти про то, что она влюблена в девушку, но эта ложь и интрига затягивалась, и чем больше времени проходило, тем сильнее Лодж привязывалась к Бетти. — Тебе не кажется, что чем дальше эта ложь затягивается, тем тяжелей будет потом? — Тяжелей будет что? — Вероника раздражается от всех этих разговоров, хотя и понимает, что подруга права. — Уходить, Вероника, или, если тебе так захочется страдать мазохизмом, жить с мыслью о том, что она никогда не пойдет на это. Шерил питает самую искреннюю жалость к Лодж, и ее сердце болит, осознавая, что вряд ли Бетти сможет пережить тот факт, что Вероника влюбилась в нее, как маленькая девчонка. И что, в конце концов, Бетти сможет дать ей? Свою преданность и извиняющийся олений взгляд? — Она уже сказала, что примет меня любой, и это происходит. — Потому что она хочет радоваться за тебя, ты же сама понимаешь, что это не одно и то же, если ты скажешь, что влюблена в нее! Да она с ума сойдет, — Шерил заерзала, вскидывая импульсивно руки и пытаясь представить, как Бетти выйдет из себя, когда узнает правду. — Ты просто доведешь ее этим, и чем раньше она об этом узнает, тем лучше. Не усложняй эту ситуацию, Ви. Вероника замолчала, потупив взгляд на свои руки. — А что, если она действительно оттолкнет меня после признания? Быть может… — вдохнув полную грудь воздуха, Лодж и сама не верила, что говорит это. — Может, ей лучше не знать? Так я хотя бы буду уверена, что не потеряю ее. — И ты предпочтешь жить во лжи? — Ну, может, это пройдет? — слабо предположила та. — Перегорит, и все будет в порядке. — А если нет? Будешь наблюдать за тем, как она встречается с парнями и продолжишь притворяться ее подружкой? Чтобы она рассказывала тебе про очередную несчастную любовь, а ты делала понимающий вид и успокаивала ее истерики? Ты этого хочешь? Чтобы она окончательно разбила тебе сердце? — Конечно, не этого я хочу, — грубее ответила Вероника, пихая ногой Шерил, ей не нравилось, когда подруга так давила на нее. — Я просто прокручиваю в голове все варианты. — Я тебе уже изложила самый предсказуемый из них. Поэтому, прекрати играть в ее лучшую подружку и расскажи все как есть. А потом вы сами решите, что делать. — А как бы поступила ты, если бы она оттолкнула тебя? — Я бы оставила ее, потому что бы знала, что это ни к чему не приведет, — честно призналась рыжеволосая, убирая миску с поп-корном и внимательно глядя в глаза Вероники. — И, поверь мне, это самый лучший вариант. Возможно, Вероника предполагала, что больше вариантов и не существует, ведь оттолкни ее Бетти — как бы они смогли общаться дальше? Что бы испытывала Лодж, кроме тотального опустошения и жалости к самой себе? Что бы она могла предложить Бетти, вместо этого? Покорную верность, вечную любовь, смиренное ожидание? И что бы Бетти смогла ей отдать взамен? Эту бесконечную жалость? Вероника знала, что не выдержит этого, и чем дальше это заходило, тем сильнее ей хотелось оставить Бетти. Видеть, как та реагирует на Сэнди — было практически болезненно, до смешного неправильно, и, по правде говоря, Сэнди была бы последним человеком, с которым Вероника бы осталась. Они встретились на той вечеринке, где, как обычно, было слишком шумно и слишком пьяно — впрочем, Веронике было все равно. Она вообще не до конца осознавала, зачем пришла, ведь Шерил не было с ней, не было вообще ни одного человека, с которым бы она общалась, и зная, как к ней относятся в школе — возможно, это было глупым решением, прийти сюда. Она видела Фила, смеющегося ей в спину и одними губами произносящего: «Лесба». Сэнди подсела к Веронике слишком неожиданно, чтобы та успела даже рассердиться на тупого Фила и выкрикнуть ему что-то в ответ. Сэнди фактически спасла тогда вечеринку, поскольку Лодж не удалось устроить настоящую драму. — Ты ведь Вероника, да? — спросила Уильямс, по-доброму улыбаясь. — Видимо, моя репутация бежит вперед меня, — небрежно отозвалась Вероника, почему-то думая о том, что девчонка пришла лишь для того, чтобы читать ей нотации. — В прошлом году ты участвовала в художественной выставке, поэтому, я тебя запомнила, — пояснила Сэнди, закидывая ногу на ногу и кокетливо улыбаясь. — Ну, фактически не тебя, а твою работу. — Маковое поле, точняк, — рассмеялась Лодж, внезапно вспоминая ту абсурдность, которую для чего-то использовали в выставке. — Ага. Я никогда не видела тебя на вечеринках прежде, почему? Сэнди пришлось подсесть чуть ближе, поскольку кто-то умудрился вклиниться рядом, забивая все свободное место. Ей нравилось, как пахнет Вероника, нравилась ее мнимая неуверенность и то, с каким возбуждающим испугом та смотрела на нее. — Вероятно, мы ходили на разные вечеринки. — Вероятно, — задумчиво протянула Сэнди, и уже через секунду внезапно подорвалась с дивана, обхватывая запястье Вероники. — Ну, хватит тухнуть, идем танцевать! — Что? — Лодж, казалось, была настолько шокирована, что поднялась скорее инстинктивно, совершенно не думая ни о чем. — Танцевать! Там, в гостиной, все танцуют, идем… — Но… я даже не знаю твоего имени, — не зная к чему, ляпнула брюнетка, и девчонка тут же заливисто засмеялась, переплетая их пальцы. — Ты просто очаровашка. А меня можешь называть Сэнди.

***

Шерил: [Когда ты собираешься сказать ей?] Шерил давит, будто бы специально пытаясь разозлить Веронику, что все ее настроение мгновенно падает до уровня «Я-больше-ничего-не-хочу-слышать-об-этом». Шерил думает, что знает больше всех, и никогда не скупится на то, чтобы научить Веронику, как стоит жить. Вероника: [Когда ты прекратишь давить на меня] Шерил: [Она собирается пригласить тебя на День Рождения] Вероника: [И что с того? Откуда ты вообще взяла это?] Вероника знала, что День Рождения Бетти наступит где-то через месяц, но речь о нем пока не заходила, и она никак не могла понять, почему Шерил упоминает об этом, словно это приглашение имеет какое-либо значение. Шерил: [Бетти никогда не праздновала День Рождения раньше. Она ненавидит это.] Вероника: [И что? Шерил, я не понимаю, к чему ты клонишь? Здорово, что она собирается отметить его в этом году, разве нет?] Шерил: [Лодж, ты идиотка или испытываешь мое терпение? Она хочет праздновать этот День Рождения С ТОБОЙ, потому что ты, блять, ее лучшая подружка, среди хреновой кучи ее знакомых. Ты понимаешь вообще, во что ты вляпалась? Так что я УМОЛЯЮ тебя, прекрати ходить вокруг да около, скажи ей правду, пока она не решила на пять лет вперед, что ты будешь ее подружкой невесты] Вероника: [Окей, ладнооо, я поняла тебя! Хватит мне писать об этом!] Зло отшвырнув телефон, Вероника застонала, не понимая, как ее вообще угораздило вляпаться во все это. Возможно Шерил была права, и стоило рассказать обо всем Бетти с самого начала, или просто не общаться с ней. В конце концов, чего ожидала Вероника? Что Бетти с радостью примет ее любовь и тут же рванет к алтарю? Впрочем, Купер и не была безразличной к происходящему, и каждый раз, когда она замечала, что Сэнди расхаживает рядом с Вероникой, она чувствовала эту бесконтрольную ревность. Бетти знала, что это совершенно неправильно. Правильно — ревновать парней, если он заглядывается на другую девчонку, и у Бетти никогда не было подобных чувств относительно своих подруг. Ведь, в конечном итоге, она осознавала, что весь круг общения Вероники не может быть ограничен только на ней. — Сэнди позвала меня на вечеринку в субботу, хочешь пойти? — Вероника почти бежит с подносом еды к столику Бетти, понимая, что время на ланч скоро закончится и им снова придется вернуться в класс. — Ну, она позвала тебя, так что не думаю, что я там нужна, — без интереса протягивает Купер, уже заканчивая со своим десертом. И в тот момент Вероника замерла, оглядывая подругу и ясно осознавая, что это был первый раз, когда Бетти не ответила обычным отказом, ссылаясь на то, что ей это не интересно. Несмотря на то, что Лодж знала о том, что подобные вечеринки — явно не то, чем хочет занять себя подруга в выходной, она с завидной периодичностью продолжала приглашать Бетти, будто бы рассчитывая на то, что когда-нибудь та согласится. — Конечно же нужна! Ты хотя бы раз была на подобных вечеринках? — Блондинка отрицательно качнула головой, опуская взгляд. — Тем более, пойдем! Хотя бы один разочек! Вероника сделала эти жалобные глаза, но Бетти оставалась непреклонна. — Прости, Ви, но кроме того, чтобы пить и играть в бутылочку, есть куча других развлечений. — Например? — Например, тот же поход в кино под открытым небом, — протянула Купер так, словно это было самым захватывающим за всю ее жизнь. — Это то, чем бы ты хотела заняться субботним вечером? — Например. — Тогда в субботу мы пойдем в кино, — твердо заявила Вероника, легко улыбаясь подруге. — Я куплю нам билеты. — О, а как же твоя новая подружка? Не хочешь взять ее с нами? Думаю, смотреть кино втроем будет просто увлекательно! Вероника впервые слышала откровенный сарказм в словах Бетти, но это почему-то не злило, скорее наоборот — умиляло, и она не могла прекратить улыбаться, глядя на притворно взволнованную подругу. Хотелось расцеловать ее снова, и от этой мысли все ниже пупка моментально сжалось, что Веронике пришлось тряхнуть головой, чтобы отогнать непрошеные мысли. — Ты знаешь, что ты очаровательная, когда ревнуешь? — Я не ревную! — возмутилась Бетти, чуть краснея. — Просто… иногда мне кажется, что все твое внимание сосредоточено на ней. — Это не так, Бетс, — заверила ту Вероника, опуская ладонь на чужое плечо. — И пометь в своем ежедневнике, что в субботу мы идем в кино.

***

Фильм, который шел в субботу — был самым скучным из всех фильмов, которые смотрела Бетти. Людей было не очень много, так что они удобно расположились подальше от всех автомобилей, и, расстелив плед на кузове машины, удобно расположились сзади. Фильм был черно-белым, так что обе чувствовали себя так, словно попали в другую эпоху. Но несмотря на то, что действие на экране было действительно скучным, Бетти была рада тому, что она здесь, с Вероникой — лежит, прислонившись к ее плечу и думает о том, что даже это куда лучше вечеринки. На улице было ужасно холодно, и Вероника вообще не понимала, почему кто-то устраивает кинопрокаты, когда погода еще не нормализовалась, а температура бы позволяла обходиться без курток и меховых покрывал. Но ничего из этого не имело какого-либо значения, когда Бетти сильнее цеплялась за ее руку, сжимая пальцы на сгибе локтя и бормоча о том, что у нее замерз нос. В воздухе пахло сладким поп-корном, а ветер едва доносил запах костра, что жгли где-то северней, где располагался небольшой лес. И все это было настолько уютно и правильно, что Вероника больше не могла представить себе субботы лучше, чем эта. Ее сердце отчего-то колотилось так быстро, а внутри все содрогалось от мысли о том, что если Бетти когда-то не будет рядом? Вероника просто не могла представить это себе. Ведь если не будет Бетти — не будет и ее. Телефон неожиданно завибрировал в кармане, и Лодж пришлось чуть отстраниться от подруги, вынимая мобильный и глядя на высветившуюся смску. Сэнди: [Так ты придешь? Я жду тебя!] Бетти косо посмотрела на дисплей телефона, чувствуя, будто бы горячая лава расплывается у нее внутри. Она просто не могла понять, почему Вероника играет с ней и не хочет говорить правду. Почему, начав рассказывать о том, что ей кто-то нравится, она просто не могла признать, что это была Сэнди? — Так, когда у тебя хватит смелости рассказать мне? — внезапно тихо спросила Бетти, неохотно убирая руку с колена подруги и чуть отстраняясь. — Рассказать что? Казалось, будто сердце Вероники внезапно рухнуло в желудок, а все тело сковало, не давая ей пошевелиться. Бетти смотрела ей прямо в глаза, не давая улизнуть, будто бы в этот раз, что бы Вероника не выкинула — Бетти будет давить, заставляя сказать правду. Щеки тут же покраснели, и Лодж думала о том, что, вероятно, она выглядит сейчас так глупо и смущенно, что хуже быть уже не может. Неужели Бетти догадалась о ее чувствах? Неужели, поняла, что все это время Вероника была одержима ей? И от этой мысли уголки губ брюнетки чуть дрогнули. — То, что вы с Сэнди вместе? То, что она тебе нравится? — Что? — Вероника даже не поняла, как это произошло, и глупый смешок сорвался с ее губ. — Я бы ничего не сказала тебе, но почему ты не хочешь мне рассказывать об этом? Бетти, казалось, была зла и расстроена тем, что Вероника не была с ней достаточно откровенной, хотя какое-то время назад, она и сама не хотела об этом слышать, но теперь… — Бетти, я не понимаю о чем ты говоришь, — Лодж широко улыбалась, но ее сердце стучало так сильно, что казалось, будто бы все на этом поле могут слышать это грохотание. — Я и Сэнди… у нас ничего нет… — Ты целовалась с ней, — холодней выдавила Бетти, раздраженная тем, что Вероника обманывает ее. — Тогда, на вечеринке. — Что… Кто тебе сказал об этом? Веронику словно окатило ледяной водой, и все происходящее смахивало на драму сильнее, чем показывали в черно-белом фильме. Бетти не шутила — она смотрела серьезно, без тени улыбки, и по ее выражению лица было понятно, что она задета происходящим. Вероятно, она уже напридумывала в своей голове историю о том, что Вероника встречается с Сэнди, что скрывает от нее какую-то правду и вообще отдаляется. — Фил. Конечно же мне сказал об этом Фил, а не ты, и, по правде говоря, я не знаю, почему ты поступаешь так со мной, — поджав губы, Бетти отвернулась к экрану, делая вид, что наблюдает за происходящим на экране. — Я думала, мы достаточно близки, чтобы обсуждать это, и я говорила тебе о том, что дорожу тобой, и что для меня это не так важно, потому что ты мой друг и… — Бетти! — Вероника бы не выдержала, горечь затапливала ее сердце, а страх быть отвергнутой связывал горло. — Это была глупая идея, и я не целовала ее. Сэнди сама поцеловала меня, когда Фил не прекращал задирать меня тем, что я гребаная лесбиянка… И я просто была зла на него, Сэнди видела, что я злилась, и наверняка знала, как он отреагирует, если она поцелует меня. Но, Богом клянусь… Вероника остановилась, едва сдерживая накатывающую истерику. Все ее чувства были обострены до невозможности, она ни в коем случае не хотела задеть подобным Бетти, просто не считала необходимым рассказывать то, что не имеет никакого значения. Они с Сэнди обе знали, что между ними ничего не может быть, потому что за тот вечер Уильямс успела выслушать долгие монологи Вероники о том, как сильно она влюблена в Бетти, о том, что не знает, что ей делать и… — Она не нравится мне. Совсем не нравится, и я бы… Я бы просто отдала все на свете за то, чтобы тогда, на той вечеринке, вместо нее сидела ты. Бетти застыла. Широко раскрыв глаза, она смотрела на Веронику и не чувствовала, будто бы ее сердце вообще билось. Веронику же трясло так, будто бы на улице было минус тридцать, а она осталась совсем без одежды. Обнаженной, открытой перед Бетти — глупой, жалкой, влюбленной. Бетти вроде бы хочет… Хочет что-то сказать, поскольку ее рот чуть приоткрывается, но Вероника делает это неосмысленное движение вперед, касаясь губами губ Бетти. Сжимает край куртки блондинки, и совсем не дышит, когда чувствует мягкие, прохладные губы Купер. И кажется, что в этот момент ничего вокруг действительно не существует, кажется, что это такой судьбоносный момент, что Веронике хочется расплакаться, но грубое движение чужих рук мгновенно отрезвляет ее. Бетти смотрит на нее шокировано и разочарованно, дрожащей рукой упираясь в грудную клетку Вероники. И нет сожалеющих оленьих глаз, нет обиженного выражения лица из-за того, что Вероника не рассказывала ей о Сэнди. Бетти по-настоящему зла. — Что ты делаешь! — она хочет крикнуть, но голос словно пропал. Тихий, дрожащий, надломленный. — Я… я просто… Бетти, я такая дура, я просто думала…. Извини… Вероника что-то бормочет, но Купер уже вскакивает на ноги и, сдергивая плед с тела Вероники, спрыгивает с кузова. — Я собираюсь ехать домой. — Бетти, черт! Извини, я такая идиотка, прошу… — Вероника сама не знает, чего просит, но ее сердце буквально ломится о ребра, а дышать становится невыносимо тяжело. — Залезай в машину, пока я не оставила тебя здесь, — Бетти сама едва сдерживает слезы, и с трудом вздыхает, когда Вероника молча усаживается рядом, отворачиваясь к окну и едва слышно шмыгая носом. Вероника: [Шерил, Я только что все разрушила] Пишет она смс, зная, что когда она выйдет из этой машины, то больше никогда не появится в ней.