They say the ocean's blue (but it's black right now)

God, why would you even make the eyes?!

Be concerned

       — Как ты сегодня, Тайлер? — спросил мой психолог, немного наклонившись вперед. По-видимому, многим людям нужна была терапия. Однако у меня были проблемы с тем, чтобы поверить в них; Я был единственным из семьи, кто пришёл сюда. Я пожал плечами и коротко вздохнул. Это был еще один черно-белый день. Серый. Ничем не отличающийся от других. Закономерный. Не происходило ничего особенного. Ничего необычного. Еще один день начался, чтобы закончиться. — Может, тебе стоит начать искать, — предположил он. Моя голова резко поднялась, глаза расширились. — З-зачем мне это делать? — он знал, как я отношусь к этому. — Ну, я думаю, ты будешь счастливее… — Я уже счастлив. Мне больше ничего не нужно, — сказал я. Он немного покачал головой — явно не согласился с моими размышлениями. Я мог углядеть все это в его глазах. Раньше он видел Цвет. Но уже не видел его сейчас. Я мысленно задавался вопросом, что случилось, но никогда не спрашивал вслух. — Мне не нужен никто другой. Доктор Нотман хмыкнул и написал что-то в своём блокноте. — Тайлер, черно-белый делает тебя более подавленным. Ты позволяешь ему погрузиться в свой мозг. Ты позволяешь унынию побеждать. Ты позволяешь себе стать таким же скучным, как этот мир. Его слова загорелись пощечиной на моей щеке. Я не позволял ничего такого. — Это не специально, — прошептал я с болью и откинулся на спинку стула, немного опустившись. Мои глаза закололо. Я представил себе что-то прозрачно-голубое, выпавшее из них. Он нахмурился. — Прости, Тайлер. Я не хотел заставлять тебя плакать. Я покачал головой и шмыгнул носом. — Со мной всё в порядке. Со мной всё в порядке. — Это важно. Я знаю, что твоя семья хочет, чтобы ты был более живым, Тайлер. Это неправильный способ жить. Я проглотил комок в горле и покачал головой, моргая несколько раз подряд. — Неправильный способ жить, — повторил я в бормотании. — Ты пробовал поговорить с кем-нибудь в школе? Я мрачно покачал головой. — Я знаю, что ты боишься. Многие люди тоже боятся, поверь мне, ты не единственный. Но я думаю, ты мог бы завести нескольких друзей. — Одноклассники тоже не говорят со мной. Это взаимно. Я не могу просто внезапно стать другом каждого. Во всяком случае, мы все равно выпускаемся через восемь месяцев, — сказал я. Как всегда оправдание. — Я не хочу быть таким, как они. Я не хочу ходить на вечеринки, пить пиво или что-нибудь покрепче, принимать прочую херню, чтобы просто почувствовать что-то особенное. Я не могу этого сделать. Доктор Нотман кивнул. — Конечно, я никогда не буду поощрять это, Тайлер, но… — Неужели я — единственный, кто это видит?! — закричал я. Возможно, это было лишним. Но я не мог сдерживаться. Я резко встал. — Вы все идиоты! — закричал я. — Как вы не понимаете, насколько это больно? Как вы можете мириться с этим? — закричал я. Я поднял руки и сжал волосы, мои ногти врезались в кожу. Я подумал, что если бы мог это увидеть, то это был бы темно-красный. Но пока что я видел лишь более насыщенный оттенок черного, всего-то. — Тайлер, успокойся… Вместо того, чтобы что-то сказать, я поднял руки и показал ему. — Они всегда трясутся. Я в безопасности. Я сдерживаю себя в безопасности. Но моя семья не в безопасности. Я полон беспокойства, которое никто, похоже, не разделяет. Все это на моих плечах, — сказал я с мертвецки спокойным голосом. Доктор Нотман поджал губы. — Твой психиатр назначил тебе лекарство от нервных расстройств… Я проворчал в ответ что-то неопределённое. Я никогда не делал это так часто на сеансах раньше, но теперь больше не мог этого терпеть. — Это заставляет меня видеть белый. Я не буду принимать это, — прошипел я. Повернувшись, я посмотрел на часы. У нас осталось еще двадцать минут. — Время кончилось, — сказал я, несмотря ни на что. — Тайлер, подожди… — я выбежал и закрыл за собой дверь. Он не мог заставить меня остаться. Секретарша уставилась на меня широко раскрытыми глазами. Я снова покачал головой и моргнул еще несколько раз подряд. Я вдохнул пыльный холодный воздух, когда вышел на улицу. Я сел на обочину. Я провел руками по лицу, натягивая веки. Все было нечетким. Я пришел домой позже, чем обычно. — Тайлер, где ты был? — как и следовало ожидать, спросила моя мама. — Я случайно повернул не на ту улицу. Извини, — я начал направляться в свою комнату. — Звонил доктор Нотман, — она ​​вздохнула. Я знал, что она устала. Я знал, что сейчас она видит много серого цвета. — Поговори со мной, пожалуйста? Я грустно посмотрел на нее и покачал головой. — Мне нечего сказать. И у меня болит голова. Поэтому я собираюсь пойти спать. — Тайлер, пожалуйста, — попробовала она снова. Но все-таки я не слышал это в ее голосе — она не пыталась. Тусклый мир поглотил её разум. Некоторое время я смотрел на свой потолок. Я старался не думать. Вдруг потолок напугал меня, может быть, даже больше, чем Цвета. Он закричал на меня. Это заставило меня проснуться. К двум часам утра я вылез из постели. Это будет одна из тех ночей. Я протянул руки и надел обувь и куртку. Я выпустил свой рвавшийся наружу голос только когда выскользнул через заднюю дверь дома. — I scream, you scream, we all scream, ‘cause we’re terrified… — запел я, как только оказался на расстоянии от дома, глубоко в лесу. Я слегка ударил ветку, подпрыгнул и даже сделал вертушку. Я провел руку вдоль ствола дерева, когда проходил мимо, — …of what’s around the corner… — я нашел свое привычное место — поляну в лесу. Я сел, скрестив ноги, — We stay in place, ‘cause we don’t want to lose our lives! — я откинулся на спинку стула и улыбнулся небу — его части, которую я видел сквозь деревья. Оно было черным. Но так было и на самом деле. Я провел пальцами по траве, — So let’s think of something better… Мне нравились ночи в лесу. Именно так и должно было быть. Глубокий черный с мерцающим белым. Идеальное сочетание. — Down in the forest, — тихо пропел я. — We’ll sing a chorus, — я перевернулся, оказавшись на животе. Я сорвал несколько кусочков травы и поднял ноги в воздух. — One that everybody knows… — Я замолчал. — Никто не знает… — пробормотал я. Я снова перевернулся и прищурился, глядя в небо. Было видно больше деревьев и то, как они согнулись на ветру. Сейчас сквозь ресницы моему взору открывался только черный. Все деревья стали темными, сливаясь с небом. Все было не так, как должно было быть. Они должны были быть зелеными. Я больше не чувствовал покоя здесь. Я сел и посмотрел на небо. Я посмотрел на деревья вокруг меня. Злость. Я пронзительно закричал. Рядом не было никого. Весь шум создавал я один. Я был единственным здесь. Я закричал. В дневное время оно должно было быть синим. Зеленые листья с синим Цветом между ними. Я закричал опять. Я не мог остановить порыв и схватил себя за лицо. Я представил красный. — God, why would you even make the eyes?!