They say the ocean's blue (but it's black right now)

You’ve stolen my air catcher And I don’t know if I want it back

Air Catcher

      Когда я проснулся следующим утром цвета выглядели намного более тусклыми. Не было ярких контрастных оттенков. Это была однотонная гамма бледно-голубого, почти серого цвета. Словно возвращение к серому. Время, проведённое в больнице, и сочетание таблеток, которые мне приходилось принимать сейчас, были этому виной. Я всхлипнул в подушку. Я так долго не плакал. Я сжал кулаки, крепко вцепившись в простынь. Я резко вытянул локоть и ударил по матрасу подо мной. Я поднес руки к моим волосам и потянул. Я не знал, почему я плакал. Потому что Цвет искусственно удалялся от меня? Или потому, что, возможно, это было преднамеренно: может быть, вселенная осознала свою ошибку. Я закричал в потолок. Я потянул себя за волосы. Я не мог дышать. Я снова закричал, сжимая кулаки и царапая свою голову ногтями. Я рыдал, рычал и спрашивал «почему?» у потолка надо мной. Громкое, хриплое ПОЧЕМУ было адресовано тому месту, где висел вентилятор. — Тайлер! — дверь моей спальни распахнулась, и в проеме появилась моя мама, с ужасом и беспокойством глядя на меня. Скорее, всё-таки, ужасом. Ее радужки блекли до серого. — Тайлер! — снова закричала она и выхватила мои волосы. — Что с тобой? — Кошмар, — лгал я, задыхаясь.— Прости. Она с некоторым облегчением вздохнула. — Все в порядке, — она нежно провела пальцами по моим волосам. — Спустись вниз и прими лекарство. Я приготовлю тебе завтрак, ладно? — проговорила она сладким голосом. Она пыталась. — Хорошо. Спасибо, — мама покинула мою комнату, и я глубоко и трепетно вздохнул. Я крепко обнял себя и качнулся взад-вперед. Это то, что мне было нужно. Я переоделся в новую одежду и плеснул в лицо водой, конечно, избегая зеркала. Я все еще не был готов к этим цветам. Особенно мне не хотелось смотреть, что они все исчезают до серого. Сегодня утром дома были только я и мама. Папа отсутствовал на работе, у братьев и сестры были спортивные занятия. Я тихо покусывал вафли, которые она приготовила, пока не почувствовал, как стол затрясся от лёгкой вибрации. Клянусь, что цвета вокруг меня немного посветлели, когда я увидел, что это смс от Джоша. «Хей, ты свободен в эти выходные?» Я закусил губу. Мне было неуютно, потому что я пообещал ему встретиться как-нибудь в другой раз аж в прошлую субботу. Однако я боялся. Все, что я видел, — это яркий экран моего телефона, который излучал почти синее свечение. Я повернул голову, чтобы посмотреть на улицу. Я не был уверен, чувствовал ли облегчение или радость, что меня преследовал мрачный, не синий день. — Кто тебе пишет, Тайлер? — спросила мама с любопытством. Я пожал плечами. — Просто друг, — сказал я небрежно, насколько это вообще возможно. — О! — она улыбнулась. — И кто он? Из больницы? — Хмм, нет, даже не из школы. Просто переехал сюда. — О, это замечательно. Он тебя и развеет. Я покачал головой. — Нет, — я положил телефон. Она вздохнула. — Тай… — Не навязывай мне ничего, мам. — И что? Ты собираешься просто вернуться в свою комнату и вести себя, как прежде? Это не есть хорошо, — я знал, что она не пыталась задеть меня, но я могу сказать, что она была расстроена. Она так многого не понимала. Она старалась для меня, но зря. Я чувствовал себя виноватым. Я не позволял ей выполнять её материнские обязанности, потому что был как чертов ребёнок. — Хорошо, — я снова пожал плечами. Она не знала об изменении цвета в моих глазах. Может быть, она будет лучше понимать меня, если я ей расскажу. Но я не хотел говорить об этом. Я хотел хранить это в себе. Я хотел насладиться этим. Я сжал кулаки и сильно моргнул. И почувствовал, что сердечный ритм начинает ускоряться. Я прикусил губу и снова поднял телефон. Ответил: «Хей, я свободен, всё ещё в силе?» — Мам, ты прости меня. Я не хочу быть таким сложным вообще-то. — Я знаю, Тай. Мне жаль, что иногда я бываю так нетерпелива, — она потянулась через стол и положила ладонь поверх моей руки. — Я люблю тебя. — Я тоже тебя люблю, — я вздохнул. — Я бы хотел, может быть, завтра поехать в церковь вместе с вами, — тихо сказал я. Мои руки дрожали. Я хотел пойти хоть куда-то по другой причине. Я хотел увидеть цвета. Я почувствовал, как мой живот сжался. Я хотел увидеть, как сквозь витражи мелькали световые лучи. Мне нужно было это увидеть. Мне нужно было увидеть больше. «Прияяятель, давай пойдём куда-нибудь. Мне было так скучно. Ты вообще был в школе на этой неделе? Я не знаю тут никого», — ответил Джош. «Я не был в школе всю неделю, болел», — набрал я сначала и сделал паузу. Адреналин пробежал по венам. Я явно собирался идти опасным путем, но казалось, что везде, куда бы я не повернул, землю укутывали появляющиеся из ниоткуда шипы и яд, и мне все равно предназначено умереть. Я добавил к сообщению: «Чем хочешь заняться?» «О нет, мне жаль! Что с тобой было?» Я подсознательно подумал о нарастающей корочке на лбу от собственноручно сделанных царапин. «Просто подхватил вирус.» «Ох. Рад, что ты чувствуешь себя лучше! Ты катаешься на скейте? Мы могли бы отдохнуть в парке или что-то вроде того.» Я снова посмотрел на небо. Начало моросить. Я закусил губу. Это казалось хорошим предлогом не видеть его сегодня вечером. Я должен был сдерживаться. Я должен был позволить вещам стать серыми. Я не мог снова почувствовать цвет. Вероятно, это убьет меня. «Идет дождь, хз.» Я знал, что я груб с ним, и мне было стыдно, особенно потому, что он был впервые в этом районе. Но он, наверное, собрал в школе массу друзей, зачем волноваться? Как только он узнает, как странно и отстраненно я веду себя по отношению к остальным, он перестанет общаться со мной. Я должен был отпустить его. Он даже не успел стать близким мне, и все же мне нужно было отпустить его. «Хей, давай, это просто небольшой дождь! Он нас не убьет.» Я только собрался выбраться из своего дома, как он быстро напомнил о себе. Появилось второе сообщение: «пожалуйста?» Я нервно взглянул на ногти. Было бы неплохо свалить отсюда… Синий цвет был таким прекрасным. Я вздохнул и отправил Джошу ответ. «Хорошо, да, конечно.» Я сделал глубокий вдох, чтобы избавиться от нервных завихрений, которые я почувствовал в животе. Это была плохая идея, но синий цвет… Это было так завораживающе. «Хееееей! Хочешь, чтобы я за тобой зашёл?» Я взглянул на свою маму. Я не хотел, чтобы она задавала вопросы. — Мама, я доеду до музыкального магазина, хорошо? — Конечно, Тайлер, это звучит весело. «Всё нормально, я на машине! Я все равно должен тебе, ха-ха» «Лол, и правда, окей! Заедешь за мной?» Я улыбнулся, потому что смс Джоша звучало немного нетерпеливо. Нет, это всего лишь текст. Я, вероятно, неправильно интерпретировал его. Я вернулся в свою комнату и переоделся из пижамы, висевшей на мне как мешок. Я надел черную футболку и черные узкие джинсы, как всегда. Нацепив носки и вансы, вздохнул. Мне нравился черный, потому что это не причиняло глазам боль. Цвета привлекали бы много внимания. Я поднял левое запястье и провел взглядом по черным полосам, вытатуированным на моей коже. У меня все еще было много татуировок, которые я хотел сделать, но эти были самые важные. Цвета привлекали много внимания. Я покачал головой и надел рюкзак, в котором лежали наушники и маленький скейтборд. Я не катался довольно долго, и вообще был не очень хорош в этом, но если Джош любил это занятие, то я не был против. Это может быть весело. После второй мысли я прикусил губу, поднял красную шапочку с пола, надев ее на голову. Этот цвет был не слишком выделяющимся. Я не обращал на него особого внимания. Красный. Забавно, что я действительно не знал, что она была красной, прежде чем начал видеть Цвет; Я всегда думал, что это темно-серый. В этом мире — бесцветном мире — такие детали не важны. Я написал Джошу, что уже выезжаю, и он тут же прислал мне свой адрес. Я невнятно попрощался с мамой и запрыгнул в машину. Я не был в ней с тех пор как Джош увез меня с вечеринки на прошлой неделе. Я глубоко вздохнул, когда включил зажигание. Время шло подозрительно туманно и неопределённо, выпуская мысли на первый план. Я пропустил желтый свет светофора — как я вообще узнавал, что это желтый цвет, прежде чем смог увидеть Цвет? — и знак остановки. Я покачал головой и сильно моргнул, когда наконец добрался до подъездной дорожки Джоша. — Хей, чужеземец! — Джош, излучая лучи добра, улыбнулся, когда добрался до машины. Я не мог не улыбнуться в ответ, но вместе с тем не получалось и вдохнуть воздух. Цвета. Все внезапно показалось намного ярче. И розовее. Я прикусил губу, чтобы не сказать ничего, что могло бы выдать меня. Я вынужден был моргнуть еще несколько раз, розовые волосы обескуражили меня, ведь я так долго ожидал синего. Но все было нормально. Это было более чем нормально. — Тайлер, — внезапно рассмеялся Джош, дотянулся до меня и нежно потряс за плечо. Клянусь, я думал, что вижу, как вспышки цвета вырывались из кончиков его пальцев. Я поднял голову, бормоча что-то под нос. — Дыши, чувак, — усмехнулся он. Я вздохнул, слегка подрагивая, и моргнул. И засмеялся. — Что такое? — я пытался вести себя непринужденно. Джош мягко улыбнулся и уселся поудобнее на своём кресле. — Что случилось с твоим лицом, Тай? — спросил он, пока я разворачивался, чтобы поехать в ближайший скейт-парк. Он осторожно потянулся, чтобы коснуться царапин, усеивающих моё лицо, и я напряженно моргнул, когда он убрал руку, вместе с тем убрав цвета из поля моего зрения. Они стали настолько интенсивны от одного маленького жеста, что на секунду у меня промелькнула мысль непременно съехать к обочине. Моя мама касалась моего лица раньше, но такие ощущения были по-настоящему новы. Я задался вопросом, нужно ли вообще видеть цвета, чтобы по-настоящему почувствовать вещи. Я снова моргнул и приложил все усилия, чтобы оставить на лице фальшивую, озорную улыбку. Это классическое алиби, и у меня было ощущение, что Джош уже понял в чём дело; это было оправдание, которое прекращало бесконечный поток вопросов. Всякий раз, когда кто-то упоминал о царапинах, оставленных кошкой, вы понимали, что не стоит поднимать эту тему снова. — Это ты еще не познакомился с моей кошкой, — усмехнулся я. Джош закусил губу и кивнул. — Видимо, вам досталась злобная особа, — прокомментировал он. Я пожал плечами и повернул на парковку у парка. — Злобная жизнь, — пробормотал я. — Какая же у тебя была неделя… — продолжил он. — Нападение твоей собственной кошки, ужасная болезнь, о! И халатный субботний вечер, — поддразнил он. — Я не был халатным, — запротестовал я, покраснев, потому что говорил своим защитным высоким голосом, который я обычно никогда не использовал, большую часть своего времени лишь бормоча себе под нос. — По-любому, после этого всё было нормально? Я прикусил губу, и мы вышли из моей машины и захватили скейтборды, разглядывая парк. — Я был в порядке, просто мучился от головной боли на следующий день, — неловко лгал я. — Но, да, думаю, довольно насыщенная неделя, — добавил я, потирая заднюю часть шеи. — Да, чел! Все в порядке, было весело и потрясно, это было реально здорово, — он кинул свой скейтборд и катал его взад-вперед ногой. — Слушай, — он посмотрел на меня самыми яркими глазами, его лицо сморщилось, а его волосы цвета сахарной ваты развеялись от легкого ветерка. — Если мы останемся друзьями, — он подмигнул, и я почти что упал замертво, — это определенно будет моей излюбленной частью — «история о том, как вы познакомились». Я засмеялся и опустил свой скейтборд. Я сделал то же, что сделал он, проверяя свою ногу на доске. Колебался я, по-видимому, намного дольше, чем он. — Это действительно так интересно? Помимо того факта, что тебе пришлось отводить незнакомца домой, я ума не приложу, почему это может стать таким незабываемым, я даже почти не говорил ничего, — засмеялся я. Джош пожал плечами и опустился в яму. Я нервно ступил на свою доску и последовал за ним, затаив дыхание, пока не опустился по склону и не забрался обратно на другую сторону. Я остановился, когда добрался до другой стороны, но Джош продолжал кружить в окружающих его цветах. Я испустил дрожащее дыхание. Он подпрыгнул ко мне и ухмыльнулся. — Ты не говорил много, но ты незабываем, именно поэтому, — он пожал плечами, а затем погрузился в другую яму. Мне пришлось несколько раз моргнуть, чтобы глаза не выпали из орбит. Я в шоке сглотнул и последовал за ним через парк. Он катался намного лучше, чем я. Я понял, что трачу время наблюдая за его фигурой и жестами, а не просто следуя за ним. — Как прошла твоя первая неделя в школе? — спросил я, чтобы завязать разговор. Джош сморщил лицо, на этот раз в выражении отвращения, а не от волнения или восхищения. — Честно говоря, мне в самом прямом смысле плевать. Я никогда не любил школу, — он катался на расстоянии нескольких метров и прыгнул на перила, съезжая вниз по деревяшке. Когда он спрыгнул с неё, он подкинул ногой доску и ухватился за её верхушку. Я неспешно катался за ним. — Иногда трудно сосредоточиться, — предложил я. Джош улыбнулся. — Все в порядке, я знаю, что это плохо, что я даже вовсе не пытаюсь. У меня нет каких-то определенных планов на будущее. Или, я думаю, есть, но он дерьмовый, и плана Б у меня нет. — И что это? — спросил я. — Барабаны. Мне нравятся барабаны. Мне важно заниматься музыкой. — Это потрясающе, Джош. Я так же отношусь к музыке. — В самом деле? Чем ты занимаешься? — Пианино и вокалом, в основном. Время от времени укулеле тоже, — я улыбнулся. — Да ну! — Да! Мы должны время от времени импровизировать вместе, — предложил я. Джош снова опрокинул свой скейтборд и скатился немного вниз, делая трюк, прежде чем ответить. Я усмехнулся. — Определенно. Сто проц, — он сделал еще одно сальто и словно упал в яму, катаясь по её стенкам, почти горизонтально. — Хей, ты, ты познакомишь меня с ребятами в школе, верно? Меня не колышат занятия, но быть одиноким не совсем в моем списке желаний, — небрежно спросил он. Я продолжал кататься на скейте, поэтому он не мог видеть, как все настроение спало с моего лица. — У меня нет друзей, чтобы представить тебя им, — тихо сказал я. — Нет, я имею в виду, там много хороших людей, я просто слишком сильно изолировал себя от них в прошлом году. — О, извини, Тайлер, — искренне проговорил он. — Я понимаю тебя. Я пожал плечами, делая паузу, чтобы выдохнуть на краю ямы. — Раньше я был в баскетбольной команде. Помню некоторых классных ребят, с которыми я был знаком, — сказал я, нахмурившись и думая обо всем, что я выбросил из своей жизни, потому что в конце концов я просто сломался бы в любой момент. И затем, чтобы скрыть всю эту темную сторону себя и стать более похожим на типичного девятнадцатилетнего паренька, добавил. — И черлидерши не так уж плохи. Клянусь, я увидел, что его щеки стали розовыми, но, может быть, я был просто сверхчувствителен к этому цвету. — Почему ты больше не играешь? — спросил он. Я вздохнул. — Наверное, всё ушло на второй план. Меня не волновала игра. Не так, как хотели мои родители. Но я скучаю по ней. Джош хмыкнул в ответ. — Они собираются вернуть тебя в команду для предстоящего зимнего сезона? — Возможно, я не знаю. Я ушел по-хорошему, но уверен, что тренер был расстроен. Я… я был довольно хорош, — сказал я неловко. — Отлично! Ну, ты должен обязательно попробовать снова, чтобы закончить среднюю школу на хорошей ноте. Один из нас должен, по крайней мере, — я наморщил брови, задаваясь вопросом, что он имел в виду, но он продолжил. — И в следующий раз, когда встретимся, можем поиграть в баскет, — он взглянул на меня озорными глазами и немного прикусил губу. — Я чувствую, что нам не нужно сильно испытывать судьбу, пока не происходит никаких несчастных случаев. — Заткнись, — засмеялся я, подталкивая его в плечо. Мою руку закололо при контакте; я сжал кулак за спиной. Он посмеялся. — Я просто шучу. Ты хорошо катаешься. — Спасибо за одобрение суперзвезды, — посмеялся я. Джош хихикнул и взобрался на стенку U-образной впадины. Он смотрел на меня, не стесняясь. Конечно. Я стоял на краю и смотрел на него в ответ. — Хей, — начал Джош, подбегая ближе ко мне. Он поставил свой скейтборд на край, удерживая его одной ногой, готовый съехать в любую секунду. Он тепло улыбнулся, тепло и ярко, глубокий желто-оранжевый, как солнце. — Мне нравится твоя шапочка, — затем он наклонился к своей доске. Я усмехнулся и наблюдал, как он успешно добрался до другой стороны. Через мгновение он снова был рядом со мной. — Благодарю! Она красная, — выпалил я. Я легонько кашлянул. — По всей видимости. Джош пшикнул и рассмеялся.  — Теперь я знаю. Я не пробовал скатиться с этой полу-трубы, это было изрядно пугающе, и я чувствовал себя в своей тарелке, просто наблюдая, как Джош катается вверх и вниз еще несколько раз. После этого мы оказались на краю ямы, болтая ногами и просто разговаривая. Несмотря на то, что небо было серым, я все еще мог видеть синий, а теперь розовый, желтый и зеленый цвета, которые никогда раньше не видел. У меня никогда не было таких душевных разговоров с кем-либо. В течение нескольких часов я чудесным образом смог забыть о том, что с этой вселенной случилось нечто странное — или кто-то наверху, кто был приставлен ко мне, решил мою окончательную судьбу и дал мне, может быть, не того, неправильного соулмейта. Все, о чем я мог думать в глубине души в его присутствии, — насколько же Джош правильный, он тот, именно тот, что предназначен мне. Наши слова и мысли сочетались почти без усилий, все чувствовалось правильно, несмотря на то, что на самом деле это было не так. В момент абсолютно уместного молчания мой разум задумался: было ли что-то такое со мной, или что-то с ним, что привело к тому, что звезды свели нас вместе?