Thanks for the memories

Осторожно, чтобы не разбудить Алека, чей сон становился очень чутким незадолго до рассвета, Магнус выскользнул из-под его руки и сел на кровати. Ему безумно не хотелось вставать, однако были некоторые дела, которые не требовали отлагательств. Он посмотрел на Алека. Тот спал на животе, согнув в колене одну ногу, и подложив руки под подушку. Длинные чёрные ресницы едва заметно подрагивали, глаза под веками быстро бегали. Магнус отдал бы многое, чтобы узнать, что снится Алеку, однако судя по ровному дыханию, кошмаров там точно не было. Он скользнул взглядом ниже, по шее и плечам, и остановился на спине. От нежной улыбки не осталось и следа. Шрам, который ему успешно удавалось маскировать в течение почти полугода, уже отчётливо проступал, и от него по всей спине тянулись тёмные узкие полосы, напоминающие паутины. Пара из них проходила через руну усмирения гнева, проступившую на коже бледно-розовым. Магнус нахмурился. Ещё вчера, когда Алек потерял сознание, и его пришлось раздеть, чтобы увидеть причину, по которой он так хватался за спину (не то, чтобы Магнус сомневался, но осторожность никогда не бывала лишней), рун не было видно. Только в тех местах, где они располагались, кожа немного потемнела, но Магнус не придал этому значения, больше озабоченный появлением шрама. Мощное заклинание, что они сплели вдвоём с Катариной, могло дать трещину только в одном случае, так что сомнений почти не оставалось: к Алеку постепенно, маленькими шажками, возвращалось память, однако радоваться было пока рано. Как бы Магнус ни хотел, чтобы всё прошло идеально, у него не было никаких гарантий, что Алек вернётся таким же, что его воспоминания не будут искажены на потеху Асмодею и его слугам, что ситуация, в конце концов, не усугубится. И хотя Алек сейчас сладко спал в его постели, Магнус не мог избавиться от страха, что, проснувшись, он забудет его. Нахмурится, не понимая, как оказался в незнакомом месте и будет смотреть сквозь Магнуса. Алек пробормотал во сне что-то неразборчивое и поёжился. Магнус натянул на него одеяло до самой шеи и, не устояв перед соблазном, целомудренно поцеловал в щёку. — Отдыхай, Александр. На балконе до сих пор лежали осколки и виднелись следы пролитого вина — минувшим вечером Магнусу было не до уборки. Убрав и то, и другое, он направился к шкафу в прихожей, распахнул дверцы и сделал глубокий вдох. Среди склянок со всяким добром в виде волос и клыков вампира, шерсти и когтей оборотней, а так же неизменной пыльцой фейри стояла одна новая, чьё содержимое было, пожалуй, самым опасным. Со стороны иссиня-чёрная субстанция, едва покрывавшая дно, выглядела как густые чернила, но внешний вид был только маскировкой, скрывающей истинную сущность. Стоило Магнусу взять в руки склянку, как жидкость ожила. Сперва на поверхности проступили пузыри, а затем жидкость начала неспешно подниматься по стенкам, окрашивая их в такой же цвет. Склянка раскалилась в мгновение ока, однако Магнус не дал себя обмануть, окутав её магией и отправив по воздуху впереди себя. Чайник и чашки с остатками чая, оставшиеся на столике, были отправлены куда-то щелчком пальцев (Магнус понадеялся, что на кухню). Убедившись, что чары, окружающие склянку, достаточно прочные, он вытащил пробку. Жидкость тут же заполонила искрящийся полупрозрачный пузырь, заметалась по сторонам, желая вырваться наружу, и, не обнаружив лазейки, угрожающе зашипела. Магнус поджал губы. Эта дрянь, несомненно, попала в тело Алека вместе с ранением и затаилась так крепко, что их совместные усилия с Катариной не смогли её отыскать. И если она проявилась именно сейчас, значит, на то были свои причины. Магнус бросил быстрый взгляд в сторону спальни, сделав незамысловатый пасс рукой. Сонные чары должны были удержать Алека во сне как можно дольше, а охранные, с обеих сторон, предотвращали неожиданную развязку. — Ну, давай, — Магнус засучил рукав, глядя на тёмный сгусток с вызовом. — Покажи мне. Пузырь лопнул неожиданно громко, и тьма устремилась к магу. Магнус ненавидел быть простым наблюдателем, не имея возможности помочь. Несмотря на то, что сейчас он находился в, пожалуй, самом болезненном сновидении Алека, его сердце всё равно тревожно сжималась. Он бы хотел облегчить его страдания. Он видел, как Алек блуждает в холодном, плотном тумане, увязая в грязи, тщетно пытаясь позвать на помощь. Он слышал его мысли, и все они пребывали в полнейшем хаосе, не понимая, сон ли это или реальность. Он хотел прикоснуться, однако, увы, его рука, словно призрак, проходила сквозь руку Алека. А затем Магнус увидел его. В том, что это был Асмодей, сомнений не оставалось: его окутывала такая аура злобы и ненависти, что даже в простом воспоминании она едва ли не сбивала с ног. Он стоял прямо перед Алеком, но тот не видел его, рассеянно блуждая взглядом по туману, а затем и вовсе обернулся, потянувшись к кинжалу на бедре. Там была пустота, однако Алек, несомненно, видел кого-то, и Магнус почти не сомневался, что Асмодей сотворил свою копию, чтобы запутать его. Эти драгоценные секунды, которые Алек мог потратить на защиту, утекли стремительнее песка сквозь пальцы. Асмодей выхватил из воздуха клинок, чьё лезвие было до боли похоже на извлечённую из Алека субстанцию, и полоснул того по спине. Полный боли крик резанул по ушам. Асмодей исчез, а Алек остался лежать. Пальцы дёргались, скребли землю, на лице застыло удивление. Его куртка и футболка растворились, открывая леденящий кровь вид. Рана, пересекающая спину по диагонали, была наполнена отнюдь не кровью, а той самой чёрной субстанцией. Магнус опустился на колени, но стоило ему протянуть руку, как она тут же пропала, впитываясь в кровь. Видение стремительно рассеялось. В смятении Магнус посмотрел в окно: небо едва заметно розовело, а ведь когда он встал с кровати, оно было чёрным. Субстанция, отдав все свои силы, теперь походила на липкий, непонятный комок, и Магнус тут же поспешил избавиться от неё. Впервые за очень долгое время ему хотелось кричать от отчаяния. В конце концов, Алек был не единственным, кто утратил свои воспоминания. Алека разбудил аромат кофе — настолько яркий, что он щекотал его ноздри. Магнуса рядом не было, но ещё тёплая постель свидетельствовала о том, что встал он совсем недавно. Откинув одеяло, Алек смутился: на нём не было ровным счётом ничего. Прошлой ночью их хватило только на то, чтобы после душа отправиться прямиком в кровать, и целоваться ещё там, нежно и неторопливо. Прогоняя воспоминания, Алек не понимал, как они смогли удержаться от второго раунда, должно быть, оба слишком сильно хотели спать. Проблема с одеждой решилась сама собой: в изножье кровати лежал, аккуратно сложенный, комплект. Это была не его одежда, но идеально подходящая по размеру, и Алек предпочитал не задумываться над тем, сколько разнообразных размеров и для каких целей Магнус держит у себя. — О, ты проснулся. Магнус стоял в дверях балкона, держа небольшую чашку с кофе, и выглядел для раннего утра сногсшибательно. Алек не мог похвастаться тем же. — Доброе утро, — он, не удержавшись, зевнул. — Я не слишком заспался? — Сегодня суббота, думаю, ты можешь позволить себе отдохнуть. Кроме того, вчера мы заснули достаточно поздно, — Магнус подмигнул и подошёл ближе. — Могу я поцеловать тебя? — Да, конечно, но я ещё не почистил зубы… — Алек растерялся. Магнус целомудренно поцеловал его в щеку. — Всё необходимое ждёт тебя в ванной. Кофе и завтрак на кухне. Не возражаешь, если я присоединюсь к тебе? Или предпочитаешь завтракать в одиночестве? — Я привык быть в одиночестве почти всё время. Так что буду рад, если ты присоединишься. Он не успел заметить, когда его рука успела оказаться на талии Магнуса, и отстранился, смущённо кашлянув. — Как спалось? — поинтересовался Магнус. — Не слишком мягкая кровать? Я знаю, некоторые предпочитают спать на жёстком, так что… — Магнус, всё было прекрасно, — Алек смущённо улыбнулся. — Если кому и нужно извиняться, то мне. Поверь, в мои планы вовсе не входило задерживаться так надолго… не в смысле… боже, мне лучше вообще молчать. — Дай угадаю, — Магнус хитро прищурился. — Ты хотел сказать, что у тебя в планах не было падения в обморок? — Именно! А ещё я вроде бы разбил твой бокал, так что обязательно куплю новый. — Насчёт бокалов переживать не стоит, их у меня тьма. Согласен на ещё одну коробку этих чудесных печений. Или на пиццу. Я давно не заказывал пиццу. — Чудесно! — оживился Алек. — Хочешь сегодня? Если, конечно, — тут же поправился он, не желая навязываться, — у тебя нет никаких планов и ты бы хотел, чтобы я задержался. — У меня нет никаких планов, и я не только не против, но и всецело «за», чтобы ты остался как минимум до завтра. Можем выбраться на крышу, устроить небольшой пикник и всё такое. Алек облизнул губы. Намёк на продолжение ему определённо нравился. Они едва не остались без пиццы: к тому моменту, как они с трудом оторвались друг от друга, курьер уже настойчиво и довольно долго стучал в дверь. Пока Магнус отходил, Алек получил небольшую передышку, но легче от этого не стало. Губы и шея горели от поцелуев, свободные домашние штаны натянулись в паху, и ему было совершенно не до пиццы. Что, собственно, он и продемонстрировал, притянув Магнуса к себе, стоило тому только поставить коробку. — Я не слишком тороплюсь? — уточнил он на всякий случай, отвлекшись от поцелуев, которыми покрывал грудь и живот Магнуса. — Всё… прекрасно, Александр, — отрывисто выдохнул Магнус. Тем не менее, им пришлось оторваться друг от друга, когда телефон Алека завибрировал, оповещая о новом звонке. — Да, Катарина? — ответил он, слегка задыхаясь. — Как ты? Только не говори, что только сейчас возвращаешься со смены. — Нет, я уже давно дома, недавно проснулась, — ответила она. — И сразу решила позвонить. Как ты? — В полном порядке. Всё ещё у Магнуса. — О… — она замялась, но Алек был уверен, что это не было вызвано смущением. — Я не вовремя? — Нет, ты меня ни от чего не отвлекла, мы как раз собирались есть пиццу… — Передай Катарине мою благодарность за печенья, — громко прошептал Магнус, одёргивая футболку. — Я перед ней в долгу. — Ты всё слышала, — смущённо улыбнулся Алек. — Печенья и впрямь оказались вкусными, спасибо тебе огромное. — Не за что. Ладно, Алек, я догадываюсь, что ты немного занят… был, возможно, до моего звонка, так что не буду заставлять пиццу и Магнуса ждать. Желаю вам обоим хорошего дня. — Спасибо, Катарина. Тебе тоже. Попрощавшись, Алек на всякий случай убавил звук и озадаченно посмотрел на Магнуса. — Думаю, нам и впрямь стоит заняться пиццей. — Мне немного неудобно спрашивать… — Алек нервно сглотнул, обдумывая формулировку вопроса. — Но я до сих пор ничего о тебе не знаю. — Справедливое замечание, — усмехнулся Магнус. — С одной стороны, я не люблю рассказывать о себе, с другой — у нас толком не было времени обсудить это. — О… — Алек немного стушевался. — Конечно, я не настаиваю. — Не люблю не значит, что не буду, — Магнус ловко подцепил кусочек пепперони и вернул обратно на пиццу. — Очень многие хотят познакомиться со мной поближе, когда узнают, что я — владелец «Пандемониума». Алек поперхнулся воздухом. — Ты не похож на владельца клуба, — нашёлся он после минутной заминки, напоминая себе в который раз, что лучше бы молчал. — Я думал, что они сидят в своих кабинетах, пьют что-нибудь дорогое и уж никак не подходят к простым музыкантам. Магнус хмыкнул и вмиг посерьёзнел. — Ты никогда не был для меня простым музыкантом, Александр. Я бывал на всех ваших выступлениях в «Пандемониуме», но старался не выделяться из толпы, чтобы… — он передёрнул плечами. — Пару раз, правда, подходил к вам, но ты был слишком занят. Алек опешил. Конечно, он не обладал феноменальной памятью на лица, но некоторых из тех, кто подходил к ним поздороваться, поблагодарить или поболтать, если было свободное время, он запоминал. И был совершенно уверен в том, что не мог забыть Магнуса ни при каких обстоятельствах. — Я бы не простил себе, если бы забыл тебя, — признался он с неожиданной горечью. — Когда мы только познакомились, я думал, мечтал, что было бы здорово, будь мы знакомы до моей амнезии. Но ведь это невозможно. — Почему ты так считаешь? — спросил Магнус. Что-то в его интонации заставило Алека напрячься, однако на лицо Магнус был совершенно невозмутим. — Я бы вспомнил тебя, — ответил Алек так, словно это было само собой разумеющееся. Теперь его по-настоящему пугало выражение лица Магнуса. Ошарашенное, растерянное, виноватое. Магнус старательно разглядывал собственные руки, еду — что угодно, только бы не смотреть на Алека. — Александр, есть кое-что, о чём я должен… Остаток его фразы потонул в резком громовом раскате, прозвучавшем совсем недалеко. — Похоже, нам лучше вернуться, — пробормотал Алек, взглянув на небо. Ещё недавно сияющее солнце закрыла чёрная грозовая туча, не предвещающая ничего хорошего. Им несказанно повезло: дождь хлынул через минуту после того, как они оказались в лофте. — Кажется, ты хотел что-то сказать, а я снова перебил тебя, — смутился Алек. — Не страшно, — отмахнулся Магнус. — Я уже успел забыть, а значит, это было не так уж и важно. Продолжим наш ланч? Алек согласно кивнул. Проведённые у Магнуса выходные стали для Алека по-настоящему волшебными. Несмотря на отвратительную погоду и непрекращающийся ливень, спутавший все карты (Магнус вскользь упомянул, что хотел бы сводить Алека в пару интересных мест), они нашли, чем заняться. Они смотрели странные фильмы и ещё более странные шоу, Магнус учил его смешивать коктейли и готовить необычные блюда. Из последних двух пунктов, впрочем, вышло мало толкового, поскольку больше времени они уделяли друг другу, нежели готовке. Алек изо всех сил старался быть прилежным учеником, однако очень скоро бросил эти попытки. В обществе Магнуса ему было невероятно хорошо, и Алек впервые испытал грусть от того, что выходные не бесконечны. — Знаешь, — заметил Магнус ближе к вечеру воскресенья, — я бы предложил тебе совсем перебраться ко мне. Наверное, я слишком тороплюсь? — Я бы тоже хотел этого, — неожиданно для себя признался Алек и тут же запнулся, понимая, что дальше должно последовать не самое радужное продолжение. — Но всегда есть «но», — закончил за него Магнус с лёгким налётом печали. — Это нормально. Алек потянулся к нему, чтобы стереть грустную улыбку с губ, однако не успел этого сделать. — Магнус! — донёсся из прихожей голос вместе с едва ли не хлопнувшей о стену дверью. — Думаю, у меня есть информация о… О. Алек недоумённо уставился на бледного и немного взъерошенного парня, который промок до нитки. Тот, в свою очередь, выглядел не менее ошарашенным и не мог перестать пялиться на Алека. — Ты… — с усилием выговорил он, тыча в Алека пальцем. — Ты? — Информативно и крайне невежливо, — в разговор вступил Магнус, плавно поднявшись с дивана. — Александр, познакомься, это — Джейс, один из моих друзей, о которых я тебе рассказывал. Такие, как он, не подозревают о существовании телефона, — он принялся загибать пальцы, — или о том, что можно стучаться… Джейс, это — Александр, мой очень близкий друг. Как видишь, мы с ним были немного… заняты. — Мне, правда, очень жаль, что я вас потревожил, — пробормотал Джейс, краснея пятнами, — но есть одно дело, и его нужно решить прямо сейчас. В лофте повеяло холодом, и Алек почувствовал себя неуютно. Он даже не мог объяснить самому себе причину и от этого ему было неловко. — Думаю, мне пора собираться, всё-таки завтра на работу, — вымученно улыбнулся он. — Спасибо за выходные, Магнус, но у тебя тоже свои дела. Джейс, рад был познакомиться. Алек почти бегом направился в спальню, где лежали его вещи и, схватив футболку, тут же спрятал в ней лицо. Предлог о работе и чужих неотложных делах звучал настолько неправдоподобно и отвратительно, что самому Алеку от него было тошно. Нет, он сбежал по другой причине и, в первую очередь, от самого себя. Джейс смотрел на него так, как будто в прошлом они были знакомы, но не решался в этом признаться. В памяти немедленно всплыла живая и очень яркая картина, как однажды Катарина указала ему на одного из пациентов клиники в комнате отдыха. Мужчина, лет сорока на вид, с лёгкой проседью на висках, увлечённо читал книгу, обложку которой нельзя было рассмотреть: она была скрыта плотной пёстрой бумагой. — Ваши случаи похожи, — объясняла тогда Катарина вполголоса. — Он тоже потерял память в результате… некоторой травмы, о которой я не могу говорить. — У него кто-нибудь есть? — спросил Алек. Катарина покачала головой. — Из родных — никого. Время от времени навещают коллеги по работе, но никогда не подходят. — Он буйный? — Нет, вовсе нет. Наоборот, очень спокойный, вежливый и добрый. Они надеются, что он вспомнит их, стоит только поздороваться, и одновременно боятся, что этого не случится. Предпочитают жить надеждой, а не терять её. Алек выписался из клиники спустя несколько дней после разговора, и о судьбе того пациента больше ничего не знал, однако ощутил острое желание навестить его завтра же и хотя бы попытаться узнать что-то. — Александр? — мягкий и обеспокоенный голос Магнуса вывел его из грустных воспоминаний. — Всё хорошо? — Прекрасно, — тут же ответил Алек сухим, чужим голосом. — Теперь ты знаешь, что насчёт друзей я не врал. Мне никогда не угадать, когда они заявятся столь бесцеремонно в следующий раз, в прошлом случалось уже достаточно конфузов. Но я продолжаю держать дверь открытой, поскольку привык помогать всем, кто бы об этом ни попросил. Алек попытался выдавить из себя улыбку. Вышло не очень. — Возможно, я эгоист, но я не хочу, чтобы ты уезжал сегодня, а тем более так — убегая, словно вор. Наши с Джейсом дела не займут много времени, а потом я буду целиком и полностью в твоём распоряжении. Что скажешь? — Скажу, что у тебя потрясающий талант убеждать, Магнус, — Алек подался вперёд и коротко поцеловал его, глуша желание не ограничиваться только этим. — Присоединяйся к нам, — прошептал Магнус в полуоткрытые губы. — У Джейса в запасе много потрясающих историй — ещё больше, чем у меня. Утром Алек едва не проспал. Накануне они засиделись до глубокой ночи, и Алек с упоением, жадно слушал все истории Джейса. Он сам не ожидал от себя такой прыти, однако расспрашивал того об учёбе, группе, друзьях и прочем, и Джейс охотно делился с ним, запнувшись разве что тогда, когда немного захмелевший Алек спросил его о личной жизни. — Прости… — пробормотал он, потирая лоб. — До встречи с Магнусом я вообще не пил, а теперь будто навёрстываю упущенное. — Давно вы знакомы? — Несколько недель. Но у меня такое чувство, будто я знаю его всю жизнь. Странное, потому что… Он не говорил? Джейс покачал головой. — Только вскользь упомянул, что у него кое-кто появился, и что он бы очень не хотел, чтобы ему мешали, особенно на этих выходных. А я сделал ровно наоборот. Ты не сильно злишься? Алек посмотрел через плечо на балкон, где Магнус разговаривал с кем-то по телефону. Слов не было слышно, но экспрессивной жестикуляции хватало за глаза. — Нет, совсем нет. Я рад, что в моей жизни появляются новые люди. Даже таким образом. Я ведь… — он пожевал губу, раздумывая, стоит ли открываться, но не ощутил никакой преграды. — Скоро исполнится полгода, как я ничего не помню. Сколько себя помню за этот период, не проходило и дня, чтобы я не пытался найти хоть что-то, что могло бы связать меня с прошлой жизнью. А теперь, — его взгляд затуманился, — я впервые не уверен, что мне это нужно. — Вот как? — Мне кажется, что если я вспомню, то снова стану другим человеком. И… что если там не найдётся места для Магнуса? Выпалив это, Алек прикусил язык. Внезапно ему стало стыдно смотреть в глаза Джейсу. — Алек, послушай, — тот понизил голос и, будто старый знакомый, положил руку ему на плечо. — Привычная нам жизнь может в один миг перевернуться с ног на голову, я знаю это по себе. И иногда вернутся в привычное русло не получается, как бы тебе не хотелось. Звучит хреново, да? — Не очень ободряюще, — согласился Алек. — А что случилось с тобой? — Встретил кое-кого, — просто сказал Джейс. — И на мою голову разом свалилась столько проблем, что иногда голова шла кругом. Не только у меня — у всей семьи. Но невзирая на обстоятельства, я ни секунды не жалею, что всё обернулось таким образом. Да, я мог жить совсем иначе, но теперь даже не хочу думать, как. Я хотел сказать… — он похлопал Алека по плечу и убрал руку. — Я знаю Магнуса уже некоторое время… и такие, как он, рождаются не каждое столетие. Если тебе хорошо с ним, если всё кажется правильным, может не стоит ничего менять? Из меня отвратительный советчик, Алек, и одно время у нас с Магнусом были серьёзные конфликты. Я никогда не думал, что скажу это, но… просто подумай над моими словами, ладно? — спешно закруглился он, смотря поверх плеча Алека. Алек обещал подумать. Эти мысли не покидали его на протяжении целого утра, что они завтракали, и Магнус даже обеспокоенно спросил, всё ли в порядке (из его уст это звучало совсем не раздражающе). — Прекрашно, — прошамкал Алек с набитым ртом. — Просто мы вчера по душам поговорили с Джейсом. — Мне начинать ревновать? — Магнус улыбнулся уголком рта. Алек едва не подавился последним куском сэндвича. — Что? Конечно нет! Джейс мне как брат… будь он у меня. Кстати, у тебя кто-нибудь есть? — Нет. Никого, — взгляд Магнуса остекленел. — Я сам по себе. Тогда Алек осознал — не в первый раз, но впервые ясно, — что хотел бы стать для Магнуса «кем-то». Кем-то вроде очень близкого друга. Кем-то… близким. Собственная квартира встретила его холодом и каплями воды на подоконнике (в спешке убегая вечером пятницы, он забыл закрыть окно на кухне). Алек медленно прошёлся по ней, ведя пальцами по стенам. В некоторых фильмах так делали герои, когда размышляли над чем-то, в других же они садились у стены и хлестали дорогой виски прямо из горла. У Алека не было ничего, кроме остатков молока — наверняка прокисшего и умершего, — поэтому он просто поставил чайник. Он зажёг везде свет: после залитого светом лофта Магнуса находиться в темноте было непросто, извлёк из шкафчика забытую пачку сырных крекеров и принялся за нехитрый ужин. Они расстались меньше суток назад, а Алек уже остро тосковал по Магнусу. Не из-за прекрасных кулинарных способностей, хорошего алкоголя или крышесносной близости, нет. Алеку не хватало самого Магнуса: взгляда, улыбки, голоса, запаха. Он скучал по буйству ярких красок, которые Магнус сочетал в себе, по неуёмной жажде жизни. Алек не спрашивал — ему и в голову это не приходило, однако наверняка в жизни Магнуса было достаточно тёмных пятен, с которыми он успешно справился и продолжил двигаться дальше. Он не цеплялся за прошлое, хотя мог бы, был открыт миру, а самое главное… Алек чувствовал себя живым. Смог, наконец, вдохнуть полной грудью, прикоснуться к тому, что давно искал, и что постоянно ускользало от его понимания. Может, Джейс был прав. Может, Алеку пора было перестать гоняться за прошлым, каким бы прекрасным оно ни было, и принять настоящее. Потому что и впрямь: вряд ли в следующем столетии Вселенная расщедрится на такое сокровище, как Магнус Бейн. — Бейн… — проговорил Алек, перекатывая на языке невесть откуда взявшееся слово. — Магнус Бейн.