Вот так ты начинаешь войну

      Я не могу в это поверить! Все это время Эстон думал, что избавился от влияния Маршалла, но тот лишь позволял ему так думать. Что же теперь будет? Смысл убегать нам двоим, если наша жизнь в любом случае будет растоптана? И что же будет с Эстоном? Отнять дело всей его жизни тоже самое, что и отнять его жизнь. И все это происходит с ним всего лишь потому, что он со мной. Мне нужно спасти его!       — Все будет хорошо. — произношу на выдохе моему многострадальному жениху. Кажется, он совсем не услышал моих слов. Он замер, и просто стоит, полностью погруженный в себя. Даже представить не могу, что он сейчас чувствует.       Я оставляю его и бегу на улицу. Туда, куда увели Маршалла, как мне кажется. Как только я выхожу из замка, меня тут же охватывает жуткое предчувствие неизбежности, а с ним и запах осеннего вечера. Вокруг тишина и ни одного живого существа. Лишь шелест листьев что-то ненавязчиво шепчет мне о тайнах, скрывающихся в этих местах. Мне становится зябко и прохладно, но все же я не могу вернуться в замок вот так просто. Таинственный и опасный лес манит меня к себе, желая видеть меня в качестве своего особого гостя. Я бессильно поддаюсь этому стремлению и выхожу в своем красном шикарном платье за территорию замка, огражденную высоким забором.       Несколько раз продумываю адекватность моих действий — девушка в поистине королевском наряде идет по дремучему темному лесу одна, да к тому же в сумерках. Да, это кажется слегка странным, но у меня есть силы, косвенно принадлежащие природе, поэтому я верю, что это как-то поможет мне в случае опасности. А еще я не могу вернуться на мероприятие, где все в шоке от произошедшей сцены, и просто смотреть, как мой будущий муж на моих глазах теряет смысл всей жизни.       Моя сверхъестественная чуйка по отношению к Маршаллу подсказывает мне, что он находится неподалеку от меня. Но где?       Я делаю маленькие шажки и замираю при каждом подозрительном шорохе. Хотя подозрительным мне кажется любой шорох. Звук порхающих крыльев огромной птицы, треск сухих веток деревьев, не выдержавших груз в виде того или иного ночного зверька. Сердце бешено колотится в груди, и я прекрасно слышу каждый его удар.       — Как ты нашла меня? — звучит у меня за спиной. Я тут же оборачиваюсь и чуть ли не сталкиваюсь с Маршаллом лицом — как он так беззвучно приблизился ко мне?       — Ты напугал меня! — выкрикиваю я так, что это звучит эхом на весь лес.       Он игнорирует мое восклицание, как и я — его вопрос. Его сине-голубые глаза блуждают по мне, изучая каждый дюйм. Он непринужденно склоняет голову, когда я начинаю театрально громко кашлять, чтобы привлечь его внимание к моему лицу.       — Чего ты хотела? — задает вопрос, переводя взгляд на мои губы. Он не выглядит уже таким взрывоопасным и озлобленным.       — Я… — начинаю тянуть, так как не подготовила еще такую речь, которая могла бы его затронуть. Такая вообще существует?       — А, понятно. — Его лицо тут же наливается пунцом и розовеет. Кажется, он и вправду забыл уже о случившемся, но я-то молодец. — Тебе нужно мое прощение, чтобы твой ухажерчик смог дальше строить карьеру клубного певца?       Я почти в физическом смысле ощущаю, как из его рта вырывается вся желчь, которая затопила его по макушку. Была бы моя воля, я бы влепила ему пощечину за это, но отчетливо понимаю, что в моих руках находится будущее Эстона.       — Что ты хочешь, чтобы я сделала? — выпаливаю я, всеми силами удерживая себя от скандала с ним. Знал бы Бог, как я хочу дать волю всей своей ярости.       — И на что же ты готова пойти… Сагиа? — Он снова делает акцент на моем имени, произнося его медленно и четко, смакуя каждый звук.       — Называй свою цену… Маршалл. — Слегка вздрагиваю, когда произношу его имя в такой же манере. В этом определенно есть интимность. — Ты же ведь что-то хочешь от меня.       — Ты права. — он кивает и закрывает глаза, ртом втягивает воздух, делая эти движения настолько интимными и сексуальными, что я от удивления просто открываю рот. — Мне от тебя нужна лишь… ты.       Открывает глаза и вызывающе смотрит на меня. В голове возникает лишь один вопрос — у них в аду есть специализированная школа по высшему соблазнению? Маршалл ее, очевидно, закончил блестяще.       Чего-чего он хочет? Я, кажется, не уловила смысла слов, пока пялилась на него.       — Что… Что значит я? — заикаюсь и теряю мысли в голове, потому что Маршалл создал там феерический беспорядок.       — Здесь нет скрытого смысла. — пожимает плечами и отрицательно качает головой.       Неожиданно понимаю, что сумерки быстро перетекли в раннюю ночь, и вокруг начинают громко звенеть сверчки, а на небе появляться первые тусклые звезды. Приятнейший запах ночной свежести леса вторгается в мое сознание, чуть было снова не сошедшее с праведного пути. Это отрезвляет и приводит в чувства мой разум.       — Ты хочешь, чтобы я переспала с тобой в день моей помолвки с другим человеком?       Уголки его губ медленно ползут вверх и тем самым, как я полагаю, подтверждают стоимость его обиды.       — Это один из возможных вариантов… — снова двусмысленный намек, который в два счета выводит меня из себя.       — Какие еще варианты, Маршалл? — повышаю голос и сжимаю губы от злости. Мне хочется запустить что-нибудь тяжелое в него или ударить со всей силы.       — Подумай, Сагиа! — теперь отвечает он в той же манере. Он наносит мне ответный удар. — Какие еще могут быть способы, чтобы угодить моему желанию?       — Я не знаю, черт возьми! — срываюсь на крик, хотя тут же об этом жалею. Эмоции, которые вызывает у меня Маршалл, стоит держать при себе, иначе они снова возьмут верх.       Он чудесным образом оказывается настолько рядом со мной, что я чувствую его дыхание, осторожно наносящее отпечатки на мою оголенную шею. Его палец прикасается к моим губам и вызывает во мне целую бурю эмоций.       — Не кричи, Сагиа. Сдерживай свои гребаные эмоции ко мне. Я ведь их сдерживаю. — произносит он хриплым, низким голосом. Я потрясенно смотрю на него и не могу даже найти слова, чтобы бросить их в него для продолжения нашей словесной атаки. Он проводит пальцем вниз, слегка цепляя мою нижнюю губу.       — Что тебе нужно от меня? — чуть ли не срываюсь снова на крик. Спокойно, Сагиа, дыши.        Ты! — говорит мне в лицо достаточно громко, хотя находится в паре сантиметров от меня. — Каким еще мне языком это сказать? Придумай, что ты можешь мне предложить.       — Это низко… — шепчу больше себе, чем ему.       Он делает шаг еще ближе и я пытаюсь в своем совсем неподходящем для таких случаев платье сделать шаг назад, но запутываюсь в нем (я могла ведь это предугадать!) и уже лечу вниз, но мужская, ненавистная мне, рука подхватывает меня и ставит на ноги. Маршалл смеется над моей неуклюжестью, но помогает. Как милосердно с его стороны.       — Есть более реальный способ. — Наконец говорит без всяких тонких намеков. — Я хочу, чтобы ты не досталась никому. Даже мне… Если ты этого не хочешь.       — Вот как… — Осмысливаю его слова. — Ты хочешь, чтобы я бросила Эстона на нашей помолвке?       — Да. — звучит голос в темноте.       — Или переспала бы с тобой на своей помолвке и дальше бы жила с Эстоном?       — Пусть будет так. — соглашается он.       Так, даже если бы у меня был выбор, я бы не стала вступать в семейную жизнь с Эстоном, зная, что я предала его в самом начале. Но мы не можем с Эстоном быть вместе в качестве законных супругов, поэтому у меня есть только один выбор — оставить его, чтобы он смог построить свою жизнь без угрозы умереть в любую секунду из-за обреченности ведьм или потерять интерес всей жизни из-за моего злобного бывшего, который по совместительству является дьяволом. Пусть будет счастливым и найдет девушку, на которой сможет жениться и завести милых детишек.       Я всхлипываю от того, как гнусно стало сразу на душе. Меня преследует мрак и не дает мне стать счастливой.       — Ты же понимаешь, что, расставшись с Эстоном по твоей прихоти, я возненавижу тебя всем сердцем?       Меня начинает потряхивать от холода, так как свежий воздух потихоньку превращается в морозный.       — Да, я понимаю. — он спокойно отвечает.       — Ты готов к этому? — я хочу полностью убедиться, что он понимает все последствия. Я хочу, чтобы он знал только то, что из-за него мы не можем быть вместе. Так я буду срывать свою злость абсолютно невиновно… Ну, или хотя бы иногда просто взывать к его совести. Игра, которая должна пойти ему на пользу.       — Да, я готов. Но ты точно не хочешь иным путем пойти? Ты можешь насладиться невероятным моментом любви, а затем получить еще и любимого щеночка у своих ног?       Это звучит так, будто бы Маршалл дал мне очередную пощечину.       — Чего ты добиваешься? — рявкаю и толкаю его от себя, когда чувствую, что он в который раз нарушает мои границы личного пространства. — Я и так ненавижу тебя, а потом, когда я буду представлять о нашем с Эстоном потерянном счастье, я буду с каждым разом ненавидеть тебя все сильнее и сильнее.       — Я переживу это, думаю. — Заявляет он, ничуть не думая. — Но если ты была бы с ним, не знаю, как бы я это вынес. Хотя знаю — я бы трахал тебя каждый раз, когда в моей голове зарождались бы мысли о том, что ты охладела ко мне.       — Эгоистичный ублюдок. — шиплю на него.       Собираю в руки подол платья и прохожу мимо него в сторону замка.       — Теперь возвращайся на мероприятие и будь там до победного конца, как почетный, мать его, гость. И не забывай делать вид, что никакой драмы между вами не было. — выкрикиваю вслед.       У парадного входа в замок я замираю, как вкопанная, глядя на парковку. Там все тихо и спокойно, но моя интуиция пытается что-то мне сказать, чего я, естественно, не слышу.       Я предельно внимательно осматриваю машины и всю округу, но ничего подозрительного там не нахожу. Однако плохое предчувствие, глядя на это место, значительно усиливается, плавно переходя в панику.       Может на меня так действует мое решение оставить Эстона? Гнетущее состояние началось, как только я вступила на порог замка, и с каждым часом лишь усиливается. Я и понятия не имела, что самое важное мероприятие в моей жизни так могло обернуться, но я предчувствовала это с самого начала.       — Все в порядке? — в дверном проеме застрял мой старший брат и внимательно на меня смотрит сквозь призму уличных фонарей, тщательно освещающих всю территорию дворца.       — Да… — шепчу я, гадая, что он мог увидеть во мне необычного. — Не похоже?       Он сначала грустно улыбается, а затем начинает тщательно тереть свою шею правой рукой. Я знаю это движение. Обычно оно говорит о том, что он пытается решить — говорить правду или соврать.       — У меня складывается ощущение, что ты несчастлива.       — Почему у тебя складывается такое ощущение? — стараюсь разузнать все свои слабые стороны.       — Разрешите? — слышу позади себя подошедшего Маршалла. Я молча хватаю подол своего платья, растянувшийся на всю длину крыльца, и даю пройти, не встречаясь с ним глазами. Чувствую, как мое лицо вспыхнуло, но постаралась сделать вид, что ничего не произошло.       Крис не сводит глаз с этого представления и внимательно следит за каждым движением. Мне становится неловко и тут же возникает ощущение, что я могу случайно показать свои настоящие чувства, скрывающиеся за всеми поверхностными. Как только Маршалл исчезает в дверях, Крис тут же начинает говорить:       — Кажется, вот в чем проблема.       Мое лицо сразу приобретает нездоровый вид.       — Тебе скучно и грустно? Ну хотя мне бы на твоем месте было бы также, потому что Мишель тебя больше к себе не подпустит… — Жалею, что говорю это, но не могу позволить ему развивать тему о нас с Маршаллом.       — С кем она встречается сейчас? Маршалл сказал, что с каким-то его другом. Не то что бы мне интересно, но раз мы начали…       Он всячески пытается скрыть свой интерес.       Он достает из кармана брюк пачку сигарет и вытаскивает оттуда одну. Всовывает ее в рот и поджигает.       — Да, с Алексом. Работает в колледже нашем, программистом, что ли. — О другом промолчу.       — И хороший парень? — озабоченно спрашивает Крис, затягивая никотин в свои легкие.       — Я бы не сказала… — Я стараюсь найти подходящие слова, чтобы описать помягче то, что он демон, но не могу их найти. — Он выглядит опасно, хоть я с ним и не общалась толком. Только чуть не подралась на школьной вечеринке.       Я вижу, что Крис уже не совсем слушает меня и поглощен своими мыслями.       — Она спала с ним? — перебивает меня.       Я не совсем понимаю, что мне нужно ему говорить.       — Я не интересуюсь подробностями их личной жизни, Кристалл. Думаю, лучше спроси сам у нее.       Кристаллу такое предложение явно не по душе, но он старается не подавать виду.       — Это больше не важно. — тушит недокуренную сигарету о мусорку и затем выбрасывает ее. — Пойдем внутрь? Эстон, наверняка, ждет не дождется, когда наденет кольцо на твой пальчик и затащит тебя в постель.       Я дико смущаюсь и опускаю глаза вниз. Тема интимных отношений становится для меня какой-то болезненной. Но еще больше меня пугает тема с кольцом. Этого события допустить нельзя. И лучше расстаться наедине и раньше, чем это случится.       Захожу в зал и тут же начинаю глазами искать того, кто должен делать вид, что праздник продолжается. Засранца нигде нет, поэтому прихожу к выводу, что он тут же свалил через черный вход.       — Вот козел! — злюсь я от бессилия и обиды, но тут же слышу голос этого козла, звучащий в микрофоне. Он на сцене?       — Поздравляю не очень вежливых виновников торжества. Я, от лица компании и всех участников, поздравляю вас с этим, наверняка, великим праздником. Хотя, знаете, я считаю, что нет крепче союза, который закреплен на небесах… Или в аду. Кому как угодно.       «Маршалл, только не смей смотреть в мою сторону!» — мысленно заклинаю его, хотя сама не свожу с него глаз. И все-таки, прежде чем продолжить, он бросает на меня тот самый многозначительный взгляд и заканчивает свою речь:       — Но я искренне надеюсь, что никто и ничто не омрачит этот светлый день.       «Да что за козел?» — задаю риторический вопрос только для того, чтобы снова искренне удивиться его способности так нагло врать, когда он уже знает, каков будет сегодняшний исход.       На сцену выходит красивая девушка в красном облегающем платье в пол с откровенно большим вырезом, демонстрирующим до жути идеальную ногу, а Маршалл подмигивает ей и уходит за кулисы. В колонках начинает звучать музыка, которую я слышала много раз на радио (прим.Timo Maas feat. Brian Molko — first day). Певица сексуально двигается под музыку и поет. Я смотрю на нее и понимаю, что единственное, о чем я могу думать, это то, что эта девица тоже взаимодействует с Маршаллом. Они все это делают, да еще и с огромным удовольствием!       Ненадолго погрузившись в пучину захватывающей ревности, я благополучно упустила тот момент, когда на сцену выпрыгнули танцоры с обнаженными и блестящими от масла торсами. Ну и ну!       Они абсолютно синхронно и до невозможности плавно двигаются, и с помощью своего профессионализма создают на этой сцене целое шоу, которое приковывает к себе всеобщее внимание. Теперь парни один за одним плавно падают на пол. Со стороны это выглядит безупречно. На сцене появляется Маршалл с таким же голым и блестящим торсом, и теперь все происходящее кажется еще более привлекательным. Он начинает петь и параллельно прокладывает себе дорожку по «трупам». Как иронично, Маршалл!       Свет в зале потух и вместо этого на сцене начинают играть озорные цветные огоньки, то и дело смакующие самые яркие части тел выступающих лиц. Ох, как же мне хочется оказаться на месте них и так же игриво перепрыгивать по эффектным мышцам Маршалла.       — Да что же это? — гневно задаю вопрос вслух, от чего окружающие меня люди обращают на меня внимание. — Что?       Да как же меня достали эти трудно уловимые желания! Сагиа, это же чистой воды сумасбродство! Открой же свои прелестные глазки на этого человека!       Маршалл проходит сцену кругами и становится за девушкой в красном, совсем не соблюдая дистанцию. Он находится к ней слишком близко! Но она, похоже, только «за». Ну, естественно. Почему бы и не потереться об него своей классной попкой? Он же мужчина, да к тому же еще и свободный.       Я разворачиваюсь от этой публичной оргии, чтобы не забраться к ним на сцену со злости и не поскидывать их оттуда. В разные стороны, естественно.       Песня закончилась намного раньше, чем я решила бы воплотить в жизнь задуманное. Когда я снова развернулась в сторону сцены, на ней уже стоял незнакомый человек и искренне улыбался и сиял.       — Я поздравляю молодоженов с их умопомрачительным днем. Будьте счастливы! Также хочу отдельно поблагодарить нашего великолепного директора. Без него не происходит ни одна мелочь в нашей огромнейшей корпорации, хоть он и всеми силами старается не афишировать свою персону. Раньше мы были не такими уж крутыми, но сейчас именно этот человек воссоздал из пепла новую мощь. Этот человек сейчас среди нас, но он огромный любитель шифроваться. Поэтому с праздником тебя, чувак! Мы любим тебя! А эта песня полностью твое творение. Спасибо тебе за то, что открыл во мне талант.       В зале зазвучала музыка.       Я глазами ищу в толпе Маршалла. И нахожу его возле сцены, разговаривающего о чем-то, наверняка, очень серьезном (ни намека на ухмылку) с другими парнями, которые танцевали с ним на сцене. Он стоит в таком же виде, что и был на сцене, но на этот раз он хотя бы пытается стереть с себя масло, упорно работая полотенцем. Нещадно закусываю губу, глядя на это. Внезапно он поворачивается в мою сторону, будто точно знает, что на него смотрят. Я чуть ли не подпрыгиваю от неожиданности и тут же быстро перевожу взгляд в сторону и делаю вид, что участвую в девчачьем разговоре, на который я бы никогда не обратила внимание, не будь я в таком положении.       Когда я оборачиваюсь снова, чтобы оценить обстановку, Маршалл уже стоит рядом со мной и нахально улыбается. Я ахаю и в ужасе отпрыгиваю от него.       — Маршалл! Ты напугал меня! –Я мягко отталкиваю его от себя и решаю уйти, чтобы снова не начать с ним ссориться. И почему он меня так раздражает?       — Ты должна извиниться! — Маршалл не пропускает меня и встает у меня на проходе, бросая мне вызов.       — Я ничего тебе не должна. — делаю шаг назад и оборачиваюсь по сторонам, чтобы оценить окружающую обстановку и количество обративших внимание на нас. К моему сожалению и злости, близстоящие дамочки всех возрастов уже не сводят глаз с чертовски обольстительного принца. Ох, знали бы эти девицы, что он таких на завтрак употребляет. Или я преувеличила? Мне кажется, я читала в истории, что желающие сохранить свою красоту, купались в ваннах с кровью. Он, наверняка, плавал в океане крови. Заныривал, так сказать, от души.       — Хорошо. Тебе я прощаю, но твоему дружку предстоит за все извиниться.       — Стоп. Что? Моему дружку? Это мой будущий муж. Я не советую тебе так о нем отзываться.       — Да мне плевать, кто он тебе. Он обязан извиниться.       — Иначе что? — Вызывающе смотрю на него, хотя толпа глазеющих женщин заставляет меня поубавить свой пыл. — Ты создал о себе фальшивое мнение, что ты — герой, но ты, Маршалл, не герой. И никогда не будешь им.

POV Маршалл

      Она действительно думает, что цепляет меня словами, что я не герой? О боже, женщина, я и сам знаю, кто я. Более того, даже не пытался быть героем. Мне просто нужна маска для человечества, чтобы не привлекать к себе внимание. Да и к тому же, это позволяет мне заниматься моим любимым человеческим делом. Музыка поистине самое шикарное изобретение человечества, и я собираюсь внести в ее историю свою лепту.       Я смотрю на эту девчонку, которую, если бы здесь не было моих скромных фанаток, я бы хотел схватить и затащить в какую-нибудь стремную подсобку и наказать ее за все грязные слова, что она мне кидает. Но, увы и ах, на нас глазеют, по крайней мере, около тридцати пар заинтересованных глаз, и если я все же потащу ее в укромное местечко, то они последуют за нами и будут с удовольствием держать свечку.       Я возбуждаюсь от собственных мыслей и вижу, как она замечает изменения в моем лице и сама меняется.       — Ты хочешь, чтобы все думали, что ты их спаситель и восьмое чудо света? Признай, что ты тиран и агрессор. Ты просто помогаешь на долю секунды людям, а затем вечно используешь их под видом того, что они тебе задолжали. Так? — она не оставляет жалких попыток задеть меня.       — Ты ничего не знаешь обо мне, Джоин. Поэтому тебе лучше заткнуться.       — Еще че…       — Иначе, — перебиваю ее, немного раздражаясь. — Ты очень сильно пожалеешь о том, что не сумела закрыть свой поганый рот.       — И не поду…       — Заткнись, Сагиа! — рявкаю на нее, потому что она действительно не понимает. — Если ты не извинишься до того, как я покину это место, я клянусь тебе, что ты пожалеешь обо всем.       — Гори в аду!       — Я не прощаю людям их ошибки, Сагиа. И очень сильно наказываю тех, кто меня не слушается. А тебе я благородно даю шанс загладить свою вину.       — Я знаю кто ты, Маршалл.       Ее огненно-черные глаза максимально распахнуты. Она выглядит так, будто бы скрывает ужасающую тайну. Если она сейчас скажет, что я дьявол, то я даже не поленюсь заказать для нее бурю оваций и сам ей от души похлопаю.       Выжидающе смотрю на нее.       — Точнее… Я знаю, кто ты, поэтому мне проще будет найти способ, которым тебя можно уничтожить. И когда я точно это узнаю, ты будешь гореть в аду. Я вообще советую тебе покинуть этот город и никогда сюда не возвращаться.       Мои уши отказываются воспринимать услышанное. Я со всех сил пытаюсь подавить в себе желание дьявольски рассмеяться ей в лицо. Это было бы эпично.       Я облокачиваюсь на стол и еле-еле сдерживаю себя до уровня легкого смешка. Смотрю на эту супер-серьезную-мадам, напоминающую мне сейчас наивного поросенка из сказки, и думаю, откуда в ней столько смелости.       — Ты действительно решила со мной воевать? Ты ведь понимаешь, что ты не сможешь со мной вести войну?       — Это почему еще?       Она думает, что бросает мне вызов, но я это воспринимаю не больше, чем неосознанную глупость, которую она путает с бесстрашием. Девочка, я пол века живу в нечеловеческом облике. Ты что, пересмотрела «Сверхъестественное»?       — Потому что прежде чем начинать войну, дорогая моя, тебе нужно знать, как меня можно победить.       Несмотря на нехилую толпу, несводящую с нас глаз, я демонстративно прижимаюсь к Сагии и шепчу ей на ухо:       — Спорим, что я даже еще не устану, а ты уже почувствуешь последствия сказанных сейчас мне слов.       — Ты ничтожная и жалкая нечисть, которая будет истреблена и стерта с лица земли.       Она толкает меня в сторону и проходит мимо, но я в последний момент успеваю ее схватить за локоть и притянуть к себе.       — Раз ты собралась воевать с нечистью, то я советую тебе прежде выяснить, кто твой будущий муженек.       — Что ты имеешь в виду? — Она снова отталкивает меня в сторону. Клянусь Архидьяволом, если она еще раз это сделает…       — А то, что ты слепа и не видишь ничего.       — Пошел к черту!       Эта глупая девушка проходит мимо меня и исчезает в толпе. Я остаюсь наедине со своими мыслями, хотя я не один, конечно же. На меня смотрит уйма заинтересованных женских глаз.       — Дамы… — откланиваюсь им, как джентельмен, и тут же ищу глазами возможности моего побега. Вижу направляющуюся в мою сторону Роуз. Вот черт!

POV Сагиа

      Я прогуливаюсь по замку и просто пытаюсь отвлечься от всего того, что происходит в моей жизни. Мои мысли далеко отсюда, бегают как сумасшедшие, пытаются что-то надумать, спасти нас. Я незаметно для себя оказалась в новом зале, в котором тут же нахожу своего будущего мужа, кричащего на… кого? Пустоту? Как бы я сильно не расширила свои глаза, я все равно не смогла увидеть собеседника Эстона. Мне даже на долю секунды показалось, что он сошел с ума. Мое присутствие оказалось слишком очевидным (и, видимо, громким), и Эстон тут же прекращает спор с мистером Нечто и таращится на меня, будто бы я тут самое странное существо.       — На кого ты кричал?       — Сейдж… Просто говорил сам с собой, — начинает оправдываться Эстон, нервно почесывая голову и глядя куда-то в сторону, — некоторые проблемы невозможно решить, пока их не обсудить с самим собой.       Это настолько бредово звучит, что мне на секунду мерещится, что лапша, навешанная мне на уши, имеет физический и вполне ощутимый образ. Это вранье переходит все мыслимые и немыслимые границы. Что если Маршалл знает что-то, чего не знаю я? Выглядит это, по крайней мере, так.       — Эстон! — я мгновенно прихожу в бешенство, — Не ври мне! Мы не можем начинать отношения, когда они строятся на лжи. — Делаю короткую паузу на этой фразе, которая для меня тянется вечно. Я — главный источник вранья и лжи. И самое ужасное, что я не хочу, чтобы он ко мне относился так же, как отношусь я к нему. Хотя заслуживаю именно это.       Эстон вздыхает и начинает осторожно ко мне приближаться.       — Нет! — Слезы фонтаном брызжут из глаз. — На мои плечи легло столько проблем, с которыми я не могу справиться. И я сейчас прекрасно вижу, что ты врешь, но почему у меня такое чувство, будто бы, узнав правду, мне станет еще хуже?       Я падаю на пол и закрываю заплаканное лицо руками.       — Прости, Сейдж. Я не могу…       — Нет, можешь. Либо я прямо сейчас иду в зал и объявляю, что свадьбы не будет.       Я молю Господа, чтобы он выбрал этот вариант. У меня будет простая причина не выходить за него, но если же он поддастся мне… Что мне делать дальше?       Эстон громко вздыхает и опускается на пол рядом со мной.       — Ты действительно готова услышать правду?       Эстон, нет. Не смей ее говорить!       — Я ни для чего сейчас не готова…       — Я люблю тебя, Сейдж, — начинает Эстон, — Я полюбил тебя с тех самых пор, как увидел тебя со сцены. К сожалению, ты тогда смотрела совсем не на меня. Я помню, как ты самозабвенно побежала в его объятия…       Я вытаращиваю на него свои глаза и пытаюсь понять, для чего он это говорит. Я прекрасно помню тот момент, когда я наконец решилась больше не скрывать отношения с Маршаллом и поцеловала его у всех на виду.       — Я помню, что я тогда подумал, что я никогда не смогу выиграть эту битву, что я и рядом с ним не стоял… — Эстон мягко улыбается и дотрагивается до моей щеки, чтобы смахнуть на этот раз непрошенную слезу. — И все же сейчас я тебя получил. Ты — моя. Я выиграл эту битву. Я боролся каждый божий день, чтобы иметь право существовать в твоей жизни.       Мое сердце больно щемит в груди, напоминая мне, что я предавала его бесконечное множество раз. Являюсь ли я на самом деле его? Воспоминания о той ночи в бассейне напоминают мне, что я без сожаления изменила ему, как только увидела прежнего Маршалла. Боже…       Я как во сне вижу, как он достает заветную коробочку из кармана и открывает ее передо мной. Нет-нет-нет!       — Выходи за меня, Сагиа Джоин. Я больше не могу ждать ни минуты.       — Но…       — Никаких но! — он затыкает мой рот легким поцелуем. — Я просто не смогу больше без тебя. Мы все преодолеем вместе. Теперь вместе.       Я всхлипываю.       — Мы не можем… — шепчу я хриплым от слез голосом.       — Только не говори, что хочешь меня бросить. Это слишком жестоко даже для тебя. — Он издает смешок, но в нем пропитался весь его скрытый страх. Это причиняет мне сильную боль. — Я обещаю, что расскажу тебе всю правду, но я не хочу говорить ее в этот особенный день, малышка. Надеюсь, ты понимаешь почему.       — Да, — я киваю и вижу, как он молча берет мою руку, достает кольцо с ослепляющим бриллиантом из бархатной коробочки в форме сердца и надевает на мой палец.       — Мы справимся со всеми трудностями. Ты меня слышишь? Не смей опускать руки перед каждой надвигающейся проблемой.       Он целует руку, на которой теперь красуется великолепной красоты помолвочное кольцо, и аккуратно треплет меня за левую щеку в знак того, чтобы я пришла в чувства.       В этот же миг снаружи раздается оглушительный вой волков. Я вздрагиваю от страха, потому что мне показалось, что они находятся совсем рядом.       Только волков мне не хватало в жизни для полной радости.       — Это волки, да?       — Похоже на то, — кивает Эстон, резко изменившийся в лице. Только секунду назад он радовался, а сейчас уже выглядит так, будто бы его эти самые волки уже покусали. Впрочем, замаскированная рана на лице наводит на определенные мысли, но он тут же прерывает мой мыслительный процесс своим весьма аргументированным доводом:         — Замок находится в двадцати километрах от города, наверное здесь есть дикие звери.       — Мм… — Промычала я в ответ и почувствовала дикую слабость и истощение. Для этого дня слишком много событий, загадок, интриг и мистических существ. Тут меня окружали дьяволы, архидьяволы, демоны, а теперь еще и волки.       Эстон молча закидывает меня к себе на руки и несет по коридору. Я слишком опустошена, чтобы говорить, поэтому мы в тишине добираемся до комнаты, ключ от которой Эстон достает из кармана своих брюк.       — Это наша комната? — пищу я.       Он кивает и заносит меня в нее. Кладет на огромных размеров кровать и присаживается рядом.       — Я люблю тебя, Сейдж. И очень счастлив, что ты теперь моя невеста. Полежи и отдохни. Я должен вернуться к гостям и объяснить, что торжественной части помолвки не будет. После этого я вернусь к тебе и больше не отпущу тебя, моя глупышка.       Он мягко целует меня в лоб и внимательно смотрит на меня.       — Ты не сбежишь? — он улыбается, но в его улыбке скрыт все тот же страх.       Во мне он намного сильнее за его жизнь. Но что, если Майкл мне соврал, чтобы помешать нам? Что, если это все чистая ложь? Адские отродия постоянно врут и этот раз может быть не исключением.       — Нет… — улыбаюсь слабой, уставшей улыбкой. Этот день тянется неприлично долго и уже успел стать для меня одним из самых ожидаемых и трагичных событий в моей жизни.       Вой волков периодически врывается в мое сознание, и я не совсем понимаю, сон это или реальность. Немного покрутившись в беспокойстве, я все же погружаюсь в объятия Морфея.

***

      — Эй! Джоин! Ты не будешь спать так рано в такой невероятный день и ночь.       Я еле открываю глаза и смутно вижу свою тетю. В голове тут же встает воспоминание о том, что она с Маршаллом. Сейчас есть отличная возможность узнать правду.       — Как вы познакомились с Маршаллом?       — Что? — Роуз непонимающе вздергивает бровью, — А, ты все о Маршалле… Мы встречались с ним, когда я училась в Чикаго. Он как-то пару раз приезжал к нам в институт, а позже я встретила его на вечеринке института. Я на тот момент встречалась с Билли… Помнишь того психа?       Я молча киваю, и она продолжает:       — Я пыталась на тот момент уже от него отделаться, но он везде меня пытался поймать. На вечеринке я очень сильно поссорилась с ним, и когда он схватил меня за шиворот и поволок в комнату, откуда не возьмись появился Маршалл и выдернул меня. С тех пор мы стали общаться. В один прекрасный день он сказал, что ему нужно покинуть США на неопределенное время, но если я выйду за него, то он возьмет меня с собой.       — И ты вышла за него? — недоверчиво спрашиваю я, и она тут же вспыхивает.       — Конечно! Он был обаятельным молодым человеком. В смысле, он и сейчас такой же. От него тогда все девочки института были без ума, поэтому, когда он это предложил, я и поверить не могла, что такое случается. У него было всё. И я не понимала, зачем ему нужна я — обычная студентка, когда в нашем институте были по-настоящему красивейшие модели.       — И зачем ты ему нужна была?       Роуз театрально вздыхает и встряхивает плечами.       — Если я до сих пор не знаю, то, наверное, он меня любил.       — Куда он тебя отвез, когда ты вышла за него? — Их история мне кажется абсолютно нереальной, поэтому мне нужно знать все, хоть я и замечаю по лицу Роуз, что ее уже тошнит от этих разговоров.       — Мы постоянно были в разъезде. Были и в Китае, и в Японии, и в Австралии, и в России, и по Европе много путешествовали.       — Для чего? — не отстаю я.       — Я не знаю, Сейдж. — психует Роуз. — У него была работа, в которую он меня никогда не посвящал.       — Значит, ты бросила институт из-за него? — она готова уже меня убить, но мне плевать. Чем больше подробностей, тем лучше.       — Я училась дистанционно.       — Хм, тогда ты молодец, — улыбаюсь я одобрительно.       — На самом деле, я хотела бросить, но он не позволил мне этого сделать. Договорился и сам перевел меня на дистанционное обучение.       — Мне кажется, сейчас Маршалла, которого ты знала, уже давно нет, — хмурюсь я, представляя в голове историю их «любви». — Я вряд ли бы тебе поверила в этот рассказ, не будь ты моей тетей.       Роуз смеется и наконец осматривает комнату, в которой мы находимся.       — Как здесь красиво! — восхищается она.       — А сейчас что? Неужели вы вместе? — я продолжаю ее допытывать, и когда она отрывается от атласных штор красного цвета, ее глаза сужаются от злости.       — Мы еще не говорили о формате наших отношений, но мне кажется, что они свободные. Какое тебе дело до него? Ты им заинтересовалась? Ты ведь уже обручена. — ее глаза устремляются на мое кольцо.       — Что это вообще значит — «свободные отношения»? — я морщусь и встаю с кровати.       — Это значит, что нам хорошо друг с другом, но никто не будет друг на друга вешать ярлыки «занят».       Я встаю у зеркала, чтобы поправить прическу и макияж, и достаю из сумочки все для этого необходимое. Роуз еще не ушла, и для меня это по-прежнему хорошая причина, чтобы продолжать допрос.       — Но если вам хорошо друг с другом, то почему бы…       — Эй, мы просто спим вместе.       — Ой, фу… — Я представляю в голове их вместе в кровати и меня начинает тошнить. — Я не хочу знать подробности, Роуз.       — А по-моему, ты только это и стараешься выяснить… — Она хмыкает, когда я отрицательно качаю головой.       — В постели он шикарный и неповторимый.       Я изо всех сил стараюсь не реагировать на ее слова, но мое воображение уже рисует тот самый раз, когда я только пришла в сознание. И да, это было невероятно. Но я не хочу думать, что есть на свете еще женщины, которые считают также. Особенно мои родные.       — Роуз! — Я бросаю в нее полотенце, которое висело на зеркале, но моя тетя успевает его поймать до того, как оно приземлилось бы ей на голову. Она начинает звонко смеяться над моей реакцией, но я уверена, что если бы ей сказала, что у нас тоже кое-что было, она бы не стала говорить, какой он в постели.       — Пошли танцевать, — Роуз оказывается рядом со мной, хватает меня за руку и вытаскивает из моей уютной комнаты. Мы проходим по длинному темному коридору, и по мере нашего приближения в главный зал, музыка и задорные, веселые голоса людей врезаются в мое сознание.       В зале по-прежнему полно народу, но теперь они все, разгоряченные танцами и алкоголем, по-настоящему наслаждаются моментом беззаботности.       Я оглядываю всех присутствующих и отмечаю для себя, что моего жениха и половины его друзей здесь нет. Он обещал вернуться, но так и не сделал этого. Роуз уже затерялась в толпе, и я осталась одна. На танцплощадке я замечаю Маршалла, который довольно-таки доброжелательно разговаривает с моей семьей, а точнее, он хохочет с моей матерью и ее бойфрендом. О чем они вообще могут говорить? Мне интересно, но я не собираюсь к ним приближаться.       Я подхожу к официанту и спрашиваю, видел ли он Эстона и его компанию, но он лишь отстраненно качает головой. Я даже не знаю, в замке они или их вообще нет. Тут же приходит мысль, как можно это проверить. Я направляюсь на улицу, чтобы посмотреть, стоят ли их машины на стоянке.       На улице глубокая ночь уже сдает свои позиции перед солнцем — звезды теряют свой безупречный блеск и меркнут на фоне чуть посветлевшего неба. За небольшой тучкой скрывается луна, и хоть ее не сильно видно, все же ее лунный свет озаряет самые темные закоулки этой дикой природы.       Я выхожу из замка и направляюсь к стоянке, не забывая при этом глазеть на удивительную природу вокруг себя. Когда подхожу к стоянке, я обнаруживаю, что все машины стоят на своем месте. Меня это заставляет задуматься. Я хмурюсь, не представляя, где может быть Эстон, если его машина здесь. Хотя мы могли разойтись, и когда я вышла с Роуз в зал, он мог пойти к нам в комнату. Но я не уверена, что он мог остаться там, увидев, что меня там нет. Скорее всего, он бы вернулся за мной.       Я смотрю по сторонам в надежде увидеть какую-нибудь беседку или место, где могли бы быть гости, но таких мест нет. Вокруг замка лишь глухой дремучий лес, как в самых страшных фильмах ужасов.       Внезапно раздается в лесу вой волка. Я вскрикиваю от ужаса, ведь я в таком платье не успею добежать до двери. Я замираю и медленно оглядываюсь по сторонам в поиске защиты. В мой обзор попадает поломанная палка возле машины будущего мужа. Я медленно подхожу к ней и наклоняюсь, чтобы взять, но тут замечаю за машиной еще кучу поломанных палок и сломанных кустов.       Наконец луна, все это время прячущаяся за тучи, перестает скрываться и демонстрирует всем мощь своего освещения. Я оглядываю подозрительное место, но кроме поломанных палок и кустов, ничего больше не обнаруживаю. Это место, очевидно, похоже на место битвы, но никаких следов больше нет. Меня это пугает. Я кладу палку на машину, чтобы отряхнуть руки от старой коры, но в именно в этот момент меня настигает поражающий все тело ужас. На моих руках кровь. Это определенно кровь. Я бросаю палку и кричу, что есть силы. Тело немеет от макушки до кончиков ног. Я кричу, что есть силы.       Вместе со мной раздается дикий, ужасающий вой волка, теперь он звучит намного ближе, чем в прошлый раз. Я замолкаю, хотя меня всю лихорадит. Не хватало, чтобы на мой крик прибежала стая волков. Я не знаю, что делать. Эта кровь может быть какого-нибудь дикого зверя, который забрел в темноте на территорию замка. Так или иначе — это кровь. И нужно звонить в полицию. Только телефона с собой у меня нет, но телефон есть в машине Эстона. Я проверяю, закрыта ли она и, к моему ужасу, она действительно закрыта. Но есть же магия!       Я решительно настраиваюсь, закрываю глаза и проникаю сознанием в проем для ключей, чтобы создать визуализацию, образ. Слышу щелчок и открываю машину, но в этот же миг увиденное отключает мое сознание и я падаю, не готовая совладать с тем, что увидела.       Спустя какое-то время я открываю глаза и вижу перед собой человека, светящего ярким светом мне в глаза. Он что-то говорит мне, но я не слышу ничего. Мой слух парализовало так же, как и все остальное. Я плохо соображаю, где я нахожусь. Я продолжаю пялиться на яркий свет так, будто бы это единственное, что держит меня в этом мире. Все голоса вокруг меня сливаются в один монотонный писк. Я лежу какое-то время на спине и просто смотрю в небо. Затем все-таки делаю усилие над собой и поворачиваю голову в сторону. Вокруг меня на парковке стоят полицейские машины, машина скорой помощи. Всё ограждено желтой полоской. Люди покидают мероприятие, кто-то просто смотрит. Мужчины в синих костюмах достают тело из машины и затаскивают его в машину скорой помощи. Забавно. Я раньше предполагала, что в скорую помощь грузят раненых людей, а не мертвых.