Будь моей секретаршей

POV Анастасия Александровна. — Ух, моя голова… — Я схватилась за макушку, что адски болела. Во рту был неприятный привкус, тело словно было наизнанку, а органы… Их будто не было! Вместо них в животе были лишь острые камни, что резали изнутри. Я проклинала себя за то, что выпила слишком много. Все воспоминания были слишком смутными. Последнее, что я помню, — меня кто-то обнимал, правда разобрать, кто — мне не удавалось. Последний раз, когда я так напивалась, был после разрыва с Ирой… Я такая слабовольная размазня… Эх, но не время для самобичевания, надо вставать. Я направилась в ванную. Странно, что по пути меня не встретили пустые бутылки или сломанная в процессе моего нахождения в нетрезвом состоянии мебель. Всё было на своих местах, даже как-то чище стало. Но тот факт, что меня никто не стал упрекать с утра, говорил о том, что ночевала я одна. После умывания и приведения себя в человеческий вид, я вяло зашагала к кухне. Меня ждал холостяцкий завтрак, а точнее — пустой холодильник. Единственное, что всегда можно было найти в этом ящике, — банки безалкогольного, но… Похоже, я и их выпила. А ведь хотела завязать, стать приличным человеком, непьющей, независимой от привычки, но, видимо, это знак свыше, что не бывать этому. Хотя, это лишь оправдания. Увидев петлю мышки на дверце холодильника, я задумалась. «Похоже, надо сходить в магазин», — единственная трезвая мысль за это утро, но меня одолевала дикая слабость. Я беззащитна в таком состоянии! А если меня захотят обокрасть, а я не смогу дать отпор? А если меня в переулке зарежут? А если… Хотя да, вновь оправдания, но лень матушка взяла своё. Я набрала телефон единственного человека, которого люблю лишь за доброту душевную, — это был Вадим. Мне было как-то плевать, что он мне ничего не обязан, что он не мой секретарь и что я приношу ему лишний геморрой. Я эгоистка — мне всё можно! Хотя нет, вот ещё более оправдывающее меня сочетание: я алкоголик и эгоистка, которая проснулась после эпичного бухалова! Идеально. — Доброе утро, Вадик, ты не мог бы… — Уже день! Вы хотя бы на часы смотрели?! — Адская боль в голове, от которой я хотела врезать объекту крика, но, увы, — до такого техника ещё не дошла. — Не ори! У меня голова болит… — Я слышала серию бурчания на подобие «а совесть у Вас не болит?», «как можно было так напиться?», «скоро вы окажитесь в обезьяннике с бомжами, если будете так много пить!» и бла-бла-бла… Такой красивый, но такой зануда… Кстати да, будь я натуралкой, мне было бы честью заполучить такого альфача, но надолго меня не хватило бы… Ну он же ворчит, как старикашка! — Ладно, что Вы хотели? — Ого, он умеет останавливаться и не продолжать осуждать больного человека! Этот парень продолжает меня удивлять. — Будь добр, накорми голодающую одинокую женщину, которую… — Бросили? — как я терпеть не могу это слово. Меня так часто кидают, что ли я слишком хороша, то ли недостаточно… Одним словом — бабы. Ах да, точно, я сама баба… Ну, в таких случаях я смотрю порно журналы и осознаю, как я похожа на мужиков. Ранее вообще не осознавала, в чём прелесть груди. Ну есть она, ну и что? Ну трясётся, ну мягкая, разница какая? Но всё изменилось, когда я осознала чудесность этого органа. Сиськи спасут этот мир! Они прекрасны — и всё на этом. А смотреть за спортсменками, что бегают по утрам, когда я иду на работу… Когда меня видят знакомые девушки, то чисто по взгляду комментируют «хищница вышла на охоту» и проходят мимо, ведь они тоже в зоне риска. Нет, я не извращенка, ну может капельку, но бросаться на каждую встречную — меня не тянет. — Можно и так сказать… Накормишь, добрый человек? — лесть тоже один из способов достижения своего, но Вадик ведь действительно добрый! Идеальный муж, чёрт возьми… — Если только Вы пообещаете столько не пить. — Конечно, обещаю! Чтобы я столько выпила… Да ни в жизнь, по мне будто стадо прошло… В итоге я всё же уломала парнишку на хавку. Кто мастер ораторского искусства? Я! Эх… кого-то я себе напоминаю, только бы вспомнить, кого. Я побрела к телевизору, было как-то плевать, который час, что идёт работа, что меня ждут подчинённые. Ну, я ведь тоже человек! Приходить в таком состоянии — верная гибель; думаю, смерти начальницы многие будут не рады, ведь, хм… Зарплаты ещё не выданы! Я ещё нужна народу! Но засиживаться надолго я не собиралась. «После трапезы сразу пойду на работу», — пообещала я себе. Экран показывал слюнявую романтику, от которой тянуло вырвать, но мне было нечем. И что люди находят в гетеросексуальных отношениях? Парни всё время только и думают, что о сексе! Никакой сентиментальности, чувств и эмоций во время полового акта, обыкновенная долбёжка, но кому-то это нравится. Благо, мне не было дано спать с мужчинами, от этого меня спасла… Эх, а может лучше бы было, если бы у меня был парень, а не Ира? Даже в этом ванильном фильме взаимности больше, чем в наших отношениях, точнее бывших отношениях. Звонок в дверь отвлёк меня от грустных мыслей. Мой спаситель приезжал всегда сиюминутно. Обожаю этого парня! В его руках были контейнеры с домашней едой, а рядом с ним лежал ещё и пакет из пиццерии. Ух… Ну почему этот мужчина ещё свободен? За таким добродушным должна быть целая очередь! — Я не знал, что Вы захотите, потому привёз два Ваших любимых блюда: пиццу Маргариту и запеканку по Дюкану. Вы всё ещё сидите на диете? — оба этих блюда особо не выделялись калорийностью, кроме пиццы, но в ней почти не было начинки, потому я могла её позволить себе. — Да нет, я осознала, насколько прекрасна и без диет! — нагло улыбнувшись, я выхватила блюда из рук моего «доставщика» и довольствовалась его удивлёнными глазами. — Простите? — парень, наконец, пришёл в себя и был возмущен. — Я перечислю деньги на твой счёт. Тысячи хватит? Ах да, спасибочки! Ты у меня такой лапочка! — ещё раз ехидно ухмыльнувшись, я закрыла у него перед носом дверь. О да, я — зло. Муха-ха-ха! Коварное, хитрожопое зло, что заставило человека переться к бывшей начальнице и покупать ей еду! Ладно-ладно, я не настолько ужасна. Когда я услышала громко матерившегося Вадима, я открыла дверь и засмеялась. Ну это ведь Вадик! Он — сама святость! А тут такие слова. — Ну-ну, давай ещё новые словечки составь, а то всё бл… — Эй! — крикнул мне парень и посмотрел с такой яростью в глазах. — Я думал, что ты не слышишь! — Ух, а это он сделал зря — ненавижу таких резких переходов на «ты», пусть я ему и позволила, но… — Я тебе не шлюха из подворотни, чтобы мне тыкать. — Простите… — Я поняла, как меня занесло, но… Да, виновата лишь я. — Ничего страшного. Просто не обращайся ко мне так, ладно? — Парень кивнул. — Ну и хорошо. Может, зайдёшь? — я опёрлась о дверной косяк, довольно опасно — лестница совсем рядом с моей дверью. Помню, как я часто падала с неё, но меня всегда кто-то ловил: или соседка-бабушка, или ухажёры — её внучки, или тот же Вадим. Лишь благодаря какой-то небесной силе я оставалась цела все эти годы! — Да нет, я, наверное, пойду. Только прошу — не перебирайте. Когда парень получил своё «Да-да, конечно», он ушёл, а я пошла трапезничать, но меня задела какая-то ткань. Это был мой пиджак, который я точно оставила на работе, точно оставила… На Лене… Из рукава выпала какая-то бумажка. Она меня насторожила, ведь девушка как-то проникла в мою квартиру, а значит… Либо у неё есть дубликат ключа, либо я не закрыла дверь за Ирой… Точно, я ведь начала пить. Пила так много, так беспросветно, что меня наверняка пришлось откачивать… Я посмотрела на свою руку, на ней были следы от иглы, да и прибрано тут слишком… А ещё — буква «Л» в подписи. Не знаю, что это было: страх, что я впутала Лену в свою историю, или счастье от того, что она не кинула меня на произвол судьбы. Но… Зачем я ей нужна? Конец POV Анастасия Александровна. О боги-и-и… Как я ненавижу работать. Вот действительно, интернет прав. Жопа синяя, глаза красные, кожа белая от всего этого сидения за компом. Прям флаг России! Ира, что постоянно смотрела на меня, как удав, бесила больше, чем день назад. Хотя бы из-за того, что по её вине Анастасия Александровна так напилась! Я работала, как вол, только бы не взяли эту курицу вместо меня! Хотя… А чего я парюсь? Вон она — попивает кофе и наслаждается жизнью, пока мы, холопы, пашем. Что за несправедливость? Какого чёрта ей несут стол напротив моего рабочего места? Что? Она будет здесь работать?! Я против этого соседства! Николай и Эдуард… Вот козлы… Красивые козлы, что принесли стол для этой «дамы». Шатенка начала оформлять своё рабочее место: на край она поставила какую-то рамку, рядом папку с бумагами, а ещё… Ей принесли шикарное кресло, когда я должна отсиживаться на какой-то табуретке со спинкой! Я за равноправие! — Спасибо, если что-то ещё понадобится — я вас позову, — как какая-то госпожа сказала Ирина, а парни, как слуги, ушли, не хватало только поклониться… — Завидно? — повернулась ко мне эта цаца. — Пф! С чего бы это? — А внутри действительно завистно, и плевать на маникюр, — сама бы взяла это всё и переставила к себе. А ведь стол тоже не абы какой, по виду красное дерево! Стоп, такой же стоял у Эдика в кабинете, что за чёрт? Она ведьма, да, иного варианта я не знаю. — С того, что у меня есть грудь, а у тебя… — Чё сказала? — режим гопаря на максимум, рот открыть, чтобы зубы видно было, руки расставить в стороны, сгорбиться, ноги врозь. То, что у меня недо-грудь, ещё не значит, что ничего нет! Я ей зубки-то пересчитаю. — Сисек нет, вот ты и бесишься, — эта курица надменно подняла брови и ухмыльнулась. Вот бросила я бокс через неделю, а надо было остаться, тренер сказал, что у меня потенциал! Надо, блин, было в балерины перейти, а потом тоже всё просрать! Я бы ей такое па сделала, а потом так челюсть бы вправила! — Ты, случаем, не опухла? — мама всегда говорила мне так, когда я начинала вредничать и не есть гречневую кашу. Но она же мерзкая! — Я — нет, а грудь — да, — слегка припухла, видишь, какие шарики? — От с-с-с… сумочка у неё хорошая, у суки редкостной! — Да чтоб у тебя из губ силикон пшикнул, когда ты сосалась! — Эта баба начала идти на меня, но я не пошатнулась! — Чтоб сиськи отвалились, когда бегала! Чтоб когда тебя по жопе хлопали — она у тебя спереди выросла, а сзади стала плоской! Подстилка ты однора… — она схватила меня за подбородок и заткнула меня грубым, бесчувственным поцелуем. Я оттолкнула её, дала пощёчину и наступила ей на ногу! А я на каблуках, между прочим! — Чёрт! — Она схватилась за ногу и завопила; так ей и надо, шлюхе неразборчивой. — А ты у нас с огоньком, люблю таких. — Что ты творишь, женщина? Фу, Вы мне противны, дама!— Если хочешь, можешь ещё по мне на каблуках походить, — она подмигнула мне. — Заманчивое предложение, но у меня нет садистских наклонностей, а потому… Что предпочитаешь? Идти в клоаку черепашки или в стенки анального отверстия, или по-простому — в жопу человеческую? — на мой весьма остроумный вопрос девушка лишь запрокинула голову и вновь похотливо взглянула. — Так ты мазо? У меня, конечно, шпилек нет, но ради тебя я могу купить. — Дайте мне кирпич, я ей въе… — Ты не ответила на мой вопрос. — Я баба с огоньком: если меня разозлить, то я заставлю жрать землю! Ну, или струшу и сама зароюсь в песок, по настроению как-то. — Всё-таки садо… Такая строгая госпожа, ну ничего, и таких переучивали. — Что значит «и таких»? Неужели и моя Настенька стала жертвой этой любительницы шпилек! У моего ребёнка психологическая травма из-за этой фетишистки! — Руки убрала, — культурная гопница сменила уличную. Эх, я — королева! Но эта извращенка явно не заметила моей реакции, благо, она отвлеклась на свой телефон, что стал яростно вибрировать. Наверняка она использует это чудо техники, когда её некому трахать! Это не я извращенка с такими мыслями, — это жизнь такая фетишистская! Она говорила лишь короткими фразочками: «Привет. Сейчас? Ну… Ладно, я кину тебе, где я. Целую.» Что за? У неё уже есть кто-то? А как же Настенька?! Значит, они точно не вместе, это слегка радует, но она меня всё равно бесит! — Котик, мы с тобой ещё поиграем, но сейчас мне пора бежать, прости, киска. Прикрой меня перед парнями, скажи: «Я припудрить носик на часика два, а может, и три», — она подмигнула мне, а меня потянуло к белому другу от этой «киски» — фи-фи-фи, ну и слово, особенно в таком контексте. Ещё чего! Буду я её прикрывать! Вообще охренела! Она ушла, а я поблагодарила Полечку за то, что подарила мне на День рождения перочинный нож, который я могу вставить этой похотливой сучке так, что она не сможет больше ощущать оргазма! В моей голове лишь неприличные мысли при слове «вставить», хотя больше бы подошло слово «вогнать», но… Это моя фантазия! Что хочу, то и думаю. Наконец, когда я смогла немного отойти от всей этой ситуации, я решила посмотреть на часы. Было уже время обеда, благо, я прошу братика готовить мне, а он с удовольствием соглашается. Вот я и нашла мужа-домохозяина! Правда… Он брат, но с таким братиком и в пустыне выжить — не проблема! Из колючек что-нибудь нашаманит, песочком заправит — и готова пища богов! И почему он не пошёл на повара? Хотя да, если он будет готовить посторонним людям, то я буду ревновать. Вдруг я вспомнила, что Анастасия Александровна ещё не пришла. Я сказала, что она опоздает, но чтобы так… Я начала беспокоиться, но позвонить не решалась. Кто знает, что она мне скажет? Но вот в конце коридора послышались тяжёлые шаги, будто гигант шёл, а люди кричали: «Спасайтесь, кто может!», а я была как раз на дороге этого гиганта. Тяжёлое дыхание, обременительный взгляд, впалые глаза и ненависть ко всему человечеству. Шло похмелье в лице Анастасии Александровны, и действительно… Спасайтесь, кто может…