Будь моей секретаршей

Анастасия Александровна шла на меня с нечеловеческим гневом в глазах. Дыхание сбивалось, оставалось лишь выбрать Бога, которому нужно молиться, — это единственное, что я могла сделать в ту минуту! Неожиданно она остановилась, слегка прищурила глаза и осмотрела меня с ног до головы. — Здравствуйте… — буркнула я себе под нос, а она всё вглядывалась в меня. В её лице я видела гамму эмоций: раздражение, лень, зависть, ненависть к человечеству и странно, но ещё мне в ней увиделась какая-то жадность и… Похоть. Но, видимо, это я лишь нафантазировала, да ещё и эта извращенка. Да, точно! Мне показалось! Наверное… — Зайди ко мне в кабинет через час, — хриплым, немного уставшим голосом тихо сказала она и шатающейся походкой побрела к своему кабинету. О нет, меня не охватило волнение или страх, ни капельки. Это была паника. Настоящая паника и ужас. У меня есть всего час, чтобы подготовиться ко встрече с человеком, от которого меня бросает в дрожь, то ли от возбуждения, то ли от рокового трепета. Я сделала добрую половину работы за день, но испуг меня не покидал. Ну, это ведь Анастасия Александровна! От неё можно ожидать чего угодно… *** — Входи, прошу. — Я зашла, а начальница приложила банку с пивом, кстати, уже не нулёвкой, к голове. Понятно, что она похмелялась, но на рабочем месте… — Вы… Хотели меня видеть? — мои глаза забегали по всей комнате, лишь бы не наткнуться на её взгляд. Только этого не хватало… — Хотела. Просто… Извини, я думала, что не принесу никаких проблем после парочки глотков коньяка, а тут… — Меня такое заявление просто… Ввело в гневное возбуждение! Ну просто не знаю, как по-другому это назвать! Это не просто возмущение! — Парочка глотков?! Да как можно было выжрать столько спиртного?! Как?! — Она посмотрела на меня поражённым взглядом, а я осознала свою ошибку, ведь чёрт… Я нагрубила начальнице. — Простите… — вымямлила я, а она усмехнулась. — Похоже, действительно перебрала. И много со мной было хлопот? — Припоминать ей, как она обнималась с унитазом, как её откачивали, как её вновь выворачивало, а потом, как она в шоковом состоянии не могла и пошевелиться? Нет уж… Мне ещё работать с этой женщиной! — Да нет, лёгкое отравление, — ложь во благо. И ей не стыдно, и мне нормально. Но её взгляд был настолько выпытывающим, настолько пронизывающим, что меня пробрало до самых косточек, если не до клеток несчастного организма! Но вдруг её глаза резко перевели свой взор на баночку безалкогольного, и вся удушающая, как удав, обстановка сразу стала чуть более лёгкой. — Хорошо, — выдохнула она и сделала пару глотков. После она сразу стала чуть более радостной, чем обычно, — это можно было заметить только из-за слегка поднятых уголков губ, которые образовывали загадочную улыбку. Я любовалась ей; да, она помята, немного уставшая, и вообще человек после такого не должен выглядеть хорошо. Но она казалась мне прекрасной, величественной, недосягаемой. Розовые очки, да? Пускай, но мне было так тепло от её красоты, от её спокойного взгляда и размеренных движений руки, которой она то подносила банку к своим губам, то отдаляла. Ах, как бы мне хотелось попробовать эти губы... Как бы... Вдруг улыбка образовалась в тонкую линию, а сама девушка стала хмурой и серьёзной. — Немного неловко, когда на тебя так откровенно пялятся, — пробурчала она, а я резко отвернулась. Хм… А когда она ходила почти голышом передо мной — была более откровенна и совратительна. — Знаешь, ты стала работать немного лучше… — было видно, что она пытается начать разговор. А к чему сопротивляться? — Я стараюсь, мне не очень хочется покидать это место... и Вас. — Ох чёрт… Ну зачем я сказала «И Вас»?! Ну вот, она поперхнулась. Когда-нибудь я убью её своими выходками. — Прости? — Ох, да чего прощать. Вы ведь сами уже поняли, что не безразличны мне… Но, похоже, что она не замечает меня, а может ей не хочется иметь со мной дела. Поначалу мне вообще не хотелось, чтобы она меня ни то что шлёпала, а даже прикасалась! Но… Как же я скучаю по её рукам. Да, наверняка это мазохизм, но как-то плевать. Пусть делает со мной всё, что захочет! — Вы наверняка уже поняли, что не безразличны мне. —  В мозгу появилась какая-то вспышка, я перестала думать и лишь отдалась эмоциям... Какая тупица... —  Я пожалею об этом, но… Вы мне нравитесь. Нравитесь, как человек, как начальница и… Как девушка. Я не хочу приносить Вам неудобства, как-то смущать Вас, просто, не могли бы Вы сделать хоть что-то, чтобы я поняла, что Вы испытываете ко мне? — Эх, я дура и это не обсуждается. Не знаю, почему, но мне было так спокойно и во время, и после того, как я говорила всё это. Хотя, многие должны испытывать трепет, волнение и переживать: «а что, если она меня отвергнет?» — должна была думать я… Но меня это достало. Волноваться, переживать, а что если то, если сё. Хватит с меня! Надо решаться! — Я и сама не знаю… — грустно проговорила Анастасия и посмотрела куда-то вниз. В её печальных глазах играли нотки сомнения, мне стало как-то не по себе, и я с грохотом вышла из кабинета. Не знает она! Я ей тут душу излила, а она… — Пупсик, что-то случилось? — Её ещё не хватало! Растворись или умри! Только не беси меня, ошибка природы! — Отстань и заткнись, мне нужно работать, — я старалась всеми способами скрыть свои эмоции, ведь таким, как она — только дай, за что зацепиться! Они всё вытянут! Терпеть таких не могу! — Это Настень… Анастасия Александровна? Милая, не переживай. У неё такой возраст… Хах, будто о подростке говорю. Ей разбили сердце, а она начала ходить по бабам. Слабовольная и подавленная, — пойми её. Она просто не хочет, чтобы ты так же с ней поступила. Но… Если тебя интересуют более зрелые женщины, то… — Откажусь, — выкинула я и вмяла её лицо в свою руку, а сама же направилась в туалет. Никогда ещё не думала, что меня будет успокаивать эта шлюшка, но судьба всегда преподносит нам что-то, чего мы не ожидаем. Дойдя до заветного кабинета, я увидела, что он занят. Ничего не оставалось, нужно было ждать. Ох, это безумно долгое ожидание. Ну что можно так долго делать в туалете?! Наконец, с трона соизволила сойти чья-то задница, и я услышала звуки воды. Из кабинки показался Эдуард, я была немного… Удивлена, но не придала этому особого значения. — Доброе утро, — мы как бы уже виделись, когда ты затаскивал для этой… Ну понятно, кого, стол и стулья. — Здравствуйте, — но о правилах приветствия никто не забывал. — Чего ты такая грустная? Обидел кто-то? — Эдик часто проявлял заботу ко мне, а я витала в облаках, представляя, как мы целуемся, обжимаемся и вообще, он мне и тогда нравился. Я же натуралка… С небольшими отклонениями в сторону Анастасии, но это исключение! Сказать, что у меня лесбиянка начальница не может определиться в чувствах ко мне, а я из-за этого расстраиваюсь? Не, не, я — глупая, а не сумасшедшая. — Да так, парень бросил… — ну зачем я это сказала? Будто напрашиваюсь на жалость, фу такой быть, Лена, фу. — Сочувствую, но не расстраивайся. Жизнь ведь прекрасна! Но… Получается, ты свободна? — милый, я уже два месяца как свободна! Мог бы оказать хоть какой-то знак внимания! Ну почему все мужики — тормозы, по крайней мере, что попадались мне. — Свободна, — мельком ответила я и уже пробиралась в кабинку, но мужская рука схватила меня за запястье. — Лена, я же вижу, ты на меня иногда так смотришь — мне не по себе становится. — Парень начал медленно подходить к кабинке, я уже не заметила, как он зашёл в неё полностью, и мы расположились на одном квадратном метре вдвоём, и сердце моё забилось не от любовного трепета, а от страха. — Пойми меня, я не хочу быть грубым или ещё что-то, но… — Ух, как мне не нравится его одержимый взгляд. — Мне уже тридцать, я взрослый состоятельный мужчина, прошу, пойми. Мне тяжко без… Девушки. — Наконец я заметила, как он пялится на мою грудь, причём никак этого не скрывая. — Ты ведь не против? — Парень припёр меня к стенке и бесцеремонно провёл рукой по моей талии. В крови произошёл резкий выброс адреналина, я вырвалась из его рук и ударила его в пах коленом, а потом ладонью по щеке. Он упал, а я вышла и направилась куда-то далеко. Помню, как он кричал: «Умоляю, прости! Я не хотел! Это вышло само!» и пытался меня удержать, но ему ничего не удалось. Нет, я ни капли не сильная, а он — не слаб, просто… Похоже, ему было действительно стыдно. Но в тот момент, когда он прикоснулся ко мне, я поняла. Мне не нужен никто, кроме неё. POV Анастасия Александровна. Чёрт, эта девочка задала такой вопрос… А что, если я сама не понимаю, что со мной происходит?! Если у меня много контактов на стороне? Если мне не хочется больше серьёзных отношений? Если я не хочу разбивать ей сердце? Не знаю почему, но сказать ей это в лицо… Нет, я слишком труслива для этого. Ира это прекрасно понимала. И когда я сидела в своём кабинете и чувствовала запах духов Лены, то меня охватила какая-то ужасная боль в груди. Нет, это было не сердце. Оно ведь уже украдено. Но… Я начала тихо и медленно задыхаться, мне не хватало кислорода без неё. Если это любовь, тогда я люблю её, но сомневаюсь, что это она… Я ведь уже любила! Когда мы были с Ирой, и она отказывала мне в свидании с продолжением, я злилась, у меня болело сердце, а может и не оно… Может я просто желала секса с ней? Я не знаю! И я не могу быть с этой девочкой, ведь я сама та ещё девчонка! Банально не могу спросить себя, что такое любовь! Дура, — такую, как я, ещё надо поискать. Единственный выход, который я нашла, чтобы не задохнуться, — это выйти на улицу. Но главной преградой была для меня Лена, ведь встречаться с ней в проходе было равносильно удару в лицо. Этот взгляд, полный надежды, что-то выпытывающий. Не хочу его снова встречать. Не хочу! Я тихонечко выглянула из-за двери, а потом громко выдохнула. Девушки не было на рабочем месте. — Трусишь? Ты настоящий заяц. Настя, сколько ты будешь уже убегать? Снова напьёшься из-за неразделённой любви? Мне, конечно, не особо интересно, с кем ты спишь, но я не полностью равнодушна к тебе. Всё же два года, — личный психолог, блин. Только Иры не хватало, а она ещё лишний гемор добавляет. Но она права, я — заяц, что бежит при любой возможности. — Пить я больше не буду… Или буду. И да, я не убегаю, а ищу иной выход из ситуации. Осознано и по-взрослому! — на моё серьёзное заявление Ира лишь ухмыльнулась. — Ну, ищи-ищи. Только я уже не буду утешать тебя, если ты не найдёшь своего выхода. Леночка меня, кстати, из-за тебя отвергла! А она такая миленькая, эх, как же я хотела бы услышать её голос под собой… — Заткнись… — она меня вывела из себя, просто… Я не знаю, никогда ещё не затыкала ей рот, абсолютно, а тут… Просто вырвалось. — Пожалуйста, — всё же симпатия у меня к Ире не угасла, а она всегда ценила во мне вежливость. Но на моё требование она лишь начала хихикать. А потом прикрыла лицо рукой. Ну это и понятно — я бы сама рассмеялась, если бы мне такое Вадик сказал, а я в её лице никто иной, как его женское воплощение! Послушная девочка на побегушках, прости Вадим, если оскорбляю тебя в своей голове, но это ведь ты! — А ты осмелела. Эх, вот бы ты всегда была такой. Но мне правда приглянулась Леночка, и не мне одной. Эдик нашептал, что ему она очень нравится и что, наверное, он попробует её сегодня… Как он там говорил? Ах да… Переманить на свою сторону, по-простому… Трах… Я не хотела её дослушивать, а потому просто врезала ей по щеке с такой силой, что она упала прямо на пол, её голова встретилась с линолеумом. Она начала материться — оно и понятно. Если я бью, то болит очень долго и заживает очень медленно. — Ещё раз тронешь Лену — убью. Ты уволена, — ещё не осознавая того, что мне, возможно, хана за такие слова, я направилась на улицу, дабы подышать воздухом. Ладонь предательски горела, но не мне жаловаться, не меня ведь ударили. Я размышляла, оценивала, думала, но не о том, что это подсудное дело и что у Иры есть все доказательства того, что я её ударила и угрожала убить… Эх, ну я и идиотка. У нас ведь есть камеры… я поступила полностью незаконно. Ещё и уволила без основания. Дура! Нашла, блин, приключений на пятую точку, но я была тогда очень горда собой. Два года прошли небезуспешно! Я смогла ей врезать, хотя не очень-то этого хотела, но то, что она сказала про Лену… Погодите… А почему я врезала любимой девушке за то, что она говорила какие-то нелепицы про другую девушку? Да, Ира мне не безразлична и я её люблю… Или нет. Ну, теперь полное фаталити! Идиотка, что не может разобраться в своих чувствах, зато может бить людей и составлять на себя дело в суде! Можно мне ударить себя об стенку, чтобы не жить эту жизнь? Я шла и осознавала всё больше, что я полная дура. Шла и шла, пока не врезалась в стеклянную дверь выхода. Когда я упала и начала тереть свой покрасневший нос, то услышала громкий детский смех где-то снаружи. Такой радостный, озорной, прекрасный и чарующий детский смех. Который я бы хотела слышать каждый день, когда просыпалась и засыпала, каждый день, когда мне было бы печально и тоскливо. Всегда. — Анастасия Александровна, будьте осторожны, — наконец стеклянная дверь открылась, и надо мной нависла стройная женская фигура, а в солнечном свете за спиной она смотрелась так, будто её мне преподнёс кто-то свыше. Девушка протянула мне руку и мило улыбнулась. Вся тяжесть жизни ушла, осталось лишь счастье. Я, упавшая из-за собственной глупости самостоятельная женщина в юном возрасте, но уже с репутацией, получила помощь от девочки-секретарши, что толком не поняла, как развивать свою карьеру. От этой мысли я так расхохоталась, что у меня заболел живот. Она подхватила мой ярый хохот и тоже начала свой задорный смех. Мы, как два идиота, стояли в дверном проходе, благо на выходе был лишь Павел, что уснул на рабочем месте. А я? А я лишь схватила её за руку, когда мы вдоволь насмеялись, потянула её на себя, чтобы она упала, и лишь проговорила: — Я люблю тебя, — я прикоснулась к её губам своими и нежно поцеловала. Теперь я точно знаю, что со мной. Конец POV Анастасия Александровна.