Будь моей секретаршей

— Присаживайся, я принесу чай, — мы были в квартире Анастасии. Рабочий день закончился, она отдала мне юбку и трусы, а я с такой яростью вырвала их, что встала с кресла. Но потом сразу же вспомнила, что скоро должен подойти Николай… Сама безысходность моего положения заключалась в том, что я не могла стоять, ведь была голой ровно наполовину, но и сидеть было ужасно больно. Меня же выпороли недавно! Это было очень жестоко, даже для Настеньки… И вот, я вновь в её квартире, которая мне уже кажется родной. Хотя выбирать мне не приходилось, жить надо ведь где-то. Из своих похождений в её берлогу я поняла, что это трёшка, если брать в счёт кухню. Интересно, а где я буду спать? В гостиной или… В её кровати? Эта мысль вновь заставила меня засмущаться. Да, я помню, что спала в её постели уже не один раз, но… Сама мысль о том, что раньше там лежала она, что позволит разделить с ней одну кровать… До дрожи между ножек. Кстати о ножках, — я так и не решилась сесть, пусть боль и стихла немного. — Ты чего стоишь? Я же сказала сесть, — командирским тоном крикнула мне девушка с порога, в её руках были две кружки с чаем, который она приготовила… Для меня! О боже! Это так мило! Стоп, что это сейчас было? Какого хрена я веду себя, как влюблённая школьница? Где твои флюиды мужицкости, Лена? И не внимая голосу альфачки, я продолжала лепетать себе под нос и краснеть ещё больше. — Ну… Мне немного больно… Сидеть… Ты же… — на мои щебетанья Анастасия ухмыльнулась и подошла ко мне. Она поставила чашки на журнальный стол рядом с диваном, а затем её руки коснулись моей талии. — Ты такая милая, когда смущаешься, котёночек, — она подхватила меня на руки, а сама села на диван. Вскоре она заставила меня «оседлать» свои ноги так, что моё седалище никак не соприкасалось ни с какой поверхностью. — Так лучше, котик? — в такие моменты мне кажется, что она забывает моё имя и просто заменяет его названиями животных, чтобы не привлекать внимание. Слава небесам, что она меня хоть рыбкой или зайкой не зовёт, я бы этого не выдержала. — Пожалуйста… Не называй меня котиком… — прошептала я, отводя взгляд в сторону, чем спровоцировала ярое ехидство. — Мне нравятся котики, ёжики и собачки. — Я посмотрела на этот странный комок доброты. Как этой садистке могут нравиться котики? О ёжиках я вообще не говорю! Это же самые миленькие создания! Что не так с этим порождением ночи? — Так что выбирай: будешь киской, ежом или сучкой, — а, понятно, никуда она не делась. Это точно Настенька. — Называй меня по имени, — со взглядом «ты шо, опухла?» обратилась я к садистке, а та лишь сильнее заулыбалась. — Ну, тогда… Леночка, слезай с моих колен и присаживайся, как подобает человеку, — она начала снимать меня со своих ног, а во мне сразу образовались покладистость и смирение. — Ладно, ладно! Зови меня ежом! — Она остановилась, посмотрела на меня с ещё большим коварством и вновь продолжила свои действия. — Киской! Зови меня киской! — вновь остановочка, такая же, как у моего сердечка в попе. — Чтоб тебя! Зови меня сучкой! — наконец сдалась я, а она начала давить лыбу с ещё большим энтузиазмом. Вот знает, мразота, как сломать! Она потянула меня за талию на себя, и вскоре я почувствовала, как низ живота начал завывать на движения бёдрами Анастасии хлеще, чем волки на луну. И парадокс в том, что она не пыталась меня трахнуть на диване, — она просто пододвинула меня к своему лицу. Затем она уткнулась носом в мою шею и ещё крепче обняла. — Как же мне этого не хватало, — выдохнула она на мою кожу, а я растаяла; со мной редко случались такие моменты нежностей, даже с «любимыми» парнями. Вот так я очень редко сидела с кем-либо, в тихой, спокойной обстановке, когда меня держат в крепких объятьях. А ведь, когда я была школьницей, то всегда мечтала, что какой-нибудь парень будет меня так же душить в своих обнимашках и говорить нежности. И ведь всё почти так же и случилось, только… С девушкой. — Мне тоже этого не хватало. — И наплевав на все моральные устои, на мнение общества, я дотронулась до её лица, приподняла её подбородок и запустила пальцы в её чёрные волосы. А губы… Ах, как они прекрасны, особенно когда ты их касаешься своими! Честно, для меня каждый её поцелуй был словно первый. Лёгкое волнение до дрожи в коленках. Робкие движения языка, тихое, едва заметное шевеление рук на её затылке, что притягивало нас ещё ближе. И только когда я почувствовала, что перестаю сдерживать тихие стоны, тогда моё личико стало медленно краснеть. Я неспешно, всё ещё ловя момент, отстранилась от губ своей Анастасии и погладила её щеку рукой. По глазам я поняла, что она была поражена, а улыбка свидетельствовала, что это поражение было весьма приятным для моей возлюбленной, впрочем, как и для меня. — Милая, из-за тебя я размякну и стану розовой ванилькой, — но всё же я сомневалась, что этот демон мог размякнуть от простого поцелуя. Да я до сих пор в это не верю! Она ж жестокая машина для садо-мазохизма! — А ведь я люблю мягкое… — Мои руки плавно опустились на её грудь, а она даже не повела бровью, только косо ухмыльнулась. А вот эта улыбка свидетельствовала о том, что мне и моей внутренней альфе кабздец. — Не пытайся меня соблазнить, сученька. Для начала тебе нужно хорошенько вылизать свою хозяйку, — смятение резко распространилось в моей голове. Ох чёрт… А мои руки продолжали лежать на её груди, что только усугубляло моё смущение. — Ч-что? — тихонько спросила я, а она лишь провела пальцами по моему уху, что заставило меня задрожать. — Говорю, чай уже остыл, — ой, да ладно, накуй?! Чай остыл?! Твою ж… Фу-у-уф, медленный вдох, выдох, спокойствие… Чай у неё, значит, остыл. Я ей сейчас поостываю! — У тебя телефон звонит, может, ответишь? — действительно, я не заметила, как телефон стал издавать приятную мелодию, которую я не слышала уже несколько месяцев. — Мама! — крикнула я и спрыгнула с коленей девушки, а её лицо заметно побледнело. Хм… Что-то точно произошло… POV Анастасия Александровна. О нет, Вадим говорил, что её родители должны приехать… Что они знают о наших отношениях… И этот звонок… Хотелось убежать подальше, но куда? Офис? Нет, уже ночь. Квартира? Да я уже тут! Пока Лена оживлённо вела беседу с матерью, меня начало носить из стороны в сторону. У меня довольно плачевный опыт знакомства с чужими родителями, но ведь Лена говорила, что им нравятся гомосексуальные связи… Всё равно… Это даже ещё хуже! А что, если я не оправдаю их ожиданий? Чёрт! Чёрт! И снова чёрт! — Всё в порядке? — спросила меня девушка и отложила телефон, а я не заметила, как стала кусать палец. Вредная привычка… Но, насколько помню, она у меня пропала пару месяцев назад. — Да… Всё нормально… — удручающе ответила я, и Лена изменилась в лице — стала грустней и тревожней. Мне это не понравилось, гораздо лучше, когда она улыбается и смеётся, когда её щёки алеют… — У тебя кровь! — крикнула она и подбежала ко мне, схватив за ладонь. Да, я кусала, похоже, сильнее, чем раньше. Даже кровь пошла… Ужас, ну и челюсть у меня. — Ничего страш… — Ещё как страшно! Где у тебя пластырь и перекись?! — я была немного удивлена такой решимости в этой девочке, но всё же молча отвела её на кухню. На пороге она резко меня остановила и сама пошла к шкафчику с медикаментами. Странно, я ведь не говорила ей, где они… — Садись! — вот командир, пару часов назад по кабинету без юбки щеголяла, а сейчас приказы отдаёт… Но спорить с ней мне как-то не хотелось, да и палец сильнее закровоточил. Девушка с огромной серьёзностью и внимательностью осмотрела место укуса, а затем обработала рану. Последнее, что она сделала — это наклеила пластырь. — Спасибо… — скромно прошептала я. М-да... Редко мне приходилось говорить такое за помощь в личных делах. Лена довольно улыбнулась и положила всё обратно в ящик. А пока я разглядывала пластырь, то и не заметила, как «врач» подошла ко мне со спины и поцеловала в макушку. — Пожалуйста, дорогая, — меня будто током ударило. Нет, это было не от испуга, я вполне чётко слышала её шаги, но… Со мной никогда такого не было. Я не говорю о том, что царапины, что оставляли мне на спине, держались долго, ведь никто не помогал мне ухаживать за собой. Даже когда я резала пальцы, когда готовила завтраки, мне никто и салфетки не протянул! А тут вообще… Джекпот. Даже назвала «дорогой» после того, что я ей сделала. А ведь над её задницей я издевалась с особой старательностью. У меня от всего этого так защемило сердце, что я резко встала и заключила в объятья Лену. Она была так удивлена, что невольно ахнула и задрожала, я тоже почувствовала её руки на своей спине. Меня так редко обнимали… Обычно — я всех, и то, иногда доставались ненавистницы нежностей, а мне так нужна была ласка… — Ты поможешь мне завтра забрать маму и папу из аэропорта? — её голос слегка дрожал, но оставался мягким и робким. — Всё, что захочешь, — ответила я на удивление самой себе, но не стала перечить своим словам и только крепче обняла девушку. Вдруг что-то хрустнуло. Вот послала судьба мне прекрасную девушку. Вот счастливая я была пять минуточек. И вот нахрен сломала позвонки своему счастью. — Н-настя-я… — хриплым голосом воззвала ко мне Лена и стала падать. «Раз уж ты сломала ей хребет, а на восстановление уйдёт больше месяца… Значит, вы не почпокаетесь! Буга-га-га! Страдай!» — кричало мне самобичевание. В душе я пускала скупую мужскую слезу, а руками уже несла свою «жертву обнимашек» на диван. Она всё время старалась держаться за поясницу, это выглядело как-то по-старушечьи, но я чувствовала огромную вину… А что, если самобичевание право? Я не смогу больше терпеть! У меня уже неделя воздержания! — Прости… Прости… Я не хотела… Это само вышло! — Я уложила девушку на диван. Её лицо раненного воина будто говорило «я понимаю, это не твоя вина». Ей ещё не хватало сказать: «Я умираю, кхе-хе, исполни мою последнюю волю!». Однако, даже без этой фразы Лена смотрелась эпично. — Прошу… Забери родителей из аэропорта… Они приедут к трём ночи… — Во мне бушевал страх, а ещё и чувство долга… Я же ей спину как бы повредила, эх, ничего не поделаешь. — Да… Я встречу твоих родителей. *** Так. Главное — успокоиться. Они обыкновенные люди, ну, с причудами… Но они ведь родители Лены, так что нужно им понравиться. Я была в аэропорту, и до прилёта рейса из Китая оставались считанные минуты. В мою голову лезли разные мысли об этой ситуации, пару раз мне хотелось сбежать, но затем я вспоминала о Лене и оставалась. Если честно, то для меня встреча с родителями хуже, чем собственные роды, пусть у меня и нет детей, но как волноваться — я знаю. Хм… Как же мне им представиться? «Здрасте, я девушка вашей дочери. Я сломала ей спину, так что она не смогла приехать.» Бред… «Добрый вечер. Меня зовут Анастасия Вольф, мы с вашей дочерью перепихиваемся, так что…» Нет уж, спасибо… «Приветствую, смерды. Я госпожа вашей дочери, так что и вы будете моими…» Настя, ты тупая или отшибленная? Чёрт… — Здравствуйте. Вы Анастасия Александровна, да? Вадик переслал нам Ваше фото, — раздался женский голос за спиной. — Мы родители Лены. — Здравствуйте, мама, папа, прощай здравый ум. — Эм… да, — шо за да? Где твой шарм? Где твоё величие?! Я разочаровываюсь в тебе всё больше и больше, Настя! — Вить, посмотри! Какая она миленькая! Ух, какая стесняша! — За женщиной показался мужчина, его лица не было видно, ведь он держал целую гору чемоданов. — Машенька… Помоги… Пожалуйста… — Колени мужчины начали подгибаться. Чемоданы были явно не из лёгких. Вдруг я включила свою соображалку и взяла пару пакетов сверху кучи. — Не стоит, милая. Виталий Степанович и сам в состоянии справиться, — женщина с укором посмотрела на мужа, а затем с какой-то странной озабоченностью на меня. — Я Мария Фёдоровна, но ты можешь звать меня мамой! — да вы шутите… — У меня… Машина… Я отвезу вас… — я старалась как можно скорее скрыться и не контактировать с этими людьми, но меня кто-то очень решительно схватил за ворот. — И куда это мы собрались? Я ведь хочу поближе познакомиться с будущей невесткой своей дочурки. — Женщина потянула меня на себя, а я уже начала задумываться об открытии кирпичного завода. Как Лена жила с этими чудовищами?! — Мы так хотим узнать о тебе всё! — Ловко вырвавшись из цепких рук «мамы», я побежала в сторону выхода из аэропорта. И, только автоматическая дверь закрылась за моей спиной, меня вновь окликнули… — Ну как? Мама и папа не перестарались? — Вадик… Скотина… Он кинул меня на растерзание этим зверям! — Они милые… — сквозь зубы и с яростью в глазах сказала я парню, а тот рассмеялся. — Отвези их за меня, пожалуйста… — Кто? Я? Нет уж! Раз ты стала почти членом нашей семьи, то постарайся подружиться с родителями своей «дамы сердца»! — с каких это пор он стал таким наглым? Он явно ехидничал, что было почти не свойственно для него, а может, я его плохо знаю… — Ну и иди на все четыре! — воскликнула я и вновь отложила кирпичей. Вновь рука и вновь стрёмное лицо мамы Лены. — Приветики, а чего это мы так убегаем? — Ей бы в ужастиках сниматься с таким неожиданным появлением. Пусть она и мать моей девушки, но своё мнение я не изменю об этих людях… *** Что я там говорила час назад? Мнение не изменю? АГА, КОНЕЧНО! От моего дебильного смеха и улыбки чеширского котэ возлюбленная ошарашено распахнула глаза и слегка схватилась за сердечко. — Боже мой! Леночка! Твои родители восхитительные люди! Почему ты не рассказывала мне о них?! — Я ощущала бабочки в животе, такая окрылённость от общения с мамой Леночки! — Настенька… Они же не промыли тебе мозги? Хотя… Это было предсказуемо. — Девушка потянулась и присела. Видимо, её спина уже прошла. — Мы так много говорили! Я и не думала, что ты такая миленькая в костюме белочки! — Мария Фёдоровна показывала мне фотографии Лены в детстве, когда мы были в отеле. Но чуть позже я предложила им пожить в квартире их дочери, которая недавно перешла в мою собственность. Стоит ли ей рассказывать об этом? Ну… Своих соучастников (родителей и Вадика) я попросила держать рот на замке, но кто знает, что им взбредёт в голову. — Я понимаю, что они наверняка вызвали в тебе такое восхищение… Они и вправду очаровательны, но как только они захотят поинтересоваться нашей личной жизнью, то, пожалуйста, ничего не говори. — Хм… может, не стоит посвящать её в наши разговоры, что полностью касались меня и её? Да, пожалуй, не стоит. — Который час? — за окном уже начало рассветать, все дела были уже сделаны и мне ужасно хотелось поспать несколько часиков. — Уже почти пять утра… Я не спала и ждала тебя… — раздражённо пробурчала девушка, на что получила мою язвительную ухмылку. — Сученька, ты настолько преданная, что ждёшь меня? Значит, я не ошиблась в выборе твоей клички, милая, — я пользовалась преимуществом, ведь с недавно больной спиной драться — не вариант. Однако, я её недооценила. Эта крошка подскочила и полезла ко мне с кулаками. Можно сказать, будь мы с ней одного роста, то у меня не было и шансов, но она почти не доставала до моего лица. И в последствии нашей маленькой драки, девушка просто выбилась из сил. Вновь дотащив её на руках до кровати и вновь раздев её, я уложила это чудо спать и сама начала готовиться ко сну. Когда я посмотрела на эту милашку, то мне не захотелось её будить и я решила пойти на диван, но её ладошка, что схватила меня за пижаму, и бубнение во сне… Я точно с ней размякну. И когда мы с ней лежали, а она тихонько посапывала (ну хоть не храпела в этот раз — и на том спасибо) я почувствовала странную близость. И если честно, то… Я самый счастливый человек на земле. Конец POV Анастасия Александровна.