Любовь и долг Элиссы Кусланд

— Матушка, я хочу исповедаться! – требование прозвучало неожиданно громко под сводами храма, особенно если учитывать того, кто произнёс эту фразу. Вернее ту – вошедшая была женщиной. Загорелая брюнетка ужом скользнула в маленькую комнатушку исповедальни, и буквально ошеломила сидящую там девушку в церковной робе. — Но… – попыталась остановить незнакомку та. – Я не… — Мне очень нужно! Прошу, если хотите – я заплачу! У меня есть деньги – вот. – На пол посыпались золотые монеты, и священнице пришлось успокоить девушку, дабы та не наделала большего переполоха и не отвлекала остальных от дел. — Хорошо-хорошо, эм… дитя. Что тебя так беспокоит? Присядь рядом, расскажи мне всё, что посчитаешь важным. Изабелла вздохнув присела рядом на скамеечку. С чего бы начать? Неужели за столь короткое время она успела так запутаться в себе? Пожалуй, лучше зайти издалека, а то, не дай Создатель, её ещё выгонят из храма – на золотые матушка даже не посмотрела… — Наверное, стоит рассказать всё, начиная с того вечера, когда все праздновали коронацию новых короля и королевы. В таверну, где я встретила своего старого друга, меня привело одно дело. Не то чтобы очень важное, но выполнить его следовало в ближайшее время. Я… искала его. То есть – тогда я ещё не знала, что мне нужен именно он, но я искала кого-то похожего на него, подходящего… Один человек пообещал мне хорошо заплатить за поиски. На эти деньги я могла подлатать свой корабль или вообще купить новый, нанять хорошую команду… Я не подумала тогда, что всё может закончиться так… плохо. Матушка, я предала своего друга. Продала за горсть золотых. Это ужасно, и самое страшное, что я понимаю всё это. И тогда понимала, но думала иначе. Мне казалось, что это пойдёт на пользу нам обоим – и обогатимся и время проведём весело. Я ошибалась… ужасно ошибалась. Он теперь считает меня предательницей – наверное, так и есть, но я хочу помочь ему, вернуть нашу дружбу, те чувства, что когда-то связали нас… Он говорил, тогда, в той таверне, что будущее его размыто, что он потерял всё. Он любил… любит одну женщину, настолько сильно, что я была удивлена, когда увидела его. Таким подавленным и разбитым он был. Она вышла замуж за другого, предпочла ему какого-то напыщенного идиота. А с ним так нельзя – он может казаться грубым и колким, поверхностным и непостоянным, но глубоко внутри в нём есть нечто ранимое и сильное, глубокое чувство, что он испытывает, и оно ранит и питает его одновременно. Он всё рассказал мне, и тогда в голове моей родился чудесный план – ведь он идеально подходил для того, кого я искала. К сожалению, я не смогла поделиться этим планом с ним в тот же вечер – эль над ним взял верх и он не мог связать даже двух слов. Пришлось мне проводить его на мой корабль и дать проспаться. Утром я поведала ему мой чудесный замысел, но он не был от него в восторге. Оказывается, кое о чём он забыл упомянуть – он обещал появиться в этот день перед своей королевой, своей любимой, ну я а спутала все планы. Мы поссорились. Сильно поругались. Я лишь хотела, чтобы он отвлёкся, занялся любимым делом – ну, по крайней мере, с этим у него проблем никогда не возникало. А он… обругал меня, требовал вернуться назад, в столицу… Меня зло взяло, когда столь продуманный план стал рушиться из-за него. Я уже сообщила тому человеку, что выполнила заказ и сказала, когда мы будем на месте. Знаю, это был не очень-то умно, но теперь уж ничего не поделаешь. Мне пришлось запереть его в каюте. После я пыталась наладить с ним отношения, хотела извиниться, но он видно сильно обиделся на меня. У меня на душе как-то не спокойно, матушка. Что если я сделала ошибку? Это чувство гнетёт меня, я хотела исправить всё, но не могу. Его увезли куда-то из Джейдера… Бедный Зевран… Матушка охнула и закрыла рот ладонью. Изабелла опустила глаза, уставившись куда-то в одну точку. — Да, это всё ужасно… отвратительно. И мне нет оправданья. Но я искренне раскаиваюсь во всём. Матушка, я лгала и воровала, порой убивала – все они были отъявленными негодяями, но прежде я никогда не предавала друзей. Я надеюсь, что с ним всё будет в порядке, что я ещё смогу помочь ему, правда не знаю, как. Снимите этот грех с моей души, матушка – пусть Создатель и не простит мне всё остальное, но вот это, такая малость в сущности, но так терзает меня, что я прошу, простите меня… — Да простит тебя Создатель, дитя. Тебе стоит хорошенько думать, прежде чем действовать. Подумай о своей душе, и не опускайся более до греха. Однако мне радостно видеть раскаянье в твоих глазах, ибо только за одно это ты уже получишь своё прощение. — Спасибо, матушка. – Изабелла, вздохнув, поднялась. На душе полегчало, она выговорилась и получила прощение, пусть и не от Зеврана, но мысли о том, что она ещё сможет как-нибудь выручить из беды эльфа, не покидали её и придавали какой-то уверенности. — Один вопрос, дитя. Когда вы прибыли с твоим другом в Джейдер? Сколько времени прошло с тех пор? Капитанша обернулась к выслушавшей её служительнице с некоторым удивлением во взоре. — Прошла почти неделя. Как только я вернулась в Денерим, сразу направилась сюда. Я знаю, что у Зеврана есть друзья, возможно, они сумеют ему помочь, вот только как им сообщить, что помощь их необходима? Я же почти не помню их, да и виделись мы всего пару раз, и явно не со всеми… — Думаю, Создатель поможет ему, и друзья смогут оказаться рядом в нужный момент, – проговорила священница, расправляя складки на своей робе. Несколько рыжих прядок выбилось из её причёски, и она быстро заправила их за ухо привычным движением. — Ступай, дитя, да защитит тебя Создатель. — Да защитит Создатель всех нас… Изабелла вышла из комнатки и из храма, направляясь куда-то по своим, одной ей ведомым, делам. В комнатку заглянула одна из сестёр и радостно поспешила к сидящей жрице. — Прости, я немного задержалась. Как же давно мы не виделись, Лелиана! — Сонара! Ничего, я не успела заскучать. Как только я узнала, что моя подруга из Лотеринга оказалась в столице, я сразу поспешила найти тебя. Как же всё-таки хорошо, что с тобой ничего не случилось – я знаю, что Лотеринг разрушен, и боялась, что с вами произойдёт нечто плохое. Бардесса поднялась со скамеечки, на которой сидела и поправила складки одеяния. – Тебе, как и прежде, идёт роба, – улыбнулась Сонара, обнимая подругу. Та расцвела в ответной улыбке. — Да, я подумала, что так меньше привлеку к себе внимания. Хотя порой меня путают… - Лелиана умолкла, задумавшись. Она вспомнила рассказы Элиссы и Зеврана о некой капитанше – та даже учила их каким-то интересным навыкам. Сама Лелиана её никогда не видела, но, сопоставив факты, пришла к неутешительному выводу – Зевран оказался в беде, и надо как можно быстрее сообщить Элиссе и всем остальным об этом. Возможно, вместе они смогут помочь эльфу? — И всё такая же задумчивая, – Сонара присела на скамеечку, притягивая подругу за руку. – У нас не так много времени, меня отпустили всего на полчаса. Так что давай, рассказывай, как у тебя дела? Я слышала, ты помогала королю Алистеру и Героине Ферелдена бороться с Порождениями Тьмы. Это, наверное, было очень опасно. — Да, Сонара, – Лелиана присела рядом, – я всё тебе расскажу, но и ты поведай мне, как тебе удалось оказаться в Денериме. Договорились? — Конечно! * * * — Ваше Величество! Вас хочет видеть одна из церковных сестёр. Она в зале приёмов, что мне ей ответить? Алистер поднял тяжёлый взгляд на вошедшего слугу. — Священница? Она представилась? Не самое лучшее время для визитов. Пусть передаст просьбу письмом, если это так важно. – Король потёр лоб пальцами. Кажется, зря он сегодня распечатал ту бутылку виски, заботливо подброшенную в его покои дядюшкой Эамоном. Кто ещё подметил, что у бывшего Стража вот уже несколько дней депрессия, подавленность и полное отсутствие аппетита? Плюсом ко всему шло раздражение и не самое радужное настроение короля. Нет, пока он держал себя в руках, но встреча с церковниками, равно как и с магами, могла вывести его из довольно шаткого равновесия. — Сестра Лелиана, сир, – донёсся до него голос слуги. Алистер внимательней глянул на стоящего перед ним эльфа и потряс головой, то ли пытаясь избавиться от назойливого видения, то ли чтобы выветрить остатки хмеля из головы. — Лелиана? Хочешь сказать, она снова подалась в послушницы? Ладно, забудь. Я её приму. Только не в зале приёмов – веди её сюда. — Слушаюсь, Ваше Величество. Слуга исчез из комнаты, и Алистер принялся торопливо приводить себя в порядок. Конечно, это была всего лишь Лелиана, но он всё-таки король, а не кто-нибудь. «Пора уже брать себя в руки. Не хватало ещё Ферелдену короля-пьяницы», – подумал он, облачаясь в первый подвернувшийся под руку костюм. Откровенно говоря, Лис предпочёл бы привычную броню, но её короли носили лишь в особых случаях. Кое-как приведя себя в божеский вид, бывший страж уселся у растопленного камина, похлопал по ноге, подзывая Клыка, который теперь почти неотступно следовал за ним, и засмотрелся на огоньки пламени в ожидании. Где там сейчас Эли? Что она делает? Скучает ли без него? — Прошу прощения, Ваше Величество, – слуга постучал тихонько в двери. – Я привёл её. Проходите. За дверью послышалось шуршание, и в комнату вошла Лелиана в церковной робе. — Алистер, то есть, Ваше Величество, у меня важный новости, – бардесса указала взглядом на сопровождавшего её слугу, который пока не спешил никуда уходить. — Лелиана, вот уж не ожидал, – король подал знак слуге и тот вышел, оставив их наедине. — Что это за новости? Только не говори, что решила вернуться в монастырь? – Алистер изобразил улыбку. — О, нет. Просто навещала подругу. Подумала, что так будет проще. Зачем привлекать внимание, верно? Но я не поэтому к тебе пришла. Мне… кое-кто рассказал о проблеме одного нашего друга. И я хотела бы, поговорить об этом с Элиссой, но она успела уехать. Однако я надеюсь, что ты тоже сможешь помочь ему. Это Зевран. Он в беде, Алистер. Кажется, его силой увезли отсюда в Орлей, для каких целей я не знаю, но его передали в Джейдере какому-то заказчику. Я знаю, всё это звучит бредово… но, может быть, мы сможем как-то помочь ему? Он… ой… – девушка вгляделась в лицо короля и даже испугалась от неожиданности. Алистер был бледным как смерть. На лице его играли желваки, в глазах светилась то ли ярость, то ли ненависть – так просто не разберёшь, а руки сами сжались в кулаки. Вскочив из кресла, он заходил по комнате, натыкаясь на стены. — В Джейдер, значит. А я-то, дурак, думал, что она беспокоится за меня… Идиот! Кретин бестолковый! – он схватился за голову и рухнул обратно в кресло. Молчание повисло в комнате плотной пуховой пеленой. — Алистер? Я чего-то не знаю? Прости, должно быть мне не стоило говорить всего этого тебе… – лицо Лелианы вытянулось, она явно была удивлена поведением друга. — Нет, ты всё правильно сделала, Лелиана. Давно пора расставить всё по местам. Скажи, ты тоже знала, что Эли… что она с Зевраном… что они были вместе? – губы короля скривились, словно он был не в силах произнести нужных слов. Бардесса промолчала, однако потупленный взгляд и виноватое выражение на лице сказали больше слов. — Спасибо, что хотя бы не врёшь мне. Я надеялся, что Элисса испытывает ко мне хоть какие-то чувства, ведь я люблю её больше собственной жизни. Наивно было думать, что она полюбит меня… Я сделал её своей женой, королевой, так почему она до сих пор любит этого эльфа? Это… подло. Эли обманула меня! И всё из-за него! – Горечь, обида и возмущение так и лились из каждого слова, сказанного бывшим Стражем. — Прости, Алистер. Мне нужно было тебе сказать раньше. Я не хотела… Я тоже думала, что у Элиссы есть чувства к тебе, однако, как оказалось, это было всего лишь чувство долга. Она хотела спасти страну, уверена, что Элис просто не могла по-другому. Возможно, она надеялась, что вас ещё могут связать чувства, но позже, не так быстро. Может, хотела определённости? Да, она Героиня Ферелдена, она Серый Страж, но она ещё и женщина. Не вини её в том, что случилось, прошу. Алистер кивнул. — Хорошо, не буду. Я даже... помогу Зеврану, постараюсь помочь. Но только чтобы после этого он покинул Ферелден. Пусть убирается хоть на все четыре стороны. Может, ты и права. Может, если его не будет рядом, она забудет… Я постараюсь, Лелиана, но постарайся и ты. Ты её подруга, пожалуй самая близкая. Поезжай за ней в Джейдер. Расскажи ей всё – и про Зеврана, и про то, что творится со мной. Пусть она делает выбор. Если ей ещё дороги я и Ферелден – я буду ждать её. Если же нет… Пусть она сама скажет это мне в лицо. Прости, мне нужно о многом подумать, если сможешь – выезжай сегодня же, экипаж, слуги, кони – я предоставлю всё необходимое. — Хорошо, Алистер… Ваше Величество. Я постараюсь собраться за пару часов и выеду так быстро, как только можно. Они попрощались, и Лелиана вышла из королевских покоев. Ей нужно было сделать немало за отведённое время. Алистер проводил взглядом бардессу, и, поднявшись из кресла, подошёл к столику, на котором покоилась початая бутылка виски. Не долго думая, он взял бутыль и швырнул в огонь – стекло жалобно звякнуло, разбиваясь. Пламя камина покраснело и поднялось до самого дымохода, и в этом пламени король увидел кинжал, по которому стекала алыми каплями кровь. Видение ещё секунду висело в воздухе, а потом исчезло вместе с опавшим пламенем камина…