Любовь и долг Элиссы Кусланд

«Демон бы побрал все эти приёмы. И чем, спрашивается, он недоволен? Мог бы и сообщить мне, что у них принято отвешивать поклоны перед тем, как пройти в дом. Ха, зато видок какой был у этих расфуфыренных аристократов, когда смотришь на них сзади — эта мода явно создавалась каким-то любвеобильным лордом. Чем-то похожим на Эттиса…» Зевран хмыкнул, пытаясь ухватить бокал с подноса проходящего мимо слуги. Слуги тут, как, впрочем, почти везде, были эльфами, но когда Ворон попытался привлечь внимание одного из них к своей скромной персоне — на него вовсе не обратили внимания. — Я вам что, мебель что ли? – тихо огрызнулся Зевран и повторил попытку. И на этот раз слуга не остановился, но ловкость эльфа сделала своё дело. Заполучив долгожданный (а разве вытерпишь это общество трезвым?) бокал, эльф сделал хороший глоток… и едва не поперхнулся. Вино оказалось сладким как мёд ликёром. Брезгливо поморщившись, Ворон тихонько вылил эту гадость в первый попавшийся цветочный горшок и посоветовал себе тщательнее относиться к выбору спиртного, а затем направился на поиски чего-либо больше похожего на «нормальное» вино. На счастье ему удалось найти бутылочку антиванского бренди, которое слуга разливал в коридоре. Не слушая раздающиеся позади проклятия, Зев устроился в кресле с бутылкой и бокалом. Он бы предпочёл пить по обыкновению из горлышка, но тогда бы Селидор точно его не простил. — А тебя непросто разыскать, – раздался над ухом эльфа знакомый голос. Подняв глаза, Зевран увидел над собой Эттиса Селидора. Вот уж помяни чёрта… — Ты сказал, что я могу развлекаться. Вот я и развлекаюсь. Бокальчик вина? Лорд покачал головой. — Не стоит. Да и ты не налегай особо. Помнишь, что вечером тебе предстоит дело? Эльф пожал плечами. — Помню. По-твоему, вино помешает мне его выполнить? – на устах Зеврана появилась самоуверенная улыбка. — Всё должно пройти идеально. И не знаю, помешает тебе вино, или не помешает, но лучше тебе мыслить трезво, когда дойдёт до дела. — Дело, дело… конечно. Я обещал, что выполню это. Чем ты недоволен? Эттис побагровел, и, склонившись к эльфу, тихо, но отчётливо проговорил: — Если думаешь, что что-то помешает мне избавиться от тебя в случае провала — ты меня очень плохо знаешь. Дело превыше всего. Запомни мои слова. Зевран отстранился от лорда и одарил того хмурым взглядом. — Я их запомню, лорд. Но и Вы запомните — я работаю один. Будете мешать — останетесь виноватым. Я предупредил. Эттис фыркнул, словно недовольная кошка, и предпочёл удалиться, напоследок сообщив, что экипаж будет ждать эльфа через полчаса. Вздохнув, Зевран опрокинул в себя бокал вина, и мысленно выругался. Дело ему начинало здорово не нравиться. А ведь это ещё только начало… Ворон вздохнул снова, поигрывая бокалом, потом отставил его на столик, где покоилась наполовину пустая бутыль, и призадумался, откинувшись в кресле. Эльф снова думал об Элиссе, и той ночи, когда он был с ней в последний раз на равных. Он хотел подарить ей серьгу, а она… Зевран невольно дотронулся до массивной золотой серьги в ухе. Значил ли этот подарок для Элиссы нечто большее? Почему она отказалась от него? Его тогда здорово задело это. Нелегко было признаться, что он испытывает к ней сильные чувства — и это он, вечный балагур и озорник, с постоянной самодовольной ухмылкой и языком без костей, тот, кто не может провести и секунды без флирта, а тут вдруг потерял дар речи… * * * Они лежали обнявшись в палатке. Не оттого, что было холодно, а потому что вместе им было тепло. Тепло и хорошо было и на душе у них, хотя впереди их ожидал Совет, а потом и битва с архидемоном. Зевран шевельнулся, быстро поцеловал плечо Элиссы, а затем перед её взглядом появилась золотая серьга на загорелой узкой ладони. — Что это? Ты хочешь, чтобы я надела её? — Нет, я её тебе… дарю. Можешь делать с ней всё, что захочешь, только не выбрасывай. Это знак… ммм… симпатии, – единственное, что смог выдавить из себя он. — Только симпатии? – Элисса улыбнулась, потянулась губами к его губам, таким манящим и тонко вычерченным, ласковым и сводящим с ума. «Не только», – хотел возразить он, но не успел — их губы слились в долгом поцелуе. Ворон ещё не знал, что это последняя ночь, которую они провели вместе. — Послушай, Элис, я хочу, чтобы ты подумала над этим хорошенько. Нам хорошо вместе, большего от тебя я требовать не могу, но впереди столько важных событий… Элисса внимательно смотрела на него, и вдруг протянула серьгу обратно. — Я не могу принять твой дар. Он… «Слишком ценный для меня...» — Слишком скромный, понимаю. Прости, я не подумал. Да и где ты будешь носить её, верно? Что же, попытка не пытка. В другой раз приготовлю подарок получше. Извини, Элис, я… пожалуй пойду спать. Утром столько дел будет. Прости, если обидел тебя. И он ушёл, ушёл, сжимая в руке маленькое колечко из золота. Может быть, ему тогда стоило признаться? Настоять на своём… но перед ними была неизвестность, а он даже не был уверен в том, что Элисса чувствует то же, что и он. В следующий раз такой возможности он не упустит — теперь он знал точно… * * * После приёма Селидор ждал Зеврана в особняке друга, где они временно обосновались. Друг этот не был таким уж близким для лорда — казалось, Эттис вообще не имел друзей, потому что за время, проведённое в его особняке, к лорду приезжали только деловые партнёры, разговоры с которыми проходили за закрытыми дверями кабинета лорда. Ни разу никто не посетил его просто так, по дружбе. Ворон был уверен, что за это время достаточно узнал лорда, однако тому всё же удалось удивить его. — Завтра переезжаем к одному моему другу, – заявил он за обедом. – Его особняк расположен недалеко от портового района, оттуда нам всё будет прекрасно видно, к тому же, так мы привлечём меньше внимания. Я выдам тебя за слугу сэра Мартиса, он мне должен, и охотно окажет эту небольшую услугу. Так что собери вещи загодя, утром встанем рано. Собственно, собирать Зеврану было почти нечего — несколько костюмов, которые ему подобрали или сшили, да свои вещи — одежда и кинжалы, вот и все сборы. Утром они покинули поместье лорда Эттиса и прибыли в Джейдер за пару часов до прибытия корабля Императрицы. Разглядывая организованную встречу и парадное шествие прибывших, Зевран понял, что всё куда сложнее, чем ему казалось раньше. Теперь отступать уже было поздно, он должен был закончить то, что начато… Появившись в особняке, эльф хлопнул дверью. На звук сбежались слуги, с интересом и даже каким-то страхом взирая на собрата. Он не понимал, как они могут служить таким как Эттис, угождать им, выполнять всё, что потребуют. Даже не мог определить, то ли он сочувствует им, то ли они ему противны. — Что? – вопросил он окружающих. – Думаете, если я эльф, то должен выслуживаться? Кланяться этим благородным господам, лишь потому, что они люди? Они ничем не лучше вас. Да, я эльф, таким родился. Но я никогда не пресмыкался перед людьми. Зато убивал — и в больших количествах. У всех есть выбор, и порой, я горжусь, что стал таким, какой я есть. Выговорившись, Ворон поднялся по лестнице в комнату, которую отвели ему. Конечно, она была скромнее, чем у лорда Эттиса, но сейчас эльфа это не волновало. Ему надо было остаться в одиночестве, чтобы подумать над тем, как он будет вести себя вечером. Приём дал представление о цели, так что, в общем и целом, он представлял реакцию «дамы» на его действия. И все же, план нуждался в доработке. Например, та часть, в которой он должен «совершенно очаровать» свою цель. Улёгшись на диван, Зевран закрыл лицо руками. Несколько минут блаженной тишины, а затем он будет готов штурмовать хоть весь мир… * * * Весь свет собрался этим вечером в резиденции императрицы. В окнах особняка горели ярко огни, сам дом был украшен цветами и магическими огоньками, чудесная музыка слышалась даже в квартале от него, привлекая не хуже магии. От ворот до парадного входа слуги протянули алую с золотым дорожку и теперь стояли по обе её стороны в праздничных одеждах и обязательных масках, приветствуя гостей, помогая дамам и господам выбраться из своих карет и провожая до самого крыльца. Здесь были только самые красивые эльфы и эльфийки, чьи изящные наряды подчёркивали их необычную красоту, в причёски их были вплетены свежесрезанные бутоны роз, а туфли украшены вышивкой, имитирующей настоящие цветы. Зевран невольно восхитился красотой этого места и окружения — а ведь ещё утром это был обычный особняк, ничем не выделяющийся среди остальных. Чопорные и надменные утром слуги теперь с видимым удовольствием помогли ему, Эттису и его другу Мартису выбраться из экипажа, проводили с улыбками до дверей и всячески старались угодить. Ворон улыбнулся сквозь прорези маски — надо же, какие перемены может вызвать только одно торжество! Впрочем, сейчас ему как раз некогда было развлекаться, теперь предстояла самая настоящая работа. Скрытый под маской чужого слуги, эльф не особенно надеялся сразу снискать к себе благоволение сильных мира сего — или, по крайней мере, сего города. Но он знал, что следует делать — вести себя спокойно и наблюдать. По этой причине он пропустил первый танец, как и часть мужчин, которые увлеклись беседой о финансовом и политическом положении Ферелдена. Втиснувшись в группу, Зевран узнал, что отношение к соседнему государству как минимум двойственное — с одной стороны все понимали, что если бы не Стражи, Мор докатился бы и сюда, но с другой стороны вечная вражда, иногда только чуть утихающая, давала о себе знать. — Вот увидите, года не пройдёт, как нам будут раздавать ферелденские земли и имения. Уверяю вас, господа, правление двух недостражей приведёт страну к краху, – вещал один из них — высокий сухопарый господин под маской с изображением каких-то лент и закорючек. — А я вот не согласен, – возражал другой, в тёмно-синем костюме, и с таким количеством перьев в шляпе, что издалека напоминал какую-то птицу. – Король может и бастард, но в нём течёт кровь Мэрика, я бы опасался так поверхностно судить о нём. Что до королевы — она Героиня Ферелдена. Кто сможет сказать ей слово поперёк? К тому же род её, не менее знатен. — Это всё ерунда. Пару хороших вылазок с несколькими сотнями шевалье — и они сами запросят пощады. Надо ковать пока горячо, а то эти волнения, поди, опять лет на полсотни выльются. Сначала «помогите нам финансами, чтобы не пухнуть с голоду», потом — «дайте на восстановление ордена Стражей», а когда очнёмся — у них уже и армия, и Стражи, и войска у границ. Нет, попомните моё слово… Далее Зевран слушать не стал — ему было понятно, куда клонит разглагольствующий лорд, да и все остальные разговоры крутились более-менее возле одной этой темы — что делать с пока мирно дремлющим соседом? Похоже было, что просто оставить в покое Ферелден — слишком легкомысленный вывод, и следовало непременно найти такое решение, которое не пошатнуло бы и без того шаткий мир, но сделало бы ситуацию выгодной для Орлея. Краем глаза эльф всё время следил за присутствующими в зале дамами — пока ни одна из них не походила на его цель. Возможно ли, что она появится позже? Шанс такой был. В таком случае стоило переходить к более интересным развлечениям, нежели беседа. Музыканты заиграли снова, дамы и кавалеры поспешили выстроиться в две линии друг напротив друга. Зевран успел встать с краю линии кавалеров. Этот танец был ему известен, значит, он не оплошает и проявит себя как можно лучше. Перво-наперво следовало отвесить вежливые поклоны своим соседям и даме напротив, затем сделать круг влево и встать на место. Эльф кивнул соседу справа, отвесил более изящный поклон даме напротив, и уже было стал делать круг, когда наткнулся глазами на сверлящего его взглядом Эттиса, отчего чуть не запнулся, но вовремя исправил положение. Лорд, похоже, не разделял восторгов Зеврана от приёма, и не понимал его легкомысленного поведения — впрочем, сейчас Ворон собирался показать Селидору, как он может собраться и работать. Круг завершился, он встал на прежнее место, как и его дама, оказавшаяся даже вполне хорошенькой. Лицо её едва ли не полностью закрывали маска и лиловая вуаль с россыпью драгоценных камней, поразительно похожих на бриллианты. «Недёшево обходится такое удовольствие» – подумал эльф, наблюдая за дамой, пока остальные пары выполняли своеобразный приветственный ритуал. Маска её изображала трёх птиц, выпорхнувших из зарослей шиповника, и в причёске были закреплены яркие перья и лиловые ленточки, собранные одним большим бантом с рубином в десяток карат. «Очень недешёвое удовольствие» – уверился он в мысли, подавая даме руку в белоснежной перчатке с единственным перстнем на среднем пальце. У дамы на руке колец было явно больше и каждое выглядело дороже его кольца. «Похоже, Эттис продешевил… а может так и должен выглядеть слуга какого-то там лорда?» Дама приняла руку эльфа, и склонилась перед ним в очередном реверансе. Похоже, завтра спины будут болеть у всех. Ворон тоже изобразил поклон и повёл даму по кругу. Вслед за ним пошла вторая пара, и третья, а затем и все остальные. Платье таинственной незнакомки шуршало подолом по полу, сшитое из парчи и атласа тоже лиловых и розовых оттенков. Оно напоминало какой-то гигантский цветок с множеством нежных лепестков, схваченное на талии несколькими лентами, украшенное маленькими рубинами, сапфирами и бриллиантами. В какой-то момент ему показалось, что он узнал в танцующей с ним даме, сопровождающую той женщины, что являлась его целью. Но он не мог быть точно уверен в этом, пока не увидит её лица. Об этом эльф отчего-то раньше не задумался. «И как я обнаружу ту, которую должен обворожить и покорить, когда на всех маски и ни одна из них не похожа на мою цель? Другие наряды, другие причёски… что у них остаётся прежним? По какой детали можно их различить? Пожалуй, походка… но когда танцуют, движутся несколько иначе. Лицо скрыто и вряд ли кто-то даст посмотреть на него. Что остаётся?» — А Вы, похоже, не из болтливых, сударь, – внезапно проговорила дама. От неожиданности Ворон забыл, обо всех фигурах танца и повёл даму совсем не туда, куда следовало. В итоге возникла заминка, и вперёд вышла вторая пара. За ней последовали остальные. — К тому же довольно смелы. Мы вернёмся к остальным, или Вы желаете танцевать наедине? Я конечно не против, но нас не так поймут — основная масса приглашённых ещё слишком трезва для подобных… танцев. Если Вы понимаете, о чём я говорю. Под вуалью угадывалась улыбка. Зевран едва не покраснел до ушей. Всё-таки умудрился напортачить. — Прошу прощения, сударыня, конечно, мы вернёмся к остальным. С моей стороны было слишком дерзко и неуместно поступить с Вами так, когда основная масса гостей ещё не слишком пьяна и внимательно наблюдает за всеми, – он улыбнулся в ответ и пристроился за очередной шествующей парой. - Прошу, сударыня. Клянусь, я не повторю своей ошибки. Просто меня несколько… удивили Ваши слова. «А ведь её голос похож… я слышал, как они шептались за моей спиной. Но могу ли я довериться этому чувству? Нет, надо знать наверняка. Что же, приватные танцы у меня выходят лучше всего…» Танцы продолжались. Танцующие выполнили по очереди несколько сложных фигур танца — то собираясь в пары, то вновь расходясь, танцуя четвёрками и восьмёрками, расступаясь веером, и собираясь уже в две колонны. За это время Зевран перекинулся со своей дамой не одной парой слов, и, следовало заметить, что его игра увенчалась успехом. Дама весьма заинтересовалась им. Стоило воспользоваться случаем, и оказаться в более приватной обстановке, благо, зал изобиловал укромными местами, в которых можно было поговорить достаточно спокойно, не опасаясь быть услышанным. Когда очередной танец закончился, эльф увлёк свою даму незаметно в скрытую ото всех занавесью нишу. Тут их вряд ли будут искать. Заскочив в узкое пространство, Зевран подал руку девушке, с которой танцевал, и уже в следующий миг заключил её в объятья, не видный гостям и слугам. Дама оробела, но лишь на миг, улыбнувшись, потянулась руками к Ворону, их лица сблизились, и казалось, уже ничто не способно остановить их порыв страсти. — Я хочу видеть твоё лицо… – прошептал Зевран, пытаясь держать себя в руках. Его глаза лихорадочно блестели из прорезей маски. — Зачем? – удивилась девушка, – Разве тебе мало сжимать меня в жарких объятьях, раздевая своим очаровывающим взором? Я лишь маска, незнакомка, как и ты, – дама улыбнулась. Он понял намёк и снял маску со своего лица. — Наверное, мало, – ответил он. – Потому что хочу я гораздо большего… — А не боишься, что нас тут кто-нибудь увидит? Зевран улыбнулся самой обаятельной из своих улыбок. — Пусть. Я не боюсь слухов. Если я не могу увидеть твоего лица, скажи хотя бы, есть ли у такой прелестницы имя, которое я могу хранить в своём сердце? – эльф коснулся её руки, целуя пальцы. Дама расцвела, позволяя Ворону целовать её. О, ещё за несколько мгновений с этим искусителем она готова была признаться во всём! — Сэлиа… – прошептала она, когда Зевран, оставив руку девушки, коснулся её стройных ножек в белоснежных чулочках и изысканных туфельках лилового цвета, обшитых кружевом и расшитых самоцветами. В это время где-то вдалеке раздался бой часов. Дама вдруг всполошилась. — Ох, я совсем забыла о времени! Прости, мне нужно… спешить. Сэлиа упорхнула из укрытия, словно птичка, напоследок поцеловав эльфа. «И как мне это понимать?» – задался вопросом Зевран. Он выждал несколько минут, на всякий случай, и осторожно покинув нишу, направился к ближайшему подносу с напитками. «Так, спокойствие. Главное вести себя как прежде, ничем не выдать. Однако это странно. Она сбежала, словно действительно торопилась куда-то». Ворон обвёл зал глазами, удобно устроившись в кресле. Была пауза, и танцоры навёрстывали упущенное за столами с разносолами. Зевран голоден не был, посему продолжил наблюдение. * * * Сэлиа запыхавшись вбежала в покои Селины. — Где ты была? Я жду уже битый час. Да, я помню, что разрешила тебе немного потанцевать, но надо же иметь совесть. – Императрица расхаживала по комнате в корсете, нижних юбках и кринолине, вокруг вертелись три служанки, которые пытались её одеть. — Простите, госпожа, я немного увлеклась… танцами. Я… мне определённо надо кое-чем с Вами поделиться, – Сэлиа выразительно глянула на присутствующих в комнате слуг. — Хорошо. Оставьте нас, – приказала императрица. – Толку от ваших причитаний всё равно никакого. Помоги мне одеться, Сэлиа, и рассказывай уже, во имя Создателя! Довольная тем, что её простили, девушка поспешила прийти на помощь Селине, облачая её в точно такое же платье, что было на ней. — Это был он. Эльф. Создатель, он так странно вёл себя, что поначалу я подумала, что он сумасшедший, но нет, мне лишь так показалось. Он был такой заботливый, такой искренний, у него чарующий голос и волшебные руки. Я потеряла счёт времени, оказавшись с ним наедине… Селина послала наперснице гневный взгляд. — Так вот чем ты была занята? Флиртовала с этим несчастным эльфом? Императрица поморщилась, когда Сэлиа затянула корсет потуже. — Простите меня, Ваше Императорское Величество, мне не следовало этого делать, – девушка принялась поправлять платье и оборки на императрице. Селина вздохнула. — Так и быть прощу тебя. Ну, а что ты узнала ещё, помимо прочих глупых воздыханий? Сэлиа улыбнулась, довольная видом императрицы. — Думаю, он хотел удостовериться, что перед ним та, кого он желает видеть. Он просил меня снять маску, и даже снял свою! — Неужели он настолько глуп? Впрочем, он довольно привлёк внимания к себе, чтобы попытаться впечатлить меня. Наивный, пытался увидеть твоё лицо, – Селина рассмеялась. – Надеюсь, ты не пошла навстречу его неуместной шутке? Сэлиа зарделась, вспомнив, как оказалась в объятьях эльфа. — Конечно нет, госпожа. Но, кажется… я назвала ему своё имя. Селина сверкнула очами, и её рука поднялась вверх, готовая уже ударить глупышку. — Простите, это было неразумно. Я больше никогда… – поняв, что натворила дел, девушка упала на колени. Рука императрицы медленно опустилась на голову наперсницы. — Глупая. Конечно не будешь. Сегодня ты больше не увидишь этого эльфа. Он совсем задурил тебе голову. Быстро переодевайся, и надевай мою маску. Я сама поговорю с ним. Ты же в определённый момент привлечёшь внимание толпы и выйдешь в сад. Вот и узнаем, кто из нас его истинная цель. – Селина усмехнулась и, надев маску Сэлии, вышла из комнаты. Маскарад продолжался…