The Depths

      Капитан Армандо Салазар был действительно пугающим человеком, чья репутация всегда шла вперёд него самого. Отойдя от женщины, он сделал паузу, чтобы подумать. Марсела была ранена. Ее должен обследовать судовой врач, хотя он не привык к такому. Конечно, там, на Испанской земле, было много женщин, которым он помогал в трудных ситуациях, но не здесь. Капитан не был уверен, что ему делать со всем этим. И ему требовалось время, чтобы составить план действий в этой ситуации, в которую он сам себя и загнал.       — Сопроводите ее к Барросу, и из любви к Богу, найдите ей какую-нибудь одежду, — рявкнул Салазар ближайшему офицеру, который оказался Моссом. Мосс недовольно кивнул, но возникать не посмел. Конечно, он находил странную женщину привлекательной. А кто бы так не посчитал? Она могла сойти за богиню любого пантеона. Но это было весьма непристойно. Как он мог сопроводить её к доктору Барроса, не прикасаясь к ней? Она едва могла самостоятельно держаться на ногах.       Первая вещь, бросившаяся Марселе в глаза, была безупречная чистота на судне, являющаяся несомненной заслугой капитана. Все, с чем она была незнакома, казалось прекрасным. Мужчины, с которыми она прожила почти всю свою жизнь, были пиратами и от них всегда разило тошнотворной вонью. Большинство из них постоянно пили, и было мерзко находиться рядом с ними.       Она поглубже запахнула вокруг себя френч, который ей предложили. Он прикрывал немногое, но она все равно была благодарна капитану за ту демонстрацию сочувствия. Марсела слышала много неприятных вещей об этом человеке, но за короткое время их знакомства он показался ей более джентльменом, чем любой из пиратов, с которыми она жила.       Сильно покрасневший офицер Мосс помог ей встать и сопроводил в небольшую каюту, где она встретилась с врачом. Она едва могла опираться на правую ногу. Казалось, она была сломана, но Марсела совершенно не разбиралась в медицине. Раньше она никогда так много не ходила.       Доктор Баррос, пожилой человек с добрым лицом и волосами цвета соли и перца, посмотрел на нее. Он наморщил лоб и пропальпировал ее ногу, каждое нажатие вызывало у женщины болезненный визг. Он остановился, когда увидел край большого стеклянного осколка, глубоко засевшего в ноге. Ей повезло, что он ещё торчал. Старик видел много вещей за время врачебной практики, но даже он не мог понять, как стекло смогло войти так глубоко.       Старик вздохнул и вытащил несколько инструментов из мешочка, лежавшего рядом с ним. Глаза Марселы расширились, и она попыталась отстраниться от человека, но была поймана и зафиксирована офицером Моссом, который остался, чтобы проследить за состоянием женщины.       — Нет, нет, нет, нет, нет! Что вы собираетесь делать этим? — Закричала Марсела, извиваясь в сильных руках Мосса. Все это было таким чуждый для неё, и, если честно, инструменты хирурга выглядели устрашающе. Баррос внушительно глянул на пациентку и настойчиво предложил ей посидеть смирно, пока он будет удалять осколок.       — В моей ноге есть стекло? Вытащите его! Вытащите его поскорее! — Она буквально вопила, врач вздохнул и вручил ей немного рома. По крайней мере, это должно успокоить ее. Врач на это очень надеялся. Она с насмешкой зыркнула в его сторону прежде, чем сделать глоток. Едва ром попал на язык, Марсела тут же его выплюнула.       — Это поможет снизить восприимчивость к боли, — недовольно пробурчал Мосс, хмуря брови.       Марсела вздохнула и, скривившись, сделала большой глоток дурманящей жидкости янтарного цвета. Казалось, её горло горело, а огонь продолжал спускаться вниз по пищеводу. Но потом она почувствовала себя согретой, и это было безумно приятно. Тепло перевесило отвратительный вкус, который уже начал отступать. На самом деле, она едва заметила, когда доктор вытащил большой осколок и отложил его с характерным звоном. Он перевязал рану относительно чистым бинтом.       — Это не так плохо, я не знаю из-за чего вы так волновались, — с усмешкой и запинаясь сказала Марсела, обращаясь к Моссу помогавшему ей встать. Она была пьяна. Это было весьма очевидно. Зато старый врач был уверен, что процесс заживления не затянется.       — Это вы были тем, кто волновался! — Мосс не мог не хихикнуть от охватившей его неловкости. Он приобнял Марселу, чтобы та не свалилась. Он знал, что женщина позже почувствует боль, но сейчас она казалась здоровой, хоть и чертовски пьяной. Теперь все, что он должен был сделать, это найти ей какую-нибудь одежду. В конце концов, едва ли она могла шествовать только во френче капитана Салазара. Возможно, где-то лежало что-то приемлемое. Мосс остановился, понимая, что сейчас он не знает, куда идти с этой странной сиреной.