То, что не оставить в прошлом

В ушах звенели крики с вечеринки. Юнас слышал каждый из них отчетливо и остро. Звук был приятным и мелодичным, хотелось быть частью происходящего. С другой стороны, все смешивалось в единый гулкий шум, растворяющийся в потемках разума Юнаса. Легкое действие наркотиков он приглушил шотами текилы и сейчас чувствовал себя обычно. Нормально. Все было нормально. Он один. И это нормально. Юнас огляделся вокруг. Потные, танцующие, соблазнительные и смеющиеся тела. Еще никогда он не чувствовал такой изолированности от происходящего. В туалете Юнас вдохнул белый порошок с руки какой-то девушки, вложив в ту же руку деньги, и вернулся на вечеринку. Чувства постепенно вернулись. Юнас танцевал, прижимаясь к кому-то в толпе. Послал воздушный поцелуй Эве, поймав ее неодобрительный взгляд. Пытался разговорить одиноко стоящую в стороне девушку с его курса. Громко подпевал песне ей в ухо, пытаясь разузнать ее имя, но она ушла, когда он не расслышал ее в четвертый раз. И все это время Юнас наблюдал за танцующими в стороне Исаком и Эвеном. Разглядывал бледную кожу рук Исака, обнимающих талию Эвена. Подмечал каждое движение тела Исака и тесноту облепляющих его бедра джинсов. Светлые волосы, густые и кудрявые, которые Эвен постоянно трогал, запуская в них пальцы, сцеловывая их с лица Исака. Голову Исака, прижимающуюся к груди Эвена. На его месте мог бы быть ты, сказал Юнас сам себе или даже вслух, но неважно, ведь никто все равно не расслышал. На его месте можешь быть ты. Юнас отпил текилу из пластикового стаканчика. Вкус вызвал рвотный рефлекс, но Юнас не обратил на это внимание. Не смотри на них, сказал он себе. Продолжишь смотреть – наделаешь глупостей. Он заставлял себя смотреть куда угодно, кроме рук Исака на талии Эвена. Но, обернувшись, обнаружил, что они куда-то ушли, лишив его возможности наблюдать. Исчезли, как только Юнас отвернулся. Эвен куда-то увел Исака. Они ушли. Юнас покачал головой, уверяя себя в том, что за Исаком необходимо присмотреть. Никто другой не смог бы. Эвен не справится с этой задачей. Эвен слишком болен, чтобы позаботиться об Исаке. Юнас застал Эвена одного еще в начале вечеринки, когда Исак разговаривал с Магнусом. Схватил за руку, притиснул ближе, пытаясь спросить, что было после того, как они ушли от него. Но Эвен оттолкнул его, покачав головой: «Мы сами, ладно? Не лезь». Эвен явно бредил. Исак – друг Юнаса, следовательно, Юнас не мог «не лезть». У Эвена наверняка очередной приступ мании, раз он не видит очевидного. Другого объяснения нет. Юнас попытался выйти из комнаты. Придурочный-Пенетратор-Бабник-Крис возник прямо перед ним, наклонившись и проорав: — Надо поговорить. В последнее время слишком много мудаков указывали Юнасу, что ему надо, и он был сыт этим по горло. Он оттолкнул Криса. Единственное, что Юнасу надо было сделать, – убедиться, что Исак в безопасности. Поэтому он спустился на нижний этаж, вытирая нос от остатков порошка, и подошел к комнате Эвы. Дверь была приоткрыта на пару дюймов, и Юнас заглянул внутрь. Он увидел, как Исак толкнул Эвена к стене, блуждая податливыми и жадными губами по его шее. Юнас отступил, понимая, что это зрелище не для посторонних глаз. Почти поднявшись по лестнице, он услышал стон Исака, и что-то заставило его вернуться. Исак и Эвен до сих пор не заметили чужое присутствие. Юнас открыл дверь чуть шире для лучшего обзора, запоздало подумав о том, что петли могли заскрипеть. Но он остался незамеченным. Каждый здравомыслящий человек сказал бы, что Юнас не должен наблюдать за этим. Исак был бы в ярости. Или даже напуган. Но Исак нуждался в заботе. Юнас не делал ничего плохого. Это только ради Исака. Исак. Пьяный и покачивающийся Исак, притягивающий Эвена к себе для сладкого, отчаянного поцелуя, и Эвен, пытающийся его остановить. — Малыш, давай просто поговорим, не нужно… — Эвен застонал, когда Исак упал перед ним на колени и потянулся к пуговице на джинсах. — Я хочу, чтобы тебе было хорошо, — тихо, на грани слышимости, пробормотал Исак. — Просто позволь мне, — Исак до конца расстегнул джинсы Эвена и спустил их до коленей. Юнас смотрел на происходящее сбоку. Он видел, как натянулась ткань трусов поверх стояка Эвена, видел блуждающие по выпуклости губы Исака, видел, как Исак спустил белье и глубоко заглотил член Эвена. Зрачки Юнаса расширились от похоти, когда Исак чуть дернулся и взял на более удобную длину. Эвен вел внутреннюю борьбу с совестью. Он провел рукой по волосам Исака и попытался отстранить его, чтобы посмотреть в глаза. Исак ответил соблазнительным взглядом из-под ресниц, пробежавшись языком по всей длине и спустившись к потяжелевшим яйцам, после чего снова вернулся к головке и заглотил еще больше. Эвен, растеряв всю решительность, застонал громче и положил руку на затылок Исака, побуждая взять глубже. — Черт, малыш, ты прекрасен, — пробормотал Эвен. — Я так сильно тебя люблю. И это было правдой. Юнас видел. Видел чистое блаженство во взгляде Эвена, чувство полного обладания, знание, что Исак обожает его. Исак схватил бедра Эвена, горячо простонав. Юнас почувствовал, как собственная рука тянется к члену, словно спрашивая, стоит ли… стоит ли делать это. Блять. Это так нездорово. Эвен уже был на грани. У Исака наверняка очень умелый рот. Юнас сжал ткань джинсов, стараясь не выдать себя прерывистым дыханием, когда Эвен отстранил Исака, и от головки его члена протянулась ниточка слюны. Эвен прижал к себе Исака, поднявшего руки, чтобы Эвен раздел его, что тот и поспешил сделать. Жадно целуясь, они двинулись в сторону кровати. Юнас потянулся к пуговице на джинсах. Но прежде чем он смог расстегнуть ее и понять происходящее, над ухом раздался голос. — Любопытный Том. Развернувшись, Юнас увидел стоящего перед ним Криса, который смотрел на него с приподнятой бровью и извечной ухмылкой, приросшей к красивому лицу. Отодвинув Юнаса, Крис заглянул в комнату. Когда он увидел, за чем наблюдал Юнас, ухмылка спала с его лица. Крис бесшумно закрыл дверь и едва слышно сказал: — Выйдем. Надо поговорить, — когда Юнас не двинулся, он чуть повысил голос. — Сейчас же, Юнас. Блять. Все плохо, сказал Юнас про себя, тихо следуя за Крисом на морозный ночной воздух, куда не суются даже самые отчаянные. Крис посмотрел на него, покачав головой, и Юнас мысленно повторил. Очень, очень плохо. — Слушай, — начал Юнас. — Я не… Знаю, как это выглядело. Но… все не так. Я не… какой-то извращенец. Прошу. Поверь мне. Я не… Крис закатил глаза, жестом прервав бессвязные протесты Юнаса: — Юнас, я понял. Ты заботишься об Исаке, но ты… так нельзя. Нельзя вот так вторгаться в его личную жизнь. Юнас моргнул, не уверенный, что верно расслышал. Может, Крис издевается? Но нет, он был совершенно серьезен. Юнас вдруг заметил, что Крис волновался. Волновался. Он понял, правда понял. Юнас кивнул, облегченно улыбнувшись. Он был так благодарен, что захотелось пожать Крису руку, но тот вдруг нахмурился. — Ты, блять, обдолбан, что ли? Серьезно? Юнас моргнул. Что, настолько заметно? — Немного, — смущенно признался он. — Всего… одна дорожка кокса. И все. — Боже. Ладно. Не знаю, стоит ли тебе говорить, раз ты в таком состоянии. Но я уже сомневаюсь, что ты бываешь не под наркотой, так что постараюсь донести максимально доступно, — Крис сел на скамейку около черного входа и хмыкнул, выпустив облачко холодного пара. — Я ступил пару дней назад. И хочу извиниться и… поговорить об этом, — он покачал головой. — Пока не особо понятно, да? — Нет… не очень, — ответил Юнас, думая, стоит ли сесть с Крисом, и в итоге устроился рядом. — Короче. Когда ты пришел к Эве… я, наверное… немного заревновал. Потому что, сам понимаешь, заявляется ее бывший и просит меня съебаться… — Я не просил тебя съебаться. — У тебя на лице все написано было. И я ушел, так? Потому что я не встречаюсь с Эвой, — Крис показал кавычки в воздухе. — Так что не мне изображать из себя собственника. Но как же, блять, хотелось сказать тебе, что она моя девушка, пусть это и не так, — он покачал головой. — Она правда мне нравится. И это та еще проблема для такого, как я, — Юнас не ожидал таких откровений от Криса и уже собирался сказать что-то приободряющее, но Крис такой возможности не дал. — Я не давлю на жалость, это просто важно, — он глубоко вздохнул. — Ладно, поехали. Я хотел узнать, зачем ты пришел и о чем хотел поговорить. Подумал, что тебя осенило и ты хочешь вернуть Эву. Хотел подготовить себя к этому. Юнас понял, почему Крис начал издалека, и решил озвучить догадку: — Ты нас подслушал? — Я не знал, что вы будете говорить об… об Исаке. Я… знаю, что должен был остановиться. Но не смог. Юнас ощутил разливающийся внутри гнев, почти ставший его перманентным состоянием. Он встал и немного отошел от Криса, стараясь подавить это чувство. Крис казался готовым к выпаду в свою сторону и поднял лихорадочный взгляд. — Мне следовало уйти, Юнас. Я не… Я не привык совать нос куда не следует. Клянусь. Но ты же знаешь, что мы с Исаком раньше общались? И то, что ты сказал… все прояснило. Когда ты заговорил про того парня, Элиаса, я узнал его. — Ты знаешь Элиаса? — спросил Юнас. Желание ударить Криса еще не пропало, но чуть поостыло. Элиас никогда не упоминал Криса, хотя довольно часто говорил о тех, с кем ему пришлось столкнуться в Ниссен. — И с каких пор ты общаешься с Исаком? Что это вообще, блять, значит? — Ладно. Давай… вспомним… февраль, кажется. Вечеринку у Иды Якобсен. Ты там вроде был. Исак тоже. Помню, я тогда еще подумал: «Что за ебанат там так горланит». Но это было забавно, поэтому я и запомнил, — Крис приостановился. — Я подкатил к Иде, мы пошли в ее комнату, где уже был Исак с каким-то незнакомым взрослым парнем. Я знал, что он не из Ниссен, заметно по виду. Я сразу понял, что он проблемный. Юнас болезненно сглотнул, поняв, о ком говорит Крис: — Элиас. Крис кивнул: — Он… Исак был чем-то напуган. Элиас прижимал его к стене, и… я подумал, хотя больше надеялся, что он старается его успокоить. Он был так близко, но Исак не хотел этого. Ида начала что-то говорить, но я прервал ее и попросил уйти. Они нас даже не заметили. А я не хотел вот так врываться и еще больше навредить Исаку. Типа, если тот парень и правда пытался успокоить Исака, было бы неловко, — Крис замолчал, и Юнас подумал, что это конец истории. Может, Крис просто ушел, позволив Элиасу продолжить. От этой мысли кровь застыла в жилах. Но Крис заговорил снова. — А потом я услышал, что он говорил Исаку. Отвратительно ебанутые слова. И я вернулся. Потому что больше не мог слушать, — Крис приостановился. Воспоминания не давали ему покоя, и Юнас терпеливо ждал, понимая, что Крису было трудно и требовалось время. Наконец он продолжил. — Тот парень смутился и отошел от Исака. Спросил, знакомы ли мы, а я молча смотрел на него. Он ушел, когда понял, что не дождется ответа. — А Исак? — Исак… — Крис мрачно улыбнулся звуку его имени. — Исак смотрел на меня, словно это его застукали. Он… думаю… стыдился, скажем так. А потом… он хотел уйти, я пытался его остановить, спросить, что происходит. Это его и довело. У него началась паническая атака. Знаешь, как описывала Эва. Я понял, потому что у моей сестры они изредка бывают. Я попросил его сделать три глубоких вдоха и посчитать все синие предметы в комнате. Звучит тупо, но сестре помогает. Она оглядывает комнату, считает предметы. Я считал вместе с Исаком, и он начал приходить в себя. Потихоньку, — Крис снова замолчал. Юнас увидел, как он трет лицо. Может, он плакал, устал или что-то между. Было слишком темно, чтобы узнать наверняка. — Он все еще чего-то боялся, ругал себя, что тратит мое время, — Крис покачал головой. — Я пытался разуверить его в этом, сказать, что он не виноват, но вряд ли он меня слышал. Юнас сглотнул подступившую к горлу тошноту и задал вопрос, на который больше всего боялся получить ответ. — Ты сказал, он что-то говорил. Элиас. И… Мне… Я должен знать, что именно. Крис это ожидал. Он слегка сгорбился, рвано вздохнув. — Он говорил… Говорил, что Исак просил об этом. Называл своей «маленькой шлюшкой». Прижимался к Исаку и говорил: «Смотри, что ты наделал, завел меня». Но это… не обычные грязные разговорчики. Он словно обвинял Исака, а тот молча сносил все это. Даже… — Что? — Он даже извинился перед Элиасом. За то, что завел его, — Крис, все еще не отошедший от увиденного той ночью, выругался вполголоса. Юнас думал. Думал о вчерашних словах Исака. Прости, что был такой шлюхой с твоим другом. Я просил об этом. Я хотел этого. Это звучало так мерзко, так неправильно из уст кого-то столь невинного. А теперь Юнас понял. Элиас взращивал такие мысли в голове Исака долгое время. Юнас сел рядом с Крисом. Тело сводило от горечи, голова безжизненно упала в руки. Юнас не увидел ни один тревожный знак. Время замерло. Они сидели бок о бок, обдумывая ужас, разделенный на двоих. Но история еще не закончилась, и Юнасу оставалось только слушать. — Уже после я пытался приглядывать за Исаком. Я знал, что вы с ним дружите, и думал даже рассказать тебе. Но, когда я заговорил об этом, он был как… напуганный зверек. У него тогда еще была девушка… как ее? Не помню. Но он даже не упоминал о ней, как будто ему было стыдно. Так что я понял, что ей знать не следует. Я начал подвозить его домой и все такое, потому что… я чувствовал за него некую ответственность. Он казался таким потерянным. Мы не особо разговаривали, но ему было неплохо в моей компании. Не то чтобы комфортно, как с тобой, он оставался напряженным и подозрительно тихим. А потом начались разборки с Якудза и… проблемы с Вильямом, и я как-то отвлекся. Исак постепенно пришел в норму и больше не нуждался во мне. — И вы перестали видеться? — Мы сейчас почти не разговариваем, — Крис пожал плечами. — Думаю, я напоминаю ему о тех временах, и полностью понимаю, — он рассмеялся недобрым, циничным смехом. — Ваш разговор с Эвой все прояснил. Поэтому я и слушал. Знаю, что не должен был, но… этот милый паренек, с которым у меня такие странные отношения, безо всякой сексуальной подоплеки, к слову… однажды я хотел быть уверенным, что он в безопасности. А сейчас оказалось, что все было куда хуже, чем я думал, — Крис, впервые позволивший кому-то увидеть свои слабости, спокойно посмотрел на Юнаса. — Ударишь меня? Давай, если хочешь. — Не буду я тебя бить, — Юнас старался переварить услышанное и добавить к тому, что уже знал об Исаке. Больше всего поражало то, что он ничего не заметил. Даже не предполагал, с чем столкнулся Исак. А какой-то бабник, носивший это звание с гордостью, сделал то, что должен был сделать Юнас. Помог Исаку пережить самые трудные месяцы жизни. — Я даже не знаю, как ему помочь, — признался Юнас после недолгого молчания. Голос дрогнул, а на глазах выступили слезы. Он не переживал, что Крис заметит. — Не знаю, что и сделать. — А надо ли? Нет, правда. У него есть парень. Он кажется счастливым и просто охуенно выглядит, — этого дерзкого Криса с ухмылкой на лице Юнас знал. Даже он оценил сексуальность Исака. — Почему бы не оставить все как есть? Ну или не оставлять, а сказать, что ты всегда рядом и готов выслушать. И просто ждать. Может, однажды он расскажет. Или оставит при себе, но хотя бы будет знать, что ты рядом. Это лучше, чем выпытывать из него. — А если он захочет поговорить об этом с Эвеном? — спросил Юнас. Крис странно посмотрел на него, и он понял, что озвучил одну из похороненных внутри ревностных и собственнических мыслей. — И что? Какая разница, если это кто-то, кому он небезразличен? Юнас хотел ответить, поспорить, хотя и знал, что нет смысла. В этот момент из-за двери черного входа вырвалась возбужденная толпа народа с бутылками и стаканами. Юнас посмотрел на время. Две минуты до полуночи. Крис вскочил с места, Юнас последовал за ним, но тот резко остановился и спросил: — Скажешь Эве, что я подслушал? Юнас пожал плечами, а затем покачал головой: — Ей уже хватило. Не хочу усугублять. Крис кивнул, протянув руку для пожатия, но отдернул, прежде чем Юнас успел ухватить его ладонь. Он ушел, ухмыльнувшись. Юнас наблюдал за тем, как Крис посмотрел на Эву и поцеловал ее с очаровательной улыбкой на лице. Юнас увидел Исака и Эвена в самой гуще толпы. Они тихо перешептывались, словно были одни во всем мире. Увидел Магнуса и Вильде, Махди с какой-то симпатичной незнакомкой. Начался обратный отсчет. Люди кричали нахуй две тысячи шестнадцатый, смеялись и пили. Юнас стоял в стороне, пытаясь почувствовать себя частью происходящего, но бесполезно. Когда счет пошел на десять, он развернулся и пошел в сторону от толпы. До него долетал громкий звон кричащих в унисон голосов… Восемь… Семь… Шесть… На один Юнас, невидимый для всех, лег на траву. Посмотрев в ночное небо, он безмолвно закричал под радостные приветствия две тысячи семнадцатого. Весь мир остался позади.