Перевыполненный план

* * * Две куноичи стояли в просторном подземном зале. – Матсури все-таки осталась, - недовольно произнесла Темари, глядя на отверстие в потолке над небольшим пологим холмом песка. – Ладно, ничего страшного. Пора приступать. – Это она, - ровным голосом проговорила Итазура. – Тем, это точно она. Та обеспокоенно взглянула на старую подругу. – Тогда, может, тебе лучше не ввязываться? – Нет. Я должна, понимаешь? Должна. – Хорошо, - Темари тихо вздохнула. – Тогда давай сделаем так… * * * Матсури не понимала, что происходит. Она все видела, но... не слышала. Абсолютное безмолвие непривычно сдавило голову, но это закончилось также внезапно, как и началось. Пространство снова наполнилось звуками, однако теперь они не относились к тому, что было вокруг. Девушка пораженно осознала, что они были из ее прошлого, будто кто-то включил запись давних лет. Миг спустя к звукам в ее сознании добавились знакомые образы из всех самых ужасных моментов, которые она хотела бы никогда не вспоминать. «Гендзютсу, - мелькнула догадка среди теснящихся воспоминаний. – Но когда? И каким образом?» Переведя взгляд на Гаару, куноичи со страхом поняла, что с ним тоже не все в порядке. Казекаге стоял, глядя куда-то перед собой, на лице его застыло потрясение пополам с непониманием. Песок, который несколькими секундами ранее летел на врага, осыпался и теперь неподвижно лежал небольшим холмом. Звуки в голове Матсури стали раздаваться громче, воспоминания становились яснее и ярче, одно из них выплыло вперед и развернулось словно полотно, загородив остальные. На глаза девушки навернулись слезы. Это была та ночь, когда она осталась без родителей. Их срывающиеся крики зазвенели в ушах. Куноичи давно свыклась с мыслью, что никого из ее родных больше нет в живых, но эти образы в сознании вызвали у нее горечь потери даже еще большую, чем тогда. Напрасно девушка твердила про себя, что это всего лишь гендзютсу, тем более не причиняющее физического вреда, напрасно пыталась не обращать внимания на навязчивые воспоминания: ее окутывал ледяной страх и бесконечное горе. Куноичи упала на колени, закрыв уши ладонями в тщетной попытке отгородиться от раздававшихся в голове криков. Казалось, что голова вот-вот взорвется... Картины из ее прошлого были узнаваемыми и четкими, словно все это произошло вчера. Неправдоподобно громкие голоса родителей, свист кунаев и сюрикенов, прорезающих воздух... Блеск катаны в лунном свете, застывшие с распахнутыми глазами мертвые лица, в которых застыл ужас и неверие. Матсури не могла больше этого выдержать. – Нет... – вырвалось у нее, – не напоминай мне об этом... Я не хочу этого видеть, не хочу вспоминать! Где-то глубоко в подсознании сохранился уголок, свободный от разрозненных образов и мыслей. Матсури попыталась сосредоточить на нем все свое внимание и отвлечься от навязчивых картин. «Я должна сопротивляться этим видениям...» – Видениям? – неожиданно раздался у нее в голове насмешливый голос вражеского шиноби. – Детка, это не гендзютсу, а твои воспоминания, просто в немного гипертрофированном виде. Их не развеять стандартными печатями. «Ну и что?.. Я найду способ... справиться с этим...» Жизнерадостный смех неприятной пронзительной волной прокатился по ее уже измученному сознанию. – Бессмысленно. Ради кого ты это делаешь? У тебя нет такого человека. Родители давно убиты, а тот, кого ты боготворишь, не обращает на тебя внимания, я все это вижу в твоих мыслях. Противясь желанию от боли зажмурить глаза, чтобы не потерять контакт с реальностью, Матсури твердила про себя, что нужно продолжать бороться, но голос врага заполнил ее сознание и ломал волю к сопротивлению. «Это всего лишь вражеская техника. Это она разрушает привычный образ мышления, я не должна поддаваться! Он нарочно говорит мне все это...» Ненавистный голос продолжал свои увещевания, постепенно одерживая над разумом девушки верх. Она понемногу сдавалась. «Он прав... Я не нужна никому ... Так зачем мне жить?.. Зачем бороться?..» - она согнулась от невыносимой боли, раскалывавшей голову. Обессиленная от тщетного сопротивления, девушка упала на песок. Глаза ее сами собой закрывались, когда сквозь прозрачную пелену слез она увидела знакомый силуэт. Гаара, очевидно, тоже находился под воздействием дзютсу. «Вы несравнимо сильнее меня, вы справитесь... – мелькнуло в мыслях куноичи. – Вы должны, ведь в вас нуждается столько людей... Вы сможете... В отличие от меня...» Она чувствовала, как ее постепенно покидают силы. Звуки в сознании стихли, и лишь безмолвные образы теперь проносились перед глазами. Внезапно тишину прорезал полный боли крик. Прозвучал он глуховато, будто его обладатель сопротивлялся этому что было сил и не хотел, чтобы кто-нибудь его услышал. Матсури резко распахнула глаза. Нет... Это не могло быть реальностью! Девушка никогда не думала, что Казекаге-сама на такое способен. Всегда спокойный, всегда уравновешенный до безразличия, он только что кричал, и невероятная боль звучала в его голосе. – Нет, прекрати... – донеслось до куноичи. – Тебя нет... Прекрати! Приложив усилие, Матсури смогла сквозь теснящиеся перед глазами обрывки воспоминаний увидеть противника. Взгляд упал на лук, на который опирался мужчина. И неожиданно в сознании вспыхнуло озарение. Стрела! Ей не нужно было попадать в цель, достаточно было того, что жертва услышит ее свист. Впервые в жизни куноичи пожалела, что у нее тонкий слух. Стрела пролетела рядом с Гаарой, и он попал во вражескую технику. Сама же Матсури услышала тихий отзвук свиста, поэтому дзютсу подействовало на нее чуть слабее, чем на Казекаге. Похоже было, что он сейчас не в состоянии был трезво оценивать обстановку. В отличие от Матсури. Девушка отчетливо осознала, что если она ничего не сделает, то Гаара потеряет себя в своих воспоминаниях, которые куда более ужасны, чем ее собственные. Усилием воли куноичи отогнала мешающиеся образы. Полностью это сделать у нее не получилось, они продолжали мелькать перед внутренним взором, но теперь уже не так навязчиво. В своем сознании девушка устремилась к тому самому уголку, где она была способна здраво мыслить. «Очевидно, он установил контакт с частью моего мозга, ответственную за воспоминания и связанные с ними эмоции, - напряженно размышляла Матсури. – Гипертрофируя самые ужасные воспоминания, он заполняет ими разум, и для положительных эмоций не остается места. А его чакра, видимо, способна высасывать их вытесняемую энергию, поэтому я так быстро слабею... Необходимо каким-то образом прервать его технику». Она попыталась сосредоточиться и проанализировать ситуацию. Даже если противник не соврал, и это было не гендзютсу, действие этой техники было схожим с ним. Поэтому и принцип борьбы с ней должен быть похож на приемы сопротивления гендзютсу. Девушка припомнила все, что знала о техниках такого рода. Она попалась после того, как услышала свист стрелы. Но ведь теперь свиста нет, а Матсури все еще находилась под его воздействием. Значит, дело не в звуке, а в том, кто его послал. Для рассеивания дзютсу нужно ликвидировать противника. На физические атаки она сейчас была не способна, в любой момент зрение могло подвести ее, девушка это понимала. Также она знала, что ей лучше вообще не приближаться к врагу, иначе воздействие дзютсу усилится. Значит, нужна была сильная техника, которую куноичи могла осуществить на расстоянии, и в ее арсенале умений было такое дзютсу. На него требовался порядочный объем чакры, но это оправдывало себя. Собрав оставшиеся силы, она осторожно поднялась с земли, стараясь не привлекать к себе внимание противника. Для осуществления задуманного сначала нужно было подготовить условия. Девушка сложила печати. – Дзютсу воздушного купола. Песок вокруг мужчины завихрился по окружности. Спустя секунду образовался небольшой воздушный купол, заключив вражеского шиноби внутри себя. Мужчина в недоумении оглянулся. Увидев Матсури, он в мгновение ока вскинул лук и выпустил стрелу. Но она даже не вылетела за пределы эфирной темницы: скорость движения воздуха этого не позволила. Стрелу смело в самый верх купола, откуда она и упала к ногам хозяина. Тот протянул вперед руку и дотронулся до прозрачной стены, но тут же отдернул. На песок закапала кровь. Множество порезов на пальцах показали, что воздух был пропитан чакрой. Этому приему куноичи научилась у Темари. Теперь пришло время для второй стадии, которую Матсури придумала сама, усовершенствовав идею Темари с куполом. – Воздушная тюрьма! Воздух из купола начал утекать наружу. Через несколько секунд мужчина схватился за горло, начав задыхаться, потом и вовсе опустился на колени. Полный ненависти взгляд обратился на девушку. Образы в ее сознании всколыхнулись, на миг проступили с яркой, пугающей отчетливостью и исчезли. Мужчина закатил глаза и упал на песок. Он лишь потерял сознание, для его смерти требовалось еще некоторое время сохранять вакуум внутри купола, но у девушки уже не хватало на это сил: воздух так и рвался обратно. Поддерживание этого дзютсу требовало больших усилий, поэтому Матсури сберегала его на случай лишь крайней необходимости. До этого куноичи использовала его лишь раз – полгода назад при демонстрации умений, и не в полную силу, ведь убивать временного оппонента было ни к чему. Среди остальных чунинов, участвовавших в смотре, девушка не отличалась особой выносливостью и физической силой, зато обладала большой сообразительностью и способностью к быстрому анализу. Эти качества вкупе с собственноручно изобретенной техникой и помогли ей стать джонином. Прикинув в уме, что лишила врага сознания минут на шесть-семь, Матсури рассоединила ладони, испытав от этого большое облегчение. Воздушный купол с легким свистом рассеялся. Куноичи из последних сил сорвалась с места. Казекаге сидел на песке на коленях, смотря в землю прямо перед собой и, похоже, все еще находился под воздействием техники. – Сенсей? Парень чуть повернул голову в ее сторону. Обрадовавшись, что он хотя бы слышит ее голос, Матсури коснулась его плеча. Он вдруг резко дернулся и хрипло проговорил: – Нет... Уходи! Оставь меня! Девушка испуганно убрала руку. – Я сказал – оставь! Уйди, оставь меня одного... Она в растерянности отошла на несколько шагов. Гаара поднялся с колен, но пошатнулся и рухнул на землю. – Сенсей! – куноичи кинулась к нему, села рядом, но не знала, что делать. – Вы слышите меня? – Нет... Нет! Оставь меня! – Ну уж нет, я не могу вас здесь оставить! – Это все ты, – яростно прошептал парень. – Все это – твоя вина. Матсури почувствовала отчаяние. Он не видел и не слышал ее, разговаривая с кем-то в своем сознании. Он все еще находился под воздействием техники. «Наверное, из-за того, что стрела пролетела слишком близко... Что же мне делать... – девушка с трудом подавила в себе нарастающую панику, пытаясь найти выход. – Он уже должен был очнуться, почему же тогда?..» Она посмотрела на Казекаге, который, приподнявшись, тем временем продолжал свою беседу с неизвестным. – Ложь. Ты сказал, что я ненавидел всех, но на самом деле... На самом деле я ненавидел тебя! После этих слов Матсури, наконец, догадалась, в каком из своих воспоминаний увяз Казекаге. – Гаара-сенсей, - настойчиво позвала девушка. – Ичиби больше нет. Вспомните: Акатсуки извлекли его из вас. Слышите? Вы уже пять лет как не джинчурики! По поведению парня нельзя было понять, услышал ли он слова куноичи. Гаара обхватил голову руками и запустил длинные прямые пальцы в огненные волосы. Внезапно он замер. – Постой... Откуда ты здесь? «Он меня не слышал, - Матсури глубоко вдохнула, стараясь сохранять спокойствие, - но какой-то ведь способ...» – Тебя не должно здесь быть, - недоверчиво проговорил парень. Он медленно опустил руки, взгляд стал более осмысленным. – Я больше не связан с тобой. Девушка затаила дыхание. Он вспомнил?.. Казекаге медленно вздохнул, словно собирая силы, и заговорил снова: – Я не знаю, каким образом ты снова попал в мое сознание, но тебя не должно здесь быть, - голос зазвучал уверенно. – Убирайся из моей головы. Я больше не твой хозяин. Через пару секунд парень встряхнул головой и с некоторым удивлением огляделся. По его взгляду и поведению стало очевидно, что действие вражеской техники, наконец, закончилось. – Это… это было гендзютсу, - после секундной заминки сказал Гаара скорее утвердительно. – Вроде того, - с улыбкой кивнула Матсури. Казекаге поднялся на ноги и увидел лежащую поодаль на земле фигуру. – Что с ним? – Ненадолго отключился. Пробудет без сознания еще минуты три. Парень незаметно окинул куноичи изучающим взглядом. Она выглядела немного утомленной. Судя по состоянию соперника, она применила Вакуумный купол. – Кажется, я отправил тебя вниз с Темари. Тебе пора. – Но сенсей… – Ты меня слышала. – Я бы хотела остаться здесь, с вами, – она спохватилась и добавила: – Я немного боюсь подземелий. Гаара быстро взглянул на нее и вернулся к наблюдению за лежавшим без сознания противником. – Довольно возражений. Не тяни время, уходи, пока… пока есть возможность. «Пока я еще могу себя сдерживать». Мужчина, лежавший на песке, шевельнулся и открыл глаза. – Я не хочу уходить, - уже тверже повторила девушка. – Позвольте мне остаться! Вражеский шиноби медленно приподнялся. Гаара резко поднял руки. От пустынной поверхности поднялось облако песка и подхватило девушку. Парень направил его к воронке. – Я благодарен тебе, - проговорил он негромко, но Матсури его слышала. – Ты отлично справилась с ситуацией. Но сейчас тебе лучше пока побыть там. Облако подлетело к воронке и зависло над ней. Куноичи бросила еще один – последний – взгляд на Казекаге, и спрыгнула вниз. * * * Трое шиноби двигались по уже знакомому двум из них тоннелю. Достигнув развилки, они остановились. Хината активировала бьякуган и осмотрелась. – Я не вижу его, наверное, он где-то дальше... Давайте разделимся. – По-моему, не стоит, - возразил Канкуро. – Ловить лидера в одиночку… Хьюга перебила его: – Мы не все разделимся. Вы пойдете вместе. – Мне это не нравится, – возмутилась Ино. – С чего ты должна ходить тут одна? – Я увижу противника задолго до того, как он ко мне подойдет, поэтому могу идти одна, - ответила девушка. – И так мы быстрее его найдем. Кукольник, немного подумав, неохотно согласился. – Ладно. Давайте теперь определимся, кто куда пойдет. Хината-сан, когда закончишь проверку своей области, возвращайся сюда и следуй за нами в этот тоннель, - он указал на крайний справа ход. – Если же мы первые завершим обследование, то тогда мы пойдем на твою территорию. Идет? – Идет. Я выбираю этот, - Хьюга указала на крайний слева тоннель и направилась туда. Ее легкие шаги скоро стихли. Канкуро пошел к выбранному им коридору, но Ино остановила его. – Подожди, - произнесла она и задумчиво уставилась в темноту соседнего хода. – Пойдем лучше сюда. – Мы же договорились, - хмуро напомнил кукольник. – Мне интуиция подсказывает, что нужно сюда идти. – Давай-ка следовать намеченному плану, лады? – раздраженно сказал парень. – Тем более что Хината будет искать нас именно здесь. Хватит время тянуть, пошли. Яманако было заупрямилась, но выражение лица кукловода заставило ее передумать. В этот раз Ино внимательно приглядывалась к стенам и каменным плитам на полу и потолке. Пройдя немного, она остановилась, глядя на напольные плиты впереди. Они были в выщерблинах. – Стой. Здесь ловушка. В нее я попалась в тот раз. Канкуро присел на корточки, разглядывая плиты. – Раз в нее уже попадались, то одно из двух: либо ее после этого никто не проверял и тогда она не сработает, либо ее уже проверили и тогда она сработает, но наверняка по-другому. Хотя… если бы ее не проверяли, то здесь остались бы сюрикены с того раза, верно? – Нет. Шикамару сразу уничтожил следы нашего присутствия здесь, - Яманако подняла небольшой камень и прокатила его по полу. На потолке резко отодвинулась плита, и оттуда на довольно большой скорости вылетело несколько дымовых бомб. В воздухе зависло густое облако, парень и девушка отпрыгнули на несколько шагов. Раздался свист и металлический скрежет. Кукловод вглядывался во мглу впереди. Спустя секунд шесть-семь все прекратилось, дым развеялся. Пол усеивали кунаи и сенбоны. – Неплохой механизм. Что, идем дальше? Молчание. Канкуро обернулся. – Черт! Он стоял один в коридоре. Парень бросился обратно к развилке. Он не сомневался, что Ино убежала, чтобы пойти по тому, неизвестно по каким причинам приглянувшемуся ей, коридору. У развилки кукольник столкнулся с Хинатой: куноичи как раз выходила из своего тоннеля. – Там никого, - сказала она и вопросительно подняла брови: – Почему ты один? Злой Канкуро поведал ей ситуацию. – Взяла и молча сбежала! – он тихо выругался. – Не понимаю, почему… – растерянно проговорила девушка и вдруг нахмурилась. – Так... Вы же с ней сегодня о чем-то ругались. Что ты ей сказал? – Ничего я ей не говорил, – но было видно, что он и сам задумался. До этого ему не приходило в голову, что Ино могла уйти, не предупредив, из-за него, может, из-за резких слов, что он сказал ей. Парень стиснул зубы в злом бессилии. Они, конечно, многое наговорили друг другу во время ссоры, но они тогда были взвинчены, и он и не думал обижаться и считал, что у нее также нет причин держать обиду на него. Канкуро и Хината быстрыми шагами шли по коридору, по которому изначально хотела пойти Ино. После непродолжительного молчания Хьюга нерешительно начала: – Знаю, она иногда кажется немного дерзкой, но на самом деле она очень отзывчивая. Она заботится о друзьях, просто часто маскирует свои чувства, и кажется, будто она холодная, черствая. Я сама долгое время считала ее неприступной и излишне гордой, - с улыбкой призналась куноичи. – Но когда меня впервые отправили с ней на миссию, я познакомилась с ней настоящей. И вот уже около трех лет она моя лучшая подруга. Парень молчал. Они подошли к очередному разветвлению. – Она не могла уйти далеко, но я все равно ее не вижу, - расстроенно проговорила девушка. – Странно, будто мне что-то мешает, какой-то зрительный барьер... Придется снова разделиться. Хината выбрала левый тоннель. – Будь осторожна, - сказал Канкуро ей вслед, наблюдая, как ее силуэт погружается в темноту коридора. * * * Прятаться больше не было смысла. Шикамару вышел из-за укрытия, вслед за ним показался Киба с Акамару. – А это что? – восхитилась женщина. – Собака? Чу′дно, очень вовремя. Инудзука непонимающе нахмурился. Акамару тоже не понял, но радости эти слова ему явно не внушили. Женщина что-то прошептала, и ее помощница резко бросилась вперед. Она вытянула вперед руки, и из рукавов полетели сенбоны. Шиноби Листа ничего не оставалось, кроме как уклоняться. Нара понимал, что они идут на огромный риск, вступая в бой не зная о противниках абсолютно ничего существенного, но выбора не было. Бежать было глупо, они находились не на своей территории, соперникам же тут был известен каждый холм. Шикамару дал знак Кибе пока ничего не предпринимать. Гений Листа понимал, что Мисаиру – лишь слуга, мелкая сошка, и использовать сейчас на ней свои приемы значило просто показать их настоящему врагу. Фую сложила несколько печатей. Из свитков, расположенных вокруг нее, вырвались столбы света и соединились над ее головой, образовав абсолютно прозрачный барьер. Женщина снова своеобразно улыбнулась, показав клыки. Похоже, она не собиралась вмешиваться в сражение и лишь наблюдала, очевидно, полностью доверяя помощнице, или же ей просто было все равно. Шикамару сосредоточенно размышлял. Созданный врагом барьер являл собой технику высокого уровня. Он пропускал воздух и свет, но отталкивал физическое прикосновение, а также звуковые волны на случай атаки с помощью слухового гендзютсу. Парень кинул взгляд на палящее солнце. Оно висело в небе над барьером и светило прямо в глаза. Киба уворачивался от многочисленных игл и пытался придумать, как выманить Фую за пределы действия защитного поля. Краем глаза он заметил, что Нара подает ему знаки. Прочитав их, парень кивнул и подозвал Акамару. Следуя указанию своего лидера, они одним прыжком перемахнули через барьер и атаковали его с другой стороны Гатсугой. Барьер, как и ожидалось, не пропустил их, но наблюдавший это Шикамару довольно ухмыльнулся и подал сокоманднику еще несколько знаков. Инудзука положил руку псу на загривок, и они, вместе перепрыгнув через атаковавшую Нару помощницу Фую, оказались между ней и ее целью. Она тут же переключила свои атаки на появившихся перед ней человека и собаку и словно забыла о Шикамару, как тот и ожидал. Нара заметил эту особенность ее поведения, когда Киба с Акамару перескочили через барьер. Они внезапно исчезли из поля зрения Мисаиру, и она, будто не заметив этого, продолжила нападать на оставшегося перед ней парня. И теперь Инудзука, полностью завладев ее вниманием, понемногу отводил ее в противоположную от хозяйки сторону. Шикамару позади Кибы тоже отходил назад, дожидаясь, когда расстояние между Фую и ее помощницей станет достаточным. К этому времени с начала нападения Мисаиру прошло около трех минут. Она продолжала извлекать из-под плаща сенбоны вперемешку с сюрикенами. Киба не сомневался, что это оружие – не просто металл, поэтому увертывался по возможности аккуратно и посоветовал то же своей собаке. Его собственные атаки бывшими в его распоряжении кунаями не возымели никакого эффекта: помощница Фую прекрасно владела искусством уклонения. Эти три минуты порядком надоели парню, и он дал понять Шикамару, что намерен действовать. – Акамару, мы идем в нападение! Миг – и два смерча, взметнув песок, ринулись на стоявшую в пятнадцати метрах фигуру в плаще. Та метнула в каждый по десятку игл, но благодаря скорости вихрей ни одна из них не достигла цели. Нара воспользовался внезапным нападением сокомандника и ушел из поля зрения противницы. Заполучив сильный ушиб в бок и небольшое ранение плеча, Мисаиру отскочила в сторону. Смерчи, соприкоснувшись с землей, преобразовались в два абсолютно идентичных человеческих силуэта. – Еще раз! – Киба приготовился атаковать, но его двойник внезапно исчез, и появившийся на его месте Акамару вдруг глухо зарычал. – Да, мне тоже, но потерпи еще немного, - парень кинул на верного товарища взгляд и почувствовал нечто странное. Пес стал рычать громче. Инудзука положил руку на его шею и быстро провел ладонью по шерсти на боку собаки. Его догадка подтвердилась: пальцы наткнулись на тонкий стержень сенбона. Парень резким движением вытащил его и отбросил подальше в сторону. – Акамару… Неожиданно пес сбросил руку Кибы и, повернувшись к нему, дико оскалился. Шиноби не верил собственным глазам. С бешеным рыком Акамару бросился на хозяина. * * * Булыжник оказался бдительным и мгновенно исчез в белом облаке, сквозь которое проступили два силуэта. Кинжал со звоном отскочил от лезвия куная. – Вот они, оказывается, где, - протянул Никко, подходя к девушке. – Я когда-нибудь говорил, что ты великолепна? Куноичи досадливо поморщилась. – Они здесь уже не первый день, потому что за одни сутки они не смогли бы узнать про этот выход, да еще и найти его. Они как-то проникли к нам. – Позапрошлой ночью никого посторонних не было, я сам проверял всю нижнюю территорию. Ли слегка задел Наруто локтем, но тот и сам понял. Этот парень – тот самый ночной обходчик, которого Шикамару обвел вокруг пальца. Хидои. – Тебе не кажется, что теперь это не имеет значения? – обратился к нему Узумаки. – Послушай, мы не хотим сражаться. Вы, насколько я понял, тоже… – Догадываюсь, к чему ты клонишь, - перебил его Никко, – но это нам не подходит. Он молниеносно сорвался с места, сунув руку под плащ, и за мгновение оказался рядом. Наруто не успел среагировать, как тот уже занес руку с катаной для удара. Внезапный сильный порыв ветра взъерошил светлые пряди Узумаки, и катана резко остановилась в нескольких сантиметрах от шеи парня. Наруто, ошеломленно моргнув, скосил глаза вправо. Ли, метнувшись между двумя блондинами, ногой остановил удар. Хидои быстро отскочил, удивленный скоростью парня в нелепом зеленом костюме. Но тут же на его лице появилась ухмылка. Сложив печати, он стремительно сорвался с места и принялся на такой скорости носиться зигзагами, что у шиноби Листа зарябило в глазах. Рок моментально принял решение и, не теряя времени, стянул с ног утяжелители. Шестое чувство подсказало Наруто пригнуться. Над его головой пролетел кинжал. Оглянувшись, шиноби Листа увидел девушку, та стремилась переключить его внимание на себя. То ли она желала отвлечь одного противника, чтобы Никко было легче сражаться, то ли ей просто стало скучно, но в любом случае это устраивало Узумаки. Куноичи метнула еще несколько клинков. Парень отбил их, но сам не спешил атаковать, и старался по возможности отвести ее подальше от поля сражения Ли и Хидои. Наруто отлично знал, что вблизи от увлеченного боем Рока небезопасно. Вскоре отойдя на расстояние, показавшееся ему достаточным, Узумаки поднял руку с кунаем вверх, надев его на мизинец. – Послушай, нам необязательно сражаться. Я ведь все слышал. Девушка приостановила нападение. – Это ты к чему? – Ты не должна давать волю ненависти и желать мести, ни к чему хорошему это не приведет. – Да откуда ты можешь знать?! Наруто вздохнул. – Знаю. Просто поверь. – С какой стати? Я тебя впервые вижу, – привела куноичи довольно резонный аргумент. – Сколько тебе лет? – Ну… – парень немного растерялся от такого неподходящего ситуации вопроса. – Двадцать. – И ты все еще веришь в сказку о добром мире? – Мир таков, каким мы его делаем, – буркнул он. – Мир был сотворен задолго до нашего рождения, и не в наших силах изменить его! Девушка быстро сложила несколько печатей подряд. Наруто замер, ожидая какой-нибудь атаки, но то, что произошло после печатей, его несколько удивило. Прядь волос на голове куноичи, располагавшаяся над правым ухом, начала стремительно расти в длину. За секунду она увеличилась настолько, что девушка смогла свободно намотать ее на правую руку несколькими изящными круговыми взмахами. Она взяла прядь в ладонь, но волосы выросли так, что еще метров пять их осталось свободными. Куноичи взмахнула ими на манер хлыста. Наруто создал шесть клонов, которые тут же окружили девушку. Она резко взмахнула волосяным хлыстом – и все клоны с громкими хлопками исчезли в белой дымке, не прожив и трех секунд. Узумаки, избежавший атаки благодаря своей копии, заслонившей его в момент удара, отскочил. Теневые клоны не исчезают из-за малейшего чужеродного прикосновения. Они исчезают только при нанесении им какого-нибудь физического ущерба. А это говорит о том, что... Парень хмыкнул. Создав еще с двадцать клонов, он снова послал их окружить девушку. Она молниеносно сложила прежнюю комбинацию печатей. Секунда – и в левой руке у нее оказалась такая же волосяная плеть, что и в правой. Встав на носки, она стремительно крутанулась на месте. Концы хлыста, подчиняясь движениям кистей куноичи, взметнулись и рассекли клонов. Наруто почувствовал легкое жжение на коже в области солнечного сплетения. Верно. Эти волосы, выросши в подобие хлыста, стали жесткими и прочными, способными наносить ранения. Да еще и она мастерски ими управляет: Наруто на себе почувствовал, что удар пришелся на одно и то же место у всех двадцати копий. Что ж, с этой техникой он познакомился. Узумаки поймал насмешливый взгляд куноичи. Пожалуй, не стоило тянуть или пытаться достучаться до этой мстительницы, пока у нее не обнаружились другие опасные таланты. Парень сложил привычную печать и удвоил поток выхода чакры. В пустыне стало на сорок блондинов больше. У противницы не было шансов, нападающих стало слишком много, она не успевала. Шесть секунд – и все было кончено. Четыре оставшихся клона связали куноичи и исчезли. Девушка подняла взгляд на подошедшего Узумаки. – Зачем тебе это? Ты ведь не из Суны. – Верно. Я из союзной Конохи, поэтому нам небезразлично то, что вы собираетесь провернуть. А вы тут неплохо обустроились, – в голосе парня промелькнуло некоторое уважение, не ускользнувшее от собеседницы. – Обнаружить вас практически невозможно. – Но вы, тем не менее, нас нашли. – Это вышло случайно. – Послушай… – не вполне решительно начала куноичи. – Раз ты не из Суны, то, наверное, вряд ли поведешь меня к Казекаге или Совету, скорее, к своему Хокаге, а уж он потом и выдаст меня Песку. – Не поведу, – согласился парень, усмехнувшись про себя. К Казекаге ее вести незачем, они в любом случае в скором времени увидятся. – И к Хокаге тоже. – Тогда что? Убьешь меня? – За что? – парень тепло улыбнулся. – Ты ведь ничего не сделала. Куноичи хмыкнула. – Если бы. Ты даже не представляешь, что я сделала. Наруто недоверчиво на нее посмотрел. – Не поделишься? Я бы хотел знать, как именно погибли твои родители, что ты так непоколебима в своем решении.