Перевыполненный план

За каких-то десять минут Гаара словно заново пережил всю боль и одиночество своего детства, и вся та ненависть, что скапливалась в нем на протяжении долгих шести лет, напомнила о себе, когда в сознании парня возникли воспоминания о том ужасном периоде его жизни. На одно короткое мгновение по какой-то причине все это внезапно исчезло, словно отключили питание, но овладевшие юношей эмоции были слишком сильны, и перед его глазами вновь замелькали картины из прошлого. Он видел, как лица людей при взгляде на него искажает гримаса страха, видел, как снова и снова убивает, как песок окрашивается кровью. Он снова слышал крики своих жертв и глухой хруст сквозь окутавший их песочный кокон. И время от времени слышался смех. Грубый, звериный хохот. В какой-то момент давно забытая, однако вновь воскрешенная вражеской техникой злость уже готова была поглотить Гаару, но где-то в глубинах подсознания внезапно вспыхнула спасительная мысль. Все это было прошлым. Что-то подсказало молодому человеку, что того, чей хриплый смех звучал в его голове, больше нет. Все снова встало на свои места, настоящее возникло перед глазами, звуки и образы прошедших лет исчезли из сознания. Но чувства, вызванные ими, никуда не делись. Привычка сохранять хладнокровие, давно уже переросшая в черту характера, помогла парню сдержать их, но долго этого делать не следовало. Ему было необходимо выплеснуть эмоции, связанные с прошлым. Они сами были его прошлым, от них нужно было избавиться, чтобы восстановить свое настоящее «я» в полной мере. Теперь, когда вокруг не было никого из близких, никого из тех, кого он должен был защищать как Казекаге, он мог ослабить самоконтроль. И показать врагу последствия того, чего тот добился сам. Гаара присел и ударил по земной поверхности ладонями. Мужчина, выхвативший было очередной свиток, едва успел высоко подпрыгнуть. На место, где он стоял миг назад, обрушилась песочная волна. Шиноби, переведя дух, развернул свиток, и тут на него упала большая тень. Позади песочной волны выросла еще одна, по размерам вдвое превосходящая первую. Скрыться было негде, оттолкнуться, чтобы пропустить волну под собой, было не от чего. Песок накрыл противника с головой. Затаившаяся в воронке Матсури ошеломленно наблюдала за песчаными валами, один за другим разбивавшимися о поверхность пустыни. Ветер, создававшийся от этого, поднимал в воздух облака песка и гнал их во все стороны. Девушка, сощурившись, рукой прикрывала лицо от множества песчинок, волосы растрепались. По мнению куноичи, ловушки со второй волной было достаточно. Но Гаара создал по меньшей мере пять волн, и теперь стоял, протянув руки вперед, очевидно, подготавливая еще что-то. Матсури не могла понять, зачем это было нужно. Мстительностью Казекаге никогда не отличался, так что либо соперник был слишком силен, либо это каким-то образом было вызвано его дзютсу. Куноичи высматривала на более-менее успокоившейся к этому моменту поверхности пустыни противника. Она так и не нашла его, но Гаара, видимо, что-то заметил. Снова в воздух поднялась большая масса песка и собралась в три кома, зависшие друг над другом. Парень резко развел руки в стороны. Все три кома одновременно уплощились, приняв форму сюрикенов с необхватным диаметром, которые тут же разлетелись по трем круговым траекториям, мгновенно набрав высокую скорость. Один сюрикен разрезал воздух на высоте в метр над поверхностью, второй – на высоте около полуметра, третий – десятка сантиметров. Матсури едва успела пригнуться, спустившись чуть глубже в воронку, как над ней с пронзительным свистом пронесся нижний сюрикен. Девушка осторожно выглянула. Казекаге снова держал ладони на песке. Куноичи сразу узнала технику: завершающий этап, Пустынные императорские похороны. Нужно было уходить. Спускаясь ниже по воронке, куноичи с помощью узких потоков воздуха закрывала выход позади себя песком. Небольшая тряска оповестила, что в этом больше нет необходимости. * * * Один из висевших на стене факелов догорел и потух. Противоположный конец коридора потонул во мраке. Его чернота плавно переходила в светлый участок, в котором стояла, вглядываясь вперед, Итазура. Прошло несколько томительных секунд, и девушка почувствовала чье-то внезапно возникшее присутствие. Из темноты на нее взглянула пара зеленых глаз. Куноичи замерла, наблюдая за приближающимся силуэтом. Подойдя к расплывчатой границе мрака и света, неизвестный остановился. – Надо же, кто тут у нас, - прозвучал женский голос. – Не думала, что ты забредешь на наш огонек. Рыжеволосая девушка оцепенела. Ее ладонь, лежавшая на рукояти катаны, разжалась. – Не может быть, - прошептала она. – Норико, что... что ты тут делаешь? – Я? Живу, - будничным тоном сообщила та. – И позволь просветить тебя: Норико – это имя той, которая была твоей старшей сестрой. Но мы уже давно не считаем друг друга родственниками, верно? – Верно, - выдохнула Итазура, снова зажимая в правой руке рукоять катаны. – Мое имя – Шируба. Это подземелье – мое пристанище, и ты без разрешения вторглась сюда, - она шагнула в освещенную зону. Пламя от факела озарило бледное лицо и пляшущими отсветами отразилось в мутно-зеленых глазах. Итазура отступила на шаг, незаметно заводя левую руку за спину, где на поясе висел подсумок. – Уже уходишь? А не поздно ли идти на попятную? – с вкрадчивой угрозой спросила Шируба, принимая боевую позицию. Резко выбросив руку вперед, Итазура метнула кунаи. Старшая из сестер Касуми с легкостью уклонилась. – Слабачка, - констатировала она, опускаясь на четвереньки. Молниеносно прыгнув, она за долю секунды оказалась рядом с сестрой и замахнулась рукой, ногти на которой сильно удлинились и теперь походили на согнутые спицы. Противница выставила перед собой катану. Раздался неприятный скрежет, когти царапнули по металлу. Шируба-Норико не прекращала атаки, Итазура уклонялась и отступала дальше по коридору, постепенно приближаясь к помещению для тренировок. В какой-то момент рыжеволосая девушка на миг отвлеклась, чтобы оценить оставшееся до входа в зал небольшое расстояние, и очередная атака ее противницы чуть не увенчалась успехом. На этот раз Норико отвела руку горизонтально, целясь в шею, Итазура еле успела среагировать и пригнуться, и удар пришелся на стену позади нее. Пронзительный скрежет огласил коридор, на стене образовались четыре длинных глубоких царапины. Девушка сделала выпад катаной, но не достигла цели: Норико подпрыгнула и, сделав в воздухе сальто, мягко приземлилась в десятке метров от противницы. – На этот раз ты не в ударе, - холодно отметила зеленоглазая куноичи, выпрямившись. – А в последнюю нашу встречу, помнится, ты меня чуть не убила. Я могла погибнуть от потери крови. – Но твоя мать спасла тебя, - сказала младшая Касуми, делая незаметный шаг по направлению ко входу в зал. Шируба скривилась. – Она скорее ставила опыт, чем спасала меня. Она ведь мечтала о медицинском открытии, хотела достичь идеального существования, добавляя человеку некоторые, более совершенные качества животных. Уверена, она была только рада получению подопытного кролика. Видишь, какой я стала? В моей ДНК содержатся нуклеотиды кошки. Обеих куноичи, похоже, вовсе не удивляло то, что они непринужденно беседуют во время сражения. Они были врагами, но годы, прожитые в одной семье, все-таки не могли не оставить следа. – Да, заметно. Ты стала грациозной, более ловкой. И маникюр... классный, - Итазура кивнула на расцарапанную стену, уже почти приблизившись к входному проему. Шируба в ответ на этот саркастичный комплимент лишь хмыкнула и прыгнула вперед. В бой снова пошли когти и катана, ловкость и скорость. Спровоцировав очередную атаку, Итазура предприняла попытку бегства по коридору, но, как девушка и ожидала, Шируба, предпочитавшая сражение бессмысленной беготне, преградила ей путь. Тогда Итазура и вбежала в зал, который изначально был целью ее перемещений. * * * – Вот они, – прошептала Матсури. С полчаса назад она покинула поверхность и избежала опасности со стороны заполняющего проход песка. Куноичи нашла Темари, и вместе они подготовили потолок в помещении к обвалу. И теперь обе девушки, притаившись за небольшим камнем, находящимся в дальнем углу тренировочного зала, наблюдали за двумя появившимися из коридора фигурами. – Я попрошу тебя не вмешиваться, – сказала Темари. – Как это? Почему? – возмутилась темноволосая девушка. – Ей нужна будет наша помощь! – Нет, послушай... Я тоже хотела бы ей помочь, но она настойчиво попросила предоставить противника ей. Это – ее бой, - Темари прочла в черных глазах подруги вопрос и глубоко вздохнула. – Эта молодая женщина, которую она заманила сюда, – ее старшая сестра. Она узнала ее по голосу еще наверху. Матсури перевела взгляд на сражающихся куноичи. Сестра? Та самая Норико, которую Итазура по незнанию тяжело ранила, но, узнав ее, не смогла убить? Должно быть, трудно заставлять руку с катаной подниматься... – Почему она не использует технику своего клана? Забыла она про нее, что ли? – Темари осторожно привстала и подала несколько знаков Итазуре. – Что это за техника? – спросила Матсури. – Если честно, я не знаю, – ответила девушка, возвращаясь на место. – Никогда не видела, как ее применяют. Я знаю лишь, что она очень эффективна, применивший ее получает огромное преимущество. Итазура, приняв решение последовать совету Темари, стала делать вид, что устает, скорость ее движений начала снижаться. Шируба решила воспользоваться этим и пошла в ближнюю атаку. Но Итазура, вопреки ожиданию сестры, высоко подпрыгнула, складывая печати. Перевернувшись в воздухе над головой Ширубы, девушка провела указательным пальцем по ее правому предплечью. Сделав сальто, она приземлилась на плиты позади сестры, которая вдруг вскрикнула и схватила левой рукой правую. Темари и Матсури, наблюдая, затаили дыхание. Шируба обернулась, и гамма эмоций отразилась на ее лице. То были всколыхнувшаяся ярость, неприятное удивление, испуг, боль. – Тебя все-таки кто-то научил, – выдавила она. – Не думала, что среди Касуми еще остался кто-то, владеющий Касанием... На ком тренировалась? – Ни на ком, – даже в сумраке зала было видно, какой бледной была Итазура. – Ты первая. Противница криво усмехнулась. – Значит, действие этого дзютсу станет для тебя сюрпризом. Ее лицо неожиданно исказила гримаса боли. Правая рука затряслась мелкой дрожью. Не в силах выдерживать боль, Норико закричала. – Ого, вот это техника, – растерянно протянула Темари и, поймав шокированный взгляд Матсури, пояснила: – По всей видимости, она заключается в воздействии на нервные окончания. Шируба сжимала правую руку левой, пытаясь заглушить ту боль другой, но облегчения это не приносило. Куноичи опустилась на колени и согнулась, так что черные пряди, спадавшие по плечам, коснулись каменного пола. Она усилием воли заставила себя замолчать, но боль была настолько сильной, что девушка не смогла вынести ее молча и пяти секунд, и из ее сомкнутых губ снова вырвался крик. Итазура не выдержала и, сложив печать, аннулировала действие техники. Шируба, сидевшая на коленях, все еще не отпуская руку и прерывисто дыша, подняла глаза на сестру. – Что же ты так быстро? – выдохнула она. – Я даже привыкнуть не успела. Теперь ты можешь в любой момент возобновить дзютсу, не касаясь моей руки. Рыжеволосая куноичи заставила себя унять возникшую дрожь в голосе и задала встречный вопрос: – А почему ты его не используешь? – Мама не сочла нужным меня учить. Решила, что это опасно для нее самой, – Норико попробовала усмехнуться, но еще не стихнувшая боль в руке обратила усмешку в гримасу. – Она была права. Я бы непременно испробовала эту технику на ней. – Что ты говоришь?! – Что слышишь. Я хотела бы сделать это в отместку за то, что она со мной сделала. – Но почему? Ма... – она на миг запнулась. – Твоя мама спасла тебе жизнь, и вместе с этим передала тебе самые лучшие качества зверя, с которым экспериментировала. Я не удивляюсь, кошки ей всегда нравились, она ими восхищалась. – А еще у нее непонятная симпатия к крысам, - Ширубу передернуло. – Глядя на себя, я не хочу даже представлять себе, что она сделала с собой. Советую тебе не искать встречи с ней и Мисаиру – это ее помощница. – Она из нашего клана? Я ее знаю? Шируба быстро взглянула на сестру и пробормотала: – Тебе бы не понравился ответ. – Что? – не расслышала Итазура. Противница не стала повторять. Она поднялась с колен и медленно разжала левую ладонь. Пострадавшая рука все еще подрагивала. Глядя в пол, Шируба спросила: – Ты знаешь, что Касуми никогда не оставляют в живых свою жертву, на которой они хоть раз испробовали технику Болевого Касания? Даже если это произошло случайно, все должно закончиться смертью хотя бы одного из противников. Потому что вместе с импульсом, который посылается рецептору, вместе с чудовищной болью в клетки жертвы проникает ненависть к мучителю. Такова плата за возможность приносить людям эту боль. Итазура оцепенела. Ее глаза странно блеснули. – Значит, ты собираешься меня убить? Шируба немного помолчала, затем подняла взгляд. Он изменился, стал еще более жестким, и в нем чувствовалось какое-то озлобление. – Да. Я чувствую, что мое тело требует от меня уничтожения своего мучителя. Совсем скоро голос разума уступит этой просьбе, и это будет продолжаться до тех пор, пока одна из нас не умрет. – А если умру я, то не пожалеет ли потом твой проснувшийся разум о содеянном? Шируба оскалилась в безумной полуулыбке. – Я это скоро узнаю!