Перевыполненный план

* * * Проем загородил чей-то силуэт. Увидев, кто это был, Ино поднялась и осведомилась: – Что-то хотел? Ну, заходи, раз пришел. Вошедший шагнул вперед и спросил: – Ты хотела о чем-то поговорить? – О чем ты? – Ты проголосовала «за», вот я и подумал... – Много думаешь, - бросила Ино. – Не обольщайся: я поступила так не из-за тебя. Я сделала это ради Хинаты. – Вот как, - протянул Канкуро. – Ты очень интересный человек. Девушка вопросительно  вскинула брови. – Ты прирожденная актриса, - продолжал кукольник. – Ты мастерски носишь маски. Хотя у тебя их немного, пожалуй, всего две. Настоящая же ты совершенно другая, это видно в твоем отношении к близким. Ты прекрасный друг. И это внушает уважение. Яманака продолжала молча смотреть на него, ничем не выказывая своих эмоций. – Но не все такие вдумчивые как я. Многие люди, с кем тебе еще предстоит столкнуться в будущем, не поймут истины. Они увидят лишь оболочку. Поэтому тебе стоит задуматься над тем, какое впечатление ты производишь на окружающих. О тебе может сложиться неверное представление как о ветреной, легкомысленной, хоть и красивой, кукле. Подумай, понравится ли тебе это. – Довольно, - прервала парня куноичи, садясь на небольшой камень посреди пещеры и скрещивая руки на груди. – Это моя жизнь, и мне решать, каким образом я ее проживу. – Ты опять судишь односторонне, - эти слова были сопровождены тяжелым вздохом. – Ты знаешь только то, что видно тебе. Я же вижу в более широком охвате. И дело не в том, что я старше – два-три года не играют большой роли – дело в моем опыте общения с самыми разными людьми. Поверь, тебе стоит задуматься над моими словами. Около нескольких секунд Ино неподвижно сидела, словно обдумывая услышанное. Потом вдруг резко поднялась с камня, и кукловод увидел на ее лице знакомую улыбку. Канкуро усмехнулся про себя, догадавшись о ее причинах. Яманака собиралась перевести разговор в менее напряженное русло. Это значило, что откровенная беседа закончена, и нужно сделать перерыв. Что ж, если она хочет немного подурачиться, поиграть в нервную и шумную особу, то... Кукольник шагнул к стене и оперся об нее спиной. – Ты взял себе в отвратительную привычку постоянно учить меня жизни. Хватит уже меня постоянно опекать и обращаться со мной как с ... –... блондинкой, – подсказал парень, подыгрывая, но тут же пожалел об этом. – Ой-ой... Буря бушевала минут пять непрерывно. Ино было наплевать, что ее звонкий голос разносится по всей округе, и даже что кукольник не пытается отвечать, а лишь терпеливо слушает с непроницаемым лицом. Она, наконец, выплескивала все отрицательные эмоции, накопившиеся за последние несколько дней. Когда дело пошло к спаду, Канкуро молча отлепился от стены, подошел к девушке и приобнял ее. Куноичи уперлась ладонями в его грудь, пытаясь оттолкнуть. – Ты что себе позво... – Ино, - произнес он и сам поразился, насколько нежно это у него получилось. Она подняла глаза, перестав вырываться. – Ты будешь моей девушкой? Яманака обреченно вздохнула. – Вот. Я же говорила! Попробуй только сказать, что я тебе не говорила. – Ты о чем? – Солнечный удар, - она пожала плечами. – Опять ты за свое! – обозлился кукловод. – Какой к чертям... Я серьезно! Тебе что нужно? Чтобы я сказал: «Я, Сабаку но Канкуро, находясь в здравом уме и твердой памяти...» Тебе это нужно? Девушка примирительно подняла изящные тонкие ладони. – Ладно-ладно, не волнуйся ты так. Тебе как жителю пустыни это вредно. Кукольник чуть не взвыл. Ино, внутренне от души веселясь, решила, что с него достаточно на этот раз. – Так что ты там мне предлагал? Резиденцию Казекаге? Дивный оазис в пустыне? – Нет, никаких резиденций... Всего-навсего быть моей девушкой. После недолгого демонстративного раздумья куноичи улыбнулась и легонько провела пальцем по узору на щеке парня. – Я научу тебя по-модному краситься, - с ласковой усмешкой пообещала она. * * * Теперь он понял слова Наруто. «Почти каждый день я видел ее, но не замечал…» - таковы были слова Узумаки, поначалу не показавшиеся Казекаге особо значительными. Но теперь, когда Гаара все понял, когда разобрался в себе… – Видеть, но при этом не замечать… - прошептал молодой человек, смотря перед собой невидящим взглядом. – Ты был прав, Наруто. А я… я – дурак… FB – Определи для себя, что ты теперь будешь делать. Избавься от того, что тебя связывает, а затем… – Связывает? Ты имеешь в виду мое обещание, я прав? – у парня хватило сил усмехнуться. Темари улыбнулась. – Ты ведь можешь его изменить. Вернее, изменить его выполнение... – Я понял. Вы не оставили мне выбора. – Зато такой исход устраивает абсолютно всех, - куноичи поднялась с земли. – Еще один совет: оставь то, что для тебя на первом месте, напоследок. К тому времени ты уже будешь готов… - девушка отряхнулась и направилась в сторону лагеря. – Удачи. EFB Солнце на четверть показалось из-за горизонта. Посидев в одиночестве еще некоторое время, Гаара встал с земли. На этот раз он пошел обычным шагом. Парень зашел в пещеру, выбранную перед привалом Хинатой. К его облегчению, девушка еще не спала. Хьюга что-то искала у себя в рюкзаке, стоя на коленях на расстеленном спальном мешке. Увидев Казекаге, она поднялась. – Я бы хотел с тобой поговорить. – Я слушаю. – Пожалуйста, присядь, - Гаара указал ей на камень, лежавший рядом, и после того, как Хината села, сказал: – Твоей свадьбы не будет. Хьюга на миг замерла, но быстро пришла в себя: – Что? Как это не будет? Кто тебе сказал? – Ты должна была выйти за меня. – За... За тебя?! – изумилась куноичи. – Ничего не понимаю… Почему? Что вообще происходит? Слова Казекаге повергли ее в смятение. Так, значит, ее жених – Гаара? Судя по всему, он знал об этом с самого начала, но почему он тогда ничего не говорил ей? Хината незаметно для себя вскочила на ноги, но парень успокаивающе поднял руку. – Выслушай. Мне сообщили, что я должен жениться на тебе, и я дал слово, что союз Суны и Конохи будет скреплен свадьбой. Но... – Гаара едва заметно улыбнулся. – Ты ведь уже любишь, верно? Ты любишь Наруто? – Люблю, – смутившись, ответила девушка. – Да и у меня... В общем, я отказываюсь от тебя как от своей невесты. Хината некоторое время молчала. – А... а как же тогда твое обещание? – Свадьба состоится. Но не наша, - усмехнулся парень. – Темари всегда добивается того, чего хочет. В этот момент в пещеру вошел Наруто. Несмотря на то, что Казекаге относительно недавно видел его спящим, сейчас сна у Узумаки не было ни в одном глазу. Выражение лица блондина было непривычно серьезным, даже слишком. – Ты уже проснулся? Что-то хотел? – спросил Гаара. – Да, - хрипло отозвался Наруто. – Да, хотел. Он размахнулся и ударил Гаару в скулу. Тот отшатнулся от неожиданности и силы удара. – Что ты делаешь? – вскрикнула Хината. Узумаки взглянул на друга, ожидая увидеть, как с его лица осыпается песок, но этого не происходило. Бледная кожа на месте удара слегка покраснела. – Где твоя броня? – Я посчитал, что здесь она мне не понадобится. – И ты ошибся. Я слышал весь ваш разговор. Как ты мог на это пойти? – У меня не было выбора, - хмуро ответил Казекаге. – Я был поставлен перед фактом. – А ты не слишком-то и сопротивлялся! – Я сделал все, что было в моих силах. Каге несет ответственность за всех своих людей. – Ты заставил Хинату страдать, - прорычал Узумаки. – Вовсе нет! – вмешалась Хьюга. – Наруто-кун, я рада, что все так произошло. Если бы не это, то ты... Ты никогда бы не сказал мне тех слов, что я от тебя услышала вчера. Ты сам сказал, что близость разлуки помогла тебе понять... Шиноби Листа какое-то время переводил взгляд с любимой девушки на друга и обратно. – Ты права, - наконец выдохнул он. – Зато теперь все хорошо, да, Хината? – он подошел к ней и взял ее за руку. – Теперь мы будем вместе? Я слышал, как ты сказала, что любишь меня, так что… Куноичи после последних слов Наруто отчаянно покраснела, но в ответ кивнула со счастливой улыбкой. Гаара вышел наружу. Пусть эти двое побудут наедине, а ему еще нужно было кое с кем поговорить. Каким же он был дураком... Не был в состоянии самостоятельно разобраться в себе, только слова сестры после стольких разговоров, мыслей, мучительных размышлений открыли ему глаза. И что в итоге? Парень тихо вздохнул. Простит ли о н а его? И... что он вообще ей скажет? Волнение тягучим комком сдавило все внутри. Казекаге, не давая ему воли, быстро зашагал вперед. Он догадывался, где ему следовало начать свои поиски. Он не ошибся. Матсури сидела у подножия одного из песчаных холмов на небольшом расстоянии от лагеря. Увидев ее силуэт, Гаара почувствовал, как комок в груди зашевелился, напоминая о себе. Казекаге не думал заранее, каким образом он все объяснит, а решил положиться на свои чувства. Куноичи обернулась, услышав чье-то приближение. – Что вы здесь делаете? – вырвалось у нее. – Тебе неприятно мое общество? Девушка после секундной заминки отвернулась. – Зачем спрашивать, если вам прекрасно известно, что это не так? – глухо произнесла она. Гаара подошел ближе. – Думаю, тебе стоило все же пойти и поспать. Тем более что ты должна в полной мере оправиться от вчерашнего сражения. Как себя чувствуешь? «О, если не считать вашей свадьбы, то все отлично!» – подумала куноичи, но озвучивать свои мысли, конечно, не стала. Однако Казекаге это и не нужно было, он и так прекрасно понял ее состояние, и по лицу его скользнула тень улыбки. – Теперь... теперь можешь об этом не думать. Все кончено. Пока Матсури терялась в догадках, что он имел в виду, он подошел еще ближе и опустился на колени позади нее. Девушка растерялась и не смела пошевелиться. Она собралась с духом, чтобы нарушить возникшую напряженную тишину, но слова так и не слетели с ее губ. Казекаге осторожно, практически невесомо приобнял ее за плечи. Воздух внезапно стал для Матсури горячим, несмотря на то, что было раннее утро. – Пожалуйста, выслушай меня... – начал Гаара, но девушка, очевидно, была слишком шокирована, чтобы слушать. – Что... К-казекаге-сама, что вы делаете? – То, о чем мне говорит сердце. У куноичи смешались все мысли. О чем он говорит? Какое сердце? Его сердце принадлежит другой! Зачем он обнимает ее? Зачем дарит ей эти секунды счастья? Чтобы потом стереть его? Растоптать, засыпать песком?! Почувствовав ком в горле, девушка сделала усилие над собой и, сбросив руки парня, вскочила на ноги. Чуть отбежав, она повернулась к нему. Гаара тоже поднялся с земли. Они стояли друг напротив друга в полной тишине. Матсури смотрела в землю, будучи не в состоянии встречаться взглядом с молодым человеком. – Зачем вы так поступаете? – наконец подала она голос. – Вам нравится смотреть, как страдают другие? – Нет. Я ненавижу, когда близкие мне люди страдают. Особенно... – Казекаге превозмог свою гордость, ранее не позволявшую ему говорить подобное,  и негромко закончил: - Особенно, когда страдаешь ты. Девушка пораженно застыла. Гаара сделал шаг по направлению к ней. Она, все также не двигаясь, подняла непонимающий взгляд. Парень подошел к ней. Светлые глаза смотрели с непривычно теплым, мягким выражением. Девушка почувствовала осторожное прикосновение: он взял ее за руку. Сердце куноичи билось часто-часто, лицо пылало. Двое стояли посреди пустыни, освещаемой восходящим солнцем. Постепенно разгорающиеся лучи накладывали причудливые узоры на молчаливые песчаные дюны. Молодой человек медленно наклонился к лицу куноичи. Та стояла не смея вздохнуть. Парень слегка сжал рукой пальцы девушки и осторожно прикоснулся к ее губам своими. Черные глаза расширились в изумлении. Казекаге отстранился и вгляделся в лицо Матсури, она ответила взглядом, полным растерянности. – Но... как же... Ваша невеста, Хината-сан... – Она мне больше не невеста. Мы друзья, как я уже говорил… А ты... Ты давно уже не моя ученица. Для меня ты – нечто большее. Гораздо большее... – Вы... вы серьезно? Не может этого... – она осеклась, глядя в светлые глаза. Отпустив руку куноичи, Гаара обнял девушку и крепко прижал к себе. Глубоко и умиротворенно вздохнул. Матсури чувствовала его руки на своей спине, его дыхание еле уловимо шевелило ее волосы на затылке. Это было невозможно... И все же, это было. То, о чем она мечтала, наконец, сбылось. Теперь она не одна, теперь она... любима? Девушка прокрутила в голове его слова. Он не сказал ей, что любит. Но он сказал, что его сердце... Куноичи улыбнулась. Верно, не все сразу. Иначе ей грозило захлебнуться в тех новых чувствах, которые она испытала за последние пять минут. – Прости меня, - услышала она негромкий голос Гаары. – Пожалуйста, прости за все. – О чем вы? – Обо всем. Я был слеп... Думал, что смотрю далеко вперед... И не замечал того, что рядом. Знаешь, как это называется? Казекаге выпрямился, на его лице читался вопрос. Куноичи успокаивающе погладила парня по плечу робким движением. – Знаю, - прошептала она, застенчиво улыбнувшись своему отражению в бирюзовой глубине. – Дальнозоркость...* * Гааре был поставлен диагноз хД Давно пора… (прим. авт.)